Не с первого взгляда

Сяо Чжань потёр глаза руками, откладывая телефон в сторону. Почему он каждый раз так волнуется? Этот мальчишка! Какой раз он говорил это по пьяне? Кажется пятый? Честно говоря, Сяо Чжань уже устал считать. Первый раз случился, когда они отмечали завершение первого этапа съёмок. Они пили всей съёмочной группой: режиссёр, сценаристы, актёры, гримёры, костюмеры, операторы, звуковики — все были там. То была бешенная неделя. Семь дней непрерывных съёмок. Съёмочный процесс был на столько хаотичен, что утром они могли снимать счастливые месяцы обучения Вэй Усяня в ордене Гусу Лань, а вечером Сяо Чжаню в образе Старейшины Илина уже нужно было плакать над смертью любимой шицзе. Эти эмоциональные качели были просто ужасным испытанием для всего актёрского состава. Для Сяо Чжаня это было испытанием ещё и потому, что его главным партнером по съемкам был Ван Ибо. Сяо Чжань сам не понимал, что его так зацепило, но он не мог успокоить собственное сердце. Это не было любовью с первого взгляда или чем-то вроде того. На DDU, где они впервые встретились, Сяо Чжань обратил на Ван Ибо ровно столько внимания, сколько участник шоу обращает на одного из четырех ведущих. На первой читке сценария Неукротимого же было слишком неловко. Они были фактически незнакомцами и им предстояло играть роль любовников. Хоть и тщательно зацензуренных. От этого сосало под ложечкой. Сяо Чжань догадывался о том, что это все будет иносказательно и метафорично, но все же будет романтической линией между двумя мужчинами. От этого у Сяо Чжаня непроизвольно краснели щёки. У него никого не было со времен шоу на выживание. И тут такая роль. Его роль. Сложная, интересная и нетрадиционная. Во всех смыслах. И Ван Ибо был действительно отличным партнёром по съёмкам. Он был веселым и дружелюбным за кадром, ответственным и серьезным на площадке. А ещё он не затыкался о мотоциклах и выглядел как Апполон. У Сяо Чжаня не было и шанса. Стоило Ван Ибо оказаться с ним в одном помещении, как Сяо Чжань начинал испытывать гейскую панику. А он ведь даже не гей! Бисексуал — но не гей же! В общем свою влюблённость он скрывал как мог. О чем вообще могла идти речь? Они оба дорожили своей карьерой. Быть открытым геем или бисексуалом в Китае и одновременно с этим звездой шоу-бизнеса — невозможно. Поэтому Сяо Чжань страдал, маринуясь в соку из собственных чувств, то и дело залипая на Ван Ибо. С этой мешаниной из сумбурных чувств и мыслей Сяо Чжань и отправился на их первый официальный корпоратив со съемочной группой. Режиссер и стафф тактично покинули актёрский состав через час после начала пьянки. Тут-то Сюань Лу и задумала сыграть в правду или бухло. Каждый написал по десять вопросов: пошлых и откровенных — и скинули их в шляпу Сюань Лу. Игра состояла в том, что по кругу они вытягивали вопросы, зачитывали их в слух и отвечали правду. За отказ же пологался штраф в виде стопки ядреной настойки, которую притащил Юй Бинь. Он же на третьем круге первым и вырубился с неё. Ван Ибо тоже не отличался трезвым состоянием, хоть и держался молодцом. Сяо Чжаню попадались забавные вопросы, на которые он спокойно отвечал, а потому он даже не прикоснулся к этой дряни за вечер ни разу и потому был относительно трезв. Относительно остальных ребят из каста. — Итак, Ван Ибо — тяни вопрос! — счастливо хлопает в ладоши Сюань Лу. Сяо Чжань и вторая трезвенница за столом Мэн Цзыи переглядываются. И как только в такую маленькую девушку как Сюань Лу вообще может влезать столько еды и алкоголя? Мэн Цзыи кивнула головой в сторону Сюань Лу и покрутила пальцем у виска. Что ж. Справедливо. Ван Ибо тянет вопрос. Прищуривается. Мотает головой. Подносит бумажку с вопросом к носу, но и это не помогает собрать мысли в кучу. Кажется он почти даже разобрался, но сново потерял мысль и, надув губы, нахмурился. «Чёрт! Какой же он милый!» — на лице Сяо Чжаня сама собой расцветает улыбка. Очень милый. Такой милый, что его хочется целовать эти пухлые губы, зарываясь пальцами в мягкие на вид волосы. А ещё можно было бы перебраться к нему на колени во время поцелуя, прижимаясь максимально близко, телом к телу. Сяо Чжань мечтал об этом прямо сейчас в окружении коллег по съемочной площадке, откровенно залипнув на бухого парня. На напарника по съемкам. Да что с ним блять не так? — Лао Сяо, может ты поможешь несчастному, а то мы тут заночуем, пока он разберется, — капризно бьёт кулачками по столу Сюань Лу, — я хочу шоу, а не игру в молчанку. Сяо Чжань аккуратно выхватывает из рук Ван Ибо бумажку. Сначала Ван Ибо даже не понимает, что произошло, потерянно оглядываясь. А потом находит бумажку в руках Сяо Чжаня и успокаивается. А Сяо Чжань успокоиться не может. В голове словно набатом стучит: «Милашка-милашка-милашка!» — и сил оторвать взгляд от Ван Ибо Сяо Чжаню едва хватает. Он сбивчиво зачитает вопрос: — Кто больше всех тебе нравится из каста? — Чжань-гэ, — как само собой разумеющийся факт оглашает Ван Ибо, немного заваливаясь на стол. А у Сяо Чжаня сердце ухает в груди. Он что сейчас сказал? Кто? Что? Почему? Как кто? — Сяо Чжань тебе нравится как старший брат? — уточняет елейным голоском Сюань Лу. Ван Ибо мотает головой из стороны в сторону. Как маленький ребёнок в попытке описать эмоции, которые ещё не в силах понять. Ван Ибо дёргает головой и хватает ртом воздух, словно пытается подобрать слова в голове и не может. Сяо Чжань уже думал вытянуть следующую бумажку и уйти от этого неловкого разговора. Однако Ван Ибо так просто сдаваться не собирался: — Просто нравится. Весь Сяо Чжань очень сильно нравится. Очень. Это всё, на что хватает сил Ван Ибо. Потому что едва закончив фразу Ибо головой с размаху падает на плечо, сидящего рядом Сяо Чжаня и засыпает. Сяо Чжань краснеет. Щёки его алеют так, будто у него резко подскочило давление, а руки бьёт мелкой дрожью. Ведет себя как чертов школьник. — Вот это наш малыш перепил, конечно! — неловко смеется Ван Чжочэн, пытаясь разрядить обстановку. Получается относительно неплохо, но только потому, что они все были очень пьяны. Сяо Чжань вытягивает тем временем следующий вопрос. Он читает бумажку, а затем рвёт на мелкие части и выпивает стопку адского пойла. Это был первый вопрос, на который он не ответил. Ребята из каста секунду повозмущались и двинулись дальше. Мэн Цзыи снова покрутила пальцем у виска, но в этот раз показала на него. Чуть позже именно она увязалась помогать тащить пьяного Ван Ибо до номера. Хотя тащил его только Сяо Чжань. Мэн Цзыи занималась тем, что умела лучше всего, — капала на мозги. — Лао Сяо, я надеюсь, что ты сможешь расставить с этим ребенком границы. Это сегодня то, что он лопочет — пьяный бред. Завтра его слова могут стать проблемой. — Я понимаю, — тяжело выдыхает Сяо Чжань, — ты не открываешь мне тут Америку. Что ты хочешь мне сказать? Мэн Цзыи разводит руками в стороны: — Он тебе нравится, я вижу. Фанаты будут писаться от счастья, видя химию между вами на закадровых и позже в промотуре, но, лао Сяо, прошу тебя, будь осторожен. Сяо Чжань перехватывает Ван Ибо в руках. Пальцы неосознанно прижимают Ван Ибо ещё крепче. Сяо Чжань не обращает внимания на знаки собственного тела. Он дежурно отмахивается. — Я играю по системе Станиславского. Это просто остаточный эффект от роли… — Как скажешь, — пожимает плечами Мэн Цзыи и скрывается в своем номере. Сяо Чжань же занес Ван Ибо в его номер и уложил в постель. На прикроватной тумбочке он оставил лекарство от похмелья и минералку. На правах коллеги и друга Сяо Чжань сделал все, что должен. Стоять в нерешительности рядом с кроватью коллеги было необязательно. И все же он стоял, как чертов сталкер, пожирая взглядом резкие черты лица. Он не знал, сколько он там простоял, но когда рука дернулась, чтобы коснуться щеки Ван Ибо, он резко ударил самого себя по ней, закрыл глаза и развернулся. Он почти сделал шаг, чтобы уйти, но чужие пальцы сомкнулись на его запястье, останавливая. — Чжань-гэ… не уходи, — в полу-бреде пробормотал Ван Ибо, — ты мне нравишься… Сяо Чжань не мог в себе найти сил сдвинуться с места ещё добрых десять минут. А когда он все же аккуратно вытащил свою руку из крепкого захвата и вернулся к себе в номер, из зеркала в ванной на него взглянул растрепанный и покрасневший парень с таким коктейлем эмоций в глазах, что ему и не снились. Хлопнув себя по щекам, Сяо Чжань ткнул пальцем в парня по ту сторону зеркала: — Соберись, тряпка! Он был пьян и спал. Это ничего не значит! Сердце в груди почему-то не слушалось, продолжая задорно стучать в груди. Сяо Чжань простонал и плеснул себе холодной водой в лицо. И даже это не выбило дурацких мыслей из головы. Сяо Чжань смог уснуть только под утро. А на следующий день, когда они встретились с Ван Ибо на съемочной площадке — ничего не изменилось. Ван Ибо подошел к нему, когда стилисты клеили парик и положил на колени пакет со снэками: — Слушай, спасибо, что дотащил меня до комнаты. Мэн Цзыи сказала, что это ты вчера мне помог. И за воду с таблетками спасибо. Я ничерта не помню после второй рюмки этой дряни. Я ж ничего странного не творил? Сяо Чжань лишь мило улыбнулся и покачал головой. Внутри же Сяо Чжань сходил с ума. Вау, этот мелкий придурок сказал ему что-то на столько смущающее и забыл? Забыл?! Сяо Чжань не знал, что чувствовать: злость, досаду или радость? Однако, остыв, Сяо Чжань почувствовал, как его затопило чувство облегчения. Списав случившееся на случайность, Сяо Чжань продолжил работать. Случайность повторилась через неделю. В этот раз праздновали помолвку главного стилиста. Девушка краснела, принимая поздравления. По приколу на Ван Ибо нацепили ленту ордена Гусу Лань и дали чарку самого крепкого пойла на столе. Ибо парнем был простым и выпил до дна. Сяо Чжань моргнуть не успел, а чарка уже пуста. Кроме того, видимо, Ван Ибо действительно идеально подходил на роль Лань Ванцзи, потому что выпив это адское пойло, парень покачнулся и рухнул на плечо Сяо Чжаня, через секунду захрапев. Так что тащить парня до кровати пришлось снова Сяо Чжаню. В этот раз Ван Ибо смог очухаться в коридоре рядом с их комнатами. Ван Ибо резко оторвал голову от плеча Сяо Чжаня и выпрямился, отойдя на пару шагов назад. — О, Ван Ибо? Сам дойдёшь? Ван Ибо посмотрел на Сяо Чжаня. Чтобы сфокусировать взгляд у него ушло какое-то время. Но как только у него это получилось, Ван Ибо расплылся в улыбке. Сяо Чжань даже потрогал — нет ли у него чего на лице. Ван Ибо выглядел удивительно убедительной копией самого себя в сценах с «Лань Пьянем», как называл их Цзи Ли. Сяо Чжань в очередной раз подивился мастерству людей, проводивших кастинг. — Да уж, Ван Ибо. Ты и правда Лань Чжань. Такой же смешной, когда пьяный. Ещё и с лентой. Сяо Чжань не сдержался и захохотал. Да уж ситуация забавная. Сяо Чжань уже думал, что хватит смеяться над младшим, как стало не до смеха. Потому что Ван Ибо нежно обхватив запястья Сяо Чжаня наматывал на них белую ленту. — Ван Ибо? Ты чего творишь? Шатаясь Ван Ибо затащил Сяо Чжаня в свой номер, пихнул на свою кровать и прижался всем телом к своему Чжань-гэ. У Сяо Чжаня от такой выходки глаза на лоб полезли. Что этот Ван Ибо себе вообще позволяет? Сонный и пьяный Ван Ибо позволял себе многое. Он уткнулся носом в шею старшего и засопел, сжимая его в своих объятиях. Сяо Чжань метался в противоречиях. С одной стороны это была неправильно, с другой — проживание опыта своего персонажа полезная вещь. Была ещё третья сторона — та самая, которая не хотела выбираться из объятий своего краша. И вообще, что Сяо Чжань мог сделать? У него связаны руки! Только и оставалось, что лежать, зарывшись носом в мягкие волосы Ван Ибо, наслаждаясь крепкими объятиями и тихим сопением. По правде говоря от того, как обнял его Ван Ибо у Сяо Чжаня сладко сжималось сердце. Мозг упрямо настаивал, что все это неправильно, что его друг и коллега просто слишком пьян. Возможно он собирался пошутить так над Сяо Чжанем и просто вырубился в неподходящий момент. Но сердце болезненно стучало о рёбра. А Сяо Чжань застыл в мгновении, из которого выбираться совсем не хотел. Утром ситуация повторилась. Они встретились на съёмках как ни в чём не бывало. Ван Ибо и не подозревал, что высвободив руки, Сяо Чжань далеко не сразу вырвался из объятий. Почти до рассвета Сяо Чжань гладил и рассматривал своего диди в мягком свете ночника. Он падал в бездну рядом с ним и не хотел выбираться. Вот только можно ли было назвать признанием то, что произошло? Сяо Чжань не знал. Зато знал, что раз уж Ван Ибо этого не помнит, то знать ему об этом не за чем. Было ещё пару ситуаций, когда пьяный Ван Ибо звонил ему пьяный из бара, спутав его номер с чьим-то ещё. Каждый раз он рассказывал о том, какой Чжань-гэ красивый. Сяо Чжань слушал всё, что ему говорил Ван Ибо, впитывал каждый комплимент. Как впитывал каждое его слово о мотоциклах во время их недавнего совместного перелёта. Сяо Чжань давно понял, что он потерян. Главной проблемой Сяо Чжаня было то, что он не мог понять, что это такое? Просто пьяная блажь или Ван Ибо действительно к нему что-то чувствовал. В основном они продолжали спокойно работать. Без корпоративов и прочей дряни. И вскоре настало время съёмок сцен пересадки Золотого ядра. Сяо Чжань считал сцены в пункте Вэней и на горе одними из самых тяжелых. Персонажа Ван Ибо в этих сценах не было, так что он улетел на другие съемки. Сяо Чжань не находил себе места. Он не думал, что будет так скучать про присутствию Ван Ибо рядом. Поэтому Сяо Чжань позволял себе слабость. Да, он писал ему в любую свободную минуту. Да, он скидывал ему даже не смешные мемы и стикеры. Да, он кидал Ибо свои фотки. Да, Сяо Чжань постил на Вейбо как не в себя, лишь бы получить комментарий от Ибо в Вичате. Да, Сяо Чжань признает — он низко пал. Фотка с кофе, выложенная им вечером в его аккаунте Вейбо с двусмысленной подписью. Сяо Чжаню так отчаянно хотелось внимания Ван Ибо, что он в итоге не выдержал и начал скидывать ему в личку мемы и свои отзывы на кофе. Сяо Чжань слаб! Очень слаб! Но у него был правда тяжелый день. И он безумно скучал. Он пялился в экран, гипнотизируя мессенджер. Да чёрт возьми! Почему он не онлайн? Бросив телефон на диван Сяо Чжань ушёл за зеленым чаем. Вернувшись, он увидел на экране то, что сообщения прочитаны, а Бо-ди записывает голосовое сообщение. Сяо Чжаню показалось это странным. Обычно Ван Ибо отвечал на каждое его сообщение отдельно. Однако это было пустяками, если спустя почти неделю Сяо Чжань наконец услышит его голос. Сяо Чжань нажал послушать в ту же секунду, когда голосовое сообщение наконец пришло. Однако к удивлению Сяо Чжаня из динамика зазвучал чужой мужской голос: — Здравствуйте, лао Сяо. Это Чжоу Исюань из Uniq. Сяо Чжаню и секунды не потребовалось, чтобы вспомнить, кто это. Ему нравился Ван Ибо. И этого самого Ван Ибо не было рядом неделю. Естественно Чжань пересмотрел все выступления Uniq. Из рассказов Бо-ди Сяо Чжань внезапно вспомнил, что Чжоу Исюань и Чо Сынён хотели приехать в отпуск в Пекин и встретиться с Ибо как раз перед тем, как он полетит обратно на съемки Неукротимого. И всё же грубо было брать телефон Бо-ди и отвечать за него! И вообще это личная переписка! — Прошу прощения, что отвечаю вам вместо Ибо, — продолжал вещать Чжоу Исюань, — но этот ребёнок сейчас в состоянии нестояния на своих двоих. Он даже свое имя сейчас напечатать не сможет — так что обязательно ответит вам завтра. И не волнуйтесь, я не читал сообщения. Ибо и не вспомнит, когда он так в последний раз напивался! Сяо Чжань усмехнулся. Конечно, не вспомнит! Он же ничего не помнит после пьянок. Глупый Бо-ди. Впрочем, с сердца Сяо Чжаня спал груз того, что переписку всё же никто, кроме Бо-ди не читал. Одновременно с этим зародилась обида. Может лучше бы Исюань прочёл и сказал бы уже наконец, что Сяо Чжань с ним флиртовать пытается! С другой стороны, кто знает? Может Ибо специально не замечал его попыток, потому что не чувствовал того же, а пьяные выходки оставались просто пьяными выходками. — А тут представляете: зашёл на Вейбо, — продолжил свои песнопения Чжоу Исюань, — обновил страницу, застонал и начал заливать алкоголь как не в себя. Вы уж на съёмках построже с ним, а то так и до… Внезапно его перебил громкий голос Ван Ибо. А от следующих слов у Сяо Чжаня замерло сердце. — Ну что я мог поделать, если Чжань-гэ такой горячий! Я ему посоветовал этот кофе, и он его попробовал! И ещё фото выложил. А он там красивый. Он всегда красивый! Это вообще законно? Его можно засудить? Две секунды тишины и запись обрывается. В Сяо Чжане же обрывается последняя нить, удерживающая его здравомыслие. Сяо Чжань не смотря на свои полные жизненного опыта двадцать шесть лет упал на диван, прижав телефон к груди и завизжал, как влюбленная девочка-подросток. Как же мило. Оооо! Сяо Чжань никогда не чувствовал такого. Он, глупо хихикая, несколько раз переслушал конец сообщения. От голоса Ван Ибо у него мурашки по телу бежали. Сяо Чжань поступил максимально глупо, скачав аудио себе на телефон и обрезав, оставив только концовку. Любовь разливалась по венам Сяо Чжаня от одного лишь его голоса. Но надо было включать взрослого. Его голосовое сообщение он удалить в чате не мог. Придётся просить о помощи друзей Ван Ибо. Всё-таки не стоило ставить Ибо в такое неловкое положение, да и друзей своих он бы прибил за это. Решив спасти пьяным ребятам жизнь, Сяо Чжань набрал номер Ван Ибо. — Хэй, нуна. Это Сынён. Ибо бухой в дрова, но он в порядке. Пока что. А вот как узнает, что натворил Сюань-хён… Там такое начнётся! Готовь лопату и мешки для трупов. Нет, ну так Сяо Чжаня ещё не называли! И неужели он не прочитал, от кого вызов, прежде чем поднимать трубку. Нынешняя молодёжь пугала Сяо Чжаня. — Мда, а вы видимо там сильно напились, — вырвалось у Сяо Чжаня. Честно, ему в этой ситуации было весьма трудно сдержать смех. По ту сторону послышалось мельтешение. Видимо Сынён осознал, что у нуны (Сяо Чжань здраво рассудил, что имелась ввиду менеджер Ибо) не может быть такого голоса. — Простите, лао Гэгэ, — у Сяо Чжаня поползли брови вверх, от того как изящно Сынён начал притворятся, что не понимает китайского, — я подумал, вы — менеджер. А вы оказывается Гэгэ. Не совсем понимаю, кто вы, но, если что, наш Ибо занят Сяо Чжанем. Сяо Чжань всё же не удержался и засмеялся. То есть он тут страдает от неопределенности, а его уже заочно в распоряжение Ван Ибо выделили? Нет, Сяо Чжань в целом не был против, но хотел бы всё же прояснять эти вопросы напрямую с Ван Ибо. И вообще, что ещё за гэгэ? Но задал Сяо Чжань другой вопрос: — А Сяо Чжань в курсе? — Уже да, — шёпотом словно по секрету сказал Сынён, — понимаете наш китайский лидер, наш хён, Чжоу Исюань, записал Сяо Чжаню голосовое сообщение, а там Ибо… — Да-да, я в курсе, — Сяо Чжань вытер, выступившие от смеха слёзы, — можете переключиться на громкую связь? — Готово. — Благодарю, — Сяо Чжань вдохнул и чуть громче, чем до этого спросил, — лао Чжоу? Это Сяо Чжань, слышите меня? Шепот, мельтешение и кажется мат на корейском заняли десяти секунд, которые Сяо Чжань молча ждал, между делом, достав себе печенье к чаю. — Да, лао Сяо, — на конец раздался осмысленный ответ. — Отлично, окажите услугу: удалите в вичате последние два отправленных сообщения. И давайте договоримся не сообщать Бо-ди об этом разговоре. Будет неловко. — Да! Конечно! Спасибо Вам, лао Сяо! Сяо Чжань уже собирался сбросить вызов и от души посмеяться над произошедшим, как из трубки раздался голос, заставлявший его сердце трепетать. — Голос Чжань-гэ… красивый голос красивого гэгэ, — пробормотал сонный голос Ибо, — Чжань-гэ, диди тебя любит. У Сяо Чжаня сердце чуть было не остановилось. Он так опешил, что улыбка покинула его лицо. Если бы Сяо Чжань стоял напротив зеркала, то увидел бы растерянного молодого парня. Последний раз Сяо Чжань чувствовал себя таким потерянным, когда девочка в средней школе ему в любви призналась. Тогда это выбило из колеи. Сейчас тоже. На удивление и реакция была похожей. — Вот как? — выдыхает в трубку Сяо Чжань, прикрыв от удовольствия глаза. Сяо Чжаня затапливает нежность. Если бы он услышала эти слова от него бы раз, когда Ван Ибо не был бы пьян, он бы наверное сжал его в объятиях так крепко на сколько хватало сил. В двадцать шесть лет уже далеко позади остаются все гормональные бури. Но иногда рядом с Ван Ибо ему словно снова становилось шестнадцать лет. Шестнадцать лет у Сяо Чжаня были тяжелыми: расставание с первой девушкой, влюблённость в парня, непонимание того, как ему могут нравится и парни, и девушки, а затем глубочайший кризис с затяжным принятием себя. Но с Бо-ди он добирал эмоциональность и легкомысленность своих шестнадцати лет. И эту глупую детскую влюблённость, во время которой хотелось дергать объект симпатии за волосы, лишь бы вызвать реакцию. Однако Сяо Чжаню все же было двадцать шесть, а потому он ценил ещё другие аспекты их с Ван Ибо отношений: дружбу и доверие. И пусть фанатки его напарника по съемочной площадке были уверены, что ориентация Ван Ибо была далека от гетеросексуальной, Сяо Чжань не вешал ярлыки. С Ван Ибо они никогда этот вопрос не обсуждали, а потому сказать наверняка было нельзя. Да, он признался ему по пьяне уже несколько раз в нежных чувствах, но Сяо Чжань как-то раз убедил друзей, что его бабушка была в молодости дельфином. Пьяным в голову взбрести все что угодно. — Простите ещё раз, лао Сяо, — Чжоу Исюань явно нервничает судя по голосу на что Сяо Чжань ухмыляется, будет знать каково брать чужие телефоны, — потревожили вас в такой час… — Не стоит, — отмахивается Чжань, пока не вспоминает один момент, который вдруг катком проехался по мозгам, — просто… я правда у него записан как «Гэгэ»? — «Гэгэ» и эмодзи красного сердечка, если быть точнее. Ладно. Это вот уже было странно. Сяо Чжань знал Ибо не так давно, но что-то подсказывало, что этот парень не из тех, кто ставит сердечки рядом с именами своих хороших друзей. И Сяо Чжань мог ручаться, что номер его он записывал в трезвом состоянии. Сяо Чжань приглушенно кашлянул в трубку. — Он завтра вылетает? — Да, у него самолёт в два часа дня. Говорил полетит сразу к вам…то есть к вам на съёмки. На съёмки. — Я понял, — Сяо Чжань заговорщически прошептал, — приятно было познакомиться. Не забудьте удалить сообщения. Проследив за тем, что сообщение исчезло из чата, Чжань отбросил телефон в сторону. Ну и что ему делать? Признаться? Подраться? Тоже напиться и тоже начать ныть о своих чувствах к нему? В голове возникло лицо Лу-Лу, когда она читая что-то в телефоне, резко и очень гневно прокричала: «Да поговорите Вы уже!». Оказалось читала она Магистра дьявольского культа. Точнее перечитывала. В четвертый раз. Однако мысль о разговоре Чжаня все же не отпускала. Но как же его начать? Простонав себе под нос, Чжань решил, что подумает об этом завтра.