Кровавые осколки (Bloody Shards)

      Гарри едва мог поверить в свою удачу. Пойман, и Снейпом? Он бы подумал, что это карма за то, что он порезал того подростка, если бы уже не был убежден, что Вселенная в любом случае хочет заполучить его.              Снейп заставил его пройти весь путь до Дырявого котла. Мужчина не отходил от него, и Гарри почувствовал легкую клаустрофобию. Когда в поле зрения появился тусклый трактир, он почувствовал, как в животе начинает скапливаться страх.              Снейп сказал, что его, вероятно, не исключили. Было ли это просто уловкой, чтобы заставить его пойти добровольно?              Они вошли в трактир, в котором сразу же воцарилась тишина. Взгляд на помещение сквозь челку доказал, что все уставились на него, некоторые с открытыми ртами.              Затем какофония шума разразилась со стороны различных посетителей, и Гарри вздрогнул. Жилистая рука надавила ему между лопаток и подтолкнула к лестнице, в то время как Снейп крикнул, чтобы все держались на расстоянии. Гарри был бы даже благодарен, если бы это был не Снейп, и, если бы он не был так уверен, что на него накричат и исключат.              Он, вероятно, убежал бы обратно на улицу, если бы не знал Снейпа так хорошо. У этого человека был бы практически апоплексический удар, и он без колебаний привел бы его сюда силой, будь то физической или магической. Как только Гарри заметили, все было кончено.              Том, бармен, встретил Снейпа у подножия лестницы, ведущей в комнаты. Короткий разговор шепотом, и Снейп уже тащил Гарри вверх по узкой лестнице.              Том открыл одну из дверей, и Снейп втащил Гарри внутрь.              — Садитесь, — скомандовал он, указывая на край кровати.              Гарри неохотно повиновался, наблюдая, как Снейп направляет свою палочку на камин. Он вспыхнул пламенем, и Гарри поморщился, загоняя болезненные воспоминания на задворки своего сознания.              Его похититель бросил горсть летучего порошка в огонь, и Гарри немедленно начал планировать свой побег. Если профессор войдет в каминную сеть, чтобы поговорить с кем-то или привести кого-то сюда, он все равно будет отсутствовать в комнате достаточно долго, чтобы Гарри успел убежать.              Но мужчина только опустился на колени на пол и сунул голову в пламя.              — Кабинет Дамблдора!              Гарри наблюдал за происходящим, открыв рот. Он и не знал, что можно так общаться с людьми!              На самом деле, в волшебном мире было много такого, чего Гарри не знал. Он угрюмо задавался вопросом, сможет ли он когда-нибудь узнать больше, или его навсегда подвергнут остракизму…              — Я нашел его, — сказал Снейп. Помолчав, он добавил: — Да, живого.              Гарри не мог слышать другого конца разговора, но предположил, что он, вероятно, разговаривает с директором.              — Никаких признаков Сириуса Блэка... бродящим по маггловскому Лондону!.. я приведу его к вам, как только он будет готов показаться.              — Эй! — Гарри запротестовал, но мужчина не обратил на него внимания.              — Да, да. Действительно повод для счастья, — тон мужчины был довольно сухим. — Хорошего дня, директор.              Снейп вытащился от камина и повернулся, чтобы свирепо посмотреть на него. Гарри спокойно встретил его взгляд. Он больше не был тем испуганным первокурсником, над которым Снейпу нравилось насмехаться на уроках зельеварения.              — Где ваши вещи, Поттер?              Гарри на мгновение отвлекся.              — Что вы имеете в виду?              Снейп нахмурился.              — Что вы имеете в виду, сэр?              Гарри закатил глаза.              — Вы больше не мой профессор, не так ли?              Снейп, казалось, был готов задушить его. Мужчина сделал несколько глубоких вдохов, затем спросил тоном, тщательно контролирующим ситуацию:              — Ваши вещи. Где они?              Гарри был сбит с толку. На самом деле у него почти ничего не было из того, что продавалось на улицах. Что касается всего остального…              — Разве вы не искали меня у Дурслей? — спросил он.              — Что… конечно, искали, — сказал Снейп, явно смущенный вопросом.              — Разве вы не должны тогда все уже знать? — Гарри сплюнул, кислота подступила к горлу, когда он вспомнил ту ночь, когда сбежал.              — Знать что, Поттер? Мы были у них дома, обнаружили пропажу вашего сундука и остальных вещей и предположили, что вы забрали их с собой.              — Ха! — воскликнул Гарри. — Да, конечно. Я бы бегал повсюду и ввязывался в уличные драки, если бы у меня был плащ-невидимка.              — Вещи были украдены? — спросил Снейп, сдвинув брови, без сомнения, при мысли о нескольких магических артефактах, разбросанных по Лондону.              — Нет, — с горечью сказал Гарри, отводя взгляд. Он выглянул в окно, наблюдая за людьми, прогуливающимися по Косой аллее. — Они даже не покидали Тисовую улицу.              — О чем вы там болтаете? — рявкнул Снейп.              — Дурсли! Они сожгли их! Они сожгли все! Мой сундук, мой плащ, мою метлу… ничего, кроме моей палочки, не осталось! Потом они выгнали меня, и я сбежал, потому что не хотел, чтобы меня исключили, и я знал, что Министерство будет искать меня, поэтому я оказался в маггловском Лондоне, — Гарри тяжело дышал, свирепо глядя на Снейпа, который, казалось, был застигнут врасплох.              Лицо мужчины было бледным, и когда он заговорил, его голос звучал тихо.              — Это правда?              — Конечно, это правда! — закричал Гарри, закрывая лицо руками. Даже два месяца спустя воспоминание обо всем этом все еще причиняло боль. Ему удалось освободить Хедвиг до того, как клетку бросили в костер, и она бросилась на дядю Вернона, визжа от ярости. Она вцепилась ему в лицо, но он отшвырнул ее и ударил по крылу. Она перелезла через забор, беспорядочно летая, когда Гарри закричал ей, чтобы она улетала, но он так и не узнал, что с ней случилось дальше.              Снейп, казалось, не находил слов. Гарри мстительно понадеялся, что он плохо себя чувствует, а затем усмехнулся. Снейп, у тебя есть какие-нибудь чувства, хотя бы близкие к человеческой порядочности?              — Так что я прошу прощения за «отвратительные лохмотья», которые на мне надеты, но это единственная одежда, которая у меня есть.              Наконец закончив, Гарри осел и посмотрел вниз.              Тишина, казалось, тянулась вечно. Гарри начал задаваться вопросом, поверил ли ему вообще Снейп, но не поднял глаз от своих ободранных колен.              — Вы сегодня что-нибудь ели? — наконец спросил Снейп.              Гарри вскинул голову.              — Что? — почему Снейп спросил? Какое ему было дело?              — Это простой вопрос, Поттер, — сказал Снейп.              — Нет, не ел, — сказал Гарри. — Я забыл.              — Вы... забыли, — в голосе Снейпа звучало сомнение.              Гарри мысленно вернулся к сегодняшнему утру. Он направлялся к Петрелли, чтобы прихватить немного еды из мусорного контейнера, когда увидел, что один парень издевается над парой младших детей, и вмешался. После драки он совершенно забыл поискать что-нибудь поесть, слишком злясь на подростка и просто желая убраться с места происшествия.              — Да. Я забыл.              Снейп мгновение смотрел на него сверху вниз, затем направился к двери.              — Оставайтесь здесь, — он вышел из комнаты, и Гарри нахмурился. Он подумывал о том, чтобы снова сбежать, но решил, что ему не пробраться мимо толпы людей, которые почти наверняка ждали, когда он спустится, чтобы еще раз взглянуть на него.              Вскоре Снейп вернулся с подносом, уставленным едой. Вопреки своему желанию, Гарри почувствовал, как у него потекли слюнки, и не мог оторвать глаз от еды.              Снейп поставил поднос на столик у камина и указал на стул рядом с ним.              — Ешьте.              Гарри не нужно было повторять дважды. Он вскочил на ноги и поспешил к столу, схватив первый кусочек тоста еще до того, как сел.              Гарри не замечал Снейпа до тех пор, пока мужчина не постучал двумя пальцами по столешнице.       — Помедленнее. В последнее время вы почти ничего не ели. Если вы будете есть слишком быстро, вас снова вырвет.              Гарри ничего не говорил о своих приемах пищи, кроме этого утра, но поскольку это было правдой, он не стал спорить. Однако он действительно замедлился. Минимально.              Раздался стук, и Гарри замер, бросив взгляд на дверь. Он осторожно отложил бутерброд, который ел, и слегка отодвинул стул, готовясь вскочить и убраться с пути любой опасности.              Судя по тому, как Снейп посмотрел на него, мужчина заметил это, он подошел и открыл дверь.              — Спасибо вам, — сказал он человеку с другой стороны. Гарри не мог видеть, кто это был, так как дверь загораживала, но, когда Снейп закрыл ее и повернулся к Гарри, подросток с удивлением увидел, что мужчина держит в руках сменную одежду.              — Когда закончите есть, можете принять душ, — он указал на единственную другую дверь в комнате, которая, как предположил Гарри, вела в ванную. — Затем можете надеть это.              Гарри посмотрел на сменную одежду на кровати, и странное чувство сдавило ему горло. Он сглотнул и спросил:              — Откуда взялись эти вещи?              — Я заплатил Тому, чтобы он отправил мальчика-разносчика за ними в магазин на Косой аллее.              — У меня... нет денег, — смущенно сказал Гарри, не понимая, почему его сердце забилось сильнее при мысли о том, что кто-то из кожи вон лезет, чтобы вот так ему помочь.              — Уверяю вас, это не стоило так уж много. Не беспокойтесь об этом, — Снейпу, казалось, было немного не по себе, и поскольку Гарри не знал, что сказать, он вернулся к своей еде.              Он только доел свой сэндвич, прежде чем схватить одежду и поспешить в ванную. Он быстро принял душ, включив воду на полную мощность, чтобы попытаться очиститься от уличной грязи. Впоследствии он обнаружил, что одежда сидела немного свободно на его худощавой фигуре, но гораздо лучше, чем старые обноски Дадли. Он с улыбкой выбросил окровавленные, разорванные вещи, которые были на нем раньше, в мусорное ведро.              — Вам нужно постричься, — сказал Снейп, когда Гарри вернулся в главную комнату.              Гарри откинул с лица мокрые волосы.              — Это не страшно, — люди не пялились на его шрам, когда он был прикрыт.              Снейп фыркнул, делая глоток чая из чашки, которую, должно быть, принесли, пока он принимал душ.              — Вы могли бы побороться за место в маггловской рок-группе.              Гарри старался не улыбаться, но вид его бывшего профессора, сидящего в кресле, потягивающего чай и советующего ему постричься, был слишком странным.              — Теперь, когда вы выглядите более-менее презентабельно, мы пройдем в кабинет директора, — Снейп двинулся, чтобы встать, но внезапная волна беспокойства заставила Гарри сказать.              — Подождите!              — Что? — спросил Снейп, садясь обратно.              — Вы сказали, что расскажете мне о Сириусе Блэке.              — Это может подождать.              — Нет. Не может, — Гарри уперся ногами, полный решимости одновременно получить объяснение и потянуть время.              Снейп посмотрел на него, и у Гарри возникло ощущение, что его оценивают.              — Тогда садитесь, — сказал мужчина.              Слегка удивленный тем, что мужчина так легко согласился, Гарри плюхнулся в кресло напротив Снейпа.              Этот человек, между насмешками и многочисленными оскорблениями в адрес Блэка, рассказал Гарри о том, как лучший друг его родителей предал их ради благосклонности Волдеморта. Гарри почувствовал, что ему становится дурно, когда он услышал эту историю, и шум в его ушах стал громче, когда он подумал о человеке, который был в значительной степени виноват в том, что он стал сиротой.              Когда Снейп закончил, Гарри уставился на столешницу, лихорадочно соображая.              Гарри прямо-таки ударил острием бутылки мальчишку своего возраста за то, что тот избил пару маленьких детей, которым, вероятно, досталось в десять раз хуже от их родителей, и он не испытывал ни колебаний, ни угрызений совести. Что бы он хотел сделать с человеком, который с радостью предал его родителей и отправил на верную смерть?              — Ему это с рук не сойдет, — сказал Гарри.              — И что вы собираетесь с этим делать, Поттер? — спросил Снейп, со стуком поставив чашку на стол. — Блэк — полностью обученный волшебник с жаждой мести и отсутствием совести. Он уже убил тринадцать человек. Вы хотите стать четырнадцатым?              — Нет, — пробормотал Гарри, пиная носком своего нового кроссовка ножку стула.              — Нет, — повторил Снейп с усмешкой. — Пойдемте, Поттер. Директор ждет.              Гарри встал, с трудом сглотнув. После разговора со Снейпом время, проведенное им в качестве маггла, казалось далеким прошлым. Просто так, в один прекрасный день, Гарри был заброшен обратно в волшебный мир, хотел он того или нет. Все еще не оправившись от только что полученной новости, Гарри последовал за Снейпом к камину.              — Кабинет Дамблдора!

***

      Северус заставил Поттера пройти первым, просто на случай, если подросток попытается сбежать, пока Северус был в камине. К тому времени, когда он вышел, перед ним предстала интригующая сцена.              Минерва уронила чашку, которую держала в руках, и чай впитался в ковер среди осколков керамики. Поттер потер затылок, выглядя неловко, в то время как директор печально смотрел на мальчика.              — И это, Минерва, именно то, что я пытался тебе сказать, — сказал Дамблдор, критически оценивая Поттера. — Ах, Северус! Я рад, что тебе удалось найти юного Гарри.              Северус кивнул. По настоянию Дамблдора Поттер сел на один из стульев лицом к директорскому столу.              — Сэр? — спросил Поттер в наступившей тишине.              — Да, Гарри?              — Меня исключили?              — Можно подумать, мистер Поттер, — дрожащим голосом произнесла Минерва, махнув палочкой на чашку, которую нужно было восстановить, и безвольно усаживаясь на другой стул, — что, если бы вы хотели посещать школу, вы бы не сбежали.              — Я не сбегал! — взорвался Поттер, затем слегка съежился. — По крайней мере, не сначала.              — Нет? — сказал Дамблдор, сплетая пальцы вместе.              Последовал разговор, который для Северуса был невыносимо долгим, но им удалось вытянуть из ребенка полную историю инцидента с Дурслями. Однако он не стал раскрывать многого из того, что произошло во время его двухмесячного пребывания на улице, за исключением того факта, что он ел не каждый день и никто не причинял ему слишком серьезных травм. Северус предпочел не упоминать о большом пятне свежей крови на старой рубашке подростка, за что Поттер, казалось, был ему благодарен, но не стал вдаваться в подробности, рассказывая об их взаимодействии как на улице, так и в трактире.              — Что ж, Гарри, — сказал Дамблдор, мягко улыбаясь. — Мы все очень рады видеть тебя снова. Завтра кто-нибудь отвезет тебя в Косой переулок за новыми вещами. Ты вернешься к занятиям в понедельник.              Поттер сидел, слегка приоткрыв рот.              — И это все? Вернуться в класс, как будто ничего не случилось?              — Как ты думаешь, что нам следует делать? — спросил Дамблдор, приподняв бровь. — Ты хочешь понести наказание?              — Уверяю вас, мистер Поттер, гора отработок, которые вам придется посетить, будет достаточным наказанием, — вмешалась Минерва, и Поттер поморщился.              — Ступай, Гарри, — настаивал Дамблдор. — Без сомнения, твои друзья будут рады снова тебя увидеть.              Поттер неуверенно встал, и Минерва кивнула.              — Пароль «Крылья феи».              Как только дверь за Поттером закрылась, Северус повернулся к директору.              — Конечно, ребенок должен быть наказан!              — Я полагаю, — тяжело произнес директор, и в его глазах заметно погас огонек, — что последние два месяца на улицах были достаточным наказанием.              Минерва склонила голову, ее руки слегка дрожали.              — О, Альбус. Он такой...              — Тощий? Пугливый? Настороженный? Недоверчивый? — подсказал Северус.              Дамблдор бросил на него слегка укоризненный взгляд, и мастер зелий вздохнул, рухнув в кресло.              — Живой.              — Живой, — согласились двое других.