Глава 1
17 октября 2023 г., 11:24
Мальчик повернул голову, чтобы сплюнуть на тротуар, не прерывая зрительного контакта. Его противник пожал плечами, изобразив холодную усмешку, которая, как он часто видел, заставляла бежать даже самых самоуверенных подростков. Теперь казалось, что это было целую вечность назад.
— Не можешь оставить меня в покое, да? — спросил агрессор, проводя языком по зубам, и его сердитые голубые глаза заблестели.
— Я мог бы спросить то же самое у тебя, — ответил ухмыляющийся подросток, осторожно возвращая правую ногу в боевую стойку.
— Я всего лишь немного повеселился.
— Ты можешь найти свое «развлечение» в другом месте. Этим детям не нужно, чтобы ты делал их жизнь еще более несчастной, — несмотря на невысокий рост, ухмыляющийся подросток практически излучал ярость.
— Ты чертов сутенер. Ты думаешь, что ты намного лучше всех нас, потому что вырос избалованным?
Усмешка перешла в рычание.
— Это не то слово, которое я бы употребил.
— Конечно. Послушай, тебе следует вернуться к мамочке. Только богатые могут позволить себе проявлять высокомерие, как ты.
— Ты думаешь, что только потому, что ты самый большой парень в квартале, тебе может сойти с рук быть засранцем.
— По крайней мере, я трачу свое время на то, что мне нравится. Ты целыми днями придумываешь слова из четырех слогов, чтобы говорить с нами свысока.
Позже, если бы вы спросили любого из подростков, кто это начал, ни один из них не вспомнил бы. В конце концов, это не имело значения. Проходящий мимо горожанин заметил бы двух грязных мальчишек, барахтающихся в мусоре в узком переулке. Люди, вероятно, поспешили бы пойти дальше, подняв воротники пальто и отведя глаза, чтобы продолжать жить в своих безопасных маленьких оболочках, намеренно не подозревая о страданиях более 81 000 бездомных детей, живущих в Лондоне.
Однако для двух мальчиков, дерущихся на земле, внешний мир не имел никакого значения. Было слышно только тяжелое, прерывистое дыхание обоих и прилив крови к их головам.
Голубоглазый парень перевернул подростка пониже ростом на спину и нанес ему сильный удар в челюсть. Придавленный мальчик, отчаянно пытавшийся освободиться до того, как его голова непоправимо разобьется о тротуар — любимое движение агрессора, — пошарил за головой ушибленной рукой, роясь в мусоре в поисках оружия. Когда его лихорадочно шарившие пальцы наткнулись на горлышко стеклянной бутылки, он мрачно улыбнулся.
Быстрым движением, напоминающим о его днях, когда он был звездой спортивной игры в далекой школе, подросток пониже ростом разбил бутылку большим концом о голову голубоглазого мальчика. Он отвернулся и зажмурил глаза от града осколков, затем воспользовался замешательством и болью своего врага, чтобы оттолкнуть его, немедленно вскочив на ноги.
Другой мальчик, ошеломленный, но слишком полный боевой ярости, чтобы отступить, пошатываясь, поднялся на ноги, держась одной рукой за кирпичную стену мясного магазина Петрелли, одного из зданий, между которыми они дрались.
— Прекращай, — сказал подросток пониже ростом, держа зловеще острую разбитую бутылку между ними двумя в качестве барьера.
— Иди к черту, — прорычал другой, прыгая вперед.
Подросток пониже без колебаний ткнул разбитой бутылкой ему в плечо. Пару месяцев назад он пришел бы в ужас при мысли о том, чтобы так безжалостно расправиться со сверстником.
Пару месяцев назад этот мальчик и не был в таком отчаянии.
С болезненным кряхтением голубоглазый подросток оторвался от бутылки, схватившись за плечо и стиснув зубы. Когда он, казалось, все еще не желал сдаваться, подросток пониже ростом отбросил бутылку в сторону и набросился на него.
Раненый парень ударился о стену, вскрикнув, когда его плечо соприкоснулось с неподатливым кирпичом. В последнем отчаянном усилии он пнул второго мальчика в колено со всей силой, на которую было способно отчаяние. Он воспользовался своим преимуществом, когда мальчик отшатнулся, схватил его за плечи и снова бросил на землю.
— Это глупо, — выдохнул мальчик пониже ростом, закатывая глаза. Он уже выиграл бой, когда рассек другому плечо, но раненый подросток не сдавался.
Потеря крови и боль, наконец, взяли верх над ним, и низкорослый подросток воспользовался растущей слабостью своего противника, чтобы ударить локтем в его раненое плечо. Тот ахнул и скатился по стене, ошеломленный внезапной болью. Мальчик пониже ростом поднялся на ноги, не радуясь своей победе, но радуясь тому, что выбрался целым и невредимым.
Прежде чем уйти, победитель устремил свои сверкающие зеленые глаза на тяжело дышащего мальчика.
— О, и, кстати. Моей мамы больше нет в живых, к которой можно было бы бежать. Может быть, тебе стоит больше прислушиваться к своей. Тогда ты не был бы в том состоянии, в котором находишься сейчас.
***
Гарри Поттер вышел из переулка, отбрасывая длинные черные волосы с глаз. За два месяца, прошедших с тех пор, как он приехал в Лондон, они сильно отросли, но его это не волновало настолько, чтобы утруждать себя их подстриганием. Так было легче скрыть его предательский шрам. Опустив голову и засунув кулаки в карманы, Гарри прокрался мимо всех остальных, идущих по улице. Краем глаза он видел, что некоторые люди пялятся на него, но изо всех сил старался не обращать на них внимания. На самом деле у Гарри не было цели, и он позволил своим ногам нести его туда, куда они хотели. Он строго придерживался самых бедных маггловских районов города, всегда осознавая опасность. Даже сейчас, блуждая, он постоянно был настороже. Именно из-за этого повышенного внимания к окружающему, навыка, быстро отточенного ночами на улицах, Гарри заподозрил, что кто-то следит за ним. Он резко повернулся, прищурившись, глядя на толпу позади себя, но ничего необычного не заметил. Если бы его спросили, что его насторожило, у него не нашлось бы ответа, но отсутствие видимой опасности никак не ослабило внезапного напряжения, из-за которого ему снова захотелось иметь при себе бутылку. Он снова зашагал, на этот раз целеустремленно. Он нырял в переулки и выходил из них, чтобы сбить с толку случайного преследователя, но это чувство не проходило. Выругавшись, когда понял, что от его преследователя так просто не отделаться, Гарри решил держаться главных дорог. Если бы его тень захотела что-то с ним сделать, ее, вероятно, отпугнула бы толпа свидетелей. Двое полусонных пьяниц и кто-то, курящий трубку с опиумом, не стали бы этого делать. Ему показалось, что краем глаза он увидел черную вспышку. Крутясь вокруг и ничего не видя, Гарри все больше нервничал. Сопротивляться панике, грозившей завладеть его ногами и заставить их бездумно бежать, становилось все труднее и труднее. Он откинул волосы с лица и ушей, чтобы лучше слышать, и первое, что он услышал, был резкий голос, который он надеялся никогда, никогда больше не услышать.***
— Спасибо, Андре. — Нет проблем. Я надеюсь, ты найдешь его. Северус кивнул, нервы его были на пределе, когда он выходил из Петрелли. Владелец был сквибом и одним из контактов шпиона во время войны. Ему никогда не приходилось прибегать к этому, но это место всегда было доступно в качестве укрытия на случай, если оно ему понадобится. Это также был ценный источник информации о повседневном состоянии маггловского мира, ресурс, которым Северус часто пользовался в годы правления Темного лорда. Он остановился перед магазином, сделав несколько глубоких вдохов. Он занимался поисками каждые выходные с тех пор, как начались занятия в школе, точно так же, как половина персонала и все Министерство магии. Когда Золотой мальчик Дамблдора, гриффиндорец Гарри Поттер, сбежал из своей маггловской семьи, что, без сомнения, было приступом протеста (хотя и не без использования случайной магии, чтобы взорвать свою бедную тетю), Северус был менее чем удивлен. Он всегда знал, что этот мальчишка избалован и эгоистичен; это только доказывало это. Однако по мере того, как тянулись недели, а никаких следов не было, Северус начинал все больше и больше волноваться о том, что они найдут тело вместо непокорного подростка. Сириус Блэк все еще был на свободе, а Корнелиус Фадж на прошлой неделе был госпитализирован в больницу Святого Мунго на два дня из-за синусовой тахикардии вследствие пережитого стресса. Северус все равно не был уверен, что найдет Поттера в маггловском Лондоне. Проверка в доме Дурслей привела к тому, что Минерва МакГонагалл заявила, что все его магические вещи пропали, включая сундук, метлу и клетку Хедвиг, поэтому многие люди, пытавшиеся найти его, предположили, что он, вероятно, спрятался в волшебной части города. Тем не менее, Северус был одним из людей, лучше всего подходящих для поисков в этом маггловском районе города, и Дамблдор хотел не оставить камня на камне. Собираясь перейти улицу, Северус посмотрел направо и налево. Он почти двинулся дальше, когда что-то, что он увидел на одном из тротуаров, запечатлелось в его усталом сознании. Оглянувшись снова, он увидел сгорбленную спину черноволосого подростка, шаркающего по дороге. Вероятно, это пустяки, подумал он, поскольку за последние несколько недель ему было не привыкать к ложным тревогам, но он все равно должен был заняться этим. Он следовал за подростком на почтительном расстоянии, пытаясь рассмотреть его поближе. После нескольких минут следования за ним ребенок внезапно остановился и обернулся. Северус растворился в толпе, все еще пытаясь разглядеть его получше. Он был слишком далеко, чтобы разглядеть что-либо, кроме бледного лица, но Северус не собирался сдаваться. У него возникло искушение просто подойти к нему, но это могло бы заставить пугливого мальчика пуститься наутек. Если бы он схватил его сзади, не будучи абсолютно уверенным, что это Поттер, ребенок закричал бы, и все окружающие посмотрели бы на Северуса так, как будто он был нарушителем спокойствия. Мысленно пообещав Поттеру тысячу отработок, поскольку это было предпочтительнее, чем представлять безжизненное тело ребенка, Северус отказался сдаваться. Подросток, очевидно, поняв, что за ним следят, начал выполнять элементарные маневры запутывания. Северус, опытный шпион, легко поспевал за ним, но компетентность подростка произвела на него легкое впечатление. Шансы на то, что это Поттер, уменьшаются с каждой минутой. Когда цель Северуса вернулась к ходьбе исключительно по наиболее населенным районам, Северус нахмурился и ускорил шаг. Если он потеряет его сейчас, Мастер зелий никогда не узнает, позволил ли он Поттеру ускользнуть от него или нет. Он был всего в нескольких футах от него, скрытый за довольно полной фигурой мужчины, направлявшегося в том же направлении, когда подросток повернулся и откинул свои длинные волосы с лица. Зеленые глаза, шрам в форме молнии и лицо Джеймса Поттера. Северус почувствовал волну облегчения, которую тут же сменила ослепляющая ярость. — ПОТТЕР! Подросток застыл, и настороженные зеленые глаза встретились с пылающими черными. Когда мальчик сделал движение, словно собираясь убежать, Северус шагнул вперед, выходя из себя. — Не смейте убегать. Я прокляну ваши ноги прямо здесь, в центре Лондона; мне все равно, кто смотрит! Все Министерство было бы более чем счастливо забыть обо всем этом после того трюка, который вы выкинули! Прохожие глазели на этих двоих и обходили их стороной, пока они шли, но Северусу было все равно. Поттер смотрел на него снизу вверх со смесью вызова и страха. От ярости, на мгновение лишившей его дара речи, Северус уставился на ребенка сверху вниз и скрестил руки на груди. — Я не собираюсь туда возвращаться, — сказал Поттер. Северус открыл рот для язвительного ответа, прежде чем его пристальный взгляд, быстро проверяющий Поттера на наличие травм, был остановлен тревожным зрелищем. Он подошел ближе и схватил Поттера за руку, чтобы не дать ему убежать. — Вы весь в крови, — его голос прозвучал странно для его собственных ушей. Слегка недоверчивый, в основном пустой. — Это не моя кровь, — Поттер высвободил руку, свирепо глядя на Северуса. В позе мальчика было что-то новое, что-то дикое и опасное. Северус был застигнут врасплох, но сделал все возможное, чтобы скрыть это за усмешкой. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, когда в нескольких футах от него раздался властный, встревоженный женский голос. — Что-то не так? Северус оглянулся и увидел полную маггловскую женщину, которая стояла, скрестив руки на груди, и переводила взгляд с одного на другого. Она явно была свидетельницей, по крайней мере, части разговора, и Северусу не нужна была легилименция, чтобы понять, задавалась ли она вопросом, пытался ли Северус похитить Поттера или причинить ему вред. — Боюсь, — сказал Северус, стиснув зубы от необходимости заставлять себя быть вежливым с людьми, которые вмешиваются туда, куда их не касается, — что у моего сына возникли некоторые проблемы, — он опустил руку Поттеру на затылок, крепко схватив и слегка сжав, когда мальчик открыл рот, чтобы возразить. Поттер слегка поморщился и бросил на Северуса взгляд, полный ненависти. — Ну, если с тобой все в порядке... — она с сомнением посмотрела на Поттера, который после очередной болезненной подсказки сдержанно кивнул. Когда женщина отошла достаточно далеко, чтобы дальнейшее вмешательство было маловероятным, Северус наклонился, пока его лицо не оказалось в нескольких дюймах от лица Поттера, все еще не отпуская его затылок. Он прошептал своим самым опасным голосом: — Вы даже не представляете, сколько неприятностей учинили. Сотни людей искали вас. Серийный убийца сбежал из Азкабана, и вот вы здесь, совершаете небольшую прогулку по Лондону. С первого взгляда Северусу стало ясно, что, через что бы мальчик ни прошел за последние два месяца, это вряд ли можно было назвать прогулкой, но мальчик не стал спорить по этому поводу. Умно. — Мы собираемся пойти в Дырявый котел, где вы переоденете эти отвратительные тряпки, пока я свяжусь с директором и сообщу ему, что вы, к сожалению, все еще живы. Мы. Друг друга. Поняли? Отрывисто кивнув, Поттер освободился от хватки Северуса на своем затылке. — Да. Я понял. Вы хотите увидеть, как меня исключат. — Хотелось бы, — Северус схватил его за предплечье и зашагал по дороге к Дырявому котлу, не обращая внимания на новые взгляды. — Я обещаю вам, я сделаю все возможное, чтобы это произошло, но я почему-то сомневаюсь, что это случится. — Что… — Больше никаких разговоров. Вы будете молчать, пока мы не доберемся до трактира. — Нет! — рука была вырвана из хватки Северуса, и мужчина, обернувшись, увидел Поттера, смотрящего на него с неприкрытой враждебностью. — Что? — зашипел Северус. — Вы ответите на мой вопрос, или я не сделаю больше ни шагу, — грудь Поттера вздымалась от эмоций, когда он практически выплевывал эти слова. Северус почти отшатнулся. Что случилось с подростком? Это было похоже на то, как если бы слегка нагловатого мальчика заменил дикий зверь. — На какой вопрос? — Северус стиснул зубы, пытаясь предотвратить разыгравшуюся сцену. — Что значит меня не исключили? Я использовал магию вне школы. Я уже получил письмо от Министерства за прошлый год — кстати, оно касалось заклинания, которое даже не я применил, — а взорвать кого-то немного хуже, чем заклинание левитации. Я не собираюсь возвращаться туда только для того, чтобы меня официально выгнали, — Северус ущипнул себя за переносицу, внезапно почувствовав, как вся усталость последних двух месяцев разом обрушилась на его плечи. — Вы пропустили ту часть, где говорилось о серийном убийце? — Сириус Блэк? Разве он не просто какой-нибудь маггловский тип? — Нет, Поттер, он не просто какой-то маггловский тип. Из-за него погибли ваши родители, и он сбежал, чтобы насладиться удовольствием убить вас. Лицо Поттера слегка побледнело, и гнев сменился чем-то другим. Шок? Возможно. — Я вижу, вы не изучали историю своих родителей, — усмехнулся Северус. — Я объясню остальное, если только вы пойдете со мной. Поттер мгновение смотрел на него, казалось, прикидывая варианты, прежде чем слегка кивнуть. — Хорошо. — Замечательно, — Северус закатил глаза. — А теперь, не могли бы вы поторопиться? Мы становимся достопримечательностью для туристов. Поттер нахмурился, но пошел дальше. Северус держался рядом, готовый схватить его, если подросток сделает внезапное движение, чтобы убежать. Тем не менее, огромный груз свалился с плеч Северуса. Мальчик был жив, если не без приключений. В конце концов, Сириус Блэк его не убил. Северус не нарушил своего обещания сохранить ребенку Лили — идиотскому, высокомерному, бесстыдному ребенку Лили — жизнь.
Примечания:
to leave no stone unturned – крылатое выражение, имеющий эквивалент «не оставить камня на камне», как правило, так говорят о полной неудаче или разрушении чего-либо.
