Ассасины. Твое противоядие

Я проснулась от того, что спине стало холодно. Поворочалась недовольно, хотела заворчать, но лишь окончательно сбросила с себя остатки сна. Я оглянулась и поняла, что Эндари не было рядом. Наступило раннее утро. Я медленно вспоминала вчерашние ощущения и… опять не знала, что делать. Почему общение нельзя посмотреть под микроскопом как яды в лаборатории? Записать все в блокнотик, разобрать на список. Кстати, я давно не возвращалась к списку. Когда я утратила контроль? А я его утратила? Я встала с кровати, умылась и оделась. Еще раз оглядела комнату. При свете дня она выглядела более просторной, хотя куда еще просторнее. У Эндари была большая комната и так. Я подошла к стене, где висели разные клинки и мечи. И рядом с каждым висела подпись на пергаменте и кожаном шнурке. Я почему-то завороженная этим провела пальцем по рукоятке одного из кинжалов, подняла пергамент и прочитала: «Первый клинок – всегда самый важный. Отец». Я улыбнулась, мне показалось это милым, хоть отца Эндари я представляю далеким от всего милого. Второй клинок, сделанный из дерева, немного кривой, надпись гласит: «Пусть он принесет тебе удачу. Сараби». Еще один привлек мое внимание светло-голубым камнем на рукоятке, что-то дрогнуло внутри меня. Камень напомнил глаза белых тигров, и я должна была догадаться от кого он, еще до того, как взяла подпись в руки. Но тем не менее… Слова на бумаге ударили меня под дых: «Племянник, ты уже совсем взрослый, тебе 14, молодой мужчина, с Днем Рождения. Рафиус». А ты думала, Рейни, что если с ним пообжиматься, то все обстоятельства волшебным образом исчезнут? Не будет расследования, не будет таких понятий как Карос и Нуриния. Не будет убийства, которое было уже чуть больше месяца назад. Какая я дура! Что дальше? Ничего… Мы же не в любви друг другу признавались. Просто мы молодые, мужчина и женщина, оказались в одной постели. Признаем, что привлекательны друг для друга. Все. Но как хороши были вчерашние поцелуи! Соберись, девочка! Я постаралась привести себя в чувство и отрезвить голосом Нитты, но получалось плохо. Наверное, нужно спускаться. Я на ватных ногах переступала со ступеньки на ступеньку, шаг за шагом. На кухне уже были голоса, но не такие громкие как обычно. Я открыла дверь и вошла. – Доброе утро! – поприветствовала я присутствующих, избегая взгляда Эндари. Керисса кивнула мне и поднесла кружку ко рту. Рядом с ней сидел Эндари и складывал на поднос блинчики, а Мориза уплетала за обе щеки какие-то булки. – Ну вот, – усмехнулась мама Эндари. – Встала. А так, блинчики тебе бы принесли. Я не понимающе посмотрела на нее, потом на Эндари. Так он поднос мне собирал! – Я не ем в постели, – пробормотала я. – Но блинчики нужно есть только в постели! – сказал Эндари – Первый раз слышу о таком. Когда придумал? – Минуту назад, – ответила за него Керисса с насмешливой улыбкой. Я улыбнулась и присела за стол, Эндари передал мне тарелку с чашкой. Я вдохнула запах кофе и блаженно прикрыла глаза. – Эндари кофе сам сделал, – произнесла Керисса, и мне показалось очень милым, как она пытается похвалить его передо мной, но не сильно, чтоб не зазнавался. – Блинчики тоже? – О, нет. До этого ему далеко. – А где все остальные? – Спят, – ответил Эндари. – Из всех только Мориза любит просыпаться так же рано, как и мама. Мориза показала ему язык и захихикала. – Все знают, что блинчики надо есть горячими, поэтому надо рано вставать! – Она уже постигла все тайны этой жизни! – рассмеялся Эндари. Мы вышли из дома и направились к штабу на квадрацикле с двумя сидениями. – Что за тарахтелка? Почему нельзя пешком? – Долго идти придется. Я поведу, не бойся. – А машину нам не пришлют? Я вроде как гостья из другой страны. – Машин ограниченное количество. Ну или его величеству жалко на нас выделять, но т-с! – Эндари прислонил палец к губам с хулиганской улыбкой. Он помог мне усесться, его руки все проверили вокруг меня и задержались в районе талии. – Удобно? – спросил он. – Да, все в порядке. Он сел за руль и завел жуткого зверя. – Рейни, я хотел обсудить… О нет! Не надо. Я не хочу ничего обсуждать… – Что именно? – Вчера… – Я спала в одной кровати с золотистой рысью, – пошутила я. – Было приятно вернуться в детство. Он посмотрел на меня немигающим взглядом. – За дорогой смотри, – рявкнула я. Он снова отвернулся, и на лице у него застыла печаль. Ну прости, я тоже не купаюсь в счастье от этих усложнений. – Я хочу сказать, что я не хотел просто переспать с тобой. – Я догадалась, мы же не переспали, – легко парировала я. – Да нет же! – крикнул он. – Дело не в этом. Я не хотел так накидываться на тебя, пугать тебя… Я… – Все в порядке, Эндари. – Я похлопала его по плечу успокаивающе. – Не нужно объяснять. – Нет, нужно. Он посмотрел на меня с такой мольбой в глазах, что мне стало стыдно. Он привел меня в свой дом, заботится обо мне, делится своей жизнью. Он подарил мне самые чудесные поцелуи на свете, не прося ничего взамен. А я… не могу ни частички себя подарить. Зря я появилась в его жизни. – Рейни. – Эндари, я понимаю. Я легла с тобой, после ванной, красивая, в одном платье. Я все понимаю. – Нет, ты ничего не понимаешь. Нужно обсудить. – Нет, не стоит. Все хорошо. Он посмотрел на меня еще раз внимательно и сжал зубы. Мне стало очень стыдно. Но я не могла позволить ему говорить о своих симпатиях ко мне или что у него там есть. Лучше я буду дальше убеждать себя, что я очередная симпатичная девушка, которая ему приглянулась и которую он захотел поцеловать. Так лучше. Если я узнаю, что нравлюсь ему – меня будет мучить совесть. Или… я начну отвечать взаимностью. И меня опять будет мучить совесть. О, Судьба! Ну почему все так!? – Хорошо. Если захочешь поговорить – я весь твой. Если не хочешь обсуждать, то я уважаю твое решение. Я кивнула и постаралась улыбнуться, но улыбка вышла пластмассовой. Я ощутила, как губам не комфортно, а все внутри меня шептало: «Лгунья и убийца».

***

Здание Штаба было высокими, прямоугольным, и даже светло-песочный цвет меня не обманывал, я понимала: здесь работают люди, для которых долг превыше всего. Но глядя на Эндари у меня появлялись вопросы. Хотя, может он поэтому так много путешествует и бывает в командировках? Чтоб не торчать в этом холодном здании с тихими убийцами. Они ведь действительно по приказу своего правителя устранят кого угодно… Не важно кто это будет: ребенок, старик, супружеская пара. Если они перешли дорогу королю – приговор один. Мы зашли в лифт, и капитан нажал на восьмой этаж. – Мы сразу на допрос? – пискнула я. – Нет, я сначала оповещу, что мы прибыли. Эй, – он посмотрел на меня и улыбнулся. – Не бойся, я постараюсь быть рядом. – Все в порядке. – На восьмом этаже комната моей команды, правда они тоже все часто в разъездах, но возможно с парой человек познакомишься. – Ах, точно. Ты же капитан. А я задавалась вопросом как это, если ты в Каросе не задерживаешься. – Моя команда тоже подвижная. Я поэтому все время на связи. Он поднял телефон и помахал им передо мной. Теперь все стало ясно, чего он так много времени в нем проводит. Пока мы ехали к нам в лифт зашел высокий очень мужчина, выше Эндари даже, у него были очень широкие плечи, а лицо очень сосредоточенное. – Да, привет, рад тебя видеть, – начал Эндари, как будто со стеной разговаривая. – Или ты забыл, как я выгляжу? Мужчина обернулся, скользнул по нам взглядом, его глаза слегка потеплели. Но лишь слегка. – Рад, что жив, служишь Родине. Это ассистент из Нуринии? – Да, ее зовут Рейни. – Здравствуйте, – кивнула я, не понимая, как обратиться к нему. – Это Ральден, глава штаба ассасинов. И его отец… – Мое уважение, господин Ральден, – я сложила ладонь поверх другой и слегка склонила голову. – Мое почтение, Рейни, – ответил он. Мы вышли с Эндари на 8 этаже, а его отец поехал дальше. – Это твой отец, да? Угрюмый, как они уживаются с твоей мамой? – Ну они любят друг друга, хотя в молодости часто ссорились, мама плакала. Они научились идти друг другу на уступки со временем… и его ночевками в штабе. – Оу… – Ничего не подумай такого. Он просто человек, которому нужно побыть в одиночестве. А мама… она была рада, что нас у нее семь. Кстати, – он осмотрел меня с ног до головы. – Откуда знаешь поклон? – Читала. Я по-твоему только травить людей умею? – Еще лечить и угрожать уколами. – Еще лезвия метать. – Ну да, конечно. Игрушечный ассасин, – ухмыльнулся он. Мы зашли в комнату, где было три стола, большой диван, шкафы с бумагами и кофемашина. Окна были открыты, свежий воздух циркулировал по помещению, и я глубоко вдохнула. – Можешь присесть пока, я отправлю сообщение, – сообщил Эндари. Я присела и услышала какое-то копошение, оглянулась и поняла, что за столом сидел невысокий парень, которого я сначала не заметила. Он столкнулся со мной взглядом, и на нем просияла улыбка. – Эндари, а что это за маковка? На вид ему было лет двадцать, у него была двухдневная темная щетина и волнистые черные волосы. Он был очаровашкой, только слегка с пухловат. А, нет. Он встал из-за стола, и я разглядела его. Не пухловат, просто щечки круглые. Он был одет в бордовую свободную рубашку, какие-то темные брюки и черные блестящие мокасины. На всей этой одежде экипировка с оружием смотрелась нелепо, особенно в сочетании с его щеками. – Люрис, это Рейни, мой ассистент и жена. – А! Точно-точно. Рейни, если надоест Эндари – я всегда к твоим услугам. Он плюхнулся со мной рядом и закурил сигарету. Я скептически посмотрела на Эндари… Он вроде смеялся глазами, но в тоже время… в глазах было что-то недовольное. Он ревновал? – Люрис, Рейни – официально моя жена, поэтому… – Ах-ах, Эндари, душечка, это же все формальности. Рейни, вам этот нахал не слишком еще надоел? С ним порой сложно, вокруг него всегда вьются девицы, которым он улыбается. – А я думала, он просто улыбается в надежде увидеть свое отражение. – Ягодка моя… – Назовешь меня ягодкой, и узнаешь, что это была волчья ягода. Ты знаешь, что она вызывает рвоту, паралич, а иногда даже смерть? Люрис смутился, а Эндари засмеялся. – Иди работай, я не вижу что-то отчетов на своей почте, – сказал Эндари оскаливаясь. – Бегу, мой капитан. – И он отошел обратно к столу. – Не обращай внимания, он считает, что нравится женщинам за свою очаровательность и открытость. – Он вообще-то тебя слышит, – послышалось обиженно из-за стола. – А он им правда нравится? – Он еще тут, – снова пробормотал Люрис. – Да… – заколебался Эндари. – Они все приходят ко мне, если Эндари на них не обратил внимания. Я дарю тепло каждой, а он выбирает одну на вечер. Я увидела, как у Эндари заиграли желваки. – Он еще не все ваши бары обошел? – Ты пьешь? – спросила я. – Рейни, – снисходительно сказал Люрис. – Мужчины в бары не всегда ходят пить. – Я знаю, иногда просто деньгами помахать, – постаралась я свернуть с темы. Мне не очень было приятно слушать это. Одно дело догадываться, второе слышать, что Эндари пользуется популярностью у противоположного пола. Где-то в глубине души меня жила маленькая капризная девочка, которая вопила: «С тобой по-другому». – Или не только деньгами, – поиграл бровями Люрис. – Отчет готов, мой капитан. Я хотела еще что-то сказать, но тут в кабинет зашли. Я почувствовала, как сжалось мое горло. Он был среднего роста, очень тощий, с черными волосами, а глаза были бледно-серые. Его длинные блестящие волосы струились по спине шелком, но у меня было ощущение, что это ядовитые змеи. Его глаза. Были садистскими. – Доброе утро, Фелор, – поздоровался Эндари с вошедшим. – Для кого-то доброе. А у госпожи Рейни сейчас дача показаний. – Да, я провожу ее. – Я сам ее провожу, – он мерзко улыбнулся на меня, и я почувствовала, как пот стекает по моей спине. Судьба! Где мои рефлексы?! – Официально она моя жена, и я имею право ее проводить. – Это нужно было лишь, чтоб ее ввести в страну. – Если мы выполнили это правило, то и другие соблюдаются, – холодно ответил Эндари. – Я пойду с ней, как того предписывают правила. Имею право! Фелор нехотя кивнул и показал на открытую дверь. Я встала на ватных ногах и прошла к выходу. Я не знала, как дошла по коридорам, открывала двери, садилась в кресло и отвечала на вопросы специалиста в штабе. Слава Судьбе, что я не Фелору отвечала. Он лишь как змея в кустах наблюдал неотрывно за мной. Специалист по допросу делал пометки, задавал уточняющие вопросы. Его глаза внимательно смотрели на мои реакции, он бросал взгляд, когда я двигала рукой или поджимала губы. – Что вы еще раз сказали было в ваших иглах? – Яд, действующий на сердце. Он вызвал сбой ритма, а затем остановку. – Как вы его разработали? – По книгам, Нитта – моя начальница много потратила на мое обучение. – Как давно вы умеет делать этот яд? – Лет пять. – Какие еще яды вы умеете делать? Я думала, что это не закончится никогда. Он задавал один вопрос по ночному нападению, а затем десять уточняющих по моей жизни. – Вы сказали, что за кинжалами выпустили иглы. Где вы храните иглы? – В специально браслете на левой руке, они автоматически вылетают, часть есть в поясе под… брюками. – Было очень унизительно такое рассказывать, но я держалась. – Их я запускаю сама. – Вы правша или левша? – Правша от рождения, и амбидекстер по обучению. – Вы в обычной жизни обе руки используете одинаково? – Почти, нарезать овощи на кухне предпочитаю правой. – Давно стали амбидекстером? – С детства училась, мама говорила, что это развивает мозг. – Сейчас вам сколько? – Девятнадцать. – А что случилось с вашими родителями? – Умерли от отравления. – Подробнее. – Ее досье можно запросить у Нитты, но вы и так запрашивали, – вмешался Эндари. Специалист посмотрел на него с угрозой, но отступил и продолжил задавать вопросы про нападение ночью. Я не знаю, сколько времени прошло. Это точно длилось больше двух часов, я хотела забраться в душ, смыть весь липкий пот и забыть, как страшный сон сухой голос специалиста и бледные глаза Фелора. Когда все закончилось, Фелор остался в кабинете. Я дошла до кабинета обратно, мне сунули стакан воды в руку, и я залпом осушила его. Я посмотрела в золотистые глаза Эндари и поняла, что это он провел меня под руку по штабу, придерживал двери и держал мои пальцы в своей руке там в кабинете, иногда незаметно поглаживая под столом. Я оглянулась на кабинет. Он был пуст, Люриса не было. Я опустилась на диван, Эндари продолжал меня поддерживать, обеспокоенно смотря на меня. Сходил до куллера и налил еще воды. Я снова залпом выпила его. Эндари погладил меня по тыльной стороне ладони и поправил подушку за спиной, так чтоб я могла удобно расслабиться. Он был все это время со мной за руку, не давай запнуться или впасть в истерику. Считал как-то мое состояние и был опорой. – Спасибо, – прошептала я. – Это… – То, что должен делать муж. И я впервые не захотела спорить с ним, шутить про фиктивность нашего брака, комментировать его шутку. Я просто обняла его в благодарность за то, что он был рядом. Хоть я и не просила, он все понял. Глупая Рейни, ты все-таки влюбилась!