The Sealed Room

В первый день после возвращения он приходит на утреннюю тренировку. Наставник Лин очень рад его появлению, поскольку, скорее всего, получил письмо от его наставника из Башни Золотого Карпа, в котором тот сообщил о прогрессе Цзинь Лина. Наставник Лин приглашает его потренироваться со старшими учениками, теперь, когда он сформировал своё золотое ядро. — Остальные должны расценивать это, как знак тренироваться усерднее! — объявляет он. — Если вы это сделаете, то, возможно, у вас получится рано сформировать своё золотое ядро, как молодому господину Цзиню. Цзинь Лин пребывает в отличном настроении до конца тренировки. Его пригласили тренироваться с новыми учениками, так что он больше не должен тренироваться с четвёркой, которая его ненавидит, и наставник похвалит его перед всеми. Ему не терпится увидеть дядю после тренировки, не терпится рассказать ему о своих успехах! Он думает, что дядя будет гордиться им. Однако в конце тренировки его хорошее настроение портится, когда наставник Лин вызывает его на объяснение ошибок. — Пожалуйста, продолжайте усердно тренироваться! — говорит он. — Когда глава ордена вернётся, он захочет снова увидеть ваши успехи. Не разочаровывайте его! Сердце Цзинь Лина падает, когда он понимает, что дядя снова в отъезде. Он не может не испытывать горечи по этому поводу. Цзинь Лин гостит здесь всего полгода, а дядя даже не удосуживается побыть рядом, пока он здесь? Как только тренер Лин отпускает их на весь день, он сердито уходит размышлять. Кажется, что чем старше становится Цзинь Лин, тем меньше времени он проводит с дядей между уроками, тренировками и делами дяди в ордене. Внезапно в его голову приходит мысль — может быть, дядя устает от него теперь, когда он уже не болтливый малыш, а злой, неприятный и требовательный ребёнок? Когда он заворачивает за угол, направляясь в семейную резиденцию, кто-то окликает его сзади. Он оборачивается и видит, что четверо учеников догнали его. — Как продвигается твоя важная миссия? — спрашивает младший из них и закатывает глаза. — Ты уже её закончил? Цзинь Лин вспыхивает. — Прямо сейчас пойду заканчивать! — огрызается он. — Я нашел способ попасть в секретную комнату. Хотя, это вообще тебя не касается. Он разворачивается и направляется в семейную резиденцию. Фея тут же бежит к нему через двор, радостно повизгивая и яростно виляя хвостом. Его плохое настроение мгновенно улетучивается. — Давай, Фея! — подзывает он собаку. — Нам нужно проникнуть в комнату! Он быстро бежит в свою комнату, чтобы схватить Суйхуа с подставки, прежде чем выбежать к озеру лотосов. Осторожно балансируя на своем мече, он облетает вокруг резиденции и зависает над озером. Цзинь Лин разочарован, обнаружив, что окно в запечатанную комнату закрыто богатой резной ширмой. Посередине есть восьмиугольник, но он слишком мал, чтобы Цзинь Лин мог протиснуться. Ещё одна неприятность, когда он заглядывает в окно, в нескольких футах от него находится полупрозрачная занавеска, которая не позволяет ему заглянуть за нее. Он просовывает руку в окно, но не может дотянуться, чтобы раздвинуть занавески. Расстроившись, Цзинь Лин возвращается в свою комнату и сидит там до вечера, с угрюмым лицом обнимая Фею. На следующий день он покидает тренировку, едва успев размяться, но, похоже, четверо других учеников не испытывают стыда из-за того, что их увидят бегущими за Цзинь Лином. Они догоняют его прежде, чем он успевает скрыться в семейной резиденции. — Так что же было в комнате? — спрашивает младший с усмешкой, в которой можно увидеть любопытство. — Да, разве ты не говорил, что нашел способ, как попасть в неё? — поддакивает другой. — Я нашел! — громко заявляет Цзинь Лин. — Но то, что находится внутри, — секрет, поэтому я не могу вам его рассказать. Остальные четверо обмениваются взглядами, прежде чем взорваться хохотом. — Если ты не смог открыть комнату, просто признайся в этом! — смеется один из них. — Какой смысл строить из себя гордого? — согласно говорит другой. — Ты смотришь на нас свысока только потому, что являешься Цзяном по крови, — с горечью говорит самый младший. — Но лгать не в стиле Цзян. — Держу пари, это всё кровь Цзинь, — бормочет старший. — Проваливайте! — кричит Цзинь Лин, но они лишь сильнее смеются. Он возвращается в свою комнату и зарывается лицом в шерсть Феи. Через секунду он бьет кулаком по кровати. Ну и что с того, что найдёт он способ проникнуть в комнату, это не заставит их полюбить его. Ему не нужно, чтобы его любили. Многим людям не нравится его дядя, но они все равно боятся и уважают его. Цзинь Лин просто должен доказать, что все они не правы. Он просто должен добиться того, чтобы все его боялись и уважали! Ему не нужно, чтобы его любили. Ему нужно, чтобы его просто боялись. Теперь, когда он сформировал свое золотое ядро, его наставница по каллиграфии начала обучать его основным талисманам. Ему удается уговорить её одолжить ему несколько книг, и он начинает искать в книгах талисманы для снятия оберегов, увеличения входов или уменьшения размеров людей. Однако его поиски не приносят результатов. Чтобы снять любую защиту, его духовная сила должна превышать силу заклинателя, но дядя, вероятно, сам наложил защиту на запечатанную комнату. Талисманы, которые изменили бы размер оконной рамки, также разрушили бы её, что исключает этот вариант, если он хочет, чтобы его вторжение осталось незамеченным. Заклинания, уменьшающие людей, — это вообще демоническое совершенствование, и он никогда бы не пошел по этому пути. Никогда. На следующей неделе, возвращаясь с тренировки в семейную резиденцию, он слышит какой-то шум. — Глава клана вернулся! — слышит он крик одного из старших учеников. — Шисюн сказал, что на этот раз им пришлось вычистить целое логово подражателей Старейшины Илина. Они похищали людей для экспериментов, так что зачистка превратилась в настоящий кошмар… Цзинь Лин, не обращая внимания на остальных, бросается бежать. — Фея! — взволнованно зовет он, добежав до семейной резиденции. — Иди ко мне! Дядя вернулся! Бросив тренировочное снаряжение в своей комнате, он выбегает к главным воротам, ведя за собой Фею. Он находит дядю во внутреннем дворе сразу за входом, в окружении старших учеников. Все они выглядят очень воинственно, но взгляд дяди смягчается, как только он видит А-Лина. — Дядя! — зовет его Цзинь Лин. — А-Лин… — хрипло начинает дядя. В эту секунду из дверей вприпрыжку вылетает Фея, которой наконец-то удалось догнать Цзинь Лина. Она бросается вперед, возбужденно лая при виде незнакомых лиц и радостно виляя хвостом. На секунду дядя замирает. Затем, внезапно, он теряет над собой контроль. — Кто, черт возьми, притащил сюда собаку?! — кричит дядя, оглядываясь на учеников, стоящих на карауле. — Кто, черт возьми, думал, что они могут притащить сюда собаку?! Где охрана?! Они что, спят?! Немедленно прогоните эту тварь! Охрана! Охрана! Сбитый толку, Цзинь Лин отступает от него на пару шагов. Фея, чувствуя напряжённость, начинает кружить вокруг него, хныча и повизгивая. — Она моя, — наконец произносит Цзинь Лин. — Младший дядя подарил ее мне. — Что?! — требовательно переспрашивает дядя. — Никто не предупреждал меня об этом. Немедленно избавься от… этого! — Фея не сделала ничего плохого! — оправдывается Цзинь Лин. — Что тебе в ней не нравится? — Не задавай вопросов! — огрызается дядя. — На Пристани Лотоса не водилось собак задолго до твоего рождения, и больше никогда здесь не будет! Избавься от неё! — Как ты можешь просить избавиться от неё?! — не выдерживая, кричит Цзинь Лин. — Хотя бы назови мне убедительную причину! Дядя делает шаг вперед на него. — Тебе нужна причина?! — сплёвывает он. — Вот тебе причина: перестань тратить свое время на бесполезных животных и уделяй больше времени самосовершенствованию! — Фея не бесполезна, и я самосовершенствовался! — возражает Цзинь Лин. — Пока тебя не было, я сформировал своё золотое ядро! — Значит, только потому, что ты уже сформировал своё ядро, ты думаешь, что можешь расслабляться?! — спрашивает дядя. — Ты знаешь, что Вэй Усянь сформировал своё золотое ядро, когда был младше тебя на целый год? Ты знаешь, что в твоем возрасте Вэй Усянь не просто сформировал ядро, он начал прыгать с пристани в озеро лотосов, чтобы поохотиться на водяных демонов ради забавы?! Он снова яростно шагает вперед, а Цзинь Лин в страхе отступает на несколько шагов. — Так ты думаешь, что опережаешь всё и вся! — кричит дядя, становясь алым от ярости. — Позволь мне сказать тебе одну вещь: даже если ты отдаешь каждый свой час, каждый свой день, даже если ты тратишь всё, что у тебя есть, на то, чтобы добраться до вершины, всегда найдётся кто-то более талантливый, тот, кто без особых усилий превзойдет тебя! Ты думаешь, у тебя есть время расслабляться?! Это не так! Он наклоняется и хватает Фею за ошейник. — А теперь отдай мне эту чертову собаку! Фея рычит на него, оскаливая зубы и садясь на задние лапы. — Лежать! — рычит дядя. Фея отшатывается, поскуливая и явно пугается, когда дядя хватает её за ошейник и начинает тянуть к воротам. — Прекрати! — Цзинь Лин кричит, бежит за ним и хватает его за руку. — Что с тобой не так?! Ты пугаешь её! — Не спорь со мной! — отрезает дядя. — Иди в свою комнату! — Почему ты так поступаешь?! — продолжает кричать Цзинь Лин. — Фея ничего тебе не сделала! Она всего лишь щенок! Дядя пытается вырвать свою руку, но Цзинь Лин ещё крепче вцепляется в неё. — Прекрати, А-Лин! Просто прекрати! — огрызается дядя. — Ты всего лишь ребенок и не понимаешь. Я делаю это только для твоего блага! — Нет! Только не ты! Не ты! Он изо всех сил ударяет дядю кулаками в грудь. Внезапно удар отбрасывает дядю назад, и тот с потрясенным криком приземляется на землю. Он ошеломлённо смотрит на Цзинь Лина. С удивлением Цзинь Лин понимает, что, должно быть, использовал духовную силу в этом ударе. Очень много духовной силы, судя по реакции дяди. Он делает шаг назад. Он это сделал. Он взял и в самом деле ударил дядю. Теперь дядя определенно ненавидит его. Теперь его точно выгонят с Пристани Лотоса. Его отправят обратно в Башню Золотого Карпа, а младший дядя, вероятно, заберет Фею. Из его глаз начинают течь слезы. — Ты просто не любишь меня, — жалобно шепчет он. Цзян Чэн отшатывается от него. — А-Лин… — начинает он. — Ты больше не появляешься на Пристани Лотоса, когда я приезжаю, — повышает голос Цзинь Лин, смахивая слезы, но они внезапно текут быстрее, и он не может их остановить, — и даже когда ты здесь, ты прогоняешь меня! Ты меня не любишь. Просто признай это, как признают другие. Фея — единственная, кто этого не делает, и теперь ты собираешься прогнать её прочь. Знаешь, ты действительно вызываешь ненависть, дядя. Даже если ты меня больше не любишь, даже если ты не можешь находиться рядом со мной, неужели ты не можешь оставить меня хотя бы с той единственной, которая любит меня?! Он больше ничего не видит сквозь слезы и едва может говорить сквозь рыдания. — Лучше бы я никогда не рождался, — шепчет он. — По крайней мере, если бы я умер, я бы не привязался к тебе! Он поворачивается и убегает, громко рыдая. Убегая, он сквозь слёзы замечает четырёх учеников, но они просто смотрят на него, слишком потрясенные, чтобы что-то сказать. Он проталкивается мимо них и вслепую бежит к семейной резиденции. Он начинает собирать вещи, как только добегает до своей комнаты. Дядя определённо собирается его выгнать, но Цзинь Лин все ещё должен сохранить достоинство. Он вернется в Башню Золотого Карпа прежде, чем дядя сможет его выгнать. Нет, он убежит! В Башне Золотого Карпа он тоже никого не волнует. Их волнует только Фея, и если он вернется, её у него отберут. Поэтому он возьмет с собой Фею и убежит куда-нибудь далеко-далеко. Он станет бродячим заклинателем, а когда станет знаменитым и могущественным, вернется и покажет им всем! Он продолжает собирать вещи, полный решимости довести свой план до конца. Но, закинув сумку на плечо, он внезапно замирает. Фея! Он оставил её на улице! Если дядя доберется до неё, то, вероятно, вышвырнет вон. Нет, если он сильно разозлится, он может даже убить её! Он поднимает Суйхуа, запихивает его в свою сумку и распахивает дверь. — Фея! — зовёт он. — Фея! К удивлению, он слышит жалобный лай, доносящийся откуда-то поблизости. По какой-то причине ему кажется, что он доносится откуда-то сверху. Он останавливается в дверях. — Фея?! — зовет он. — Фея, где ты, девочка?! Он крутится на месте. Фея всё ещё скулит, явно обеспокоенная. Звук теперь доносится откуда-то сзади, поэтому он бежит обратно в свою комнату, в панике оглядываясь в поисках неё. Она ранена?! Кто-то причинил ей боль?! — Я иду, Фея! — плачет Цзинь Лин. — Где ты? Я иду! Вдруг он видит, как что-то падает за окном. Мгновение спустя раздается всплеск, а затем вой становится громче. Он распахивает окно и замечает Фею, барахтающуюся в воде. Должно быть, она забралась на крышу, боясь быть пойманной, и спрыгнула вниз на звук его голоса, но только для того, чтобы приземлиться в воду! Её маленькие лапки слишком короткие, чтобы удерживать на плаву её толстенькое тельце, а мордочка опускается под воду с каждым отчаянным взмахом. — Я иду, девочка! — кричит Цзинь Лин. — Держись! Он ныряет в воду и вслепую хватает её, прижимая к своей груди. И в самый последний момент, слишком поздно, он понимает, что сумка у него на плечах. Они тонут! Он отчаянно барахтается, в глазах у него вода, сумка и одежда тянут его вниз, а Фея у него на руках, а сам он он едва может удержаться на плаву. В таком состоянии ему ни за что не добраться до берега. Он вслепую тянется к подоконнику. Слишком высоко. В отчаянном порыве духовной энергии он изо всех сил подтягивается вверх и, к облегчению, чувствует, как его пальцы цепляются за край подоконника. Схватившись за него, он свободной рукой поднимает Фею и перебрасывает через подоконник. Фея взвизгивает. Мгновение спустя раздается глухой удар, за которым следует скрежет её когтей, сообщающий ему, что она добралась до цели. Он вслепую швыряет свой сумку вслед за ней, сердце всё еще стучит в ушах, когда он только что был на волосок от смерти, и смахивает воду с глаз. Он застывает, когда понимает, что ухватился за подоконник не своего окна. Это было окно в запечатанную комнату, и он бросил в него Фею и свою сумку! Они оба достаточно маленького размера, чтобы пройти через восьмиугольник, и он слышит, как она лает внутри, зовя его. Но теперь он не может спасти её. Его охватывает чувство страха. Если дядя найдет Фею в запертой комнате… Он быстро плывёт вокруг здания, вскарабкивается на берег и бежит обратно в семейную резиденцию. — Фея! — зовет Цзинь Лин. — Фея! Когда он падает на колени перед закрытой комнатой, он слышит, как её когти скребут по деревянным дверям. — Не волнуйся, Фея! — кричит он. — Я иду за тобой! Его больше не волнует, узнает ли дядя, что он проникнет внутрь. Если он воспользуется Суйхуа, он уверен, что сможет выломать дверь. Однако, потянувшись к поясу, он вспоминает, что положил меч в свою сумку. В сумку, которая находится в запечатанной комнате вместе с Феей. Там его меч. Там меч его отца, Суйхуа! Ему нужно вернуть его. Он поворачивается и лихорадочно оглядывает сад в поисках чего-нибудь, чем можно было бы ударить по двери, когда слышит, как что-то хлопает с внутренней стороны двери. — Фея? — осторожно зовет он собаку. Он тоже прижимается к двери, но они не поддаются. С другой стороны раздается ещё один хлопок, а затем щелчок. Двери внезапно раздвигаются под его весом, и он с визгом вваливается в комнату. Фея тут же начинает радостно прыгать вокруг его головы, облизывая волосы. Печать, должно быть, была односторонней защитой. Фея открыла дверь изнутри. — Сидеть, Фея. Сидеть. Дай мне подняться. Фея, наконец, отстаёт, и он садится прямо. Через секунду он моргает. До него доходит, что он находится в закрытой комнате. Именно в неё комнату он пытался попасть несколько месяцев, но здесь нет ни орудий пыток, ни полок с запрещенными книгами, ни оружия. Это не камера пыток. Это не секретная библиотека. Это даже не сокровищница. Это… Спальня. На вид совершенно обычная спальня. Он медленно поднимается и делает несколько неуверенных шагов вперед. В другом конце комнаты, прямо у окна, стоит кровать. Занавески, которые закрывали остальную часть комнаты, — это всего лишь обычные пологи на кровати. Он отодвигает ткань в сторону и поднимает свою сумку с того места, где он упал. Сама кровать идеально застелена, нетронута и ничем не помечена, за исключением странных каракулей на стене напротив изголовья. Это похоже на две целующиеся фигурки, грубо нарисованные, а затем сердито вычеркнутые. Он отпускает занавески, чувствуя странное беспокойство, а затем оборачивается, медленно оглядывая комнату. Всё чисто, ни пылинки, как будто кто-то тщательно следил за чистотой в ожидании возможного возвращения хозяина. И всё же, он точно знает, что здесь много лет никто не жил. Единственный, кто заходит сюда — это дядя. Внезапно он слышит быстрый топот ботинок снаружи, и в комнату вбегает взъерошенный дядя с дикими глазами, полными паники. — А-Лин… Он останавливается на пороге, недоверчиво уставившись на широко распахнутые двери, как будто не может поверить в то, что видит. Затем, наконец, его взгляд падает на Цзинь Лина. Позади Цзинь Лин Фея прижимается к его ногам, низко и угрожающе рыча. Однако, несмотря на её храбрый вид, в её рычании слышится слабый скулеж, который выдает её страх. Вдруг дядя резко втягивает воздух. — Почему ты мокрый? — спрашивает он странно тихим голосом. — Фея упала в озеро, — отвечает Цзинь Лин. — Я прыгнул, чтобы достать её. Дядя окидывает его взглядом с ног до головы, затем опускает глаза и останавливается на его плечах. — Зачем ты собрался? Цзинь Лин неосознанно сжимает пальцами сумку, всё ещё висящий у него на плече. — Я ухожу, — говорит он. Дядя снова глубоко вздыхает и закрывает глаза. — Нет, — говорит он очень спокойно, — ты не уйдешь. — Но я уже готов. Не открывая глаз, дядя протягивает ему руку. — Это не так. Отдай сумку мне, А-Лин, — просит он всё тем же странно спокойным тоном. — Не будь таким трудным. — Я забираю Фею и ухожу, — холодно произносит Цзинь Лин. — Ты не сможешь меня остановить. Дыхание дяди странно прерывается. И впервые Цзинь Лин замечает, как странно он держится с тех пор, как вошел. Его плечи сведены вместе и сгорблены, как будто ему больно. Кроме того, всё это время он был неожиданно послушным, не кричал, совсем не так, как ожидал Цзинь Лин, совсем не так, как он вел себя всего несколько минут назад, у главного входа. Он дышит мелкими, неглубокими вдохами, как будто ему больно это делать. И Цзинь Лин осознаёт, широко распахивая глаза от внезапной догадки.