Ассасины. Твое противоядие

Я пыталась все проанализировать как обычно, но удавалось плохо. Вообще, я давно поняла, что все, что касается Эндари – моя рациональность и логика покидают меня. Я оглянулась на него, он сидел за своим столом и на компьютере формировал отчет для главы штаба ассасинов. Полчаса назад вернулся Люрис, который любезно мне заварил чаю. Может быть он не так уж и плох? Горячая кружка согревала руки, которые были потными и липкими несмотря на то, что по ощущению они ледяные. Я смотрела на Эндари… По-другому. Я как будто никогда его так не осматривала. Он не замечал моих частых взглядов или делал вид, что не замечает. Его глаза целиком сосредоточились на экране компьютера. Светло-карие с золотистым отливом. Золото в его глазах проявлялось в момент эмоций, отражая своим блеском настроение хозяина в обрамлении густых ресниц. Ну хоть не длиннее моих. Стоп, ну какая тебе разница?! Кожа с легким золотистым загаром, оттеняла его каштановые волосы с выгоревшими прядками. Он как будто был рожден не для того, чтоб быть ассасином, писать отчеты, метать кинжалы, убивать и разъезжать по секретным заданиям. Нет. Он должен был бы жить где-нибудь на берегу Дельвентии, заниматься серфингом, много плавать, быть каким-нибудь детским тренером. Я вспомнила, как он с легкостью находил язык со своими сестрами и братьями. Такими руками с красивыми, но мужественными длинными пальцами можно было бы много чего делать, кроме как держать оружие. У меня дернулся уголок губ для полуулыбки, потому что-то я нашла эту мысль слегка неприличной. Эндари как будто отследит изменение в моем лицо и столкнулся со мной взглядом. Его и без того теплые глаза еще больше потеплели, и мне захотелось улыбнуться еще шире, а лучше попросить его подойти и обнять меня. Я вспомнила, как он нес меня на руках в спальню поговорить после нашего боя. Мне снова захотелось оказаться в этих уютных объятиях и забыть все свои проблемы. Но я не могла откинуть свое прошлое. Поэтому не улыбнулась. И потому что у нас нет будущего. Ни в каком виде. А что, если я найду куда привести следы? На кого их спустить? Если дело будет закрыто… Все равно, Рейни! Он из Кароса, это слишком опасно. Я затолкну эти чувства глубоко. Я представила мысленную коробочку, где все мои страхи, скелеты и не прожитые чувства и… было странное ощущение будто мысли об Эндари не хотели закрываться. Не влезали. Он мне нравится по-другому чем Лоуренс? Я вспомнила как Люрис говорил о каких-то девушках, которые были у Эндари, и мне захотелось сощуриться и потрясти его. Фу, Рейни! Ты зачем его ревнуешь? Это же было до тебя. До меня?! Мне вообще какое дело? И все-таки, я позволила мыслям потечь туда, куда они хотят. Когда я думала о девушках Лоуренса… У меня было всегда какое-то принятие, понимание. Когда я думала об Эндари, я хотела, чтоб этих девушек не было! Ну что за ерунда… Я достала телефон. Николетт не любила телефонные разговоры и смс, предпочитая их живому общению. Но смс – единственное, что я могла себе сейчас позволить. Я быстро набрала сообщение, в надежде, что Николетт еще не на задании, а лежит дома. «Ты говорила, разрешить себе чувствовать и осознавать? А если это несет за собой другие эмоции, которые мне не нравятся? И мысли!» Николетт ответила быстро: «Пусть они будут, разреши себе чувствовать, что хочешь и думать, что хочешь. Но не позволяй им контролировать твои действия и жизни. Чтоб вернуть контроль – нужно отпустить его. Проживи их, не давая им оценок правильного и неправильного». «Спасибо» «Жду тебя». Я улыбнулась. Николетт явно могла стать психологом, если бы не была ассасином. Раздался стук в дверь и вошел Ральден. – Я слышал вы закончили, – сказал он. – У меня тут что-то вроде обеда планируется. Хотел пригласить Рейни и тебя, Эндари. – Вот это да! Меня одного ты ни разу не приглашал. – С тобой я и так знаком всю твою жизнь. – Глаза Ральдена оставались суровым, но в голосе чувствовалась ирония. Он, что, шутит с таким серьезным лицом? А это точно шутка? – Рейни надо увидеть что-то кроме твоего кабинета и услышать что-то кроме шуток Люриса. Люрис за столом покраснел и постарался вжаться, будто его тут не было. Странные у них тут отношения. – Ладно, – бросил Эндари. – Ты голодна? – Конечно, она голодна. Полдня тут уже торчит в этом штабе, – рявкнул его отец. Я лишь кивнула.

***

Ральден привел нас в ресторан, где изумительно пахло специями и мясом на углях. От обилия видов шашлыка у меня разбежались глаза. – Тут прекрасное каре барашка, не пожалеешь, – сказал он. – Рейни сама может сделать выбор. Она – умный ассасин, специалист по ядам и медик! – сказал Эндари стальным голосом. Его отец посмотрел на него странно, затем взгляд стал снисходительным и ироничным. – Конечно. Не стесняйся, Рейни. Официант принял у нас заказ и принес целый графин морса со льдом. Зачем льдом разбавлять морс? Он же становится водянистым и ненасыщенным, о чем я, конечно, решила спросить. – Обычно напиток выпивается до того, как растает лед, – пояснил Эндари. – Но морс успевает охладиться и спастись в жару. – У вас, действительно жарче, чем у нас. – Спасаемся как можем, – кивнул Ральден. Да, с матерью его было легче общаться. Но когда принесли еду, я расслабилась и увидела, что и Ральден стал более словоохотливым. Он задавал мне необременительные вопросы о Нуринии, о столице, архитектуре, еде, чему я была очень благодарна. После вопросов специалиста я была выжата как лимон и ничего не хотела рассказывать о себе. Эндари подливал мне морса, предлагал намазки к лепешкам, я с радостью кивала и уплетала их за обе щеки. Ну хоть аппетит не отбился после стресса. Впрочем, поесть я всегда любила. Я возвращалась из туалета и решила напрячь слух ассасина, пока иду. Эндари и Ральден еще не видели меня, но я их уже слышала. – Я и так пошел на этот шаг. Вы получили, что хотели. Дальше я не собираюсь подобным заниматься. – Показания проанализируют, и если дадут задание – ты выполнишь! О чем они? – Я сделаю так как считаю нужным. – Мне горько и гордо это слышать. Если наши взгляды разойдутся, я буду зол и в ярости. Но я буду знать, что даже если ты будешь не на моей стороне, значит ты пошел по своему пути как мужчина. Но будь готов к последствиям. – Всегда готов, – прорычал Эндари. Они увидели меня в десяти метрах от них и замолчали. Хм… становилось интереснее и интереснее. Небольшая паника внутри меня продолжала нарастать. Какие у них могли быть разногласия? Я села за стол, к нам подошел официант, чтоб расплатиться. Ральден достал кошелек и Эндари тоже. Отец нахмурился. – Я вас пригласил, так что – я угощаю. – Я сам заплачу за себя и Рейни, – ответил твердо Эндари. – Я тебя понял. Что? Что он понял? Я изучала традиции и историю Кароса, но некоторые вещи мне были все еще непонятны и недоступны. Мы вернулись в кабинет, Эндари пообещал, что это ненадолго. Потом будем свободны, и он поведет меня гулять по Хэллии, и мы сможем добраться до дома пешком. Времени много, а вернемся в Лерон только завтра. – Разве мы не должны вернуть квадроцикл? – Отец завтра домой поедет, он его и вернет. Люрис пламенно попрощался со мной и спросил не поцелую ли я его в щеку на прощание, а я ответила, что рядом с волчьими ягодами опасно находится. Он хихикнул и подмигнул. Эндари вел меня маленькими улочками, где было тихо и мало народу. Я любовалась зданиями песочного и терракотового цвета, и даже не страдала от жары. – Люрис обычно скромнее, но при девушках он излишне болтлив бывает, – заметил Эндари. – И они судя по всему действительно ведутся. – Бывает… – Я думала девушкам запрещено ходить в бары. – Нет, ты что. Наш народ строгих нравов, но мы не в каменном веке. Никто больше на свадьбах не проверяет простыни после брачной ночи на непорочность невесты. Отголоски прошлого скорее остались в другом виде. – Закрытая одежда, вежливость, милый голос. – Ну… есть такое. Но закрытая одежда больше нужна как защита от солнца. – Значит, Люрис любит милых девушек? – Да. – И они часто вешаются на него, если ты на них не обратишься внимания? Он молча шел, сжав челюсть. Его взгляд был устремлен прямо, как будто он думал, куда нам пойти в следующую развилку. Но я понимала, что он избегает ответа. – Эндари. – Ты вот в прошлый раз избежала ответа. – Избежала, – подтвердила я. Мы зашли в маленький парк, где гуляли павлины и было почти безлюдно. Я редко видела павлинов так близко. Они совершенно нас не боялись, подходили выпрашивали корм, но еды у нас собой не было. Так что они подходили и разочарованно отходили. – А хочешь… – я облизнула пересохшие вдруг губы. – Я заплачу за ответ? – Заплатишь? – снисходительно спросил Эндари. – В прошлый раз я ушла от ответа действием, может быть я сейчас могу им заплатить за твой ответ? – Каким действием? – усмехнулся он, все еще не понимая, куда я клоню. – Тем же самым, – ответила я. Эндари чуть не споткнулся, остановился и недоверчиво смотрел на меня. – Ты хочешь расплатиться поцелуем? – Когда ты так говоришь, это звучит ужасно… – помотала я головой. – Забудь. – Да! – воскликнул он. – Потому что твой поцелуй стоит гораздо больше, чем какой-то мой ответ. Мое сердце пропустило удар, но я заставлял себя выглядеть спокойной, расслабленно и слегка насмешливой. – Значит, если будет это действие, я с лихвой его окуплю. Сдачу не потребую, – пошутила я. – Рейни… – Так что? Я взяла его аккуратно за руку, и он вздрогнул. Я провела ладонью по его предплечью, плечу, смотря за своими действиями, а затем подняла на него глаза, внимательно разглядывая его растерянное лицо. Я положила руку ему на щеку, и он потерся об нее, а затем накрыл своей, прижимая сильнее. – Откажешься? Все торговцы на рынке будут смеяться над тобой. От выгодной сделки отказываешься. – Не отказываюсь. Он наклонился и поцеловал меня. И я опять ощутила тепло по всему своему телу, а его руки на моей спине. Он поглаживал меня нежно, а целовал неистово, хрипло дыша. Его губы сминали мои, посасывали и ласково покусывали. Его рука перебралась мне на голову и углубила поцелуй. Он перебирал пальцами волосы, это было до невозможного приятно. Я чувствовала себя живой и нужной. Как будто была воздухом. Он разомкнул поцелуй и смотрел на меня расширенными зрачками. Эндари орошил меня легкими поцелуями напоследок: в губы, щеки, лоб, скулы и погладил двумя руками, держа мое лицо. – Я никогда не расплачусь за все твои поцелуи, – прошептал он. – Я придумаю, чем ты сможешь заплатить, – пошутила я. Он отпустил меня, и мы медленно пошли по парку ко второму выходу. Эндари часто бросал на меня взгляды, которые придавали ему озорной вид. Он вел себя немного по-мальчишески, как будто стесняясь смотреть на меня больше нужного. Но разговоров о том, зачем мы целуемся, и что это значит, больше не заводил. Это меня радовало. Я только признала свою влюбленность, разрешая себе эмоции и не знала, что буду делать дальше. Нужно сфокусироваться на задании, личном, а не задаваться глупыми вопросами. Но… один я все-таки задам. – Так сколько у тебя было девушек? – Я не считал, – буркнул он. – И что конкретно ты подразумеваешь под этим? – Отношения. – Ну, не могу ответить на твой вопрос. – Я тебя сейчас стукну! – Я не знаю, что входит в понятия отношения. Я бы мог сказать девять-десять, но сейчас мне кажется не одних не было. – Как так? – То, что я называл отношениями – это в течении пару месяцев видеться с одной и той же девушкой. Но виделись мы чаще горизонтально. – Девять-десять, – повторила я, словно пыталась осознать это число. – Те, с кем было один или два раза… Это… в шестнадцать лет, как первый раз попрощался с девственностью, я стал считать, но после двадцатой перестал. – Двадцать?! – ахнула я. Он тяжело выдохнул и виновато посмотрел на меня. – Это все было добровольно! Ты не думай… И девственности никого не лишал. Я таким коллекционированием не занимаюсь. Я просто… – он запнулся. – Делал это ради удовольствия, не только ради своего, между прочим. – Какой благородный, – пошутила я. – Почему не было девственниц? – В шестнадцать я был дураком, который считал девственниц неопытными и неинтересными. А после восемнадцати я перестал их встречать. Ну среди тех, кто не против развлечься. – Ясно все. – Я боялся брать на себя ответственность за первый раз, это бывает же неприятно. И вот со мной бы она сравнивала потом всех мужчин, а раз уж редко вступал в «отношения», то у нее бы остались только воспоминания о первом ужасном разе. – Он же не всегда плох как описывают, – осторожно сказала я, вспоминая рассказ Николетт. – Например, если много внимания девушке уделить, то будет немного дискомфортно и все, и то в начале. Ну, и конечно же, зависит все от физиологии. – У тебя был приятный первый раз? – он задал вопрос и посмотрел мне прямо в глаза. – Вопросы тут я задаю, а не ты. – Я подняла вверх указательный палец и погрозила как ребенку. – Я ответил больше, чем на один вопрос! – Ну и поцелуй мой дорого стоит, сам сказал. – Ты права. Мне снова захотелось целоваться. И обниматься. Такого не было раньше, после поцелуев в баре. Но мне очень хотелось, чтоб Эндари снова смотрел на меня так, будто я – главное сокровище в его жизни. Я не знаю, как он умеет так смотреть, на каждую ли девушку, что считает красивой так смотрит. Но… рядом с ним, я чувствовала, что я в центре внимания. Не просто дополнение к общей картине, а главный персонаж. Я представила… Что не будь этого всего, то я бы хотела, что он взял меня на руки и унес в спальню, чтоб держал за руку, предлагал перекусить, прятал в своих объятиях, которые я находила самыми надежными. Мне захотелось представить это, на минуту. В носу засвербело, и я начала быстро моргать. – Что случилось? У тебя глаза покраснели, – сразу заметил он. – Просто парк красивый, и павлины. Растрогалась. – Ты не похожа на того, кого легко растрогать птицами. – Может ты просто плохо меня знаешь? – рявкнула я, понимая, что на самом деле, он знает в чем-то меня больше, чем я сама. – Я бы хотел узнать полностью, без разных секретов. – В женщине должна быть загадка. – Загадка, может быть. А вот секреты все усложняют. Я молча согласилась с ним, и мы вышли из парка.

***

Когда мы зашли домой, Керисса уже накрыла стол и радостно нас встречала. Я слабо улыбалась, чувствуя, как последние силы уже на исходе. Все что я хотела – это лечь. Я поблагодарила за ужин и встала из-за стола. Эндари посмотрел на меня взволнованно, как будто он понял, что сейчас будет, до того, как это случилось. Он стал расплываться, Керисса тоже, и вообще весь мир поплыл, а затем стало темно. Я не понимала, что происходит, куда меня несут. Слышала приглушенные голоса: – У девочки слишком много стресса… – женский голос. – Я не знаю, что делать. – Какой бы сильной она не была… ей нужен кто-то сильнее. – Я хочу, чтоб она мне доверяла. – Доверие не рождается просто так, заслужил ли ты его? В ответ женскому голосу было молчание. Потом стало тихо, около носа пахло чем-то очень неприятным, так что будь я на том свете – вытащили бы. – Фу, нашатырь! – слабо воскликнула я. – Какая вульгарность. Кто это сейчас использует? – Зато действенно. Ты как? Я поняла, что лежу на его кровати, он сам сидит на ней. Его взгляд бегал по моему лицу, он взял мою руку и принялся массировать точки. – Тебе нужно меньше нервничать, – сказал он. – Это не очень легко, если находишься в чужой стране. Он резко стрельнул глазами в меня. Мне показалось или ему стало обидно от этих слов? Он тяжело выдохнул и продолжил массировать ладонь, иногда поблескивая золотистыми глазами. Я запустила пальцы волосы и слегка натянула, Эндари это увидел и поджал губы. – Что? – спросила я. – Я могу промассировать и на голове точки. – Откуда ты это умеешь? – Бабушка научила в детстве. – Она врач? – Не совсем, но по части тела и мануальных техник одна из лучших специалистов. Так, ты разрешишь? Он отпустил мою руку и дождался, пока я кивну. Он пересадил меня перед собой, спустил вниз, так что моя голова была на уровне его груди или чуть ниже. Он прошелся круговыми движениями по всей голове и начал делать что-то невероятное. Он не могла понять, как именно он двигает руками, но не хотела, чтоб он прекращал. Аккуратно с головы он перешел на шею и это тоже было невыносимо приятно. Он закончил успокаивающими поглаживающими движениями, я закатила голову и открыла глаза, столкнувшись с ним взглядом. Он положил мне руку на шею, точнее горло и тихо прошептал: – Дыши. Я повиновалась его словам и постаралась выровнять дыхание. Он заправил волосы за уши и погладил мое плечо. Я не знала придумываю ли я, то что вижу и чувствую. Но мне казалось, что со мной никогда не были так нежны и бережны. В каждом движении Эндари я видела желание касаться наперевес со страхом и робостью. – Что расскажешь? – спросила я. – Не будешь ругаться? – спросил он с ухмылкой. – Посмотрим. – На самом деле, необязательно было следовать традиции спать в одной комнате. Мама бы поняла. – А это… – Моя идея, поэтому она была так недовольна мной, когда провожала нас спать. – Наверное, я ее разочаровала, что не выставила тебя за дверь. – Да нет. Ты ей понравилась в любом случае. Он испытующе на меня смотрел, словно ждал от меня вопроса «Зачем ты так сделал?». Но я молчала. Я не очень хотела выяснять это все. Но… я так же смотрела на него с запрокинутой головой… протянула к нему руку, и моя ладонь легла ему на щеку. Он перестал дышать, а затем повернул голову и вдохнул прямо из руки. – Ваниль, апельсин, шоколад. – Да, я взяла крема. – Мне кажется, что ты сама уже так пахнешь. – Может быть. Он коснулся губами моей ладони и прикрыл глаза. – Завтра с утра поедем обратно. – Хорошо. – Засыпай, – прошептал он. Я кивнула и переместилась к стене, и не успела я подумать о том, чего я хочу… Эндари обнял меня сзади и уложил свою голову около моей макушки. Я слегка улыбнулась и прижалась сильнее. Мне казалось, что я уже спала, как услышала: – Моя Рейни. Возможно, мне это приснилось.