Что осталось у тебя без меня?

Начало июля в Мексике выдалось особенно жарким. Зной тут царил уже пару недель, раскаляя воздух до небывалых температур. Все мелкие торговцы и простые трудяги старались попрятаться в живительной прохладе теней, которые отбрасывали здания и деревья. Да, тут было поистине настоящее пекло — но Даниэлю Диасу еще предстояло это узнать. А пока он удобно устроился в кресле зоны ожидания аэропорта с чашечкой латте, в нетерпении ожидая своего брата, который вот уже должен был прийти за ним. Это так здорово — Шон пригласил его на каникулы в Пуэрто-Лобос! На самом деле, не будь даже этого приглашения, Даниэль бы и сам сразу рванул к любимому брату, как только с него сняли, наконец, электронные браслеты слежения. Да, эти были сложные восемь лет — сидеть под домашним арестом без возможности выезда за границу оказалось максимально тяжело и тоскливо. Но, на самом деле, это не самое ужасное наказание за пособничество в побеге "главного преступника США". Ему вообще могли запретить покидать Бивер-Крик, а то и дом бабушки и дедушки, и тогда б жизнь стала совсем невыносимой. А так он ходил в школу, дружил с соседским пареньком Крисом и минимум 2 раза в год посещал Карэн, обязательно проводя в Дали несколько недель. Поэтому Даниэль не слишком сетовал на судьбу, а лишь грустил по ночам по своему старшему брату, с которым мог общаться только посредством писем. Юноша понимал, к чему такая секретность, ведь старшему нельзя было светиться в Америке. Дом семьи Рейнольдс оставался под наблюдением полиции, их телефоны регулярно проверялись и прослушивались. Он понимал, да, но это было так по старомодному и неудобно, что хотелось плакать от невозможности почаще общаться с Шоном, слушать его голос, а, ложась спать, обязательно засыпать под его сказку о волках. Это разбивало сердце юному Даниэлю, каждый раз заставляя измывать от горечи и одиночества, незаметных другим людям, окружающих его. Но теперь все по-другому, ведь младший брат стал взрослым восемнадцатилетним выпускником старшей школы Бивер-Крик, круглым отличником и активным участником всех школьных мероприятий. За примерное поведение и отличную учебу, а также достижения совершеннолетнего возраста, с него сняли все ограничения вместе с браслетом, который так мешал ему жить. Даниэлю показалось, что только сейчас он наконец смог дышать полной грудью, будто раньше его стягивали невидимые путы, не желавшие дать хоть немного пространства измученной и раненной душе. Впредь он был свободен — идеальная учеба и высокие баллы за сдачу SAT давали ему возможность поступить в лучшие университеты страны, а веселый и волевой характер помогал младшему Диасу быстро сходить с людьми, которые поистине восхищались таким умным и воспитанным юношей. Все это было приятно и здорово, но не к этому стремился юный Даниэль, ведь его сердце было так далеко в совершено другой стране, которая манила и притягивала. Поэтому он четко и ясно решил, сразу по окончанию действия наказания за условный срок начнет собирать вещи в далекое путешествие, которое уже просто невозможно было откладывать. Он так скучал по своему старшему брату, что ждать более был уже не намерен. Оставалось только как-то сообщить об этой поездке Шону, что выводило Даниэля из себя, и он в сотый раз проклинал этих malditos policías (чертовы копы) за то, что они отобрали у них блага цивилизации как интернет и сотовая связь. Но неожиданно Шон сам пригласил брата к себе в гости в очередном письме, пришедшим Клэр и Стивену аккурат перед окончанием экзаменов младшего. В письме он горячо хвалил своего умного брата, в шутку называя его профессором, а так же приглашал посетить его в Пуэрто-Лобосе в любое удобное для него время. Адрес он заботливо оставил на развороте открытки с изображением милых дам, поздравляющих с совершеннолетием. Даниэль оценил иронию, хоть и не преднамеренную, но был просто без ума от счастья, когда бабушка с дедушкой поддержали его желание поехать на все каникулы в Мексику, и снабдили всем необходимым провиантом и деньгами, которые ему с громкими овациями вручили за окончание школы. Все случилось очень быстро, и вот уже спустя неделю младший брат сидит в аэропорту Пуэрто-Лобоса в ожидании Шона, при этом медленно попивая кофе и оглядываясь по сторонам. Осмотревшись и никого не заметив рядом, Даниэль потихоньку приоткрыл свой горячо любимый походный рюкзак и с помощью силы вытащил наушники и плеер. В ушах сразу зазвучала песня Bloc Party — Banquet, и, какая ирония, именно эту песню он и хотел услышать. Ведь она была такой значимой — под этот трек он, будучи девятилетним мальчиком, узнал о смерти отца. Но при этом, он узнал такую важную правду, после которой Шон наконец выдохнул свободно. Поэтому парень решил, что это, несмотря ни на что, хороший знак, а значит, встреча братьев пройдет просто великолепно. Улыбаясь своим мыслям, Даниэль кинул взгляд на телефон. Уже 9:36. Опаздывает. С другой стороны, Шон никогда не отличался пунктуальностью, а проспать важное мероприятие утром так вообще было святое дело, что уж было поделать. Эта черта была частью брата, поэтому не подлежала исправлению или осуждению. Даже спустя столько лет и расстояния между ними, авторитет старшего брата был неоспорим, ведь он столько раз вытаскивал незадачливого enano из передряг... За что младший всегда будет ему благодарен. Он ничего не забыл. Просто не смог бы. Наконец Шон соизволил явиться в здание аэропорта, слегка запыхавшимся и нервно поглядывающим на часы. Остановившись посреди зала, тот стал внимательно осматривать его на наличие брата, наверняка задумав какую-то хитрую пакость. Но, на его разочарование, Даниэль увидел старшего раньше, и пристально стал разглядывать такого взрослого, такого нового Шона. Он отрастил волосы, а эта аккуратная бородка так шла ему... На глазу повязка, что странно, ведь на фотографиях, которые он посылал, повязки не было. Стесняется, что ли, такого количества людей? Кто знает. По мнению младшего Диаса, старшему стесняться вообще было нечего, красотой он никогда не был обделен. Пока парень мечтательно разглядывал Шона, тот уже и сам почувствовал взгляд, направленный на него, и с радостной улыбкой поприветствовал брата, помахав рукой. Даниэль, весь сияя, помахал ему в ответ и поднялся со своего насиженного места. Секунда, и он уже стискивает в объятиях любимого брата, буквально взрываясь от счастья и радости, от которой начал подрагивать мелкий мусор и трубочки от стаканов на полу. Внимательный Шон сразу заметил, что младший брат непроизвольно использует силу, поэтому нежно встормошил его волосы и тихонько шепнул: — Я тоже о-о-очень рад тебя видеть, но другим это явно необязательно знать. Слегка покраснев, Даниэль тяжело вздохнул, очищая разум, и уже в спокойном состоянии от души похлопал брата по плечу. Удивительно, но факт — младший в свои восемнадцать был выше старшего, и это вызывало у Дэна небольшой диссонанс. Он то привык, что брат возвышался над ним непробиваемой стеной, которая всегда защитит от любых невзгод. Возможно, пришло время поменяться им местами. В действительности рост был единственным внешним преимуществом Даниэля, в плечах он был явно поменьше, да и в целом обладал меньшей физической силой. Но зачем ему быть сильнее Шона, если он пользуется читами в реальной жизни? Вот то-то же. Пообнимавшись пару минут и перекинувшись парой фраз, братья направились к выходу, где их ждала машина Шона. Усевшись за руль, он сразу предложил брату поехать перекусить в замечательное кафе, которое было совсем недалеко от его дома. Тот был совершенно не против и горячо одобрил данное мероприятие, удобно устраиваясь на автомобильном сидении. Шон включил радио, откуда зазвучала незатейливая испанская песня, и их экипаж наконец отправился в путь. Заслушавшись мелодией из динамиков, Даниэль вспомнил о любимой группе Шона, и решил блеснуть перед ним знаниями: — Шон, а ты в курсе? Там у The Streets вышел новый альбом. Хотя, о чем я, конечно, ты наверняка знаешь об этом. Какая твоя любимая песня? На удивление младшего, у старшего на секунду дернулись уголки губ, но почти мгновенно вернулась его ослепительная улыбка. — Знаешь, Даниэль, в Мексике столько удивительных групп и певцов, что их вовек всех не переслушаешь. Давай я лучше тебя познакомлю с местными исполнителями? Ты влюбишься в них, я гарантирую. Радуясь такому всестороннему развитию Шона, Даниэль совершенно не заметил небольшой тревожный звоночек в его словах. Да это было и невозможно в подобной ситуации, когда счастье буквально разрывало душу, а на всякие мелочи даже не обращаешь внимание. Под веселые разговоры братья довольно быстро добрались до заведения, благо Пуэрто-Лобос был не слишком большим городом. Для Даниэля, привыкшего жить в маленьком Бивер-Крике, этот факт стал приятным дополнением к его путешествию, ведь не нужно было адаптироваться к новому, большому и шумному городу. Здесь было так хорошо, но слишком жарко. В целом, к этому можно привыкнуть. Выбрав столик, они сели на стулья и стали под непринужденный разговор разглядывать меню. Шон совершенно не удивился, что младший заказал себя молочный коктейль и брауни, заметив, что с возрастом вкусы брата совершенно не поменялись. Себе он взял полноценный завтрак и густой американо. Разговор перешел на учебу Даниэля, и тот с нескрываемой гордостью рассказал о своих успехах, надеясь на похвалу, и не был разочарован. Старший от души его похвалил, в очередной раз назвав profesor, а потом уважительно похлопал того по спине. — Слушай, я сразу забыл у тебя спросить, — сказал Шон, переводя тему, — а ты насколько приехал погостить? — Думаю, на время летних каникул. — Даниэль максимально осторожно сказал эти слова, внимательно следя за реакцией брата. — А, ну это правильно. — брат добродушно откинулся на спинку стула, покручивая зубочистку во рту, — Полагаю, нам хватит времени побыть вместе. А тебе надо будет еще в университет поступать, понимаю. Наверняка не ниже Принстонского и Колумбийского? Буду держать за тебя кулаки, enano. Услышав такое давно забытое прозвище, у Даниэля потеплело где-то в районе груди и приятно заныло в сердце. Ох, как же он ненавидел этот алиас раньше! А сейчас это даже мило. Тем более, когда он сам уже перерос брата. Так, забавное дополнение. Но секундная радость прошла, уступив грустному ощущению безнадеги. И он туда же? Ну да. Да. Что же еще можно сказать в такой ситуации? Ведь младший Диас такой умный, гордость школы и любящих родственников… Какой еще у него может быть путь, как не поступление в Гарвард? А то, что хочет сам виновник уже было и необязательно знать. Ничего не меняется. Заметив грустинку в глазах брата, Шон мягко толкнул его в бок локтем, возвращая с небес на землю. Немного потолкавшись и от души насмеявшись, как в старые добрые, семья Диас доела свой заказ и наконец отправилась домой, на их историческую родину.