Когда утонет целый мир, я буду с тобой✨

      Девочка еле приподняла тяжёлые веки только ближе к закату. Она сразу же ощутила, что лежит на не привычном жёстком матрасе, а на мягких пуховых перинах, которые буквально окутывали ее со всех сторон вместе с теплым ватным одеялом и невообразимо мягкой подушкой. Постельное белье этой ангельской постели пахло до одури знакомо.       Арлекино, все это время почитывающая документацию за рабочим столом, отвлеклась от своей деятельности и обратила внимание на шевеление в своей кровати.       — Доброго утра. -окликнула девушку хозяйка покоев. — Ну что, готова к рабо…       Фурина попыталась найти в себе силы, дабы повернуться лицом к обращающейся к ней женщине, не сразу заметив, что лежала на самом краю. А заметила она это только тогда, когда ее лоб поздоровался с прикроватной тумбочкой, а попа с дорогим ламинатом.       Арлекино подорвалась с места, но вовремя замерла, позволяя девочке самой разобраться со своей неуклюжестью.       — Какая-то ты вялая. -издевательски заметила предвестница, когда наконец убедилась, что Фурина не сильно пострадала.       Девушка села на колени и нахмурила бровки, потирая ладонями ушибленную голову и спину. Голубые глаза немного покраснели, как и ее шмыгающий нос, не трудно было догадаться, что переохлаждение не прошло бесследно.       Женщине все-таки пришлось встать и подойти к постели под силой воздействия своего обострённого материнского инстинкта, и коснуться угольно-черной рукою лба Архонта.       — У тебя температура. -констатировала факт Арлекино, нервно потирая переносицу.       — Ничего, я не хочу доставлять проблем. -девочка ответила слишком уж обречённо и сломлено. Весь ее пылкий нрав кинул в Лету, оставляя лишь неловкий потупленный к полу взгляд. И казалось бы, Слугу это должно радовать, но весело не было ни капельки.       — Ты не доставляешь, ты всего-лишь не сможешь работать. -предвестница досадно выдохнула, обхватывая рукой локоть Богини и помогая ей взобраться обратно на постель.       — Тогда… я пойду к себе. -но уйти девушке не удалось, она была грубовато остановлена чужой ладонью, толкнувшей ее на подушки.       — Забудь. В твоей комнате холодно, а завтра температура за окном опустится до минус трёх. Сейчас ты останешься здесь, к вечеру придумаю, что с тобой делать.       Зачитав свой монолог, четвёртая хотела было устремиться к выходу из комнаты, но Фурина нежно и осторожно подцепила пальцами ее жакет, не позволяя отстраниться.       — Пожалуйста, не уходи… -она и сама не понимала, то-ли в ней говорит простуда, то-ли искреннее, откуда ни возьмись взявшееся желание.       — Как неожиданно и приятно. -Арлекино попыталась съязвить, но, завидев серьезное и немного расстроенное личико Архонта, прочистила горло и вернулась на край постели. — Ну и? Что дальше?       — Я не знаю. -Фурина трогательно не выпускала ткань одежды женщины из руки. Голубой взгляд неловко скользнул по подтянутому телу предвестницы, а разгоряченное сознание требовало коснуться ее и прижаться покрепче. — Могу я…       — Что? -театрально удивилась Арлекино, создавая видимость непонятки.       — Прижаться к тебе. -выдавила блондинка, мысленно дав себе по лицу, причем со своей силы. Что она только что сказала? Неужели, так на нее действует высокая температура? В любом случае, сейчас Архонт как никогда просто сгорала от стыда. — То есть… прости, я не знаю, что на меня нашло.       Женщина малость оторопела от этой просьбы, ее вечно строгие и безжалостные очи непроизвольно расширились, а левая бровь приподнялась в вопросительном жесте. Девочка сцепила руки в замочек и отчаянно бегала взглядом по комнате, выискивая хоть что-то, за что можно зацепиться.       — Закрой глаза. -шепнула Арлекино почти не слышно, но от Архонта эта фраза все равно не укрылась в тишине. Фурина подчинилась, уже более усиленно потирая свои напряженные ладони. — Приоткрой ротик.       От второй просьбы Богиня шумно выдохнула, она понимала, что ее хозяйка собирается делать, и от этого в грудине бешено стучало сердце, настолько, что его биение было заметно даже снаружи. Но приказ девушка выполнила, хотя и с легким тремором в теле.       Предвестница довольно улыбнулась и ласково погладила зажмурившуюся рабыню по щеке и приблизила свое лицо к ее, опаляя губки девушки горячим дыханием и примыкая к ним поцелуем.       По инерции Арлекино сжала руками напряжённые кулачки Фурины, поскольку ожидала резкости и криков с ее стороны, однако, к удивлению, их не последовало. Девушка с бело-голубыми волосами только обхватила ладони предвестницы покрепче, потирая ее чёрные пальцы в качестве антистресса.       Поцелуй не был требовательным или страстным, как при близости девушек ранее. Сейчас Арлекино намеревалась подарить нервозной Богине спокойствие, редкое ощущение безопасности, ну и, чего уж греха таить, избавить от страха перед сексуальными контактами с ней. Ей это было просто выгодно, вот и все, правда ведь?       Но долго сдерживаться ей было просто чудовищно сложно. Женщина резко отпрянула от недостачи кислорода и толкнула Архонта на подушки, спустя мгновение шустро нависая сверху.       — Арлекино… -девушка смущённо отвернула голову в сторону, видеть столько страсти в глазах кого бы то ни было ей было все еще непривычно. Она столетиями жила без любви, жители в ее сторону, конечно, бросали сексуальные взгляды, но совсем не такие…       — Ты не будешь снова плакать? -вопрос звучал то-ли с отвращением, то-ли со слабыми отголосками заботы.       — Я могу тебя заразить. -это самая ничтожная отговорка Фурины, которую только четвертой приходилось слышать, от осознания этого она усмехнулась и проникла ладонью под домашнюю распашонку девушки, мягко огладив плоский животик.       — Чушь. -ответила кратко женщина и задрала ее подобие футболки, с удовлетворенной улыбочкой рассматривая небольшую грудь Фурины, с аккуратными розовыми сосочками.       Рассмотреть эту нежную часть рабыни у Арлекино еще толком не было возможности, из-за ее же резкости и животной жажды взять девушку, да побыстрее.       — Не пялься так! -обиженно буркнула Архонт, краснея до самых кончиков ушей. — Если не нравится, то так и скажи!       — Она прекрасна. -женщина даже не услышала того, что говорила только что Фурина, только лишь томно и немного жестко сжала ее праву грудь в своей ладони. — Идеально подходит под мою руку.       — Не говори так. Это смущает.       — Поэтому и говорю, мисс Фурина. -Арлекино облизнула губы и коснулась ими левого сосочка своей маленькой рабыни, втягивая горошинку и слегка прикусив зубами.       Фурина вскрикнула и обхватила руками платиновые волосы предвестницы, с силой сжимая их на затылке. Арлекино тактично проигнорировала сию наглость со стороны Архонта и продолжила стимуляцию ее груди языком и ладонью, отцепляя ручки от своих волос и постепенно незаметно сползая по телу девушки ниже.       И еще ниже… Пока, наконец, не подцепила пальчиками узкие леггинсы и не стащила эту мешающую ткань до бедер рабыни.       — Погоди. -Фурина испугалась, кровь вновь отлила к пульсирующей от температуры голове. Женщина действительно остановилась, поднимаясь к лицу девочки снова. — Я…       — Говори уже. -в нетерпении рыкнула Арлекино, хотя, ее нынешний голос звучал скорее эротично, чем агрессивно.       — Ты можешь снова… Ну… Использовать свою обувь? -красное личико Богини искривилось в гримасе смущения, она прикрыла ладонями глаза и постаралась себя убедить в том, что это сказала вовсе не она. Не ее величественная персона.       — Вот как? -Слуга даже рассмеялась такой миленькой и невинной просьбе. Или не невинной? — Тебе нравится ощущать в себе что-нибудь жесткое? Сожалею, малышка, но отвлекаться, дабы принести каблуки с первого этажа, я не буду. Однако, у меня для тебя есть кое-что поинтереснее.       Не позволив Фурине что-либо ответить, женщина продолжила свои нехитрые манипуляции, до конца стягивая ее штанишки и аккуратно укладывая их на пол у постели. Если личную одежду Фурины она рвала в клочья, то купленную за свои собственные средства было уже слишком жаль.       — А ты наслаждаешься процессом, м? -когтистый пальчик требовательно сдвинул ткань трусиков в бок, нежно очерчивая сочащийся вход по кругу и осторожно проникая внутрь.       Стеночки в глубине были более сухими, а потому женщина резко вынула палец и подняла к губам девочки, немного грубовато проталкивая его в рот, а после и в глотку.       Фурина закашлялась и дёрнула головой в тщетной попытке избавиться от инородного тела на корне языка. Арлекино, немного погодя, вытащила палец и вернулась к влагалищу, быстро проталкивая его внутрь.       Фурина распахнула голубые глазки и сжала простынь в кулаках, испустив громкий и удовлетворенный стон. Впечатления от такой близости были потрясающие, острые коготки немного царапали влагалище изнутри, добавляя море острых ощущение возбуждённому Архонту. Она даже пропустила тот момент, когда пальчиков стало три.       — Умничка. -Арлекино легко поцеловала щеку вздыхающей Фурины, только что ощутившей первый за сегодня оргазм. — Не спеши отдыхать, это еще не все. Я даю тебе минуту, чтобы прийти в себя.       Нежно погладив голубоватые волосы, она встала с постели и спустилась на корточки у прикроватной тумбы, поворачивая ключик в самом нижнем ящике и выуживая крафтовую коробочку без эмблем и надписей.       — «Не будет ли это лишним?» -женщина с сомнением осмотрела предмет в коробочке, представляющий собою длинную зауженную плеть с металлической рукоятью. По всей длине плети были расположены маленькие, едва заметные железные вставки, призванные оставлять на теле жертвы мелкие, но очень неприятные рассечения и синяки. — «Нет, все-таки, это не для нее».       Фурина постепенно отходила от быстрой разрядки, малость затуманенным взглядом наблюдая за действиями Слуги, копошащейся в шкафчике рядом с ее лицом.       — Потрясающе. -алые глаза вспыхнули интересом, а угольные ладони крепко обхватили паддл с ребристой рукояткой, на которую у женщины давно уже были интересные, хоть и неприличные планы. — Перевернись на живот и замри.       Фурина опасливо посмотрела на предмет и не спешила выполнять приказ, пока платиноволосая не оставила на ее щечке уверенный поцелуй.       — Я собираюсь наказать тебя за то, что произошло ранее, Фурина. -Арлекино страшно вжилась в роль суровой госпожи, с силой хлопнула игрушкой по свей ладони, проверяя и рассчитывая возможную силу ударов. — Ты провинилась, и получишь за это десять ударов. Но каждый из них ты должна считать, пропустишь — и я начну сначала. Всё уяснила?       Архонт сдержала всхлип обиды, все-таки, в глубине души она знала, что после возвращения в плен Арлекино жизнь ее больше не будет спокойной, и Фурина будет просто вынуждена с этим смириться. Ей некуда идти, да и не к кому.       — Понятно. -смиренно отозвалась девушка, и на ее белоснежную спину опустился первый, не слишком тяжелый удар. — Один. -она съëжилась и выдохнула, крепче обхватывая ручками изголовье постели.       — Хорошая девочка. -женщина же безумно оскалилась и замахнулась паддлом уже сильнее, и на девочку обрушивается удар, по силе превышающий прошлый в два раза.       — Ай, два! -Фурина вздернула голову и крепко стиснула челюсти, костяшки пальцев от напряжения даже побелели. — Три, четыре!       На пятом девушка не выдержала и разрыдалась, уткнувшись личиком в подушку. Спину безумно жгло, предвестница была как никогда беспощадна.       Но злость сжигала ее по венам по другой причине: перед тем, как начать экзекуцию наказания, платиноволосая случайно бросила взгляд на стеклянную дверку шкафа, за которой уже несколько лет покоилась общая фотография ее фонтейновских детей, ее правых рук, ее советников и самых любимых выпускников дома Очага, тех, о ком она последние несколько дней безбожно забывала.       — Ненавижу… -алые глаза спрятались за растрепавшейся черной челкой, которую она агрессивно сдула и подняла руку с паддлом вновь, ударяя по дрожащей спине и шестой и седьмой раз, лишь на последнем заметив, что рабыня больше не считает.       — Фурина! Правила для кого были составлены?! -женщина впервые настолько повысила на нее голос, больше походивший на рык раненного животного, коим Арлекино себя сейчас и ощущала. Эротический настрой канул в Лету, хотелось лишь быстрее это всё закончить. Но светловолосая не отвечала, ее тело судорожно дергалось, а со стороны головы доносился приглушенный подушкой вой. — Фурина?       Женщина отложила игрушку и поднялась по постели наверх, приподнимая голову Архонта за волосы на затылке. И подушка и лицо девочки были залиты слезами, что продолжали без остановки течь из полуприкрытых голубых глаз, в то время как сама жертва на присутствие женщины совершенно не реагировала.       — Фурина… -вновь повторила Арлекино, но уже потише.       В ее голове мельком пролетело осознание того, что она вновь совершила под приступом неконтролируемого гнева.       Девочка доверилась ей, первый раз в чём-то проявила инициативу, а она так жестоко уничтожила ее с трудом собранное по кусочкам доверие. Она судорожно хлопнула ее по лицу, стараясь вырвать из лап сабспейса. — Фурина!       — Арле… Прости, я заснула… -заплетающимся языком выдавила из себя Богиня, дурашливо улыбнувшись изумлённой Арлекино, которая прежде читала о таком состоянии только в книгах. — Мне больно, но эта боль такая… Отдаленная… Почему ты так смотришь?       — Нет, тебе так кажется. -Арлекино мотнула головой и снова шлепнула девочку по щеке. — Давай, очнись, я перегнула палку.       — Не хочу, я устала...       — Черт. -женщина отстранилась и, перевернув девушку на спину, подхватила на руки и быстрым шагом прошла в свою ванную комнату, опуская обнаженную Богиню в пустую ванну.       Она не с первого раза включила воду в душе, проверяя температуру и устремляя струю сначала на грудь, а потом и на личико мгновенно прошедшей в себя Фурины.       — Холодно! Что ты творишь?! -Архонт истерично вскрикнула и закрыла лицо руками от мощной струи прохладной воды, казавшейся разгоряченному телу просто леденящей. — Прекрати! Спина болит…       — Я забыла, что ты больна, и позволила себе лишнего. -эти слова звучали как сожаление, но прямого извинения от женщины не дождёшься никогда. Она только выключила воду и укутала сильно дрожащую девушку теплым длинным полотенцем, стараясь не касаться принявшей алый цвет избитой кожи на спине.       Как только девушка соприкоснулась мокрой головой с кроватью, боль в теле начала ощущаться особенно сильно. Фурина скрутилась в комочек и крепко обняла себя за плечи руками, зажимая глаза и не позволяя себе заплакать.       — Ложись на живот, я тебе помогу. -Арлекино вернулась из ванны с стеклянной баночкой в руках. Масса внутри имела странный белый цвет с черными и красными крапинками, доверия она особо не внушала и, заметившая сомнение Арлекино, поспешила рабыню успокоить. — Я знаю, что звучит глупо, но просто доверься мне.       — Хорошо. -сглотнула Фурина, со стоном перемещаясь в приказанную позу и сбрасывая полотенце на пол, оголяя красное месиво, оставленное паддлом на ее спине.       — «Я никогда не пожалею о том, что не взяла плеть». -пронеслось в голове шокированной женщины, когда она невесомо коснулась того, что недавно натворила.       Точно, та плеть покалечила бы Архонта в сотню раз серьёзнее, возможно, пришлось бы даже накладывать швы. Эти игрушки не рассчитаны на жестокое избиение, а потому ей, предвестнице, были строго противопоказаны. И сегодня она вновь в этом убедилась.       Смочив в баночке с мазью половину метра бинта, она наложила его на саднящую спинку девочки, равномерно распределяя по всему воспаленному периметру и приматывая к ее телу клейкой медицинской лентой.       — Мазь с опиумом, на основе сонной травы, она быстро снимет боль, но тебя может начать клонить в сон. Поднимайся и иди к себе в комнату. Сегодня тебе дадут одеяло теплее, а завтра придет слесарь и утеплит помещение снаружи.       Фурина мгновенно почувствовала облегчение и лёгкое онемение в спине от соприкосновения с волшебным лекарством. Сейчас она была просто рада тому, что боль все-таки отступила, и даже не обратила внимание на то, что женщина просто выгоняет ее, с огорченно опущенной головой.       Девушка не с первого раза поднялась с постели женщины, даже не взглянувшей в голубые омуты, и, немного прихрамывая, покинула покои хозяйки дома.       — Мне нельзя с ней пересекаться больше. Я не исправима. -предвестница вцепилась когтями в собственную голову, тут же отпуская и рассматривая чёрные ладони. — Уродство. И ведь не удивительно, что мои любовницы предпочитали игрушки этим рукам. Необходимо отдать указ Честеру, чтобы загрузил Фурину и не допускал ко мне. Я больше не хочу ей навредить… Красавица и чудовище... А мне казалось, что это лишь красивая сказка.