Кинктябрь. D1-D4

Рука Хёнджина поглаживает вверх и вниз переднюю часть промежности Чонина, у парочки сбито дыхание, когда они целуются в раздевалке, а их языки горячо скользят друг по другу. Хёнджин знал, что у них мало времени, определённо недостаточно, чтобы подготовить Чонина, трахнуть его и привести в порядок их обоих, но он мог, по крайней мере, помочь им разрядиться. Сейчас конец рабочего дня, и им сказали, что у них около десяти минут до прибытия машины, которая отвезёт их обратно в общежитие, по мнению Хёнджина, времени предостаточно, или он так думал. — Машина будет здесь через две минуты! — Он услышал, как один из их менеджеров окликнул его из раздевалки. Хёнджин отстраняется, начинает покрывать шею Чонина лёгкими поцелуями, конечно, не оставляя следов. Он просовывает одну ногу вперёд между ног младшего, большие руки пробегают по спине напротив, хватают его за кожаные штаны и дёргают, заставляя Чонина прижаться к его бедру. Чонин задыхается, прикусывая губу, пытаясь скрыть свои стоны, и, о, как бы Хёнджину хотелось услышать эти милые звуки прямо сейчас. Он хочет слышать, как его малыш скулит, извиваясь на простынях, плачет, когда берёт то, что даёт ему Хёнджин, и как он стонет, когда его доводят до финиша. Его звуки всегда такие воздушные, бездыханные, влажные. — Побудешь хорошим мальчиком ради меня, малыш? — шепчет Хёнджин на ухо Чонину, вновь встречаясь взглядом с младшим. Его руки в хватке сжимаются крепче, ускоряя темп, когда он опускает Чонина к себе на бедро. И тот быстро кивает, приоткрыв рот, когда из него вырываются тихие вздохи, а его глаза сияют в мольбе. Руки Чонина хватают Хёнджина за рубашку спереди, пытаясь не упасть, пока его член мучают сквозь штаны. Он уже близко, мысль о том, чем именно они занимаются, подталкивает его ближе к краю. Они в одной из раздевалок, в своей гримёрке, менеджеры и другие участники прямо за дверью, где парочку можно было легко услышать. Чонин слышит, как другие участники разговаривают и смеются, но ему на них плевать. Во всяком случае, их присутствие лишь добавляет удовольствия. — Такая хорошенькая шлюшка, позволяешь мне вот так заставить тебя кончить, — шепчет Хёнджин, казалось бы, читая мысли Чонина, — что, если я нагну тебя и засуну в тебя свой член? Заставлю тебя стенать, как шлюху. Ты хочешь, чтобы твои хёны вот так услышали тебя? Держу пари, что так оно и есть. Держу пари, тебе бы понравилось, если бы наш драгоценный лидер услышал, как непристойно ты ведёшь себя со мной. Ты этого хочешь? Хочешь, чтобы Чанни-хён услышал, как хорошо ты меня слушаешься? Чонин чувствует, как слёзы застилают ему глаза по мере того, как нарастает удовольствие, внутренности сжимаются при этой мысли. — Спорим, он бы подумал, что ты милашка, захотел бы трахнуть тебя. Ты бы позволил ему, не так ли? У него такие сильные руки, что он, наверное, мог бы вжать тебя в поверхность и оттрахать твою распутную дырочку до бесчувствия. Он, вероятно, сказал бы тебе, какой ты хорошенький, как хорошо принимаешь его член, и ты бы наслаждалась каждой минутой. Давай, детка, я знаю, тебе бы это понравилось, не лги. И поспорим, тебе хочется, чтобы другие участники тоже тебя услышали. Возможно, они тоже захотят трахнуть тебя, и ты им позволишь. С таким же успехом мы могли бы встать в одну большую очередь и пользоваться тобой, как нам заблагорассудится. Пользоваться тобой, как нашей игрушкой, и по очереди набивать тебя спермой. Рот Чонина приоткрывается, образуя букву «О», когда слёзы, наконец, стекают по его щекам, а тело напрягается, когда он кончает в штаны. Хёнджин ухмыляется, продолжая двигать бедром, пока Чонин не начинает дрожать от чувствительности. Парочка стоит там какое-то мгновение, затаив дыхание, держа друг друга в объятиях. Хёнджин наклоняется и слегка чмокает Чонина в губы, младший счастливо вздыхает напротив них. Стук в дверь пугает их обоих. — Машины здесь! — с другой стороны доносится голос Чана. — Хорошо, мы почти закончили, — отвечает Хёнджин, улыбаясь Чонину сверху вниз. Они быстро приводят себя в порядок, Хёнджин пытается скрыть свой стояк под оверсайзной толстовкой. Когда они идут к машине, Чонин говорит: — Мне жаль, что я не смог тебе помочь, — он произносит, слегка надув губы, которые Хёнджину хочется целовать, облизывать и кусать. — О, детка, — с огоньком в глазах усмехается Хёнджин, обнимая младшего за плечи, когда они следуют за другими участниками, — ты поможешь.