Из огня да в полымя

      Приезд генерала махаматры в Фонтейн никогда не сулил хорошего или хотя бы приятного. Стоило босым пяткам ступить на корабль в направлении порта Ромарин, как на стол Невиллета ложилась кипа бумаг, а Ризли тяжело вздыхал и думал, что, если сжечь донесение агента, то может оно и не сбудется как плохое предсказание.       Судебная система Фонтейна и Сумеру различалась достаточно, чтобы это было проблемой, но недостаточно, чтобы разногласия стали критичными для разрыва возможности экстрадиции или любых договоров о преступниках. А сошедшие с ума ученые очень уж любили бежать именно в Фонтейн. Так затеряться проще, а при попадании в крепости Меропид, говорят, можно остаться в фаворе у герцога, если будешь ему полезен. Слухи не были необоснованными, но каждый раз Ризли задавался вопросом: почему бы им не бежать хотя бы в Ли Юэ? Ближе, удобнее. А там маленькие и больше торговые корабли по всему свету, и никто никогда не найдет. Сам бы он делал именно так. Но сумасшедшим ученым подсказок давать бы он не стал, да и слышал, что генералом махаматрой едва ли не детей пугают. Пусть разбираются в Сумеру сами — ему нет до этого дела, пока генерал с мрачной уверенностью не приходит за его людьми и его заключенными.       В остальном Ризли Сайно нравился. Спокойный и интересный, вежливый и неприхотливый, фиксация на карточной игре была отличным способом махаматру немного отвлечь, чтобы потянуть время, а его шутки были чем-то особенным.       Невиллет называл это «ваше ужасное похмелье», когда даже через неделю после отплытия Сайно домой, Ризли и Клоринда цитировали его каламбуры и смеялись как сумасшедшие. Сами шутки смешными не были, но то, с каким сосредоточенным лицом Сайно их рассказывал, да еще и во время жаркого спора над трясущимся от ужаса ученым, повергало Ризли в щенячий восторг. Клоринда сказала как-то, что генерал ее личный кумир, а такой высокой оценки не удостаивался ни сам Ризли, ни ее мушкет, ни даже помада, которую ей подарила Навия.       Приключение обещало быть интересным, споры жаркими, а потому, как часто Клоринда начала оказываться в крепости «просто выпить чаю» Ризли понимал, что грядет что-то масштабное.       И правда, на третий день нахождения Сайно в Фонтейне, его светлости на стол легли бумаги. И стало уже не до шуток. Ученый из Харватата обвинялся в куче незаконных исследований в Сумеру, бежал под переворот и чудом ускользнул от нюха генерала, который явно был занят другими делами. И, судя по всему, в Фонтене развернулся и того сильнее, ведь здесь законность исследований никакая комиссия не проверяет. А попался на ерунде: пьяный дебош в кабаре, пытался схватить за ногу танцовщицу, сломал стол, разбил окно и кричал что-то о собственном величии даже когда его уводили жандармы. 20 дней в Меропиде, штраф он платить отказался, сказав на суде, что хотел бы изучить другую языковую среду. Ризли откровенно скис.       Потому что варианта было два: либо Сайно будет ходить между дворцом Мармония и крепостью, и приводить все новые аргументы для выдачи преступника, либо будет делать тоже самое, но все 20 дней заключения несчастного, а после выхода скрутит и потащит в пустыню.       Ученого Ризли было не жаль, а вот себя — очень. А еще немного было жаль Невиллета, но себя сильнее.       Клоринда, судя по едва поднятым уголкам ее губ, была в восторге от такой перспективы. Вряд ли кто-то кроме Ризли и Навии могли бы различить такие изменения в ее настроении, но разве не за этим нужны друзья?       — Можешь сразу вызывать его на дуэль на ринге. Хоть не будет пугать до нервных тиков моих сумерцев своим присутствием… Какое-то время. Он же действительно просто сидит в купонной столовой и ждет, когда говоришь ему подождать. Пугающе.       — Так и сделаю, — Клоринда кивнула. — Тебе тоже стоит. Отыграйся за прошлое позорное поражение.       — Не таким уж и позорным оно было, — Ризли только опустил голову на скрещенные ладони.       — Реакция «Заряжен», и ты застонал как…       — Не будем об этом.       — В наших спаррингах ты таких звуков не издавал.       Ризли издал только грустный вздох.       — Надеюсь, у Невиллета не все плавники облезли.       — Нет, всего лишь посинел от уныния.       Ризли ухмыльнулся. Клоринда тоже.       Невиллет их возненавидит. Опять.