Когда утонет целый мир, я буду с тобой✨

      — Ммм. -пошло промычала Фурина, почувствовав неспешное поглаживание внутренней стороны бедра сквозь леггинсы.       Ухо все еще немного пульсировало, но женщина не отвлекалась и заботливо прижимала свободной рукой кусочек льда, иногда проводя им по всему периметру ушной раковины. Это, как бы странно не звучало, распаляло огонь в Архонте еще больше.       — Послушай, я знаю, что была слишком груба в твой первый, и последующие разы. -хрипловатый голос Слуги нарушил томительную тишину. — Однако, близость это не то, что я показывала тебе, пока срывала свою злобу. Позволь продемонстрировать нечто другое, до сих пор невиданное даже мною.       — Арлекино… -сбивчиво простонала Фурина, блаженно прикрывая голубые глазки и поддаваясь рукам женщины более страстно. Эти два дня в одиночестве изголодали ее, и вовсе не в чревоугодном смысле.       Предвестница усмехнулась и приняла данные звуки за согласие, бесцеремонно, но крайне медленно спуская штаны своей миленькой рабыни. Когда ткань достигла лодыжек, Арлекино рывком стянула ее и показательно бросила на пол у постели, не удосужившись даже аккуратно сложить.       Следом полетели и забавные трусики с щенками, оставшиеся в гардеробе Архонта еще со времен потопа Фонтейна, и Арлекино невольно прыснула смешком, когда разглядывала эти милые рисунки на ткани.       — Что смешного? -обиженно нахмурилась Фурина, пока, все-таки, не подняла голову и не заметила объект насмешек четвертой. — Эй! Мне их подарили!       — Фурина, убей меня, скажи, кто подарил? -вновь издала подобие смеха женщина, поглаживая плотно сжатые ножки девочки.       — Не смешно! Мне подарила их госпожа Навия, да еще и при всех! -а вот теперь предвестница точно узнавала прежнюю, не сломанную ею Богиню, капризно поджавшую губки и покрасневшую до кончиков ушей. Легко улыбнувшись своим мыслям, она решила больше не дразнить Фурину и не сбивать ее эротический настрой на ситуацию.       — Фурина, раздвинь ножки. -Арлекино действительно пыталась придать своему голосу нежный, не приказной тон, но, получалось не слишком хорошо. Девушка сжалась сильнее.       — Арлекино, твои ногти… -стеснительно пискнула голубоглазая, с неким испугом кивая на отросшие алые когти предвестницы, достигавшие примерно четырёх сантиметров в длину.       Женщина обратила внимание на руки и мысленно ударила себя по затылку. Как она могла забыть о столь важной части ее тела? В любом случае отвлекаться на обточку сейчас было просто преступлением по отношению к заведенному Архонту.       — Милая, а как ты относишься к ролевым играм? -платиноволосая хитро оскалилась и дёрнулась к тумбе у постели, вынимая из-под ее верха упакованные латексные перчатки, поблескивающие насыщенным черным цветом. Арлекино берегла их, как и всю остальную атрибутику, для жестких сексуальных мероприятий, но сейчас они были нужны как никогда кстати, причем с обратным предназначением, не напугать, как обычно, а просто не сделать больно.       Латекс красиво облегал длинные тонкие пальцы женщины и сглаживал острые кончики когтей, визуально удлиняя руки предвестницы еще на несколько сантиметров.       — Спасибо. -девочка расслабленно улыбнулась, несмело поддавшись напору раздвигающих ее ноги черных ладоней.       Взору Арлекино предстала аккуратная промежность Архонта, которую она таки смогла наконец-то рассмотреть под ярким дневным светом, заполонившем ее спальню. На лобке было немного почти незаметных белоснежных волосков, которые Слуга, не сдержавшись, ласково погладила рукой, вырисовывая одной лишь ей понятные узоры.       Фурина зажмурила поблескивающие от возбуждения очи, инстинктивно сжимая собственную грудь ладошками. Неистово хотелось поторопить предвестницу, прокричать, чтобы она взяла ее так, как умеет, ведь Архонту, на самом деле, это чертовски нравилось.       Но безжалостно ломать такой редкий и интимный момент, когда четвёртая пытается загладить перед кем-то свою вину, ужасно не хотелось.       Опустившись лицом к сочащейся щелочке, Арлекино томно дунула прохладным воздухом, пробуждая новое полчище мурашек на спине бывшей правительницы Фонтейна. А после, подождав, пока Фурина под действием этой щекотки немного отвлечется, припала губами к желанной промежности, вкус которой она так желала ощутить у себя во рту.       Архонт неистово вскрикнула, тут же закашлявшись от нахлынувшей хрипотцы, судя по всему, она уже сорвала свой прекрасный голосок, как жаль, ведь Арлекино планировала заставлять ее кричать еще примерно час, не меньше.       — Все такая же сладкая. -довольно промурлыкала Слуга, облизнув собственные губы. — Ты хочешь мои пальчики в себе, или, все-таки, что-то другое?       На самом деле, энтузиазм, с которым женщина задала этот вопрос, был ужасно наигранным. Даже спустя столько лет она по прежнему переживала о черноте своих рук. Первое время, Арлекино даже не снимала перчаток, ни во время заседания Фатуи, ни во время прогулки по Снежной, ни во время посещения дома Очага, никогда.       Ее опасения подтвердились тремя случайно снятыми любовницами, которые не скрывали своего отвращения и во время процесса старались вообще не смотреть в сторону ее угольных ладоней. А младшие дети приюта Арлекино и вовсе могли расплакаться.       — Конечно же, тебя. -невинно хлопнула глазами Фурина. — Не думаю, что готова к чему-то бóльшему пока что.       Неуверенность Арлекино развеялась в одно мгновение. На ее лице проступила удовлетворенная, облегчённая улыбка, и она стала еще шире, когда девочка слегка приподнялась и взяла ее за руку, подводя к своей промежности поближе.       — Невероятно, как сильно ты намокла. -шепнула женщина с свойственным ей маниакальным акцентом, нежно надавливая на вход во влагалище и погружая внутрь указательный пальчик. Он вошел без труда и свободно задвигался под воздействием обильной смазки, поэтому предвестница почти сразу же добавила и средний.       Ее рот при этом продолжал терзать горошинку клитора, то с силой сжимая губами, то чуть-чуть прикусывая зубами. Руки с трудом удерживали бёдра извивающейся девушки, которая оказалась способна издавать громкие звуки даже с осипшим горлом. Из-за воздержания в пару дней оргазм норовил прийти слишком быстро, но этого ему, естественно, никто позволять не собирался.       Женщина вынула пальчики ровно в тот момент, когда стенки влагалища начали неистово сокращаться и сжимать их внутри, предвещая очень скорую разрядку.       — Арлекино! -нетерпимо взвизгнула Богиня, потянувшись рукой к клитору, срочно требующему внимания.       — Нет-нет, милая. -запястье было тут же перехвачено и прижато к постели, а прохладные губки Арлекино, тем временем, сомкнулись с устами Архонта в коротком поцелуе. — Чем дольше терпишь, тем ярче кончишь. Я хочу показать тебе, каким бывает не быстрый и вынужденный оргазм, а настоящий, страстный, обоюдный…              Арлекино отстранилась и стянула серый пиджак, наконец-то вздохнув полной грудью и ощутив свободу движений.       Ее хищный взгляд внезапно зацепился за ручеёк естественной смазки Фурины, очень призывно стекающий к ее сжатой попке, а после и на простынь. В платиноволосую голову закрался идеальный план для продолжения вечера, осталось только убедиться, что её Фурина не против подобных практик. Её Фурина? Верно, её, и только её.       — Пожалуйста, я хочу тебя! -мило захныкала девочка, теребя в руках свои светлые локоны, пока женщина, не отвлекаясь, копошилась в заветном ящике снова.       — Фурина, скажи-ка, ты пробовала когда-нибудь играть с другим своим входом? -женщина спросила это настолько буднично и спокойно, что возбужденная до ужаса девушка не сразу поняла истинную суть ее вопроса. Как вообще можно задавать такие вопросы с таким каменным и сосредоточенным лицом?       — Я… С чего вдруг ты…       — Фурина, мы взрослые люди и сексуальные партнёры, это нормально, говорить на темы предпочтений.       — Ну… -то, как отчаянно она прятала румянец рукой, было настолько прекрасно, что Арлекино опять не сдержала улыбки. Она стала улыбаться слишком уж часто. — Я девственна была везде, но… иногда мне было приятно просто касаться…       — Осторожнее, ты уже начинаешь дымиться. -заметила женщина, мелодично рассмеявшись и потрепав светящиеся волосы рабыни.       — Это все от стыда, все из-за тебя. -пробурчала она, скрывая личико за ладонями.       — Я повторюсь, говорить такое друг другу нормально, я же должна понимать твои пределы. Есть ли что-то, что ты не хотела бы пробовать во время нашей близости? -одной рукой женщина продолжала копаться в тумбочке, но, при этом, не сводя взгляда со своей юной партнерши.       — Я не хотела бы, чтобы ты меня оскорбляла во время секса, топила, била розгами, душила, вставляла куда-то иглы, использовала животных или пользовалась острыми предметами для…       — Тихо, погоди. -перекрещенные глаза округлились от шока. — Я не буду даже спрашивать, где ты всё это узнала, но ничего из этого я не практикую, это ужасно и травмирующе, особенно розги. На счет удушения… Я могу немного сдавить шею, естественно не до обморока, исключительно от страсти. -она опять привычно облизнулась и пошире развела ножки Архонта. — Если, конечно, тебя и это не пугает.       — Чуть-чуть можно. -Фурина сглотнула, стоило лишь ей представить, как эти восхитительные руки сомкнутся на ее шее и надавят, вынудив открыть рот и часто задышать в конвульсиях. Эти мысли и пугали, и заводили одновременно. — Во всяком случае, не сегодня…       — Разумеется. А теперь, повернись-ка на бок.       Девушка с трудом приподнялась на дрожащих от несостоявшегося оргазма локтях и перекатилась в приказанную позу, открывая предвестнице удобный вид на свою прекрасную попку. Она уже догадывалась, что именно Арлекино собиралась делать, да только до последнего надеялась, ее женщина сменит курс.       Но ее надежды разрушились в то время, в которое она ощутила прохладную вязкую смазку, которую притихшая Арлекино старательно размазала по сжатому колечку мышц.       — Ты боишься? -она отвлеклась на слишком шумные вздохи девушки и в момент поднялась к ее лицу, поворачивая чужую голову за подбородок на себя.       — Я волнуюсь. Я об этом тоже читала и говорят, что это неприятно и… -поспешила поправить девочка, обняв себя руками за плечи. — Я еще ничего себе туда не…       — Понимаю, однако ты должна поверить мне на слово, я больше не сделаю сегодня того, что могло бы принести тебе физическую боль. -голос женщины был тверд и уверен как никогда. Она успокаивающе погладила Фурину по ягодице и, получив в ответ лишь слабый кивок, вернулась к своему занятию.       Отверстие Архонта трогательно сократилось, и именно в этот момент женщина впрыснула внутрь смазку из маленького тюбика, вырвав то-ли вскрик, то-ли стон со стороны своей пассии.       — Хорошо, а теперь расслабься и постарайся посчитать про себя до ста, именно столько времени мне понадобится, чтобы растянуть тебя до двух пальчиков. -томно прошептала Арлекино в самое ушко девочки, а та только тихонько всхлипнула и прикрыла глаза, судорожно вспоминая простой счет и цифры.       На десяти секундах Фурина едва не прервалась, когда длинный, хорошенько смазанный палец Слуги проскользнул в попку до самого основания. Плотные стеночки с силой его обхватили в безуспешной попытке вытолкнуть, и Арлекино, ощутив это подушечкой пальца, сама издала случайный, но такой мелодичный стон.       — Продолжай считать, милая. -напомнила предвестница, слегка хлопнув задержавшую дыхание девушку по ягодице.       Фурина зажмурилась и возобновила счет на двадцати пяти, именно столько секунд она, по ее мнению, пропустила.       Благодаря искусственной смазке пальчик двигался относительно свободно, то сгибаясь, то разгибаясь внутри нежной плоти Богини, задевая самые чувствительные части.       — Господи, почему это так приятно… -пробормотала Фурина, стараясь не сбиваться со счета.       — Потому что я знаю, как правильно это делать.       Свободная рука женщины устремилась к ее собственному, давно истекающему влагалищу и, проникая под брюки, вошла в себя сразу двумя пальцами до упора. Этот протяжный, эротический стон — самое приятное и потрясающее, что Фурина слышала в своей жизни. Она не противилась желанию открыть глаза и поднять голову, с блеском в глазах рассматривая покрасневшую от возбуждения женщину.       Заметив движение со стороны жертвы, хищница резко вошла в анальное отверстие еще одним пальчиком, натягивая тугие мышцы до предела.       — Семьдесят секунд, милая. -а она не промах, и все это время считала до ста на случай, если девочка таки собьется.       — Ах! -выкрикнула Фурина, инстинктивно потирая ягодицу ладонью в надежде, что это немного облегчит распирающие ощущения внутри.       Вынув пальцы из своего лона, женщина тут же устремила их во влагалище Фурины, с трепетом потирая все пальцы о тонкую перегородку.       — «Ах, если бы ты только могла таким образом иметь от меня детей». -пронеслась мысль в голове платиноволосой, которая поспешила отогнать бредовые идеи и заняться Архонтом, уже буквально разрывающим ее простыни ноготочками.       — Боже, прошу, быстрее! -между стонами смогла проговорить Фурина, подстраиваясь бедрами под жёсткий ритм предвестницы. Женщина без остановки вколачивала в обе ее дырочки пальцы, потираясь при этом о жесткое покрывало постели.       — Что опять за крики? -Честер выронил шахматную фигурку, когда по особняку разнёсся оглушительный визг рабыни, в то время как его сестрёнка, на удивление, даже не шелохнулась.       — Шалят, безбожники. -безучастно отозвалась малышка, очередной раз вгоняя братца в долгий культурный шок.       — Господи, Арлекино… -голос девушки окончательно сел, а разум помутнел настолько, что даже пропустил момент, в который удовлетворенная женщина плавно вынула пальчики и стянула латексные перчатки, укладываясь на подушку рядом с Фуриной. Они впервые пришли к финалу одновременно, и обе ощущали себя просто волшебно, хотя и были малость уставшими.       — Я впервые услышала такие сладкие стоны от тебя. -Арлекино была по истине счастлива, возможно, она не была так рада даже проводя время с детьми своего приюта.       — Прости, я была громкой? -шепнула голубоглазая, вновь неистово закашлявшись. — И… Тебе не было неприятно меня… ну…       — Я довольна этим. Все, что нам приятно в постели — не противоестественно и не плохо. -предвестница рывком поднялась с кровати к ожидающему на подоконнике графину с прозрачной родниковой водой.       Налив спасительную жидкость в хрустальный бокал, она обогнула постель со стороны Фурины и приподнялась ее светловолосую голову, подставляя емкость к губам.       — Спасибо. -устало буркнула девочка и мило улыбнулась, когда Арлекино заботливо смахнула пробежавшую мимо ее рта каплю водички.       — Послушай, послезавтра мне придется на неделю покинуть дом.       Архонт шустро развернулась лицом к любовнице и уставилась с душераздирающей тоской в глазах, снова по-детски хватая ее за брюки.       — Почему? Куда?       — В Снежную, на сборы. Вообще, отпусков у меня скопилось еще на пол года, но я, зачем-то, срочно им понадобилась. Педролино обещал, что надолго не задержит.       — А я не могу поехать с тобой…?       — Исключено, Фурина. -резко отрезала женщина, спустя мгновение погладив девочку по щеке в жесте извинений. — У тебя моя серьга, теперь ты моя, и как думаешь, как к этому отнесутся мои недруги, коих в нашей стране бесчисленное количество? Они попытаются навредить тебе, чтобы меня шантажировать, и я не могу сего допустить.       — Я понимаю, я ведь тоже государственный деятель… Была…       — Не грусти, может быть, хочешь, чтобы я привезла тебе оттуда чего-нибудь ужасно вредного и калорийного?       — Конечно! -голубые глазки наконец посветлели, а их прекрасная обладательница, резко оседлала бёдра охнувшей от неожиданности хозяйки. — Туда много не бери, обратно поедешь под завязку! Что?       Девушка недоуменно вскинула бровки, завидев несвойственно нежный взгляд женщины, которая, казалось, даже не услышала то, что Фурина сейчас сказала.       — Ничего, мне просто нравится то, какой смелой ты становишься.       — П-прости! -осознав свою оплошность, Архонт ужасно сильно покраснела и попыталась сползти с Арлекино, но та крепко обхватила ее бёдра руками.       — Ни с места. Мне комфортно в такой позе. -проворчала уставшая Слуга, резко подтягивая девочку за руки и укладывая себе на грудь. — Я сказала о твоей смелости без упрёка, так к чему эти испуганные телодвижения?       — Мне просто показалось, что это лишнее… Я тебя не придавлю?       — Я такими как ты жонглировать могу. Спи, Фурина, и с днем рождения тебя.