Непреодолимое желание

После приветственной, для прибывших в столицу гостей, достаточно скромной и тихой по расточительным меркам, подобных увеселений, трапезы, тронный зал наполнился голосами людей, беседующих друг с другом. Многие лорды и леди, после долгого сидения в своих пустующих замках, находясь вдали от эпицентра жизни всего Вестероса, собираясь небольшими группами, беседовали друг с другом обо всем на свете. Самой главной темой разговоров, безусловно, была помолвка загадочного сына короля и ухудшающееся здоровье Визериса. Хелейна, привычно скучающая и отстраненная на подобных увеселениях, быстро покинула тронный зал, вызывая вздох облегчения старшего сына короля, незаметный, лишь для него самого. – Которую выбрал, а? – спросил захмелевший Эйгон, привычно раздраженного младшего брата, – представляешь, пьянки-гулянки в честь твоей женитьбы, а никто и не знает на которой ты женишься. Уже ходят слухи, что ты берешь в жены сразу обеих. – А не ты ли эти слухи распускаешь? Я тебе язык вырву, если узнаю, что это правда, – с хладным равнодушием произнес принц, даже не взглянув в сторону брата. – Я не самоубийца, но подслушивать, ты мне не запретишь, так что, колись, – придвинувшись ближе к брату, продолжал расспросы Эйгон. – Не твое дело. – Ха, значит выбрал. Ставлю на Флорис. Браво, брат, – произнес Эйгон, неотрывно глядя на старших дочерей Борроса Баратеона, беседующих с другими придворными дамами, – у тебя есть вкус, хотя ее сестра, мне по нраву больше. Миледи, скажем с огоньком. А Флорис, под стать тебе, ледышка. Представляю, ледышка трахает ледышк… – Блять, заткнись уже, – понизив голос до минимума, прошипел Эймонд, яростно сверкнув взглядом в его сторону. Эйгон, превесело пялясь в лицо брата, просиял еще больше. – Ну вот, я все искал того, с кем поспорить, на то человек ли ты, или статуя, просрал бы оказывается. Обожаю, когда ты злишься, – дернув бровями, весело ухмыльнулся старший принц. Первый сын короля, никогда не терял повода или момента, чтобы вывести хоть на какие-то эмоции младшего брата, и если попытки пытаться его развеселить, в надежде услышать его чудесный смех, с треском проваливались, то на ярость или злобу, тот иногда расщедривался. – Не будь здесь столько народу… – Да, да знаю, ты бы меня сожрал, растерзал, освежевал, ведь ты меня очень сильно любишь. Кончай уже сидеть бобылем. Нам, ой прости, тебе, надо как то к ним подкатить, в конце концов, ты же блять жениться собрался. Эймонд взглянув в чужое лицо, поджал губы и опустил свой взгляд, осознавая, что брат прав, но в его мыслях и святой уверенности в том, что людей пугает его внешний вид, робел каждый раз, лишь бы лишний раз не общаться с женщинами, помимо своей матери и сестры. – Пошли. В бордель я тебе таскал, и тут не брошу. Я в тебя верю, охамутай ее, – произнес Эйгон, пытаясь придать брату уверенности, и конечно же не отказывая самому себе в удовольствии, поглядеть на красивых благородных девиц. Первый сын короля, не был мастаком в учтивых беседах с девушками и женщинами, наделенными с рождениями высокородными титулами, но благодаря извечным компаниям распутных девиц, некоторые навыки, в отличие от Эймонда, у него все же имелись. Неспешно пересекая зал, идя до девушек, Эймонд молчал, игнорируя надоедливую трепотню старшего брата, уверенного в полезности и напутствии своей речи. За трапезой юный принц, периодически окидывал взглядом собравшихся гостей и не чета Баратеон привлекала его взор. Не осознанно, он искал взглядом человека, о нескромном прибытии которого, известил, как его самого так и весь двор, Кровавый Змей, пролетевший над Красным Замком утром, чуть не задев при этом крылом башню Мейгора. С потаенным страхом, юноша ожидал, неминуемой скорой встречи с Порочным принцем и он находился в смятенных чувствах, убеждая себя в том, что его совершенно не трогает и не заботит, присутствие брата отца под сводами этого замка. Смятение и страх того, что Деймон прилетел сюда вновь со своей семейкой, и будет глумиться над ним, делая все более пошлые и недвусмысленные намеки самому Эймонду, дискредитируя его при дворе, навязчиво и так омерзительно роились в голове, не давая расслабиться ни на минуту. Трапезу, Рейнира и ее муж не посетили, о чем между словом заметила Алисента, раздраженная, таким демонстративным пренебрежением к светским приличиям и порядкам, своей падчерицы и ее мужа. Юноша почувствовал, как сердце, предательски пропустило удар. Периферийным зрением, Эймонд, увидел два знакомых силуэта мужчины и женщины, и дабы оттянуть момент неминуемого контакта, так и не повернув головы, уверенно шел рядом с братом, изобразив увлеченность его бесполезной болтовней. Эймонд отгонял навязчивые мысли, пытающиеся ворваться в разум вновь смывающей всю его выдержку и настрой, морской волной. Ведь желание взглянуть в лицо бывшего любовника, уже ставшего чужим, было практически нестерпимо, и юный принц силился, сосредоточить все свое пошатнувшееся внимание, на изящности оголенной шеи и тонкой талии Флорис Баратеон. Юноша действительно находил ее крайне, привлекательной, утонченный профиль ее лица, не мог не притягивать взор. Кассандра и Флорис, увлеченно щебечущие с двумя дочерьми лорда Масси, не сразу заметили, приближающихся в их сторону, двух сыновей короля. Две девушки, заметившие приближение королевских особ, быстро смекнув, что их собеседниц, сейчас отвлекут, мило хохотнув и поклонившись принцам, поспешили удалиться. Сестры быстро обернулись и уже второй раз за день, завидев сыновей короля, учтиво поклонились, приветливо поздоровавшись с ними. Эйгон, находясь в самом хорошем своем расположении духа, старательно маскируя легкий хмельный взгляд, завел разговор первым. – Как вам пребывание при дворе, миледи? – Пока еще совсем не долго, Ваше Высочество, но столько ярких впечатлений, за два коротких дня, я не получали очень давно, если и вовсе когда то получала, – дружелюбно произнесла Кассандра, явно удерживая себя от бурных проявлений почти, что ребяческих эмоций. – Я и сестры в восторге от великолепия замка и столицы, а также от радушного приема, оказанного нам Вашей семьей, – учтиво и с приветливой, почти лучезарной улыбкой поддержала сестру Флорис. Эймонд, слегка удивился, переменами в юной леди, отмечая про себя, что вероятно, она тщательно контролирует свои эмоции, слова, осанку и выправку, ведь утром, ее приветливость, больше вымученная, разительно отличалась от виденной им сейчас. – Мы рады слышать это, наша мать, как и мы, очень рады приветствовать, столь почтенных гостей в столице, – ответил Эймонд. – Не поделитесь с нами новостями, гуляющими по замку? – весело спросил Эйгон, желая слегка раззадорить брата. Первый сын короля, находясь от Эймонда на расстоянии в пол вытянутой руки, всем своим существом чувствовал напряжение, исходящее от него, и он терялся в догадках, не находя причины столь сильной напряженности. Хотя в непроходимом и ставшим после утраты глаза, порой невыносимом характере младшего брата, Эйгону сомневаться не приходилось, он все же опешил. Даже слегка захмелевшим, но все еще непозволительно трезвым, учтивыми стараниями матушки и деда, умом, непроходимая одеревенелость брата перед девушками, улыбающимся ему, столь приветливо, одаривала желанием, хорошенько его ущипнуть или пнуть. «Хуже девственника, такого столба еще поищи», проносилось в хмельной голове снова и снова, глядя на не сильные старания младшего брата, по обольщению и расположению к себе, своей будущей жены. – Весьма эксцентричное прибытие Вашего дяди сегодняшним утром не сходит ни с чьих уст, – ответила Кассандра, сверкая глазами, всем своим видом выказывая неподдельный интерес к светской беседе. – Я и Эймонд, не могли не заметить Ваше восхищение и шок. Неужели Вы никогда до сего дня не видели драконов? И без того, сверкающие улыбкой глаза Кассандры, при упоминании драконов, засияли еще ярче, а лицо расплылось в детской улыбке. Флорис же взглянув на сестру, в ожидании её очередной пламенной речи, так же ярко улыбнулась, но не от упоминания огромных огнедышащих тварей, а от заразительной восторженности младшей сестры. – Конечно впервые! В Штормовом Пределе только и говорят, о том, что Санфайру в красоте нет и не было равных, мой принц, а говоря о Вхагар, сердце каждого трепетно замирает перед ее мощью и силой, – широко улыбнувшись, охотно отвечала Кассандра, которой слегка польстила словоохотливость Эйгона. Флорис тихонько фыркнула, подумав о том, что ей непременно, вновь, нужно будет серьезно поговорить с сестрой вечером, ее легкомысленность не должна быть настолько откровенно безрассудной, особенно когда они находятся под чутким прицелом королевской семьи. – Санфайр невероятно быстро растет, да брат? А уж в скорости и маневренности, ему не уступит, пожалуй, ни один дракон, – горделиво рассказывал про своего дракона, старший сын короля, на что младший, слегка фыркнул и дернул бровью. – Подросшую Тессарион в небе мы еще не видели, мейстеры Староместа утверждают, что ее маневренность впечатляет. Но Санфайр, действительно быстро растет. – В небе мы сегодня увидели двух драконов. Караксеса принца Деймона, знает каждый житель Вестероса, а маленький белый дракон, кажется… – начала было Флорис, дабы поддержать беседу и своим молчанием не вызвать недовольства, но запнулась, не вспомнив имени одного из драконов Таргариенов. – Арракс, – пренебрежительно бросил Эйгон, кинув короткий взгляд на младшего брата, – дракон нашего драгоценного племянника, Люцериса. Скажи, немногим младше Вермакса, а такой мелкий, – слегка поддел он Эймонда плечом, желая как можно скорее перевести тему. Эймонд, погруженный в свои мысли и переживания по поводу присутствия Деймона в одном с ним помещении, силясь держать лицо и сохранять размеренность дыхания в разговоре с девушками, дабы не покрыться холодной испариной, упоминание горячо обожаемого племянника, пропустил мимо ушей. – Ваше высочество, для меня было бы большой честью увидеть великолепие Ваших драконов воочию, – промурлыкала Кассандра принцам, но взгляд ее был направлен на младшего, – со смотровой площадки город как на ладони, но Драконье Логово даже с огромного расстояния кажется масштабным и гигантским. – Оно и вправду поражает, там обитают Санфайр и Пламенная Мечта. Однако я бываю там не часто, Вхагар обитает поодаль от замка, Логово давно стало для нее слишком мало, – ответил Эймонд. Флорис Баратеон в отличие от ее сестры, кажется, была не сильно заинтересована во флирте с принцем и Эймонд Таргариен, не был бы Эймондом Таргариеном, если бы ему не приглянулась женщина, которая была бы не так проста, легка и приветлива. – А вы, миледи, не разделяете желания увидеть драконов поближе? – спросил принц, Флорис. – Лицезрение сегодня драконов вблизи, слегка поубавили мое прошлое желание, Ваше Высочество. Я бы предпочла любоваться этими великолепными созданиями на почтительном к ним расстоянии. Признаюсь Вам, драконы всегда вызывали во мне, некоторый страх. – Непременно, драконы вызывают страх и трепет в сердце каждого, миледи, – не отрывая взгляда от ее девичьего лица, с некоторых воодушевлением проговорил принц, почти игнорируя Кассандру и ее милейший взгляд, – но находясь рядом с такой силой, теряется дар речи. – Ты прав брат! – хлопнув по его плечу, воскликнул Эйгон, – лишь одно прикосновение ладони к горячей чешуе и вы пропали навек! – Быть может, – опустив ресницы, скромно улыбнувшись, произнесла Флорис. – До нас дошли слухи, что королевская охота, будет проходить с потрясающим размахом, весь двор в томительном и весьма восторженном ожидании, – сказала Кассандра, ощущая необходимость сменить тему о драконах, наблюдая за раздражением сестры, видимое только самой Кассандрой. Девушку всегда искренне восхищали актерские таланты старшей сестры, а умение держать ею лицо, балансируя на грани между внутренним состоянием и сохранением лучезарной улыбки и вовсе потрясало. – О да, миледи, наш добрый отец, устраивает настоящее масштабное празднество, – охотливо продолжал диалог Эйгон, – Матушка утром обмолвилась, что на днях отъедут первые кареты. Стоя в компании сестер Баратеон, юный принц, вдруг кинул немигающий взор, в сторону и увидел взгляд, направленный на него. Деймон стоял рядом с Рейнирой, увлеченно беседующей с каким-то лордом. Юноша почувствовал, что ему не хватает воздуха. Взгляд Деймона горел, и к радости или к великому горю, ко всем своим противоречивым чувствам, Эймонд не смог разглядеть в нем хотя бы каплю насмешки или пресловутого равнодушия. Это не был взгляд того человека, улетевшего и даже не попрощавшегося с ним, ничего не объяснив, после всего, что между ними произошло. Эймонд резко вернул взгляд на Флорис и Кассандру, беседующих с Эйгоном. Юный принц всеми силами старался остудить свои уже накатывающие, унизительные эмоциональные порывы, отчаянно хватаясь за состояние хладного и отчужденного равнодушия, к фигуре Порочного принца, яростно внушенное самому себе, после всех тех недозволительных стенаниях о собственной никчемности и детской, наивной доверчивости. Несказанно обрадовавшись тому, что ни один мускул, под Деймоновым взглядом, на его лице не дрогнул. Боль, с которой он сжал кожу на правой кисти руки, пальцами левой, слегка отрезвила его. Благо юные леди, как и Эйгон не могли видеть этой весьма странной и слегка пугающей картины, ведь руки, по устоявшейся привычке, юноша заложил за спину. И лишь когда боль достигла апогея, концентрируя все внимание на правой кисти, Эймонд ослабил хватку на собственную руку, глубоко вдохнув, вновь фокусируя все свое внимание на дочерях Баратеона. По реакции своих собеседников, юный принц смог сделать весьма утешительный вывод, его провальная реакция, осталась незамеченной ими. – Прошлая охота была по случаю Ваших именин, принц Эйгон, безумно жаль, что я и Флорис были слишком малы, чтобы запомнить детали. – В Штормовом Пределе, насколько мне известно, часто проводятся и охоты и турниры? – поинтересовался Эймонд, обратив свой взор на старшую из сестер. – Наш отец, любит устраивать охоты и турниры. Это несомненно располагает к нему доброе расположение лордов и вассалов Штормовых Земель, – после некоторой заминки ответила Флорис. – Батюшка всю дорогу говорил про прошлую Королевскую Охоту, которую мы посещали давно. К сожалению, в силу возраста я не запомнила многое, но отец утверждает, что лучшего празднества за всю свою жизнь он так и не увидел, – прощебетала Кассандра. Общительность и словоохотливость второй дочери Борроса с головой хватало, чтобы разболтать даже самых необщительных людей, чему молчаливая и слегка замкнутая Флорис, всегда несказанно радовалась. – А не та ли эта охота по случаю моих именин… – Да, брат, леди Кассандра вспоминает именно твои тринадцатые именины, из нас всех именно ты должен был лучше всех запомнить тот великолепный праздник, – с еле заметным вздохом раздражения, продолжил диалог Эймонд. Брат твердивший, что прекрасно знает, как вести заумные беседы с юными леди, слегка притомил юного принца своей ненужной и бессмысленной помощью. – Ну, я же говорю, что я прекрасно все помню, все-таки первый кабан в моей жизни! – Если мне не изменяет память, это все-таки был глухарь… – глядя в никуда, задумчиво, словно припоминая что-то давно забытое, произнес Эймонд, без доли сарказма в голосе. Юные девушки, увели взгляды и слегка поджали губы, но те все-таки предательски поползли вверх, выдавая их веселую реакцию на остроумие младшего принца. Однако Эйгона, пусть и беззлобная, но все же насмешливая колкость брата, кажется, совсем не смутила, он лишь фыркнул и закатил глаза, обратив веселый взор на младшего брата. – Вот уж что-что, а память из нас двоих, явно лучше у тебя, на этой охоте, я непременно исправлюсь! Девушки, откровенно повеселев, переглядываясь друг с другом, пытались удержать себя от смеха, в компании двух принцев скучать им не пришлось. Кассандра, все это время, неотрывно следившая за Эймондом, окончательно убедилась в том, что вниманием Одноглазого принца, завладела старшая сестра. Более не пытаясь обратить внимание на себя, она приняла решение отвлечь Эйгона и оставить сестру, хотя бы ненадолго, наедине со вторым сыном короля. – Ваше Высочество, – мило улыбнувшись, обратилась Кассандра к Эйгону, – Марис и Эллин, без умолку упоминали о великолепии смотровой площадки Красного Замка, не поможете ли вы мне разыскать сестер, я хочу их проводить, полюбоваться звездным небом. – Разумеется, миледи, – улыбнувшись, преисполненный чувством собственной значимости, ответил Эйгон, – быть может, сопроводить Вас и Ваших сестер, звездное небо невероятно красиво, особенно если лицезреть его на спине дракона. Флорис и Эймонд, оставшись, стоять подле друг друга, короткими взглядами провожая своих сестру и брата, снисходительно наблюдая за искренним восхищением Кассандры и пламенной увлеченной речью Эйгона о Санфаере. В их головах одновременно пронеслись мысли об их беспечном отношении к приличиям и неуважительности к собственному статусу при дворе. – Вы уже посещали смотровую площадку? Вид оттуда и вправду чудесный, телескоп предназначенный для гостей, конечно, уступает в точности и дальности, телескопу из смотровой башни нашего мейстера, однако даже он, позволяет рассмотреть ближе некоторые созвездия. – Я бы с удовольствием посетила смотровую площадку, к сожалению нависающие над Штормовым Пределом грозовые тучи, не позволяют часто лицезреть великолепие звезд, и сам прибор находится под строгой охраной нашего доброго мейстера. – Прошу, позвольте Вас проводить до Ваших сестер, замок велик и коридоры его извилисты, мне бы не хотелось, чтобы Вы заплутали, – проговорил Эймонд Флорис, ощущая некоторую внутреннюю расслабленность подле спокойной и ненавязчивой девушки. Неотрывно глядя в ее лицо, юный принц, периферийным зрением заметил отсутствие дяди на том месте, с которого тот впился в него взглядом. – Я была бы весьма польщена, – учтиво отчеканила девушка, сложив губы в легкую улыбку. Эймонд, применив некоторый хитростный прием, уверенный в соблюдении приличий, ведь за ними неотлучно следовал сопровождающий, до смотровой площадки, решил проводить юную девушку, более извилистым, но весьма романтичным путем. Вместо мрачных лестничных пролетов и тусклых коридоров, он вел свою спутницу по открытым балконам, освещенных ярким светом полной луны и сиянием бессчетного количества звезд на небосводе. Большую часть пути, до назначенного места, молодые люди шли молча, лишь лязганье шагов гвардейца, неустанной тенью следовавшего за ними, разрезало тишину. Некоторая закрытость и необщительность юной особы, постепенно затягивали в принце тугой узел напряженности, он действительно ожидал того, что девушка проявит к нему хоть какой-то интерес, но в отличие от своей сестры, она была учтиво приветлива и лишь делала вид в заинтересованности происходящего вокруг нее. Сморгнув наваждение в виде двух аметистовых глаз, идя подле юной девушки, он задумался о том, что же она из себя представляет, несомненно, вежливость, девичья гордая осанка и лучезарная улыбка, не весь фасад Флорис Баратеон. Эймонд не особо тщательно умел разбираться во внутренних чувствах и эмоциях людей, а уж тем более юных девушек. Однако его настигло предположение. Она, вероятно, как и он сам, предпочитает прятать свои чувства за маской, но в отличие от его, холодной и равнодушной, это была приветливо натянутая на лицо, очаровательная улыбка. – Охота назначена уже в ближайшие дни, к сожалению, мой брат не дал мне услышать Вас. Подобные мероприятия, кажется, привлекают Вас? – ненавязчиво поинтересовался Эймонд, заглянув в ее лицо, с высоты своего роста, и кажется, он смог разглядеть во взгляде карих глаз, огонек интереса. – В Штормовом Пределе меня и сестер обучали некоторым азам, которые могут быть полезны и практичны при участии в охоте. Длительное нахождение на свежем воздухе в ясную погоду, оставили самые яркие воспоминания, Ваше Высочество. Однако мой добрый отец, праздным охотам, предпочитает турниры. – Вы меня заинтриговали. Расскажите о себе, есть ли у Вас особенные увлечения? – вдруг, совершенно неожиданно для самого себя, выпалил свой вопрос принц. Тут же проклиная себя, понося дурными выражениями свою несдержанность и откровенный идиотизм, меньше всего на свете ему бы хотелось быть, прямолинейным и излишне навязчивым. Флорис издала сдавленный звук удивления, утонувший в звуках шуршащих юбок ее длинного платья. – Вероятно, мои увлечения, покажутся вам весьма скучными, мой принц, – сдержанно произнесла девушка, косясь в его сторону. – И все же… – Штормовые Земли часто утопают в ненастьях непогоды, поэтому чаще всего это чтение, шитье, игра на арфе, – Флорис замешкалась, как бы решая, продолжать или нет, – когда тучи рассеиваются, езда верхом скрашивает мой досуг. Юный принц немного опешил, однако шока не испытал, не во всех замках, юным леди, дозволяется ездить верхом, однако некоторые Великие дома, все же позволяют девушкам обучаться езде верхом, возможно даже, владению оружием. Как драконий всадник и мужчина, в родне которого, есть всадницы, и были всадницы-воительницы, он подумал, что девушка с подобными умениями, не будет выглядеть белой вороной, страшась даже глянуть на седло, однако, Флорис всем своим видом давала понять, что полеты ее не восхищают. – Осмелюсь спросить, Вы польстите двор, своим участием в охоте? – беззлобно ухмыльнувшись, спросил Эймонд. – Полагаю, это решение примет отец, Ваше Высочество, – слегка сдержанно произнесла Флорис, – что же на счет Вас, мой принц? Не поделитесь со мной Вашими увлечениями? – после недолгой паузы, весьма приветливо поинтересовалась девушка. Эймонд взглянув на ее белое лицо, освещенное лунным светом, сдержанно улыбнулся. – Думаю, увлечения драконьих всадников очевидны и предсказуемы, хотя страсть к чтению, порой конкурирует с полетами, миледи, – ответил Таргариен, прежде чем они остановились на некотором отдалении от суетной многолюдности, смотровой площадки, – прекрасная возможность разглядеть каждую звезду, – закончил принц, запрокинув голову к небу. Молодые люди развернулись друг к другу и Флорис, впервые за их прогулку, взглянула во взгляд одного глаза и на этот раз ее улыбку, можно было бы назвать искренне заинтересованной. Они остановились, возле открытой смотровой площадки, заполненной знатными гостями, беседовавшими друг с другом, наблюдающими за бескрайним черным полотном, сплошь усеянным яркими звездами. – Небо невероятно. Благодарю, что проводили меня. Не желаете полюбоваться звездами вместе? Ведь небо и вправду без единого облачка, – запрокинув голову, оглядывая небосвод, поинтересовалась Баратеон. Эймонд зорким взглядом, обведя собравшихся, найдя трех сестер своей спутницы, с удовольствием отметил, отсутствие подле них, назойливого Эйгона. Решив оставить юную леди на попечении ее сестер и откланяться, принц в последний раз, с высоты своего роста взглянув в лицо девушки, смотрящей на него в ответ, сдержанно улыбнулся. – У меня есть некоторые неотложные дела, в другой раз, непременно. Приятного Вам и Вашим сестрам вечера. Буду рад снова увидеть Вас, Флорис, – произнес Эймонд, оставляя невесомый поцелуй, на изящной женской кисти. – Взаимно, мой принц, – последовал скромный и сдержанный ответ. Тело Флорис, покрылось мурашками, от невесомого прикосновения, мягких чужих губ. Прежде чем удалиться по направлению, к уже поглядывающим на нее сестрам, девушка взглядом проводила уходящего юношу. Второй сын короля, уже более привычным и менее живописным маршрутом возвращался в свои покои. Романтичная и даже милая прогулка под звездами, оставила весьма противоречивые чувства, ведь в силу своей неопытности он никак не мог понять, расположена к нему девушка или нет. Флорис Баратеон, в отличие от ее сестры, проявляла к принцу интерес скорее ради вежливости, что не могло не сбивать с толку и не подстегивать принца, добиться ее расположения. Девушки были в равной степени красивы, но именно сдержанная и слегка отстраненная Флорис, а не Кассандра, не спускавшая с него лисьих глаз, заинтересовала юношу. Взбалмошность, словоохотливость и даже некоторая навязчивость второй дочери Баратеона, довольно быстро утомили Эймонда, и несмотря на заинтересованность Кассандры, избрать в жены, раздражающую его девушку, поставило бы под сомнение собственную вменяемость. Юный принц всегда старался мыслить глубже, и советы Алисенты, по поводу избирательности и внимательности, он никогда не игнорировал, ведь матушка без сомнения права, неверный выбор может стать разрушительным, как для его супруги, так и для него самого. Несколько взглядов брошенных на сестер за ужином, позволили сделать вывод о том, что нрав Флорис спокоен и невозмутим, в отличие от Кассандры, которой из всех четырех особ, более всего подходило сравнение со штормом. Размышления юного принца навели его на мысли, о том, что ему, во что бы то ни стало, нужно понравиться леди Флорис и добиться ее расположения, ведь внутреннее чутье подсказывало ему, что за приветливо натянутой улыбкой, она прячет живой ум. Рассудок яростно противился проскальзывающим в его разум словно змеи, навязчивым мыслям о Деймоне и его глазах, смотревших на него как тогда, в его покоях, со злобой, смешанной с похотью. Юному принцу думалось, что дядя потерял к нему интерес еще месяц назад, когда тот, оседлав Караксеса, умчался в свой замок и их приезд в Королевскую Гавань, лишь формальность. Временами, когда эмоции, сжигающие его словно жидкий огонь, успокаивались, он мысленно благодарил мужчину за то, что тот улетел тогда так скоро и его привязанность к мужчине, не успела перерасти в болезненную, страстную и впоследствии разрушающую. Сегодня, в тронном зале, сердце все-таки предательски пропустило несколько ударов, но юноша силился убедить себя в том, что это лишь благодаря компании, не словоохотливой и без сомнений прекрасной, черноволосой девицы и голодный взгляд аметистовых глаз, тут совершенно не причем. Лишь бы в Деймонову голову не взбрело снова пускать в ход свои обольстительные методы и более не сбивать его размеренный график, определенный его важнейшими обязательствами перед собственной семьей и своим будущим… Проходя по темному, тускло освещенному коридору, глубоко погруженный в свои размышления, юноша вздрогнул и потянулся к кинжалу, когда чья-то рука, грубо схватила его за локоть и затащила в темную нишу.