Ассасины. Твое противоядие

Я опиралась на мужа, схватит его за предплечье и переплетя пальцы. Но это не мешало мне гневно дышать. Мы покинули территорию дворца, он оглядел меня и усмехнулся. – Давай мы доберемся до спа-номера, потерпи чуть-чуть, а уже потом накинешься на меня с кулаками. Только не разгроми номер при этом. Я ничего не ответила, лишь слегка кивнула. Он вызвал служебную машину. – А почему ты не делал этого раньше? – Не злоупотреблял служебным положением, но его высочество поймет. – На короткой ноге с принцем? Он кивнул и немного рассказал историю их знакомства, пока мы ждали водителя. Блестящий автомобиль цвета обжаренных какао-бобов подъехал, и мы запрыгнули в салон. Эндари назвал адрес спа-комплекса, и я прикрыла глаза, снова засыпая. В следующий раз я их открыла уже, когда машина подъехала. Эндари подхватил вещи и меня на руки и вынес из машины. Я слабо запротестовала: – Я могу идти. – А я могу донести тебя. Можно мне еще немного тебя пообнимать перед тем, как ты нашпигуешь меня иголками как подушку швеи? Я обняла его покрепче за шею и уткнулась носом, вдыхая уже родной запах. Его объятия расслабляли и заставляли забыть обо всем. Но впервые за долгое время, мне не хотелось забывать реальность. Опасность была позади. А другие вопросы решаемы. Ведь правда? Эндари внес меня в наш номер-виллу и поставил на пол. Я сняла рубашку и обувь и повернулась к нему. Он выжидающе на меня смотрел, готовясь к извержению вулкана. Но я так устала, что скинула с себя просто все обмундирование, расстегнула браслеты с иголками, сняла подвеску с усыпляющим порошком, вынула кинжалы и скинула все в кучу. Я косилась на мужа, забавляясь, как он осторожно на меня поглядывает и не понимает, что я делаю, и что я буду делать в следующую секунду. Я сняла бюстгальтер через вырез майки, его глаза озорно блеснули, но я подняла бровь, и он стушевался. Подошла к нему близко-близко, задирая голову, чтоб заглянуть ему в глаза, приперла его к стене и положила руку на грудь, смяв его футболку. – Еще раз усыпишь меня голую и натянешь на меня трусы пока я без сознания, твои трусы тебе больше не понадобятся. – Ты меня будешь все время… – Нет! – рявкнула я, перебив его. – В них нечего будет складывать! Он наклонился ко мне и прикусил меня за ухо. Я слегка пихнула его двумя руками. – Ты не мог мне все раньше рассказать? – Что? Я сам до последнего все решал, а ты вообще не намерена была делиться! Устроила тут, последний счастливый день! Умереть она решила! – Я бы не смогла снять проклятие, я бы не смогла перестать его ненавидеть. – Ты могла мне рассказать! Быть со мной честным, – прошептал свистяще он. – Ты тоже! – Я… – Он осекся, затем сделал вдох и выдох. – Давай мы не будем устраивать детский сад. – Себе скажи это, когда после поцелуев вонзил мне, голой, расслабленной, доверяющей тебе, иголку со усыпляющим! – Доверяющей мне? Ты это называешь доверием? Он был прав. Я потупила взгляд и опустила голову. Он поднял меня за подбородок, внимательно разглядывая мое лицо. – Я хочу доверия полного, абсолютного, бесконечно глубокого. Слышишь, Рейни? – Да, – тихо ответила я, глядя в золотистые строгие глаза. Он был так серьезен. В такие моменты я хотела соглашаться, хотела, чтоб он так держал мое лицо в своих руках и немного ругался. Потому что не только я тут упрямая и с характером. У меня в мужьях ассасин, сильный мужчина, который не действует по указке. Но который так много дарит нежности и заботы. Что иногда я готова соглашаться и слушаться. Иногда. – Да, я постараюсь. И ты… доверяй мне. Я не буду тебя больше обманывать. – Не получится, – усмехнулся он. – Узор парагинджи набрал силу и укрепился. Мы теперь всегда будем знать, когда из нас кто-то врет. – Что-то ты меня об этом не предупреждал. – Забыл, когда ты сидела на мне. – Ой, как удобно! – выплюнула я едко. – Такую отговорку придумал. Но я знала, что он не обманывал. Его правда захлестывали чувства в тот вечер и ночь. – Рейни, ну не ерничай! – прошептал он и поцеловал меня в висок. – Не могу. – Ну хоть чуть-чуть, пять минуток. – Пять минуток не буду. Он тихо рассмеялся и поцеловал меня в губы нежно, а затем отстранился и погладил по щеке. – Даже не загонишь иголку в меня? Я смотрела на него немигающим взглядом, а затем потянула руки к шее и слегка наклонила его. – Я должна кое-что сказать. Он наклонился близко-близко и в самое ухо я тихо прошептала: – Спасибо. За все. – Что? Я отстранила его от себя и закусила губу. – Дважды повторять не буду. – Мне и не нужно. Он подхватил меня на руки и перенес на кровать, где мы уже привычно расположились. Он – полусидя-полулежа, и я – сверху на нем. Эндари погладил меня по спине, зарылся пальцами в волосы, перебирал пряди и мурлыкал около моей шеи. – Что мы будем делать? – спросила я. – Надо решить, что мы хотим. Чего хочешь ты? Ты не хочешь тут оставаться? – Не очень. Я не против была бы проводить здесь время, но жить только в Каросе… не знаю… Я… – Я понимаю. – А ты не хочешь уезжать из страны навсегда. И тут твоя семья. – Ты – моя семья. И я знаю, что не могу запереть тебя дома. – О, хорошо, что ты это понимаешь. Я легла на него верхней частью тела, а он продолжал меня гладить по спине и поцеловал в волосы. Я прижалась губами к его шее, и он вздрогнул. Я услышала, как забилось его сердце сильнее, но он все так же успокаивающе гладил меня. – Я не очень хочу возвращаться в гильдию, – вдруг сказала я. – Что? – Эндари удивленно посмотрел на меня. – Я очень благодарна Нитте за все, и я бы не стала оставлять гильдию на совсем. Может стала бы внештатным специалистом. Меньше работать у них, больше времени посвятить исследованиям. Я хочу изучить труды моего клана подробно, заниматься ядами и противоядиями ради науки. Я наивная? – Нет, это хорошие желания. – А чего хочешь ты? Эндари тяжело вздохнул. – Отвечай, мы же за честность, – проворчала я. – Я бы не хотел остаться без работы и уезжать навсегда. Но я не хочу работать под командованием отца. – Ты его не простишь? – Когда-нибудь прощу, но… ближайшее время не хочу с ним взаимодействовать, слушать его приказы и исполнять их. – А работать на корону хочешь? – поинтересовалась я осторожно. – На принца Шафрана да, но… не знаю в какой должности. Мой нынешний вид деятельности подразумевает постоянное передвижение, а я… буду эгоистичен, но скажу, что хочу видеть всегда тебя рядом. – Хочешь все-таки запереть меня дома. – Только если ты будешь сбегать, – хрипло проговорил он мне на ухо. – А мне придется ловить тебя и возвращать в спальню. Я тихо рассмеялась и пихнула его локтем. – Спасибо, что не на кухню. – Ой, от твоего мяса я бы не отказался. – Я бы тоже… – Я погрустнела. – Я бы хотела к себе домой, в свою квартиру, включить плиту, достать свежие овощи, купленные на рынке, резать овощи... – Своими острыми ножами. – О, да-а, – протянула я и поерзала на нем, окунувшись в приятные фантазии. – Почти женщина из Кароса, – рассмеялся он, за что получил еще раз от меня локтем. – Нет, нет. Ты – самая необыкновенная. Я довольно улыбнулась и похлопала его по плечу. – То-то же. Мы болтали о наших желаниях, обсуждали мысли друг друга, нежно греясь в объятиях. У нас не было готового решения на следующий день, да мы и не торопились. Мы знали, что у друг друга будем мы. Сегодня. Завтра. И всегда. Пока Судьба не оборвет наши жизни. Мы просто лежали, зная, что еще будет много дней и ночей, посвященных страсти. А сейчас мы спокойно разговаривали, наслаждаясь тем, что никуда торопиться не нужно. Эндари перебирал мои волосы, я прикрывала глаза от удовольствия, и сама теребила его мягкие волосы. Мы уснули уже под утро с ощущением, что никуда не нужно торопиться. Весь следующий день мы провели на вилле, купаясь в бассейне и загорая под уже остывающим солнцем. Карос медленно приближался к холодному времени года. И я с удовольствием отметила, что мне нравится тепло в октябре, когда в Нуринии уже пора надевать плащ. Карос начал подготовку к коронации его высочества Шафрана. А мы посетили семью Эндари спустя два дня после решающей ночи. Ральден уже покинул дом снова на работу, так что мы спокойно постучали в дверь. Керисса открыла дверь и тепло улыбнулась. – Проходите. На кухне как обычно был накрыт стол, все дети бегали и суетились. Близнецы Хано и Заро строили из деревянных деталей башню, Сараби учила попугая новым словам, Мориза заплетала косы Лелли и Узане. Я аккуратно присела на стул и поднесла чашку с чаем к себе, сделала глоток. – Очень вкусно. – Я рада, что тебе нравится. – В глазах Кериссы залегли морщинки от улыбки. Эндари отошел до своей комнаты, и его мать взяла мою руку в свои. – Спасибо тебе. – За что? – Мне было неловко, ведь я причинила их семье немало проблем. – За то, что выбрала его. – Это он выбрал меня. – Я всегда буду рада, когда вы будете навещать меня. Неважно, где вы поселитесь. На соседней улице или в другой стране. Ты – часть семьи, Рейни. – Спасибо. В моих глазах собрались слезы. Может Ральден и не станет для меня близким человеком, но Керисса и все ее дети стали моей семьей. И я ощущала приятное тепло в сердце, как будто его укутали в одеяло. В конце обеда Керисса что-то отдала Эндари, и он повел меня куда-то. Я не знала, куда мы идем. Но сильно удивилась, когда поняла, что перед нами небольшое здание по оформлению документов. – Ты не предупредил. – Побоялся, что испугаешься. – Я похожа на трусиху? – Никогда, – прошептал он. – Тогда идем? – Подожди. Он взял мои руки в свои и наклонил слегка голову, внимательно глядя на меня. – Может мы и поженились по договоренности. Но хоть какое-то я предложение должен сделать тебе? – Я согласна, – ответила я, не дожидаясь вопроса, прекрасно поняв, о чем он. Его глаза блеснули точно янтарь на солнце, преображенный лучами. Муж достал шелковый мешочек и надел мне на запястье золотой браслет с небольшими крапинками золотых топазов. – Это украшение из семьи бабушки. Есть традиция что-то дарить жене, когда она входит в семью. Я кивнула. А затем мы зашли в здание, где я заполнила несколько бумаг, а через час подписала заявление, и еще через час получила документ. – Рейни Сари́нтаз, – медленно прочла я. – Подходит. – Эндари выглядел невозмутимо, но я ощущала, какое самодовольство его переполняет. – Вы счастливы, Эндари Саринтаз? – подразнила его я. Вместо ответа он по-свойски обнял меня рукой и прижал к себе. Ответ был не нужен, я и так знала, что да. Мы вернулись в номер, и я наконец собралась с мыслями сделать важный звонок. Мне ответили довольно быстро. – Да? – голос Николетт прозвучал очень эмоционально для ее обычно манеры. – Привет. – Дождик! – Со мной все в порядке, – сообщила я первым делом. – Твой бравый рыцарь все решил? – А в меня ты совсем не веришь, да? Николетт хмыкнула, а я посмеялась. – Ты когда вернешься? – спросила она. – Пока не знаю. Мы посетим коронацию. Ты приедешь? – Нет, у меня задание. – Тогда я позвоню как приеду. – Хорошо. Нитте что-нибудь передать? – Пока только то, что я жива. Как решу все вопросы – приеду обсудить дальнейшие планы. – Хорошо, Лоуренс передает тебе привет. – Ему тоже, – улыбнулась я. Я отсоединилась и оглянулась на Эндари. Он задумчиво крутил в руках инжир. – Почему ты была влюблена в него? – В кого? – В Лоуренса? Я понял еще на свадьбе. – Он был мальчиком, который общался со мной и Николетт всегда, был старше нас. Это пришло из подросткового периода. Ты же не ревнуешь? – Нет, конечно. – Он ухмыляющееся посмотрел на меня. – Ой, ну конечно. Ты же такой самоуверенный. – Я самый лучший муж на свете, у меня нет поводов ревновать. Я запустила в него подушку, обрывая его бахвальство, и посмотрела на него подняв брови. – Ауч, подушка? Серьезно? Стоило дать тебе свою фамилию, как ты стала такой мягкой? А где иголки и лезвия? Я устало выдохнула и просто легла к нему на кровать, забравшись под руку. Он накрыл меня объятиями, крепко прижимая к себе так, что не вырвешься. Мы пока оставались при спа-комплексе, посвящая все время друг другу, заглянули один раз к бабушке Вире, которая удовлетворительно поцокала, узнав, что я стала частью семьи. Через несколько дней проводилась коронация принца Шафрана. Эндари как и часть штаба отряда ассасинов пригласили. Он надел парадную форму: брюки из черной кожи и песочного цвета рубашку, на которую сверху закрепил кожаные ленты, перекрещивающиеся на груди, в них было закреплено оружие с гравировкой герба Кароса. Я позволила себе надеть платье, не брюки. Ярко-синяя струящаяся ткань приятно скользила по телу. Платье было свободным, слегка колыхалось при ходьбе, длинные рукава и подол до щиколоток, но я позволила себе оголить ключицы. На талии ткань была подсобрана золотистым поясом. В волосы я вплела золотые цепочки, аккуратно ниспадающие по всей длине. Я обернулась к Эндари, он смотрел, не отрывая от меня взгляда, сидя на кровати. Его рука забралась под подол, и он проскользнул до задней стороны бедра, смотря на меня снизу в верх. Из-под опущенных ресниц я видела золотистый огонь и слегка потрепала его по волосам. – Нам нужно идти, – сказала я. Он потряс головой, смахивая наваждение и поцеловал меня в запястье. Служебная машина довезла нас до дворца, и я впервые попала на его территорию не по подземному переходу, а до тронного зала мы прошли по красивым коридорам, открывая двери, расписанные узорами и гербами. Герб Кароса – леопард, вставший на дыбы. Эндари объяснил это тем, что на символику повлияло то, что когда-то несколько столетий назад его предки пришли в Карос, и одна из дочерей клана была выдана замуж за правителя, объединившего земли в одно государство. Заиграла торжественная музыка, верховный судья Кароса обратился к его высочеству, стоящему на коленях, спросив с него трижды клятву о заботе народа. – Отныне и до конца твоего пути не опускайся на колени и веди наш народ с мудростью и смелостью! – провозгласил он. Корона с изумрудами и рубинами была возложена на голову Шафрана, и хор затянул гимн Кароса. Я видела гордость в глазах мужа и радость от того, что его высочество стал его величеством. Я сжала руку Эндари покрепче, ощущая, что он сжимает ее в ответ, переплетая нас пальцами. После церемонии был фуршет, а затем нам разрешили остаться в гостевых покоях переночевать. И на следующее утро за завтраком мы уже обсудили все наши планы с новым королем. Это был долгий разговор, мы даже спорили. Шафран благосклонно слушал меня, не перебивая, а в глазах его я видела уважение. Я не боялась высказывать свою точку зрения, на сердце было легко, во многом благодаря руке, сжимающей мою ладонь. Спустя два дня мы стояли на станции Эрингтона, поезд из Кароса привез нас в Нуринию. Я отпила гадкий кофе в пекарне и недовольно закусила губу. – Могла и не покупать его, – прокомментировал Эндари, видя мою гримасу на лице. – Скоро будем у тебя дома. Я пожала плечами и мечтательно закрыла глаза. Я уже договорилась с Николетт о встрече, запланировала зайти в гильдию, обязательно навестить Роки и съесть лапши с креветками и чили-соусом. А еще нужно уволиться из больницы, но сначала поговорить с Ниттой. Мы сели в машину и назвали водителю адрес. За окном мелькали деревьях, я достала из сумки плащ, чтоб сразу как выйду в более прохладном Лероне его надеть. За окном все было в желтых липах и красноватой ольхе. Машина ехала быстро, оставляя стремительное исчезающе деревья позади, а впереди виднелись высокие здания столицы. Я открыла окно и вдохнула свежий воздух. Мне казалось, что я даже отсюда чувствую запах Люшери. Хотя чем может пахнуть река? Наверное, домом? Но мой дом был сейчас рядом, дремал на заднем сидении около меня. Дом – это не место. Это состояние души.