Узор на твоей коже подскажет мне путь

Жара в Пальметто была особой пыткой. Она душила и заставляла хотеть лишь заживо зажариться, чтобы избавиться от мучений звезды в небе, которая должна была служить предметом их существования. Это, наверное, единственное, что хотел Эндрю. Не изменяя себе, он ходил во всём чёрном даже летом, за что получал ненужное беспокойство Ники и скептические взгляды Аарона. Спасибо, что хотя бы Кевин молчал по этому одному единственному поводу. Он знатно их заебал за эти недели каникул, испытывая их терпение бесконечными тренировками. Сейчас они ехали на стадион, где Ваймак должен был представить двух новичков, которых выкопал не пойми где, устраивая команде сюрприз. Эндрю мог лишь посмеяться на это неестественным смехом, вызываемым его тошнотворными таблетками. Он ненавидел грёбанные сюрпризы. Неизвестность и буря эмоций, от которых лучше избавиться, чтобы не избавиться от самого себя. Ники начал восторженно лепетать о появляющихся рисунках на теле от Эрика. Невольно мысли Эндрю перескочили глубоко в голову, заставляя вспоминать времяпрепровождение в колонии несколько лет назад. Эндрю так и не рассказал Нилу правду, скрывая все его рисунки в душевых, не выставляя напоказ. Сам Нил всё больше раскрепощался и демонстрировал творения Эндрю, которые были на руках или ключицах, пока он сам втайне наслаждался их видом на его родственной душе. Когда он начал рисовать на ногах, а особенно на внутренней части бедер, то с упоением наблюдал за красными щеками Нила в раздевалке, когда кто-то замечал, особенно он сам. Но это всё также приносило и неимоверную боль с тоской от сдерживания и желания лучшего своему предначертанному. Душа крошилась на множество осколков каждый раз, когда он видел новые творения или создавал их сам. Он не смог отказаться от дарения Нилу приятных эмоций от рисунков, которые он показывал с такой тёплой улыбкой. Пусть и дальше живёт в неведении, думая, что его родственная душа хороший человек. Через пару месяцев после мерзкого случая в душевых, Эндрю досрочно выпустили. Нил и Карл провожали его, говоря, чтобы он не пропадал. Он стал Миньярдом, убил мать Аарона и поступил в Пальметто. Это считается за то, что он не пропал? Хотя эта жизнь уже была бессмысленна. Он не видел никакого будущего после обучения. Ники уедет в Германию, Аарон будет учиться на врача, Кевин пойдёт в профессиональный спорт, если, конечно, не решит сбежать от них. Ничего уже не будет удерживать его здесь. Все сделки закончатся, как и смысл в его существовании. Доехав до отвратительного оранжевого стадиона, который каждый день напоминал ему время в колонии, ещё больше разрывая его и так истерзанную душу и сердце, он лениво выполз из машины. Ники явно был в предвкушении, прыгая от радости воссоединения и пополнения. Кевин задумчиво возглавлял их процессию. Было довольно забавно, что тренер скрыл ото всех, а тем более от самого Кевина Дэя, новеньких. Он тогда так бесился, а Эндрю мог лишь бездумно хохотать над сморщенным лицом. Они приехали первые и сразу же заняли свой диванчик, на котором восседали весь прошлый год. Нога Кевина неприятно прижималась к его от тесноты небольшого сидения. Через пару минут зашла вторая половина их команды, где поздоровалась только Дэн и Рене. Эндрю приветственно кивнул Уокер, игнорируя других назойливых и шумных букашек над ухом, которые его боялись, но почему-то не отлипали. Осталось всего-то четыре года, и это всё наконец закончится. Тренер вышел из коридора усталой тучей, прислоняясь задом к стойке с телевизором. За ним по пятам шла радостная Эбби, заставляя их гадать пришли ли уже новички и почему такое разное настроение. — Очень рад вас всех видеть в добром здравии, — начал Ваймак с глубоким вздохом, осматривая каждого. Эндрю захихикал от такого явного сарказма. — Очень? — скептически поинтересовалась одна из букашек, которая постоянно забывала о ненавистных ему словах. Чад? Нет, Чаду он дрочил в колонии. Сэм? Нет, Сэма грохнули в душевых. А, в принципе неважно. — Тренер, ну не томите! — заверещал его кузен, надеясь, что новенькие будут горячими парнями, на которых можно будет вешать свои слюни. — Первый пошёл, — повысил голос тренер, подзывая новеньких мошек. Высокая тень показалась из коридора, и, когда Эндрю увидел первого, заливисто рассмеялся этому прекрасному воссоединению. — Карл Самуэль Смит-Уилсон. У Эндрю уже разрывались лёгкие от непрекращающегося смеха из-за абсурдности всего этого. Серьёзно, Карл? Да он даже в экси не играл, а его заключение должно было закончиться совсем недавно. Можно ли назвать Ваймака неудачным раскопщиком сокровищ, который натыкался лишь на грязь и камни. — Доу! — хохотнул Карл, завидев его. Эндрю наконец поумерил свой смех и отсалютовал двумя пальцами от виска, приветствуя его зачинщика в колонии. — А ты так не подрос. — Ещё слово и получишь нож в печень. Мошки уже хотели начать возмущаться, но Карл лишь рассмеялся на его слова, хватаясь за живот. — Приятно знать, что ты всё такой же. — Если ваше воссоединение закончилось, то приступим к следующему, — прервал их Ваймак. Что? Ещё одно? Кого с кем? Фигурка бесшумно выплыла из коридора, являя своё лицо. Кровь в жилах заледенела. Эндрю подорвался с места, заталкивая в себя очередную волну истеричного смеха. — Нил Абрам Хэтфорд. Услышал он перед самым выходом за дверь до боли знакомый голос, который постоянно появлялся в его снах за эти четыре года. Выйдя на улицу, Эндрю прислонился к стене, сползая по ней спиной с неконтролируемым смехом. Его руки задрожали, а в глазах стали появляться слезинки от количества эмоций, которые таблетки направляли в сторону безудержной радости. Он не знал, сколько там просидел, пока входная дверь не открылась. — Миньярд. Услышав голос тренера, он невольно успокоился, думая, что появление Нила было лишь побочным эффектом его таблеток в виде галлюцинаций. — Что-то есть против новеньких? Насколько мне известно, вы хорошо ладили. — Не то слово, тренер. Прямо-таки лучшие друзья, — усмехнулся хрипучим голосом в ответ Эндрю, думая, что Карл, наверное, всё же был реальным. — Эндрю… — устало выдохнул тренер. — А? — Карл и Нил… Эндрю по-детски заткнул уши, не желая слышать ничего о пришедшей неожиданно галлюцинации. Может всё-таки это было одним из его очень реалистичных снов? Надо толкнуть тренера, чтобы убедиться. Развернувшись и пнув ботинком Ваймака, тот не растворился, как обычно делал, когда он его пинал во снах или под наркотой. — Хм, — издал Эндрю задумчивый звук, смотря на тренера снизу вверх. — Отойдите. Ваймак послушно сделал пару шагов в сторону от него, делая приемлемую дистанцию. — Хм, — снова издал он задумчивый звук, а затем резво подорвался на ноги, пока Ваймак ждал от него хоть каких-то слов. — Я поехал. Он развернулся и зашагал в сторону парковки, желая быть как можно дальше от этого сранного места. Эндрю ехал по трассе, стараясь удержать концентрацию на машине. По идее это было плохой затеей, но когда его это останавливало? Ноги на педалях и руки на руле сами привезли его в Колумбию. Зайдя в дом и проверив двери и окна, Эндрю двинулся наверх, в свою комнату. Сняв повязки и носки, он выдохнул. Ему нужна галлюцинация, которую он будет в силах контролировать. Подойдя к тумбочке, он запустил под неё пальцы, вытаскивая маленький ключик, чтобы открыть нижний ящик. Он оказался пуст. — Чёрт. Все его припасы закончились. Эндрю был ёбаным лицемером, сам сняв Аарона с наркоты в домашних условиях, но сам принимая, чтобы потерзать свою душу приходящим Нилом, который улыбался ему, сверкая своими невозможными глазами. С раздражённым вздохом, который сразу перерос в очередной смех, он упал на кровать. Эндрю и не заметил, как провалился во мрак сна.

***

Эндрю почувствовал, как мягко прикасаются к его волосам. Пальцы неспешно поглаживали, заставляя ластиться к этой нежности, как кот. Когда последний раз он такое получал? Он не хотел, чтобы этот сон заканчивался. Эндрю не открывал глаз, боясь увидеть кто это или что, ведь это могло сразу прекратиться. Такое тоже уже было. Он будто пугал взглядом неизвестную тень, которая сразу же скрывалась, не желая быть увиденной. Поэтому он и не любил сны. Поэтому он принимал наркоту, чтобы увидеть. Мягкие прикосновения перебрались на его щёку, мягко скользя по челюсти и проводя длинным пальцем по скуле. Эндрю чувствовал себя так хорошо сейчас. Когда это не вызывало ни противных воспоминаний, ни холодных мурашек, ни желания избавиться от этого. Он мог лишь наслаждаться этим, ощущая себя нужным и любимым. Тёплые пальцы решили изучить его лицо, что он, конечно же, позволил, только лишь желая, чтобы они не уходили как можно дольше. Подушечки пальцев провели по его виску и лбу, мягко и неспешно отодвигая прилипшие волосы назад, чего он и не заметил, отдаваясь всему происходящему. Подушечка пальца прошлась по изгибу его носа, ненадолго останавливаясь на самом кончике, будто запечатляя поцелуй. Затем прошлись по носогубной складке, избегая губ, чему он расстроился. Видимо, это как-то было замечено, потому что бархатный голос прошептал. — Я скоро вернусь. Пальцы ушли с его лица, и Эндрю уже скучал из-за этой потери. Он хотел большего, он хотел, чтобы это не заканчивалось. Может ему неожиданно изменила память по очередной шутке вселенной, и он всё же принял свою дозу счастья? Правда никогда не было такого эффекта. Он переборщил? Тогда надо было это сделать намного раньше. Всё время, когда он решался прикоснуться, силуэт растворялся, словно дым в воздухе. Это всегда лишь доказывало, что он не только саморазрушается, но ещё и разрушает всё вокруг. Он не знал, сколько времени пролежал, но он всё же услышал скорое возвращение его галлюцинации. Шаги тихо ступали по деревянному полу, но всё же так, чтобы он заранее порадовался возвращению. Ладонь провела по его лбу, убирая остатки выбившихся волосинок, заботливо приглаживая. На лоб легло что-то холодное, что сразу же ещё больше расслабило его. Эндрю опять не заметил, а о нём так позаботились. Ладонь легла на щёку, возвращая в полной мере желанные прикосновения. Снова исследовав линию его челюсти, она уже было хотела снова уйти, но он сделал рискованное действие, быстро поймав чужую тёплую и тонкую кисть, снова прижимая к своему лицу собственной ладонью, не давая ей выбраться. А она особо и не хотела. — Останься, — с хрипотцой прошептал Эндрю, прежде чем прикоснуться губами к шершавой ладони. — Всегда, — влился тихий голос, обдавая уши и мозг мягким обещанием. Мир Эндрю снова погрузился во мрак, но теперь с нежным прикосновением к его щеке.

***

Эндрю проснулся в позднем часу с раскалывающейся головой. Видимо, он проспал весь день. Вспомнив свою странную галлюцинацию, он немного взгрустнул, не зная, сможет ли она появиться ещё когда-нибудь точно также. Умывшись в ванной подрагивающими руками, он со вздохом вышел и спустился вниз, направляясь на кухню, чтобы выпить воды. Надо бы ещё и таблетки свои найти, а то скоро начнутся и рвотные позывы, что было не самым приятным делом. Весь дом утонул во тьме, и он решил не включать свет, чтобы не беспокоить свою больную голову. Только включил в коридоре, чтобы не запнуться на очередном ковре Ники. Набрав стакан воды, он жадно выпил его и поставил кружку в раковину, прежде чем обернуться и прислониться задом к стойке. В темноте он заметил силуэт, сидящий за столом и наблюдающий за ним, положив голову на колено, стоявшее на стуле. От неожиданности он вздрогнул и уже было хотел потянуться к ножам, но наткнулся лишь на свою голую кожу. Что ж, придётся кулаками. — Это я, Эндрю, — прозвучал негромкий голос из недавней галлюцинации, всё также вливаясь в его уши сладкой тягучей патокой. — Что ты здесь делаешь? — может он ещё не очнулся, и это всё продолжение? Силуэт встал и неспешно направился к нему, всё больше озаряясь тусклым светом из коридора. Эндрю стоял как замороженный, не смея отвести взгляда. — Пришёл к тебе. Нил встал напротив него, держа дистанцию и стоя в расслабленной позе. Его выдавали только лишь напряжённые плечи, нехарактерные для галлюцинации. Вслепую найдя какую-то тряпку со стойки, он швырнул её прямо в голову Нила. Нил не растворился. Хм. — Эндрю, — немного с укором, но всё также мягко произнёс Нил. — Я настоящий, — он откинул тряпку на стол. — Что ты здесь делаешь? — Я уже ответил, — Нил сделал пробный маленький шажок к нему, оценивая его реакцию. Он не мог быть настоящим. Может надо было кинуть в него что-то потяжелее, но у него бы рука не поднялась, даже на галлюцинацию. — Зачем ты здесь? Нил склонил голову вбок и сделал ещё один шажок. Теперь Эндрю мог рассмотреть его веснушки в тусклом свете. — Ради тебя. Эндрю нахмурился. Что за галлюцинация-то такая? — Что тебе нужно? На лице Нила появилась слабая улыбка, которую Эндрю бережно хранил в коробке тёплых воспоминаний, где был практически только лишь один Нил. Он сделал ещё один шаг, уже входя в его пространство. Эндрю рассмотрел его длинные кудрявые рыжие волосы, которые были заплетены в низкий хвостик на затылке. Во всех его фантазиях Нил был с самыми разнообразными прическами и структурой волос, но ни одна не подходила так, как эта. — Ты. Нил неуверенно поднял руку, давая время подумать им обоим. Эндрю решил спустить всё на волю ненавистной вселенной и посмотреть что же случится. Может на этот раз он растворится? Нил медленно приблизил свою ладонь к его щеке и мягко обхватил её. Всё осталось на месте. Никто не растворился. Длинный палец провёл по его скуле, пока на лице Нила расползлась более нежная улыбка, кричащая о чувствах, никогда не ведомых Эндрю. — Я нашёл тебя и приехал, — более серьёзным тоном проговорил Нил, но смотрел всё также мягко. — Я приехал к своей родственной душе. Эндрю испустил дрожащий выдох. — Ты хотел оставлять меня в неведении всю жизнь? — Нил снова склонил голову, внимательно рассматривая его. — Что ж, я был несколько оригинален, чтобы подтвердить свою догадку. Теперь Эндрю нахмурился в задумчивости и с приподнятой в вопросе бровью. — Ваша одна из последних игр в сезоне в прошлом году. Прямо во время игры я изрисовал свои локти и колени, единственное, что было видно под всей формой, — да, Эндрю помнит это неожиданное напоминание о себе в удивительных местах. Но он тогда страдал от ломки, поэтому не придал этому значения, а после уже хохотал над его проделками. — Ты тогда был особенно великолепен, — прошептал Нил, снова поглаживая его щёку. Эндрю почувствовал как его уши загораются. — Многие камеры были на тебе. Я рисовал и следил, как все мои рисунки моментально появляются на твоём теле. Эндрю разглядывал эти глубокие океаны, которые затягивали его всё глубже и глубже, не давая возможности когда-нибудь выплыть из тёплых вод. — И я приехал к тебе, моя половинка. Эндрю больше не мог выносить всего этого. Успокаивающий и бархатный голос, взгляд полный обожания и нежности, крошечные прикосновения. Была не была. Эндрю не крепко ухватился за запястье Нила и потянул его на себя, утягивая в объятья, крепко стискивая подкаченную фигуру. Он уткнулся лицом в его шею, вдыхая запах, ощущая жар тела и наблюдая за быстро бьющейся венкой. Эндрю руками блуждал по его спине, стараясь впитать в себя каждый его изгиб, всё тепло и чувства. Наконец Эндрю почувствовал себя целым. Будто и вправду его вторая половинка встала на место, заполняя всю пустоту и прогоняя годы тоски. Он не думал, что теперь сможет когда-нибудь его отпустить.