Когда утонет целый мир, я буду с тобой✨

      Девочка сладко потянулась и смешно сморщила носик под влиянием наглых солнечных лучей. Видимо, вчера вечером они напрочь забыли задернуть шторки на окне.       Фурина осторожно повернулась на бок, оказавшись своим лицом прямо напротив посапывающей предвестницы, по-собственнически прижавшей ее к себе за талию. Ее в кой-то веки спокойное и умиротворенное лицо, ее приоткрытые, слегка суховатые губы, эти потрясающие стрелки на глазах…       Всё это предавало суровой женщине такое нежное очарование, которое не могла объяснить даже сама Арлекино.       Фурина осторожно, невольно задержав дыхание, выбралась из-под руки женщины и тихо-тихо ступала по скрипучим половицам прочь из комнаты. Чем ближе пробуждение Арлекино — тем ближе обещанный серьезный разговор, к которому голубоглазый Архонт ну никак не был готов.       Для начала, нужно создать располагающую к благоприятному разговору обстановку, а конкретно: приготовить завтрак.       Холодильная камера женщины всегда была полна под завязку, и Фурина, надеящаяся приготовить банальный омлет, сейчас едва не рухнула от круговорота продуктов перед глазами. Теперь она просто не представляла себе, что из этого всего приготовить. Роскошные банкеты ей всегда готовили слуги, но Архонт никогда в жизни не вникала в процесс приготовления всех этих яств.       — Хорошо, ладно, начну с зяблика.       Богиня вытащила охлажденную тушку птицы из холода, едва сдержав приступ рвотного рефлекса. Да, свежее, мёртвое, общипанное и выпотрошенное животное она тоже никогда не видела. Максимально приближенное к трупу птицы, что Фурина наблюдала в жизни, было вареное мясо в супе.       — Боже, Селестия, за что… -простонала блондинка, брезгливо приподнимая тушку за лапу двумя пальчиками и перемещая в котелок. — Погодите, кто вообще ест птицу на завтрак… Ну ладно, можно срезать грудку и сделать отбивные…       Малышка Грета выбежала из комнаты на внезапный визг, резко чем-то приглушённый. Фурина быстро прыгала по всей кухне и махала в разные стороны покрасневшей рукой, по которой только что со всей своей, хоть и не большой силы, попала молоточком, да еще и прямиком по костяшкам.       — Тихо ты! Госпожу разбудишь! -шикнула девочка, недовольно хмыкнув и вынув из-под полового маленького подвала лëд. — На, приложи, а то разнесёт как после укуса хиличурла.       Фурина по прежнему зажимала себе рот рукой, уже не в силах сдерживать поток истеричных слëз. Рука на какое-то время перестала ощущаться совсем, а после одарила девушку покалыванием и скованностью в пальцах. — Какая неуклюжая девчонка. Зачем ты вообще взялась за молоточек?       — Я хотела приготовить для гос… кхм, для Арлекино завтрак. -Фурина расслабленно вздохнула, когда на ее руку лег небольшой ледяной брусочек. — Но, я никогда этого не делала…       — Для начала, перед тем как бить филе, нужно накрыть его тканью, иначе всё мясо останется на молотке. -Грета бросила недовольный взгляд золотых глаз на поднос с открытой грудкой зяблика. — Руку под мясо подкладывать нельзя, как вообще до этого можно было додуматься?! Бери молоток и начинаем сначала.       Арлекино открыла глаза и тут же сощурила, ненавистное ей солнце так и норовило испепелить радужку женщины золотыми лучами. А ведь еще ночью по откосам барабанил проливной дождь.       Она не глядя пошарила рукой по соседней подушке, тут же оборачиваясь, когда не ощутила шелковые светлые волосы своей маленькой любовницы. Место рядом с ней было пусто, на удивление. Хотя, какое там удивление, если время превышало десять утра. Рабский режим вынуждал девочку вставать задолго до рассвета, дабы успеть натереть всё, в чем Арлекино только могла бы отражаться.       Арлекино на ватных ногах проследовала к зеркалу трельяжа и смахнула немного смазавшуюся после вчерашних поцелуев помаду. Вид у нее был не очень опрятным, возможно, сказалось сильное похмелье в купе с эмоциональным потрясением.       Чуткий нюх предвестницы уловил замечательный аромат из коридора, просачивающийся под щель в двери и дурманящий женщину желанием. Верно, она ведь ничего не ела со вчерашнего утра, а вечером была настолько занята утешением Фурины, что не соизволила отведать даже того бульона.       Не долго думая, Арлекино облачилась в свой привычный строгий наряд, но вот незадача: эта голубоглазая чертовка ушла на первый этаж в ее стильных и однотонных домашних тапках, и вариантов у нее оставалось не много. Всего один.       — Ну нет… -перекрещенный глаз Арлекино невольно дернулся от ужаса при одном только взгляде на тошнотворно-розовые тапочки с белыми ушками кролика и приторно-сладкой мордочкой. И под чем она только была, когда покупала их рабыне? Во всем виновата болтливая продавщица, не иначе.       В любом случае, ходить босиком по дому было дурным тоном в Инадзуме, да и в любом регионе в принципе, от которого женщина строго отучала детей дома Очага.       Она просто обязана подавать хороший пример…       Женщина смиренно выдохнула и вдела ноги в цветастые тапки, покидая покои и направляясь к лестнице, ведущей на первый этаж особняка.       — Да держи же ты нормально!       — Горячо! -Фурина резко опустила на столешницу поднос с запечёнными отбивными под нежным соусом, сыром и томатами. На вид блюдо получилось просто потрясающим.       — Ничего то ты без меня не можешь! -малышка топнула ножкой и подставила стремянку к столу, подбираясь поближе к блюду и отщепляя вилкой краешек мяса. — Господи, ты это пробовала?!       — Что теперь не так… -простонала Архонта, пробуя другую сторону кусочка, тут же выплёвывая его назад. — Боже, сколько здесь соли?!       — Я посыпала немного. -сразу отчиталась Грета.       — И я ложку сыпанула…       — И я. -послышался из туалета голос проснувшегося Честера.       — Потрясающе! -девушка отчаянно всхлипнула, оседая на табурет и закрывая глаза руками. — Я так сильно хотела порадовать Арлекино…       — Может быть, в таком случае, мы приготовим отличный завтрак вместе? -на подрагивающее плечо учтиво опустилась черная ладонь, нежно поглаживая с успокаивающем жесте. Фурина вскинула голову и встретилась с теплым алым взглядом хозяйки дома, участливо отправившей поднос второй рукой в мусорное ведро. — Ты больше не рабыня, и не обязана вставать ни свет ни заря ради того, чтобы порадовать меня. Не забывай, тебе нужно больше отдыхать.       — Но, я чувствую себя хорошо. -мило улыбнулась голубоглазая, сверкнув белоснежными зубками. — Доброе утро. Возможно, мне было плохо из-за твоего отсутствия. Милые тапочки...       — Вот только не надо про тапочки... Скорее всего, малышу нужно меня ощущать. -копейщица приблизилась вплотную и ласково коснулась животика девушки рукой. — Если ты в порядке, тогда прогуляемся до храма Гудзи сами? Свежий воздух так же полезен, как здоровый сон. Только оденешься ты как можно теплее. Договорились?       — Опять командуешь. -буркнула Архонт, хотя, в глубине души неистово ликовала от этой непринуждённой заботы.       — Ни в коем разе. -хитро улыбнулась предвестница, вынимая из холодильной камеры пакет с охлажденным беконом. — Я озвучила тебе то, что должно быть в твоей голове и так. Как насчет стандартного завтрака в виде омлета с беконом?       — Мы вернулись к тому, с чего я планировала начать. -Фурина закатила глазки и обняла Арлекино со спины, задиристо показав язык покрасневшим от зависти детишкам. И не мудрено, им то госпожа никогда не позволяла такой к себе близости. — А зачем нам к Гудзи?       — Хочу удостовериться, что с тобой действительно все хорошо. -не поворачиваясь к девочке, Слуга шустро нарезала зелень и одним движением смахнула это всё в ёмкость, в которую, спустя пару мгновений, разбила в воздухе несколько яиц. У Фурины даже сложилось впечатление о том, что в прошлом эта особа подрабатывала в сфере общественного питания.       В какой-то момент женщина немного устала, опираясь одной рукой о столешницу, а другой накрывая сцепленные вокруг своей талии ручки Архонта, что тут же резко отпрянула от нее, словно от огня. А сама внимательная Арлекино успела ощутить кое-что ее взволновавшее.       — Что с твоей рукой? -она отложила тесак, схватила Фурину за предплечье и слегка наклонилась, рассматривая тыльную сторону опухшей ладони получше. Костяшки трёх пальцев жутко посинели и сгибались только под болезненные писки девочки, которые Арлекино пресекала резким шиканьем. — Отвечай.       — Я готовила, и немного попала молотком для отбивки мяса. -оправдалась Фурина дрожащим голосом, ощущая боль в конечности даже при столь аккуратных и отточенных касаниях Слуги.       — Я не хочу больше видеть в твоих руках что-то, тяжелее вилки или ложки. -пепельноволосая немного мило нахмурила брови, еще раз согнув пальчики девушки и убеждаясь в отсутствии переломов. — Сильный ушиб. Повязка не нужна, но постарайся ее не напрягать, комок неуклюжести.       — Хэй! Я не… -хотела было скапризничать Богиня, но серьёзное лицо женщины совершенно не выражало даже намека на сарказм или иронию. — Прости, я больше не буду…       — Прощение в кровати не удовлетворит.       — Все, что захочешь. -тяжело сглотнула Фурина, смущенно пряча ручки за спиной.       Арлекино совсем забыла, что разговаривала не со своими «друзьями» по бутылке, которые, в общем-то, знали о ее любви к пошлому юмору, а с ранимым Гидро Архонтом, глаза которой сейчас находились просто на мокром месте.       — Фурина, я не это имела ввиду. -она стыдливо потерла переносицу, полностью повернувшись к поникшей девушке. — Я не собираюсь принуждать тебя спать со мной. Ты беременна, ты можешь, и имеешь право не хотеть.       — Я не поэтому грущу! -вскрикнула девушка. — А потому, что я еще девять месяцев не смогу полноценно дать того, что нужно твоему сексуальному темпераменту. И нет, это ты имеешь право не хотеть меня, и найти удовлетворение в другой…       Вот они, гормональные загоны о которых Арлекино о-очень много читала в акушерских учебниках несколькими годами ранее. На досуге, исключительно для своего развития.       — Фури~ -странно-ласково пропела Арлекино, отнимая ручки девушки от заплаканных глаз. — Произношение подобных глупостей не поощряется, а сладко наказывается. Я хочу тебя, и хочу всегда. Да, близость между нами немного изменится, но, неужели ты думаешь, что я не отыграюсь на тебе за все эти месяцы после рождения ребенка?       Всхлипы быстро прекратились, а голубые глаза виновато опустились в пол, тогда женщина и вздернула голову возлюбленной за подбородок.       — К слову, мы так и не поговорили о том, о чем я тебе обещала. -Слуга выпрямилась и вновь щелкнула девочку по носу, поймав коротким поцелуем уже задорный смешок бывшей рабыни.       — Не переводи тему… -буркнула обиженная девочка, и наша предвестница никак не смогла удержаться и не поднять ее на руки. — Поставь, где взяла!       — Не рыпайся, накажу. -строго шепнула хозяйка, мягко шлепнув посаженную на колени Фурину по ягодице. Она в миг затихла и доверчиво, слово кошечка, положила голову на грудь Арлекино. У нее в руках она смотрелась еще более маленькой, чем была на самом деле. — А теперь выслушай то, что я сейчас скажу. Ребенка мы смогли сделать благодаря моему товарищу — номеру два из предвестников Фатуи, Иль Дотторе. Он когда-то провел мне операцию по замене женской половой системы на мужскую.       — А… Но ты ведь не…       — Знаю, соответствующим половым органом он меня не обеспечил. -усмехнулась женщина, покрепче сжимая в объятиях Архонта. — Но мой… моя смазка, в отличие от твоей, содержит мужское начало в виде хромосомы игрек. А потому, достаточно того, чтобы она просто так или иначе попала внутрь тебя.       — Теперь понимаю. -девочка в раздумьях прикусила большой пальчик. — Но, если ты об этом знала, почему заподозрила меня в измене?       — Я узнала почти в то же время, что и ты, малыш. -нежно зарывшись пальцами в голубоватые волосы, Арлекино вновь поцеловала Архонта в лобик. — Не держи на меня зла.       — Малыш? -хихикнула Фурина, отстраняясь и хитро всматриваясь в алые глаза, мастерски игнорируя последнюю фразу женщины.       — Да, если бы я не знала, что тебе примерно пол века, то определенно сопоставила тебя с балованной школьницей. -после этих слов Арлекино едва уклонилась от шустро замахнувшегося кулачка голубоглазой. — Но… -добавила она уже тише. — Так страстно стонать подо мной в постели ни один подросток не способен…       — Т-ты… -если бы из ушек девочки мог повалить пар, он бы, определенно, это сделал. — Не смущай меня, мне и так тяжко сдерживаться…       — Т-а-ак, и кто это у нас тут сдерживается, а главное, по какой причине?       Предвестница даже диалог вела с Фуриной, точно с маленьким ребёнком, параллельно то дергая за щеку, то за носик, то за бок. Девушка не обижалась, ей прекрасно было видно, настолько этой снежной королеве не хватает тактильного контакта, она намеренно лишала себя его годами, десятилетиями, а тут такая, от части вредная, мишка-прилипала подвернулась. Архонт просто не могла сломать эту прекрасную и такую томную идиллию.       — Нам ведь нужно к Яэ Мико, разве нет? -случайно разбудив зверя, девочка теперь судорожно возвращала мысли Арлекино на место, помешав спуститься поцелуями к своей ключице.       — Черт, и ведь точно. -вздохнула женщина, укладываясь подбородком на светлую макушку возлюбленной. — Ешь, одевайся, и не забудь жилетку. Я за тобою прослежу.       — Вы выгнали Ëри из дома? -съязвила Арлекино в своей старой доброй манере, ступая на порог хижины местного лекаря.       — Моя дорогая подруга уехала собирать материал для моей новой пикантной литературы со своим женихом, ну, и просила приглядеть за домом. -кицунэ вальяжно уложила в книгу закладку и откинула на стол, лениво поднимаясь с кресла. — Ей и ее жениху нужно присмотреть себе новый дом в Сумеру.       — Жениху?! -рот предвестницы задергался в припадке смешинки, которая так и не покинула пределы ее горла. Кто бы мог подумать, что этот старый маньяк может приглянуться столь юной и нежной особе.       — Да да, времена меняются, госпожа Дипломат.       — Арлекино. -дружелюбно поправила ее женщина, подталкивая мнущуюся позади девушку вперед. — А это Фурина, моя… Моя бывшая рабыня… -какой же позор, она даже не в силах назвать ее своей девушкой. — Я привела ее на консультацию по поводу беременности.       — Ммм, а она что, немая, что-ли? -розоволосая прищурилась и наклонилась к личику голубоглазой, пробегая пальцами по воздуху в нескольких сантиметрах от живота. — Расскажешь, что именно тебя беспокоит?       — Я…       — Госпожа Гудзи! -в домик рывком вбежала дама возрастом порядка тридцати лет, поддерживая руками уже знатно округлённый живот. — Он не пинается! Еще вчера играл с моей печенью в футбол, а сегодня ничего!       — Тише, тише. -лисица без единой эмоции вскинула руки и жестом приказала женщине глубоко вдохнуть. — Ребенок жив.       — Слава Богам. -задержавшая дыхание особа выдохнула с облегчением. — Срок близится, а я так боюсь, что что-то случится!       — Не бойтесь! -подкочила к плачущей женщине улыбающаяся Богиня. — Страшного ничего нет, когда рядом любимый человек!       Арлекино позади нервно кашлянула и спрятала лицо в мехах своего плаща. Личные комплексы и страхи не позволяли ей так же в открытую показывать свою привязанность к девушке, а ведь иногда так хотелось просто схватить и впиться в ее губки своими, показать всему миру, кому этот Архонт принадлежит.       — Верно-верно! -хлопнула в ладоши Гудзи, по-лисьи склоняя голову на бок. — У вас все данные для лёгких родов, это госпоже Фурине надо переживать, а она еще вас успокаивает.       Арлекино замерла, а еще минутой ранее веселившаяся девушка поперхнулась воздухом. Она судорожно откашлялась и перевела шокированный взгляд на Мико.       — В каком смысле? -первой роковой вопрос решила задать Слуга.       — Ну как же. У нее, извините, возраст. -Яэ как-то слишком обречённо пожала плечами. — Таз узкий, а ребёнок обещает быть чуть крупнее среднего. Ну, и тонус какой-никакой тоже имеется.       Когда Фурина открыла рот, дабы начать истерику, розоволосая в мгновение осекла ее поднятой в воздух рукой.       — Но, родишь, никуда не денешься. -усмехнувшись, Гудзи уселась на свое место и схватилась за книгу. — Не переживай.       — Не переживай?! -вспылила таки голубоглазая, по-простому закатив рукава и двинувшись к лисице. На половине пути ее руку крепко обхватила Арлекино.       — Госпожа Гудзи, я бы попросила не запугивать и без того чувствительную девушку. -алые глаза недобро отразились в лиловых равнодушных. Яэ сложила пальчики домиком и улыбнулась.       — Вы пришли на консультацию. Не могу же я скрывать от вас простые риски. Единственное, что вашей рабыне стоит делать, это не таскать тяжести, ну и следить за сном. Вот и все.       — Она не рабыня. -оскалилась предвестница, с каких-то пор это слово стало ужасно ей неприятно. Тем более по отношению к девушке, что носит ее малыша.       Пока Фурина бушевала на свежем воздухе, женщина подошла к лисице поближе, немного склоняясь и спрашивая уже тише.       — Что на счёт близости? Она не под запретом?       — О чем вы? -Мико шокированно хлопнула глазами. — Дурное дело не хитрое. Это единственное занятие, которое показано при всём, кроме, само собой, заболеваний сердца.       — Значит, можно.       — Нужно, дорогая.       — Фурина, иди ко мне. -захлопнув за собою дверь в дом доктора, Арлекино распахнула объятия и склонила голову в ожидании своей плаксивой девочки.       Девушка отбросила украденное с прилавка торговца яблоко и влетела в горячие руки своей женщины.       — Мне страшно… -уже безо всякой дерзости и психозов всхлипнула Богиня, содрогаясь в тихом плаче.       — Фурина, я буду рядом в любом случае…       — Нет! У тебя скоро заканчивается отпуск! Ты уедешь в Снежную снова!       — Перестань плакать! -прикрикнула женщина, чем вызвала секундный страх в мокрых глазах бывшей рабыни. — Я не хотела кричать. Но, прошу, уясни кое-что. Даже когда я выйду на работу, я не оставлю тебя. Ты поедешь со мной.       — Но, твои товарищи знают меня в лицо…       — Им придется умереть, если они попытаются сделать любые движения в твою сторону. -женщина говорила на полном пугающем серьёзе. — Что касается старших номеров… С Дотторе все схвачено, но, вот, с Коломбиной могут возникнуть проблемы… Да и Пьеро не подарок.       — Мне все равно! Я поеду с тобой. -взбрыкнула девочка, вцепившись в меховой воротник предвестницы, что собственнически прикрыла ее теплой тканью.       — Всё, пойдем домой, ты дрожишь. -с тоской заметила женщина, натягивая милую коричневую ушанку на светлую макушку Архонта получше.       — Это не от холода… Мне все еще страшно… За будущее.       — Я найду лучшего акушера в Тейвате, обещаю. Все будет хорошо. -поспешила заверить Арлекино, нежно поддерживая возлюбленную под локоть. — Осторожнее, гололёд на дворе.       — Я люблю тебя.       Женщина едва сама не проехалась на замёрзшей луже, полностью лишившись координации от услышанного.       Фурина опустила глаза и старалась не пересекаться взглядом с Арлекино, буквально просверливающей в ней отверстие своими очами. Обе остановились прямо посреди улицы, невольно загораживая прохожим дорогу.       — Фурина…       — Я знаю, что ты, скорее всего, не чувствуешь того же, и заботит тебя исключительно ребенок. Я понимаю, я ведь почти что погубила твоих близких, твою родную страну… Я не прошу меня простить, я знаю, что это невозможно, и…       — Фурина.       — Но я просто хочу, чтобы ты это знала, я без понятия зачем, просто… Если ты решишь забрать малыша, хотя бы расскажи ему обо мне…       — Фурина!       Девушка вздрогнула и, казалось бы, очнулась. Люди, идущие мимо, задержали на парочке заинтересованные взгляды.       — Да что с тобой?! -вот такой яростной предвестницу точно не видели даже ее заклятые враги. Заместо привычного холода перекрещенные глаза исключали боль от сказанных Фуриной слов, а их уголки впервые за десятки лет наполнились слезами. — Не смей даже думать о том, что я смогу лишить ребёнка матери! Да как ты вообще…       Голубоглазую оглушила звонкая пощечина, правда, удар был меньше, чем в пол силы Арлекино. Фурина прекрасно помнила ее настоящие удары. Слуга шокированно распахнула глаза и поцарапала когтями свою "виновную" руку.       — Прости… -женщина жалостливо коснулась порозовевшей кожи дрожащей девушки, сменяя руку нежным поцелуем. — Правда, мне очень жаль, но ты была в истерике.       — Все в п-порядке… -блондинка стойко проглотила обиду, она прекрасно знала, что это было заслуженно. — Я была не права.       — Ты права, я пока не могу сказать тебе слов о любви. -женщина честно взглянула в ее печальные очи. — Но на тебе нет вины, это, скорее, моя проблема. Ты правда нравишься мне, однако…       — Для этих слов еще не настало-девушка тактично закончила за нее предложение.       — Да. -челка слуги предприимчиво прикрыла ее стыдливый взгляд. — Прошу, пойдём домой.       Но божество ничего не ответило, лишь молча ступая уверенным шагом впереди Арлекино. Она до боли жаждала услышать ответное признание, но, видимо, она слишком поспешила. Как женщина, которая еще недавно готова была ее убить, могла вот так просто изменить свое мнение о ней на противоположное?       Каждая из девушек думала о своем, каждая несла на душе невероятных размеров груз тяжёлых травм прошлого и нынешнего, мешающих их спокойной и размеренной жизни.       Однако, Арлекино убедила себя в том, что точно разберётся со своими чувствами в ближайшее время. Сейчас она должна в первую очередь думать о этой прекрасной девушке.