Ассасины. Твое противоядие

Спустя два года

Мой телефон разрывался от звонков, я заканчивала один, и тут же отвечала на второй. Кажется, так продолжалось уже три часа, как я включила его. Голос слегка охрип от постоянных разговоров. Я не стала брать сразу следующий звонок и выпила стакан воды. На кухне бренькнул таймер, извещая, что курица уже запеклась. Я все-таки ответила на вызов. – Госпожа Рейни, – раздалось в трубке. – Здравствуйте. Это вас беспокоит Уринат Лембиковский. Я по поводу киальского раствора. – Давайте завтра лично встретимся и поговорим, а сейчас у меня нет времени. Вы же прибудете с делегацией? – Да-да, я буду в посольстве. – Вот и договорились. Я отключила рабочий телефон, отказываясь принимать вызовы. И помассировала виски. Курица была готова, я достала ее и тут же отломила золотистую ножку, не обращая внимания на то, что руке горячо. Я хотела есть безумно. – Ты даже в тарелку не положишь? – Эндари застыл в проходе, насмешливо глядя на меня. – Если надо – положи. Он выразительно посмотрел на меня и отрезал себе крылышки и положил картофельных долек. Их он, кстати, сделал сам. Научился он чистить нормально картошку только неделю назад, до этого все срезал половину овоща вместе с кожурой. – Вкусно, – сообщил он мне, отправляя кусок мяса в рот. – Я знаю, – хмыкнула я. Он поцеловал меня в щеку и провел носом по скуле. Кажется, у меня появился румянец. Мы все так же балансировали на остром и нежном, его легкая властность никуда не делась, разбавляемая дикой трепетностью и вниманием, а я никуда так и не спрятала свои иголки. Но он подружился с ними и не боялся их. Впрочем, как и раньше. – Мне сегодня доставка приедет, – сообщила я мужу. – Встретишь, если я опять буду на трубке? Он кивнул. Я глянула на дверь, ведущую в лабораторию и уже захотела туда. Желательно запереться без телефона. Мы купили новую квартиру в Лероне, выбирали долго, но нашли ту самую. Окна выходили на набережную Люшери, только в отличии от моей они действительно выходили на нее, а не так, что просто было видно реку. Кухня, объединенная с гостиной, высокая барная стойка и телевизор. Есть то, что я захотела повторить тут. А вот спальня была больше, что было не удивительно, ведь мы теперь жили вдвоем все время. Кабинет Эндари, моя лаборатория – это еще две комнаты. И моя отдельная ванная, мой храм со свечками, солью и кремами. Эндари шутил, что не так страшно разбить что-то в моей лаборатории, как затронуть баночку в ванной. У меня зазвонил личный телефон, высветилось имя Николетт, я приняла вызов. – Николетт? – Я не могу, эти юнцы сводят меня с ума! – Потерпи, осталось чуть-чуть. – Почему их на себя не взяла полиция? – У полиции и без того дел невпроворот. Ты готова к завтра. – А как иначе? Но такую ответственность я больше брать не буду. Да за ними слюни подтирать надо. – Все будет хорошо. – Ага. – Завтра в семь утра уже в посольстве. – Помню. Мы попрощались. Эндари посмеялся над нашим разговором, услышав полностью диалог. – Я думал Николетт любит любых мужчин, даже юных красавчиков. – Если они на пять-шесть лет младше, то только издали. Завтра приезжала делегация из Кароса в Нуринии. Николетт выделили от гильдии обучать юношей из академии отряда ассасинов для обмена международным опытом. Кажется, она была не в восторге от них, фыркала уже неделю. Король прибывал вместе с делегацией, чтоб обсудить с председателем Нуринии найденные книги, и как их разделить для изучения между двумя странами. Шафран очень сильно любил историю и науку. Он задался целью найти все остатки потерянных знаний от разных кланов, даже тех, что вымерли. Также, он пришел к соглашению, что не обязательно хранить труды клана Никас полностью в одном месте. Реликвии и книги были разделены на несколько частей, ими занимались ученые и в Рилье, и в Дельвентии, и в Эфоносе. В Нуринии и Каросе ими в основном занималась я. Мы так и не выбрали, где поселиться, а потому в Лероне была большая просторная квартира, а в Хэлии коттедж на соседней улице от дома семьи Эндари. Я говорила, что дорога утомляет. Но уже не так сильно, если перемещаться нужно только между двумя странами и делать перерывы между дорогой в квартал. Эндари иногда приглашали штаб в качестве независимого эксперта на консультации по особо сложным делам. Но в основном он занимался, как и я изучением старых знаний, только его специализация была больше на изучении искусства боя и возможностей праны. С его отцом мы редко пересекались, он пытался наладить контакт. Но я пока не смогла его простить за то, что он подверг своего сына опасности. Эндари виделся иногда с ним в штабе, а иногда в доме у Кериссы. Муж с пониманием относился к тому, что я не хочу разговаривать с его отцом. – Пойдем вечером в лапшичную? – спросил Эндари. – Давай, мы не были у Роки уже два месяца. Я соскучилась по нему. Мы вернулись их Хэлии неделю назад, где провели два месяца. Кожа слегка золотилась от загара, как и кожа Эндари. После обеда мы снова вернулись к работе. Я готовила бумаги к завтрашнему дню, созваниваясь с работниками музеев и институтов. А вечером включили телевизор. Слезливая история про Делайлу закончилась еще полгода назад. Но Дельвентия сняла новый сериал про богатую девушку, влюбившуюся в сына нового мужа своей матери. Он назывался «Кукла сбегает из театра». Мы с Эндари подпевали заставке: Если театр сгорел, ты беги, дорогая, беги. Если свет в магазине выключили, ты просто глазки закрой. Только сердце свое береги. Ведь несмотря на то, что ты кукла, ты всегда остаешься живой. Если будет путь твой долог и тернист, всегда помнить лишь одну вещь, Сколько бы не было тебе зим и лет, Будут повороты крутые, темные и зловещие. Но в сердце всегда своем держи солнца свет. Ты беги и сердце свое береги. Сердце свое береги. Спасибо Судьбе, что она все-таки протянула мне руку дружбы, и я больше не должна беспокоиться о ее шутках. И сердце мое надежно хранится, ведь его бережет самый лучший человек в мире.