О чем думают космические пауки?

— Ты не видел мое парео? Ферон приоткрыл один глаз и глянул на Лиару. Пока все развлекались всеми доступными и не очень способами, дрелл старательно пропекался на солнце, игнорируя и море, и прохладительные напитки, и активные игры на свежем воздухе. — Что? — переспросил он. — Накидка в цветы, — максимально упростила азари. — Не видел, — благодушно сообщил Ферон, прикрыл глаза и подставил солнцу живот. — Неужели ветром унесло? — пробормотала Лиара, осматривая горизонт. Ничего путного на нем не обнаружилось, парео в том числе. Зато минута-две наблюдения выявили пропажу тюбика крема от солнца с высоким уровнем защиты (а потому критически важного), бутылки декстра-лимонада, ракетки для пляжного тенниса и насоса, без которого обойтись можно было, но не хотелось. Лиара легонько подергала Ферона за ногу. — Пошли поищем? Нога дернулась отрицательно. — Почему? Нога дернулась лениво. — Так, пошли! — Лиара схватила дрелла за лодыжку и начала тащить за собой. Ферон безропотно проволокся по песку несколько метров, но когда полотенце закончилось, хватанул песка ртом и все-таки решил передвигаться на своих двоих. Оставив шумную компанию позади, парочка двинулась по линии прибоя; влажный песок легко проминался под босыми ногами, и в нем оставались две цепочки следов. — Купаться не полезешь? — Ферон покосился на воду. — Не сейчас, — Лиара качнула головой. — На таких пляжах иногда бывают дикие туристы из ханаров, с детьми. Малыши заплывают в купальники, а нам потом объясняться с разгневанными родителями, почему мы их детям неприличное показываем. — Почему об этом знаешь ты, а не я? — Потому что студентами мы ездили именно на такие пляжи, и однажды нарвались на, за неимением лучшего слова, ханарский табор. — Серьезно? — заинтересовался Ферон. — Да. Я поймала двухлетних близнецов в верх от купальника, — скорбно сообщила Лиара. Дрелл прижал кулак к губам и сделал все возможное, чтобы не рассмеяться. Уж больно ярко в воображении возник сердито пульсирующий ханар, еще и с водорослевыми лохмами сверху, и растерянные азари-студентки. Полностью не удалось: наружу все-таки вырвался странный звук. Т’Сони озадаченно покосилась на него, но промолчала. Солнце продолжало припекать, и пропажа парео ощущалась все более остро. Лиара повела плечами, которые казались уже не столько сухими, сколько пересушенными и стесненными кожей, и снова попыталась пронзить горизонт взглядом. Длинная, растворяющаяся вдали линия пляжа; справа — ярко-голубые волны с белоснежными гребешками пены; слева — горячий золотистый песок, дюны, редкие растения с жесткими листьями. Ни парео, ни крема, ни ракетки… Ферон потянул ее за руку, привлекая внимание. Что-то мелькнуло на вершине бархана и исчезло — азари посмотрела как раз вовремя, чтобы уловить движение. Поправив темные очки на переносице, она уже целенаправленно сощурилась в ту сторону, и внимание было вознаграждено: на следующем бархане снова мелькнуло то же существо, маленькое, передвигающееся на всех… сколько бы у него ни было ног. И несмотря на расстояние, Лиара уверенно опознала в его ноше широкополую шляпу с лентами. — Это что… одна из тех космических коров? — неуверенно спросил дрелл. — Нет, те замечены только в воровстве кредитов, — Лиара рассеянно покачала головой. — Но все равно это выглядит знакомым… Давай-ка пойдем за ним. — Давай, — покорно согласился Ферон. Не то чтобы он возражал против жары и песка — в конце концов, его народ был приспособлен к ним гораздо лучше, чем к сырости, — но решение следовать за клептоманом неизвестного биологического вида его слабо прельщало. А вдруг цирковой карлик-элкор из банды Неуловимых Мимов? А вдруг вывезенный и потерянный детеныш яга? А вдруг не совсем детеныш? А вдруг все-таки космическая корова? А он только недавно зарплату получил… Вдвоем они оставили линию прибоя позади и углубились в дюны. Маленький вор продолжал мелькать впереди, шустро пробираясь через барханы, несмотря на песок, в котором вынужденно тонула Лиара — на глубине он был похолоднее и не так обжигал ступни. Долго идти не пришлось: напарники взобрались на особенно высокую дюну и так и остались на ее вершине, созерцая открывшуюся картину. — Так это был роевик… — пробормотала азари. Правильнее было сказать, один из нескольких сотен роевиков, поскольку царица, видимо, решила вывести как можно большую часть семьи на пляжный отдых. Песок в этой части пляжа как будто кипел из-за постоянного движения под ним; периодически он возбухал, как кротовая нора, из него выскакивал роевик, подлетая на метр-другой в воздух, и зарывался уже в другом месте. В этом песочном море островами возвышались сложные постройки из мокрого песка, чего-то вязкого вроде слюны, плавника, водорослей и прочих подручных материалов. Из глубин разного размера не то нор, не то дупл, любопытно сверкали фасетки глаз рахни покрупнее, как будто очень довольных своим произведением. Самые крупные сидели по периметру, точно воспитатели — не слишком, впрочем, суровые, потому что маленький воришка проскользнул мимо них на раз-два. На глазах Лиары с Фероном он проворно закопался в песок, а через минуту выскочил в центре рахнийского пляжа, где обреталась собственно мать семейства. Лиара готова была поклясться, что царица мирно читала книгу — или рахнийский аналог этому занятию; может, слушала песчинки или море в ракушке. Дети, предоставленные сами себе, могли хоть на головах стоять, пока не мешали ей отдыхать. Однако, как водится, существовали исключения. Роевик-воришка активно заскакал вокруг царицы, стараясь привлечь ее внимание к новому трофею; остальные уже были свалены в кучу у нее под боком. Даже с расстояния было слышно, как царица издала переливчатое урчание, покачав одной из ног; осчастливленный роевик заскакал пуще прежнего, размахивая украденной шляпой. Блестящий взгляд царицы поднялся к вершине дюны, где стояли Лиара с Фероном, и на мгновение пересекся с их. — А теперь пошли обратно, — скомандовала азари, скатываясь со склона бархана, как с водной горки. — А твое парео? — для проформы уточнил дрелл, не отставая от нее ни на шаг. — Ты хочешь поговорить с той родительницей о поведении ее Богиня знает скольких детей? — Аргумент.