Когда утонет целый мир, я буду с тобой✨

      Фурина открыла глаза практически под утро. За окном все еще темно, только один все-таки отремонтированный фонарь немного проникал за полупрозрачные шторки. Часов в комнате не было, и девушка не могла точно понять, сколько сейчас времени.       Руки ужасно ныли от скованности, а одна из них и вовсе саднила с такой силой, что светловолосая едва не взвыла от своей же попытки освободиться.       — Очнулась, наконец. -это, скорее, была констатация факта, нежели вопрос. Девочка вздрогнула и осторожно повернула голову в бок, натыкаясь взглядом на вальяжно севшую на мягкий уголок предвестницу, якобы с большим интересом рассматривающую свой маникюр.       Ее освещённое уличным фонарем лицо совершенно лишено эмоций, по нему просто невозможно было понять, о чем же женщина сейчас думала.       — Зачем ты меня спасла? -по бледным щечкам вновь покатились слезинки. — Чтобы продолжать мучить? Вряд ли ты испугалась проблем с законом!       — Проблем с законом быть не может, когда дело касается раба. -отстранённо уточнила Арлекино, хищной походкой приближаясь к ее постели. — Законодательно ваши права равны правам сапога и куртки. То бишь — прав у вас нет.       — Тогда зачем…       — Я не хотела лишиться своей любимой игрушки. -да, Арлекино, какая поразительная ложь.       — Убей меня! Я все равно не буду здесь жить! -женщина вздрогнула от этих слов, девочку снова накрывала сильнейшая истерика. Она мотнула головой и отвернулась от предвестницы к стене, все еще в тщетной попытке скрыть слезы.       — Что, тебя здесь палками бьют, что-ли? -Слуга терпеливо выдохнула и присела на край кровати у живота Фурины. — У тебя есть дом, комната, еда, одежда. Дети-сироты и мечтать о таком не могут. Или тебя так накрыло исключительно из-за того, что я использую тебя в сексе?       Фурина стиснула зубы, ощущая покалывающую дрожь во всем теле, почему она такая зашуганная при этой женщине? Почему не может взять себя в руки?       — Тебе настолько неприятны мои касания? -та досада, с которой Арлекино задала этот вопрос, впервые в жизни не была наигранной, и такая умелая актриса, как Фурина, просто не могла этого не почувствовать.       — М-мое тело реагировало положительно, но мне неприятны унижения… Слова, которые ты говоришь, и то, как ты используешь меня… -выдавила голубоглазая, устремив взгляд в алые омуты женщины. — Я… Я не привыкла к такому отношению.       — Я думаю, для тебя не секрет, что я ненавижу тебя. -Арлекино нарочито ласково провела пальцами по раненой руке Фурины, в тот же миг уловив слухом шумный судорожный выдох той. — А значит, причинять тебе боль для меня только в радость. И почему ты, ничтожное божество считаешь, что твои жалкие слезы должны вызвать во мне приступ к защите?       Архонт на это лишь тактично промолчала, действительно, на что она надеялась, начиная рыдания и попытки душевных разговоров с этой особой, что еще недавно в пьяном угаре разбила ей голову? Женщина, так же, никогда не просит прощения, да и оно, впрочем, ей не нужно.       — В качестве амнистии, -продолжила Арлекино. — Я исполню любое твое желание.       — Ты можешь меня освободить? -резко спросила Фурина, вскинув голову. — Я не о руках…       — Я поняла. Ну что же. -театрально взгрустнула женщина и, щелкнув пальцами, сожгла бинты, удерживающие девочку на постели. Огонь аккуратно опалил тонкую ткань, ни на мгновение не коснувшись нежной кожи Архонта. — Уходи.       — П-правда? -Фурина аккуратно привстала, поморщившись от болей в затекших мышцах.       — Правда-правда. -невинно наклонила голову предвестница. — Выход найдешь сама.       Но решение девочки оказалось слишком резким и опрометчивым. Опустим тот факт, что она покинула особняк буквально в четыре часа утра, в это время на улице все еще царил ночной осенний мрак.       Немного обернувшись назад, она мельком заметила поглядывающую в окно из своих покоев Арлекино.       — Думаешь, я испугаюсь тьмы и холода и прибегу к тебе, как собачка? -процедила Богиня, делая неуверенный шаг за калитку. — А вот и нет!       Женщина из своего «укрытия» лишь удивленно хмыкнула и всмотрелась в спину исчезающей в темноте фигуре. Она действительно планировала, что трусливое божество вернется и попросится обратно, но, судя по всему, недооценивать Фурину было нельзя.       — Честер. -не слишком громко прикрикнула Слуга, подзывая к себе в покои мальчишку, чья комната находилась прямо напротив ее покоев. — Иди вслед за Фуриной, не забудь нож и перцовую шашку. Убедись, что она дойдёт целой хотя бы куда-нибудь.       — Как прикажете, госпожа. -парниша поклонился и спешно покинул особняк, накидывая на себя теплую жилетку. Погода портилась почти что с каждой минутой.       Девушка уверенно шагала ватными ногами против сильнейшего потока ветра, что с неистовой силой клонил крепкие деревья к земле. Такой ураган всегда свидетельствовал о резкой смене климата, и Фурина искренне сомневалась, что изменения будут в теплую сторону.       Она по глупости выбежала из дома в домашней одежде и тапочках, которые уже насквозь промокли из-за того, что в кромешной темноте Архонт трижды не заметила глубокие грязные лужи, оставшиеся после вчерашнего дождя. Вот и центр города, здесь уже гораздо светлее и более людно, чем в пригороде у дома Арлекино.       — С дороги. -девушку жёстко толкнул в бок мужик с телегой, которому пространства на шесть метром, почему-то, показалось мало.       — Эй, смотри, куда идешь! -рявкнула девушка в своей прежней манере но, завидев приподнятую бровь и агрессивный взгляд торговца, поджала ноги и поспешила ретироваться.       Встречались, слава Богу, и хорошие люди.       — Девушка, вам нужно помощь? -спросила миловидная девушка с ребёнком, протягивая Фурине свой стаканчик с кофе. — Вы очень легко одеты.       — Спасибо, я… Просто вышла подышать. -как можно более не предвзято выдавила из себя Богиня, из последних сил скрывая морозный стук зубов. Она сама не знала, почему ей так сложно просить у кого-либо помощи, но, тем не менее, она все еще была не готова это делать.       — Хорошо, там впереди есть крытая пекарня, заходите, погрейтесь да перекусите.       — Ага, были бы деньги… -досадно шепнула светловолосая, прощаясь с дамой и двигаясь по улице дальше.       Через пару сотен метров ей действительно встретился мини-ресторанчик, с виду теплый и уютный, украшенный желтой подсветкой и цветами. Как же она ненавидела просить, но урчащий желудок не оставлял ей никакого выбора.       — Простите, сэр. -девочка тихо позвала высокого парня на барной стойкой, настолько высокого, что он даже не сразу понял, кто и откуда к нему обращается.       — Да, девочка, тебе чего? -дядька перешел на серьезный тон, завидев не самый лучший внешний вид посетительницы. — Я по четвергам не подаю.       — Я… -Архонт с трудом проглотила ком обиды, застрявший в горле. Мужчина не только не признал в ней бывшего правителя Фонтейна, но еще и посчитал за оборванца. Хотя, разве это не так? — Могу я что-нибудь сделать, чтобы получить еду без денег?       — Хм, вот ты о чем. -бармен отложил стакан на стол. — Удивлен, обычно нищенки просто просят еду, но раз ты готова поработать — так и быть.       Следующие 4 часа девушка бесперебойно драила грязную посуду за посетителями ресторана. Благо, хозяин предоставил ей резиновые перчатки для защиты рук от химии, покрывающей и перебинтованное запястье Фурины, иначе у остальных работников кухни могли возникнуть неприличные вопросы.       Все это ради порции лапши и стакана компота, по крайней мере, так думала сама Фурина.       — Держи. -на стол перед жадно поедающей свою порцию девушкой хозяин бросил небольшой мешочек. — За качественную работу. Тут оплата за четыре часа.       — Мне? -у девушки от удивления изо рта выпала одна полоска лапши. Она крепко сжала в ладонях свои первые в жизни честно заработанные деньги. — Но… Я же…       — Что я, не знаю цены труду, что-ли? Еда бонусом. Приходи снова, если нужны будут деньги. -махнул рукой мужик, возвращаясь к своей работе по разлитию спиртных напитков.       К сожалению, даже самый бюджетный ночлег в Инадзуме стоил не малых денег, и девушке не хватало и тех не плохих денег, которые она смогла заработать в той забегаловке.       Температура на уличном термометре близилась к нулю, кожа на открытых руках и щиколотках начинала синеть, ветер окончательно спутал светлые волосы дрожащей девушки.       Заметив в углу одного из переулков небольшую картонку и старые тряпки, девушка аккуратно присела на всё это сооружение явно бывающих здесь бездомных и уложила голову на прикрытый гофрой камень.       Морозный ветер продувал даже здесь, ноги девушки практически онемели, холод обжег их настолько сильно, что сам он уже практически не ощущался.       Фурина снова всхлипнула и крепко обняла себя руками. Скорее всего, это, все-таки, конец, а ведь сейчас она бы готова отдать всё даже за ту каморку без окон и кровати, но зато теплую и свою…       За своей прокрастинацией Архонт не заметила, как ее нежно переместили в сидячее положение и накинули на плечи мягкий плюшевый плед, практически не ощутимый из-за слишком сильного переохлаждения.       — Ну не дурочка ли? -донёсся до слуха девушки томный шепот. — Ты что, собственные суды не смотрела? Нужно было бежать за мной, умолять, чтобы я передумала.       — Н-нет, я с-справлюсь… Как всегда, о-одна. -упрямо простучала зубками Фурина, заваливаясь на бок от вновь нахлынувшей боли и отмороженных ногах. Настроение в голове менялось быстрее, чем температура на улице: — Арлекино, п-пожалуйста, ты можешь мне помочь?       — Это смотря кто ты. -задумалась девушка в плаще. Позади нее переминался с ноги на ногу Честер, который и привёл госпожу к укрытию рабыни. — Если, все-таки, свободный человек, то я могу максимум сдать тебя работорговцам, чтобы ты не умерла от холода. А если моя рабыня, тогда бойся…       — Я твоя рабыня. -никогда еще продрогший голос блондиночки не звучал так уверенно. Женщина оскалила зубы в улыбке, обхватывая девушку за лицо ладонью.       — А если ты моя рабыня, тогда какого х… -Слуга вовремя подавила приступ злости, вспоминая, что позади все еще стоит ребенок, но после, безумно усмехнувшись, сжала щечки Фурины сильнее. — Ты еще пожалеешь, что не вернулась к торговцам, ты у меня будешь туалеты со скипидаром чистить, и картошку без ножа, ну как, нравится?       — С-спасибо… -судя по всему, девочка сейчас слишком слабо соображала, иначе точно бы взбрыкнула и не позволила женщине поднять себя на руки.       Само собой, Арлекино не собиралась заставлять ее делать ничего из обещанного, она просто слишком сильно испугалась, когда Честер вбежал в ее покои и доложил, что Фурина, с синюшной кожей и едва стоящая на ногах, движется в какой-то бомжатник в поисках пристанища. Она точно знала, что изнеженная вечной заботой Невиллета девочка просто не выживет в таких условиях.       По дороге к дому предвестница как могла поддерживала тепло в Богине собственным элементом, то и дело незаметно выдыхая горячим воздухом под пледик.       Она уже давно призналась себе, что с самого начала, как только увидела побитую девушку у работорговца, порывалась свернуть уроду шею и подвесить на крыше его собственного дома. А уж после их первого полового контакта, точнее, после изнасилования Архонта, она ощутила к мирно посапывающей рабыне нечто особенное, что больно кольнуло в замёрзшее сердце после ее попытки самоубийства.       Прижав к себе крепче миниатюрную особу, Арлекино скинула сапоги на пороге и молча дала ребёнку команду расставить обувь как положено, осторожно ступая по лестнице на второй этаж особняка.       — Госпожа, вы положите ее в своей комнате? -удивлённо хлопнула золотыми глазками Грета, словно хвостик следуя за госпожой по пятам.       — В третьей спальне нет камина, а ей сейчас необходимо тепло. -оправдала свои действия Слуга, невесомо укладывая девушку на правую сторону своей роскошной постели. Дабы не терять жесткое лицо в глазах детей, решила добавить: — Конечно, помыть бы ее, мои дорогие простыни того не стоят.       — Вам принести чего-то, госпожа? -тепло улыбнулась девочка. Она то одна видела истинную натуру хозяйки дома, хотя и не хотела этого показывать, Арлекино ведь так старается играть эту роль.       — Да, принеси чай, добавь в него фиалковой дыни и ягод, на случай, если она решит простыть.       Как только за девочкой закрылась дверь, Слуга поднялась и скинула с девочки плед, как можно скорее стягивая с ног промокшие тапочки и носки. Ее стопы были поистине ледяные, словно ходила она не по лужам, а по сугробам. Кожа дубовая, будто-бы действительно окоченела от холода. В душу Арлекино медленно прокрадывался страх.       — Фурина, эй. -предвестница мягко шлепнула рабыню по щеке. Необходимо было срочно привести ее в себя, засыпать с такой стадией обморожения было крайне опасно. — Проснись, смотри на меня, слышишь?       Голубые глаза слабо приоткрылись, и за этим действием последовал страдальческий болезненный стон.       Оледеневшие конечности, оказавшись в тепле, начали чудовищно жечь, словно к нежной коже девушки прикладывали раскалённый чугунный утюг.       — Воды… -тихонько выдавила Архонт, по щекам потекли не менее горячие слезы, так же обжигая и ее бледное личико. — Г-горячо.       — Здесь нормальная температура. -поспешила заверить рабыню женщина, принимая чай из рук прибывшей Греты. — Спасибо, ты можешь идти.       Девочка кивнула и выбежала из комнаты, крепко запирая за собой деревянную дверь.       — Воды не надо, выпей чай. -предвестница опустила руку на подъемный механизм, осторожно поднявший девочку в сидячее положение. Арлекино часто использовала эту особенность заказной постели, дабы спокойно почитать перед сном, чем она и решила сейчас заняться.       — Благодарю. -важно выдавила блондинка, принимая стакан дрожащими руками и неотрывно наблюдая за Арлекино, резко закрывшей шторы и убавившей свет торшера. — Утро ведь…       — Ты толком не спала, да и я тоже. -примирительно шепнула Слуга, Какой-то своеобразной считалочкой выбирая книгу на книжной полке. — Я почитаю тебе примерно час, оттаешь, и тогда можно спать.       — Я засыпаю как раз от чтения. -хрипло ответила Фурина. Горло саднило, что как раз и подтвердило догадку Арлекино о том, что девочка безбожно заболевала.       — Что же, хорошо. -она вернула повесть назад на полку. — Тогда, как насчет разговора?       — Не могу, я хочу спать…       — Нельзя. -строго заключила Арлекино, снимая брюки с обтягивающим пиджаком и заменяя их длинной ночной рубашкой. Тонкий длинный хвост на затылке она так же распустила, и выглядело это по истине красиво. — Я буду задавать вопросы, а ты отвечай, и следи за тем, чтобы не пролить чай.       — Угу… -кивнула Фурина, склоняясь над чашкой.       — Сколько ты правила Фонтейном? -начала она с самого неожиданного.       — Около четырехсот лет, а что? -сон действительно как рукой сняло, теперь голубые глаза излучали чистое любопытство. Но, совсем не на долго.       — Да так. -отмахнулась Слуга, отводя алый взгляд в сторону. — Расскажи мне о последних минутах моей родины.       — Если ты хочешь поиздеваться надо мной…       — Не скрою, я упиваюсь крайней степенью твоего отчаяния. -Арлекино коротко усмехнулась и смахнула ладонью челку своей рабыни. — Но, мне действительно это интересно. Фурина?       Девушка рядом с ней, предварительно поставив стакан на прикроватную тумбу, мирно посапывала, осторожно укладываясь головой на плечо предвестницы.       Женщина тепло улыбнулась и на всякий случай еще раз дотронулась до ног и рук Фурины, убеждаясь, что они уже гораздо теплее, чем были до этого.       — Спи. -она нежно поцеловала горячеватый лоб Архонта и, спустив механизм кровати в исходное положение, перекинула руку через ее талию, добавляя тепла замёрзшей девочки и от своего тела тоже. — Тебе все равно никто не поверит, что я обняла тебя.