Сложности жизни

Слипшиеся от долгого сна глаза открываются с трепетом, а с губ неожиданно срывается тонкий стон. Тэхен утирает слезливую пелену с век, чувствуя неожиданную тяжесть на своем теле. Из-под нахмуренных бровей смотрит на свои чуть приподнятые в коленях ноги, но видит только голую широкую спину оборзевшего альфы, чья голова совершает незамысловатые кивки между его бедер. Омега улыбается уголками губ, решая пока не обозначать свое бодрствование, а понаблюдать за действиями своего парня, решившего разбудить его неожиданным минетом. Чонгук звучно чавкает, заглатывая достоинство Кима по яйца и массируя рукой его мошонку, стимулирует простату поверхностно. Тэхен с глубоким вздохом, закусывает губу, непроизвольно задерживая дыхание, сбившееся в один миг. Мышцы на спине Чона привлекательно перекатывались, демонстрировали чужие старания в виде ярких, и чуть блеклых полос — более старых. Нога Тэхена дергается в судороге, коленкой проезжаясь по макушке альфы, который оторвался от вкусного завтрака. Он неторопливо поворачивается к омеге, смакуя на языке выделения, немигаемо палит в медовые очи и усмехается, проходясь спинкой языка по кромке своих ровных зубов. — Вот это доброе утро, — хрипло хихикает Тэхен, сдерживая порыв бесстыдно заскулить. Чертов Чонгук пережал основание члена, не давая кончить. — Ты скотина, блин, каждый раз не даешь с первого раза кончить. Так нравится меня мучить? — Ты всегда так мило злишься, — утробно хрипит, опускаясь к гладкому лобку оставить миллион поцелуев на нежной коже, которую так часто натирают ароматными кремами. — Хочешь фокус покажу? Чонгук играет бровями, отрываясь от мягкого живота, а Тэхен запускает пальцы в чужие чуть сальные волосы, оттягивает дальше, чтобы альфа перестал уже измываться над ним. За годы отношений Ким начинает привыкать к этой неразберихе, творившейся в жизни и к глупому характеру Чона, омега сам тянется к нему, не выдерживая долгой разлуки. — Я пожалею об этом, но показывай, — а еще Ким соглашается на такие дикие авантюры, ведь от этого мужчины другого ждать не стоит. Чонгуку хватает пары секунд уместить свою голову на плече Тэхена, обхватывая его за верхнюю часть руки одной ладонью, а вторую устраивает на подтянутом животе, оглаживает до легких мурашек. Подозрительно довольно целует теплую кожу плечика, выискивая точку соприкосновения глаз, Тэхен молчит на такие выпады, терпеливо ждет, чем удивят его на этот раз. — Смотри внимательно на свой сосок, — указывает прямо на мягкий коричневый кружок, Ким не комментирует странную просьбу, но выполняет, в душе настораживается. Чонгук прислоняется щекой к месту между плечом и шеей, тоже смотрит на чужой сосок, к которому медленно и верно приближаются его пальцы, и вот он момент истины — парень щелкает по мягкому местечку, на котором в пару секунд вырос бугорок от прилива крови и возбуждения. Мелкая бусинка вздрогнула от легкого удара пальцами, вынуждающими пробежаться по телу Тэхена мелкой дрожи. — Чон, ты идиот, — смеется в приступе истерики, его парень реально неисправимый идиот. Они вдвоем с серьезными лицами смотрели, как вспухает горошинка соска, а Чон еще и назвал это фокусом. Занавес. — Уйди от меня. Омега пихается руками, пытаясь отодвинуть от себя кабана, который за три года стал массивнее, но у него ничего не получается, будто бы он правда старался. Только слышит как Чонов хохот оглушает их спальню, не сопротивляется, когда Чонгук тянет его обратно на себя, прижимаясь своей грудью к тэхеновой голой спине. — Теперь у тебя один стоячий, а другой лежачий, — альфа сквозь смех проговорить пытается, но замечает складку между бровей на очаровательном лице омеги. — Да ладно тебе, забавно же, расслабься. — Ты идиот, — совсем без злобы выдыхает, и разворачивается в его объятиях, заглядывая в темные глаза, которые уже три года завлекают, не отпускают. Омега тянется за желанным поцелуем, который по традиции получает каждое утро, как только они съехались год назад. Его мама была крайне возмущена, стоило ей услышать, что после двух лет отношений они еще не решились жить вместе. Женщина все взяла в свои хрупкие руки как и всегда. — И ты со мной встречаешься до сих пор, — между нетерпеливых чмоков успевает выпалить и вновь примыкает к ярко красным губам, которые исцелованы вдоль и поперек и все равно мало. За время, проведенное вместе, они досконально изучили тела друг друга, утопали в обжигающих прикосновениях, и засыпали, объятые истерзанной любовью. Чонгук ловит нижнюю губу Тэхена зубами, не позволяет отстраниться, в глазах альфы черти гуляют, что пугает и завлекает, низ живота в возбуждении тянет, а член заинтересовано подрагивает в ожидании, когда на него обратят внимание. Тихий визг окутал спальню на секунду, а альфа без чести полетел вниз с кровати. Тэхен воробьем взбудораженным дышит, оперение распахнул, ведь к его груди снова прикоснулись, в этот раз исподтишка напали — ущипнули вторую мягкую бусинку, вынуждая и ее навостриться пирамидкой. — Вот, теперь порядок! — хохочет несдержанно с пола, корпусом наваливаясь на кровать, наблюдает как Тэхен приготовился метнуть в него подушкой, и альфа даже не уворачивается. Заслуженно получивший ей по лицу альфа подкладывает подушку потом под подбородок. — Чон! Чокнутый, блин! — возмущается. — Кто так делает? — садится в кровати, прикрываясь легкой простыней. Одеяло убрали в шкаф, чтобы не париться ночью, на улице лето, а рядом с ним еще и парник настоящий лежит, всегда вплотную прилегает, будь на месте большой или малой ложечки. — Да ладно тебе, это не все сюрпризы на нашу третью годовщину, — усмехается, но потом заметно успокаивается, даже взгляд искры теряет. — Что-то произошло? — омега видит изменения в своем парне, напрягается, ожидая услышать неприятные вещи. Но Чон спешит оправдаться, что все хорошо, и Тэхену точно не стоит беспокоится. Просит дать ему минутку, чтобы собраться с мыслями. — Тэ, я знаю, что у нас все хорошо, но я не могу не замечать как ты смотришь на омег, — Чон жестом просит Кима пока помолчать, и выслушать его. — Я понимаю, что не могу дать тебе того, о чем ты возможно думаешь. Но хочу кое-что попробовать, если тебе понравится, то можем практиковать это чаще. Чонгук поднимается с пола, доставая из тумбочки тюбик смазки, кидает его на свою половину кровати ближе к изголовью, а сам заваливается на Тэхена. Тот бровь гнет, совсем не понимает, что задумал этот полоумный, хотя позволяет альфе откинуть с себя простынь и снова лечь на него. Чон заваливается на омегу поперек, лицо устраивает вновь около успевшего опасть члена, гладит уздечку, надавливая под головкой. Тэхен обеими руками вцепляется за отросшие волны на голове альфы, натягивая того на свой орган, вынуждая взять глубже. Чон не сопротивляется, шумно сопит носом, работая языком вдоль ствола, дарит Тэхену то наслаждение, которое жаждет омега. Твердая головка бьется об узкую глотку, и Кима подбрасывает в постели, заставляя бедра удариться об лицо альфы. Чонгук на это возмущенно хныкает, фиксируя руками чужие ноги чуть поодаль друг от друга. Томно заглатывает, позволяя нежиться омеге в приятной дрожи, окутавшей тело. Он отстраняется под недовольное хныканье, Тэхен выглядит загнанно: насупился весь, его парень вновь не дал ему кончить, только раздразнил сильно, заставляя трепыхаться ляжки. Омега откидывается на подушки стоит двум напряженным пальцам пройтись между его ягодиц, где собрали выступившую смазку. Тэхен чувствует, как пальцы оглаживают вход, чуть проникая внутрь, щупают ложбинку между ягодиц, размазывая вязкую жидкость. Мокрые пальцы отстраняются, а Тэхен не видит чем там занимается альфа дальше: спина Чона загораживает весь вид, но омега ощущает, как влажная ладонь опускается на его член. Водит неторопливо вверх-вниз, вырывая редкие всхлипы, Тэхену так хорошо и плохо одновременно — этот альфа так любит издеваться над ним, не давая дойти до конца, до последнего измывается. Доводит до истерики, бьющегося в оргазме тела. — Так жаль, что сейчас ты не выделяешь так много смазки, как в начале, — слышится грустный голос Чона, а Тэхен пытается собрать мысли в кучу. — Наоборот хорошо, мои гормоны пришли в норму, а тот водопад в мой первый омежий год — та еще хрень, — Тэхен год назад начал замечать, что при простом возбуждении стал выделять не так много жидкости, как прежде, но Юнги говорил, что так и должно быть — его гормональный фон стал правильно работать, хотя в течку он все равно обильно течет и это уже особенность организма, которая в Чоне зверя будит. Чонгук отстраняется тогда, когда размазал по длине омежьего члена смазку, собранную минутами ранее, и заваливается на спину, оставляя омегу без своей тяжести. Тэхен приподнимается на локтях, ожидая объяснений, а Чон кажется силится на дальнейший подвиг. — Забирайся сверху, — выдавливает из себя, а Тэхен лишь хмыкает. Они много раз пробовали позу наездника, и Киму вскоре она пришлась по вкусу. Чон не всегда любит отдавать контроль, но Тэхен все еще в ожидании того обещанного «нового». Он лениво перебрасывает ногу через чужой корпус, усаживаясь на натренированный живот, напрягшийся в ту же секунду. Ким устраивает узкие ладони с длинными пальцами на упругой мужской груди, мерно поднимающейся. Мышцы Чона тут его особенно привлекали, мацать их — одно удовольствие. — Нет, погоди, спиной ко мне. Вот тут Тэхен чуть потерялся, так они и правда не пробовали, но потупив с минуту взгляд в сторону, настороженно пересаживается как просили. Сразу чувствует ладони альфы на своих ягодицах, что гладят и сжимают, раздвигая в стороны, являя красивый вид на сочащуюся смазкой звездочку. Тугую и жаждущую. Тэхен заходится в стоне, от натяжения внизу, но не препятствует, поддается назад на теплые ладони, желающие взять его мягкость в тиски. Чонгук дышит через нос, успокаиваясь, смотря как легко поддается кожа на его сдавливания, как остаются следы от его сильных пальцев, как бледнеет кожа под его руками, а когда отпускает, то румянится в маков цвет. — Не бойся и доверяй, — слышит кряхтение под собой Тэхен и чувствует, как Чонгук привстает, напрягая пресс, на котором он подскакивает, а приземляется прямо на вставший член, что плотно прижат к чужому животу. Тэхен давно доверяет этому человеку, он показал, что такое наслаждение, продемонстрировал пингвинью любовь и поддержку. Рядом оказывается, когда истерики к горлу подкатывают, заботится в сложные дни, никогда в отвращении не убегает, даже звонит бывает спросить какие прокладки докупить. Мечта, а не мужчина. Чонгук щелкает за его спиной баночкой смазки, а затем примыкает теплыми губами к плечам, усыпает поцелуями чувствительную кожу. Забивая на неудобство от такого сидения, он распределяет по чужому члену смазку, которую успел согреть в своей руке. Тэхен поднимает на него недоуменный взгляд через плечо, немым вопросом просит объясниться, а Чон лишь поворачивает его голову обратно. Тэхен видит чужие ноги, которые согнуты в коленях, маленький разряд пробегается вдоль спины, от осознания, что задумал Чонгук. Тэхен стискивает талию Чона коленями, нетерпеливо ерзая на его возбуждении, и облизывает ссохшиеся губы. Омега руками опирается о чужие стальные колени, окаменевшие в разы, восседает сверху, смотря на Чона из-за плеча, в ладонях перебирает мышцы икр, скользя пальчиками по мужским ногам снизу вверх. — Я конечно, не обещаю тех же впечатлений, что ты испытывал когда-то, но некая интерпретация допустима, — подбодряет, подталкивая омегу за ягодицы к своим крепко сомкнутым бедрам. Тэхена подбрасывает на долю секунды, он проминает задницей живот альфы, на котором сидит и приподнимается на коленях, слышит, как Чон откинулся на подушки и глубоко вздохнул, прощаясь с девственностью своих бедер. Тэхен кончиком члена тыкается в промежуток мясистых бедер, находит для себя удобное место, совершая первые неуверенные рывки, держится за его коленные чашечки. Фрикции совершались быстрее с каждым проведенным толчком, Тэхен задушено стонет от наплывших сжатий, это отличалось от того привычного секса, о котором он и позабыл, утопая в отношениях с альфой. Чувство сжатого члена между накаченных упорным трудом ляжек ощущалось крышесносно, Ким откровенно выл, а Чон сгорал от стыда и неопределенных ощущений между горящих бедер, такое трение там — пьянит в каком-то смысле. Альфа укладывает ладони на чужую талию, сжимая в пальцах приятный жирок, что с трудом натянулся на Кима. Чону пришлось как следует откармливать омегу. Шлепки бедер замедлялись, Тэхен присел отдохнуть, умещая в мягких ягодицах альфий член, попой чувствует сырость под собой — член Чонгука тоже умеет течь, внизу живота собралась немалая лужица, хлюпающая под омегой. Альфа никак не реагирует, лишь продолжает мять манящие бока, запыхался, хотя ничего не делал. Тэхен снова толкается напряженным членом в красную область бедер, но продлилось действо не более десяти секунд, как он вновь хлопается попой об член альфы, на который падает капелька смазки с разгоряченного ануса. И так по кругу, совершит несколько фрикций — и устремляется громко шлепнуться об член и живот Чонгука, до мокрых пятен на соблазнительных изгибах. — Решил кинуть мне ответочку? — хрипит в стонах, когда Тэхен бьется ягодицами прямо об головку в четвертый раз и проезжается дырочкой по всему стволу, а затем снова пристраивается к бедрам Чонгука, несдержанно толкаясь в мясистые ляжки и чувствуя каждую напрягшуюся мышцу под собой, его попа в очередной раз соприкасается с твердым прессом и истекающим членом, из Чона вырывается грудное утробное рычание. Тэхен сейчас доиграется. Слушая хлюпы от ляжек Чона и смотря как член исчезает между ними, Тэхен усмехается, хитро пронзает взглядом Чонгука через плечо, отстраняясь, его член выскальзывает из жара, хлопаясь о низ живота. Как бы Тэхен не пытался, а оргазм каждый раз упархивал без него, приходит тихое осознание, что простой стимуляции члена ему мало, тело требует большего, и на удивление, Ким более чем спокойно воспринимает этот факт. Окончательно обессиливает, заваливаясь на альфью грудь, чувствует поясницей упирающееся в него чужое настойчивое достоинство и хихикает в Чоновы губы. Забирает трепетный поцелуй, нежась под мягкими поглаживаниями, и наслаждается этой близостью. На сердце поют соловьи, когда до него доходит, что сделал ради него Чонгук, как он пожертвовал своей гордостью для него. Не полностью, но как может и этого хватает. — Ты не кончил, не хватает ощущений? — с сожалением шепчет и накрывает стоящий член омеги, сжимая в своей большой татуированной ладони. — Не хватает, — поддакивает в ответ, соскальзывая с горячего тела под бок, оставляя закинутыми на нем длинные ноги. Тэхен целует Чона под челюстью, обволакивая в теплой ладони крупный дергающийся от бездействия член, неторопливо дрочит, отзеркаливая движения альфы. — Прости, это правда единственный вариант, на который я решился, — альфа тает под ласковыми поглаживаниями по его члену, руки Тэхена словно шелк, дарящие чистый восторг. — Спасибо, было классно, но мне правда кое-чего не хватает, — омега собирает последние силы, снова устраиваясь на торсе альфы, но в этот раз лицом к Чонгуку. Он давит хитрую лыбу, проезжаясь полной задницей по члену альфы, дразнит, а короткими ноготками царапает упругую грудь. — Твоя очередь доверять мне. Чонгук сглатывает застывший ком слюны, почти давится, от такого Тэхена, который вот так величественно возвышался на нем, гордой птицей сидел и тек. Облизнув губы в голодном знаке, Тэхен заводит руку назад, нащупывая увесистый член, и направляет багровую головку прямиком в себя. Вбирает всего несколько сантиметров, сгибаясь под распирающим чувством, гулко выстанывает гласные, заламывая густые брови. Чонгук подбирает в свои ладони по одной половинке, сжимая приятную желейную структуру, похлопывает и улыбается. Тэхен мало того принимает себя, но и не стесняется показывать это: часто скачет на нем, словно наездник на породистом жеребце, стонет в полное горло, когда трахают остервенело. Первым предлагает близость после тяжелого дня, садится на бедра, выгибаясь в спине, целует до потери последних капель кислорода и обхватывает альфью шею в свои тиски. Полностью опустившись, омега тихо покачивается, привыкая к наполненности, дышит глубоко через нос. Цепляется за запястья Чонгука, чьи руки все еще на омежьей заднице, приподнимается, а на выдохе шлепается своими округлившимися ляжками о напряженный пресс. Сжимается весь на члене Чонгука, стискивая его плоть в горячем нутре. Оба сливаются в стоне, стоит Чону совершить первые длительные грубоватые толчки. Тэхен падает на него плашмя, захватывая чужие губы в свой плен, стонет от усилившихся фрикций сзади и сплетает их языки. Располагает ладони на крепкой шее, чуть сжимая, и перемещает их, зарываясь в смольные волосы альфы. Чонгук набирает темп, тиская пухлые ягодицы, разводит их в стороны, чтобы толкнуться глубже и грубее. Расходится в остервенелых толчках, вылизывая податливо подставленную шею. Альфа отводит в сторону одну ягодицу, замеряя размах, впечатывает звонкий и болючий шлепок. — Ай! — визжит от неожиданной боли, — Ты чего без предупреждения? — в отместку шлепает альфу по груди, попадая прямо по чувствительному соску. — Уф, я близко, слезай давай, — до узла у них за три года еще не доходило, Чонгук беспокоится, что Тэхена это может напугать и оттолкнуть. Да и скорее всего ощущения специфичны: член увеличится, а порции спермы будут периодически наполнять Тэхена изнутри, раздувая плоский живот. Тем не менее Ким никуда не слезает, продолжает двигаться сам, скулит от точных попаданий по простате, откровенно ноет от внутреннего трения. Так странно — телом ощущать как натянут твой анус, как раздражены его края и каждый раз расходятся стоит крупному члену выскользнуть и войти снова. Пульсация усиливается, желваки на лице Чона напрягаются, перекатываясь, он силой пытается стянуть омегу с себя, но тот упорно сидит, сжимается по основание, бьется попой о яйца, судорожно держит мышцами ануса чужой член. — Ты понимаешь, что мы сейчас сцепимся? — шепчет Чон, укладывая свои ладони на круглых щеках омеги, фиксирует его потерянный взгляд на себе, старается контролировать зверя в душе, что так и желает ощутить этого омегу в сцепке. Смотреть, как он будет скулить и наслаждаться каждым сантиметром, который ему благородно отдаст альфа, смотреть, как будет метаться на нем от наполняющей вязкой спермы. Чон на языке перекатывает вкус омеги, возжелав увидеть, как будет вести себя повязанный им омега. Он будет с ним в безопасности, доверится, а Чон укроет от любопытных глаз. — Я хочу это, я знаю, что и ты мечтаешь о вязке, я готов, честно, — сейчас нет течки и вероятность беременности крайне мала. Чон упирается пятками в постель, приподнимая омегу на себе, вбивается в расхлябанное нутро, что хлюпает стыдно, разбрызгивая солоноватую смазку и пачкая их бедра. Тэхен кончает с ослепляющим оргазмом, сильно раскрывает рот, прикрывая глаза, его берет судорога, от которой он отходит уже на груди парня. Попискивает от не закончившихся шлепков — Чонгук еще не кончил, но тоже близок. Чон замирает в чужом теле, в последний раз упирается каменными бедрами по самые яйца в мягкие ягодицы и с треском на губах кончает, оглушая Кима. Они подрагивают в объятиях друг друга, перенимают чужой жар, Тэхен немощно раскрывает глаза, пытаясь отдышаться, ведет ладонью по груди альфы, подгибая пальцы. Хмурит брови, ведь сзади чувствует, как член изливается в нем терпкой спермой и это далеко не единственная порция на ближайшие минут сорок. Узел распухает, закупоривая жадную дырку, а между их животами теплится его сперма. Чонгук тянется к омеге, утягивая в нежный полный благодарности поцелуй, альфа не помнит, когда в последний раз так бережно вылизывал чужой рот. Отрывается на секунду, чтобы в следующую осыпать всего омегу сладкими поцелуями, что бабочками рассыпаются по коже красивого лица. Слизывает капельки пота на лбу и висках, гладит влажные волосы, чмокая в румяные щеки. — Ты сейчас щенка напоминаешь, — с усмешкой тянет бархатом Тэхен, намекая на остервенелые вылизывания его лица. Скулит от новой порции семени в себе, которое бурчит внутри, он чувствует это слишком ярко. — Вау, сцепка это, вау. Наполняющая его жидкость не вызывала отвращения, лишь непонятное натяжение беспокоило и немного саднил проход. Тэхен осторожно тянется к своей дырочке, которая плотно обхватила альфий член, и сама не желала отпускать его так быстро. Заполненность была приятная, отдавала жаром, если приложить ладонь к его низу живота, была уверенность, что он почувствует выступающую головку и перекатывающуюся жидкость. — Я счастлив, Тэ, спасибо, — лбом ко лбу прижимается, надышаться этим человеком не может, который его самым счастливым делает. — За доверие, и твою любовь, я постараюсь всегда отдавать тебе намного больше, чем в моих силах. — Чон, — стукает по накаченной груди, омега не ожидал таких речей за раз, а он ведь только на узел уселся. — Я тоже тебя люблю, — воркует куда-то в шею, там же оставляет маленькое красное пятнышко, а потом еще одно. — Вот теперь точно доброе утро, и с третьей годовщиной! — смеется Чонгук, целуя Тэхена так усердно, что омеге плохо становится.

***

Выйти в магазин за обновками Тэхен любил, чего греха таить — всегда. В торговом центре испытывал неописуемый восторг, когда неспешно шатался между стеллажами и полками, глазами искал новинки и нужные сочетания. Чонгук поддерживал его, составлял компанию в этом нелегком деле, часто Тэхен и ему что-то подберет, а так Чон работал носильщиком вешалок, чтобы у омеги были свободны руки выискивать новые вещички. — Футболку может эту померить? — из-под хмурых бровей цинично разглядывает вещь в своих руках, показывая ее альфе с обеих сторон. — Если хочешь, то иди, я видел примерочные в той стороне, — подбородком указывает в нужном направлении, и пытается не уронить восемь вешалок, по четыре в каждой руке. — А это куда? — показывает на то, что держит. — Или не надо? — у Тэхена часто возникают периоды, когда ему кажется, что одежда не подходит ему, ведь отделы омег и альф в разных секциях. — Мы с тобой вроде уже обсуждали, что ты не смотришь из какого отдела тебе понравилась вещь, пригляделась — идешь и меряешь, — Чонгук не злится, объяснять подобные вещи вошло в привычку, хоть он в первые полгода активно боролся с тараканами Тэхена, сейчас он просто пытается не акцентировать внимание на них, чтобы не выводить омегу, лишь дает поддержку и необходимый комфорт, заваливая советами. — Помню, но как-то. Не знаю, — он устремляет умоляющие глаза на альфу, чтобы помог определиться, футболка, которую держит Тэхен, принадлежит альфьему отделу, поэтому любимый и метается. — Быть честным, футболка так себе, — в высокой моде он не разбирается, но этот фасон точно не к лицу Тэхена. Чонгук в вопросах, касающихся омеги, старается быть предельно искренним. — Ладно, — он вешает футболку на место, начиная сканировать помещение и манекены на предмет своей заинтересованности и кажется находит подходящий вариант. — Что скажешь о той майке? — указывает прямиком на майку с широкими лямками, из легкой ткани-лапши, приталенная, но свободного кроя. Чонгук щурится, чтобы прикинуть как она будет выглядеть на Тэхене и удовлетворенно кивает своим мыслям, бежевая майка будет идеально сидеть на его парне. А потом отводит взгляд в сторону, где загорается еще больше. — Думаю к той майке идеально подойдет тот пиджак, — кивает на одежду, цвета слоновой кости, и Тэхен улыбается шире, ведь его альфа довольно неплохо понабрался от него опыта. — Так, заберу еще эти джинсы и в примерочную, — воодушевленно подлетает к каждому стеллажу, из омежьего отдела забирает майку и в альфьем снимает пиджак с вешалки. Около шторки выуживает из загруженных пальцев Чона понравившиеся джинсы и прикрывает шторку полностью, не оставляя и мельчайшего зазора. Чонгук терпеливо ждет, когда парень выйдет, чтобы похвастаться образом, и они оба не прогадали. Пиджак идеально подчеркивал ширину красивых плеч, а майка обнажала загорелую шею с множеством безделушек, показывала острые ключицы, которые то и дело манили на грех. Там же и засос проглядывался — маленький, еле заметный, почти сошедший, и Чон рад, что Тэхен кажется его не заметил или не заострил внимание. Из магазина Ким вышел в приподнятом настроении и в новом наряде, за ним семенил альфа, в руках которого висели четыре пузатых пакета. Чонгук тоже прикупил себе новую рубашку — черную с рукавом три четверти. Они хорошо смотрелись рядом, словно день и ночь, в сочетании с золотистыми волосами Тэхена и смольными Чона. Пара обсуждала, что приготовит на ужин, тихонько переглядывались. Тэхен давно не заостряет внимание, что Чон носит практически все покупки сам, не позволяя омеге думать об этой мелочи. Тэхен внезапно останавливается, чем тормозит и идущего за ним Чонгука, альфа смотрит, что преградило им путь, а вернее кто. С выгнутой бровью пробегается по паре незнакомых ему людей — высокая девушка и парень выше их всех вместе взятых, со специфической внешностью, лицо было грубоватым, прямоугольной формы. Девушка поражала холодной красотой, но что-то было в ней отталкивающее, Чон перевел взгляд на своего парня, у которого желваки заиграли, а глаза приобрели отстраненность и не свойственное ему высокомерие. — Тэхен? — вопрошает девушка слишком высоким наигранным голосом, будто убеждалась в своей правоте. — Какая встреча! Давно не виделись. Улыбается, выставляя напоказ белые зубы, и сразу поближе к высокому мужчине жмется, обхватывая его руку обеими своими. — Лучше бы еще столько же не виделись, — плюется ядом. Он то знает, кто распустил про него грязные слухи в универе, выставляя его пропущенный год чуть ли не в психушке со смирительной рубашкой. Тэхен хочет уже уйти от бывшей подальше, чтобы не видеть когда-то близких глаз и мерзкой ухмылки на пухлых губах. — Так ты все-таки реально омега? Поверить не могу, а был альфой неплохим таким, щедрым. А сейчас сам под мужиком, не ест гордость-то? — усмехается та. Когда они стали врагами неизвестно, но Тэхен поддержал ее войну после того как очистил свое светлое имя от мерзости слов этой девицы. Чонгук уже хочет вступиться, ведь не потерпит такого обращения в сторону своего парня, напрягается, сильно боится, что это расковыряет старые шрамы на сердце Кима. — Во что не можешь поверить? Что у меня мужик посимпатичнее твоего? Ну да, моя задница привлекательнее будет, поэтому и мужик что надо, — огрызается, а Чирен только глаза накрашенные вылупила, ее парень кажется пропустил все мимо ушей, так как его реакция — никакая. Чонгук еле сдерживает смешок, когда Тэхен утягивает его вперед, веселея на глазах, хорошо на душе, когда утер нос бывшей. Та что-то возмущенно кричит своему парню, а пара только хихикает на это, заходя в первый кафетерий, чтобы пообедать после изнурительного шопинга. — Это и есть твоя бывшая? — не сдерживает в себе вопрос, парень в курсе его терок с Чирен, Чимин тоже рассказывал как-то вечером за банкой пива об этой сумасшедшей девице. Что она с ума сошла, как рассталась с Кимом, поливала его помоями в университете, чернила имя как могла и большинство верило, а Чимин всех заткнуть не мог. — Да, забудь о ней, она просто завидует мне, вот и бесится, у нее то альфач с лицом-кирпичом, а у меня красавчик-боксер, — подмигивает кокетливо, пока пьет молочный коктейль через трубочку и забавно шуршит фантиком от пончика. — Зато он высокий, — намекает на то, что они с омегой одного роста и Чон первое время комплексовал рядом с Тэхеном, ведь когда Ким и в весе набрал, то комплекция в одежде ничем почти не отличалась. У Чона, конечно, выглядывали значительные мышцы, но в закрытой одежде их не заметно практически. Сейчас он забил на мнение окружающих, ведь с Тэхеном хорошо, никогда не скучно, с ним всегда на душе спокойно и волнительно одновременно. — А мне нравится наш одинаковый рост, — затихает на секунду, подзывая пальчиком нагнуться поближе к нему, ведь хочет шепнуть кое-какую большую тайну. — Трахаться стоя удобно. И улыбку в пол-лица не сдерживает, а у Чона краснеет вся шея. Вот это заявление! С Тэхеном и правда всегда, как на американских горках — никогда не знаешь чего ожидать. — Я кстати хотел предложить пойти в игры поиграть на этаж ниже, там крутой игровой зал оборудовали, — предлагает Тэхен, запивая последний кусочек сладости. А у Чона кролики на лугу скачут, омегу он нашел лучшего из лучших — интересы одинаковые, сюсюкаться слишком не надо, за это и в нос может схлопотать. Всегда можно поспорить, ведь Тэхен с первого раза соглашаться не привык, отстаивает свое мнение до последнего крика. Вот она идеальность — широкий разворот плеч, квадратная улыбка, даже родинка на кончике ровного носа — все в этом омеге создано богом и благословлено высшими силами. — Я тебя люблю, ты в курсе? — единственное, что произносит Чон, вставая из-за стола. — Отнесем покупки в машину, и потом к игровым автоматам сразу. Тэхен с хитрыми чертиками в глазах кивает, хватая Чонгука за руку. И все-таки изменения в жизни это не всегда о плохом.