Вернусь по твоему желанию

      Лавочка, подъезд, банки газировки, грёбаное молчание — всё это отличный повод постоять под окнами друга после уроков, чтобы обсудить сложившуюся у Антошки Шастуна ситуацию.       — И вот ты прям загоняешься, да? — смотря в упор на длинного друга, произносит Аронова.       — Ну не то чтобы…       — И ты вот прям думаешь, что это намёк? — в атаку идёт Дмитрий.       — Ну я думаю…       — И вот ты прям даже с ним не разговаривал на эту тему ни разу? — опять ход в руках Ксении, которая не упускает возможности задать интересующий вопрос.       — Ну слушай…       — И вот ты прям…       — И вот ты прям не хочешь ему дать? — видимо, ждать, когда Димон озвучит свои предположения, девушка не хочет и спрашивает прямо в лоб у парня, смутившегося от столь прямого вопроса, такую вот дичь.       — Ксюш, ну ладно его перебивать, но я! Я же не договорил! — как ребёнок, заявляет очкастый подруге, которая не перестаёт пялиться на шатена.       — А кстати, а хули вы мои ответы не хотели слушать? — находится Шастун, поднимая вопросительный взгляд на друзей, которые начали метать друг на друга взоры. Синхронно пожав плечами, Дима и Ксюша остановились на выпивающим свою газировку Антоне, который просто мечтал, чтобы друзья посчитали его красные щёки алыми из-за мороза, а не из-за дикого стыда.       — Ну так, ради прикола, Тох. А ты хули на вопрос не ответил последний, м? — с издёвкой спрашивает Аронова, тоже начиная хлебать свой напиток и приподнимая брови, что добавило её внешнему виду наглости. Хотя куда больше? Она и так слишком нагло выглядит, хоть её шарф и делает из неё милашку. Но об этом ей говорить не стоит — ёбнет с ноги так сильно, что мама не горюй, без яиц останешься.       — А чего на него отвечать? Это интимные подроб… — смотря на грозный вид брюнетки, в которую Аронова покрасилась на днях, стало понятно, что лучше ответить. — Ладно, я бы хотел, но, сука, он мне, блядина, не даст, ведь я маленький! И стесняюсь… И вообще для таких дел не создан… Ой, блять, отстаньте, — он натянул шапку себе на подбородок, скрывая всё лицо, так как оно и помидорного оттенка было, и потерянность на нём явно отражалась. Он откинулся на спинку скамейки, на которой сидел всё это время. Позже почувствовал, что по разные стороны садятся его друзья: одна кладёт голову ему на плечо, другой — руку. Все трое шумно выдыхают, думая о своём, а Антон всё-таки нормально одевает свою шапку. А потом они синхронно пьют содержимое своих бутылок.       — А прикинь, если они четырнадцатого числа поебутся? — Поз кидает взгляд на друзей, озвучивая свою мысль.       — Это будет слишком комичная ситуация, которая только может случиться, — Шастун только нервно на Ксюху смотрит, криво улыбаясь.       — Ничего, Антоха, прорвёмся, — говорит Дима, желая поддержать друга.       — И мы тебе всегда с удовольствием поможем с этим, — улыбается Ксюха, обнимая Тоху за плечи. — Если ты, конечно, нам потом поможешь в ответ, — глупо моргая глазами, говорит девушка. — И… расскажешь, какого это ебаться с Поповым, — девушка еле сдерживается, чтобы не заржать, делая самую невинную улыбку из всего её арсенала.       Но глушь улицы всё-таки разрезает тихий смех друзей.       

***

      Помнится, Антон недавно говорил о том, что в скором времени наступит четырнадцатое февраля, с друзьями всю эту хуйню обсуждал. Так вот. В скором времени наступило, и как раз таки сегодня этот самый день. День Святого Валентина. И вот сколько бы раз он не говорил, что ненавидит этот праздник, сколько раз отрицал в мыслях, что скоро он наступит и придёт конец его сознанию, он даже и не думал, что будет весел в это самое утро февральское. Просто почему-то он проснулся с такой мыслью, что всё прекрасно, никто не умер и не собирается, его не треснули по башке сковородой и вообще жизнь прекрасна как никогда. И почему-то к этому всему крылья добавились, активно дающие эффект полёта в своих мечтаниях. Как-то резко захотелось и чтобы тебя поцеловали, и обняли, и валентинку подарили. Вот что день всех влюблённых делает. Пиздец. Определённо пиздец.       Знаете, вот Шастун никогда бы не подумал, что заболеет именно этой болезнью: приятная истома от того, что тебя могут поздравить в этот день, что ты любим кем-то, а не просто зомбяком ходишь, желая такого же романтичного настроения, да вообще всё у него сейчас внутри пылает от любви к этой жизни, Попову, Кроканту, Сникерсу, василькам, Попову. Да, Попов два раза. Потому что влюблён в него до невозможности, что аж тошнит от этих всех соплей. Ебать какая антитеза.       Так, а вот сейчас надо собраться, а то рука окажется полностью в объятиях горячего по всем параметрам кипятка. Поэтому мысли в кучу, и не даём себе расслабить этот хват.       — Шаст, может ты перестанешь о всякой хуйне думать? — задаёт самому себе вопрос шатен, не боясь быть замеченным в таком положении: разговаривающим с самим собой. Спросите, а где же Арсений? Да он в школу умотал, пока паренёк ещё спал, опять заваруха с документами всякими. Всё в делах, всё в делах, великий государь, аки пчела.       Так, надо переставать смотреть советские фильмы. И идти собираться в эту нашу учебную богадельню.       Вот сейчас назрел вопрос: а что одеть? В этот день его явно укусила какая-то муха, так как объяснить желание приодеться и показать себя в лучшем свете перед брюнетом невозможно. Наверное, он просто влюблённый идиот. Да, так оно и есть. Сейчас этот дурак стоит и пялит на ассортимент его шкафа, рассматривая всю свою одежду вдоль и поперёк, надеясь найти что-то стоящее. Находит только джинсы зелёного цвета, которые по оттенку приближенны к болотному. Закатывает их немного, натягивая длинные белые носки, чтобы они прям до бёдер дотянулись, но, кончено же, это просто в переносном смысле. И тут он задался вопросом: а чо делать с верхней частью гардероба? Тут он, хитро улыбаясь своим мыслям, распускает свои руки на рядом соседний шкаф, который находится под властью брюнета в этой квартире. Но он же не откажет, если Шастун просто возьмёт одну чёрную кофточку? Ничего же не скажет? Ну и белоснежную футболочку ещё под низ оденет. Надеясь на разумность старшего поколения, парень одевается в вещи мужчины, удовлетворённо проходясь по себе взглядом в зеркале. Он точно выглядит шикар-р-рно. Обувь тёмного цвета идеально подходит к всему этому образу, завершая его окончательно.       

***

      — Ну что, Шастун, утренняя поебота не ждала твою задницу? Никто не тронул твою святую или уже можно праздновать уход девственности? — чуть ли не целиком залезает на него Ксюша, чтобы тщательнее услышать восхвалённые песни о ахуеной ночи от шатена.       — Женщина, обломись, никто меня не ебал и не собирается, вот серьёзно.       Такого разочарования на лице подруги Дима с Антоном не видели. Такой потерянный взгляд, что пиздец, аж жалко её стало.       — Ксю?       Тут она смотрит чуть ли не слезливо и начинает резко улыбаться, а после и ржать на весь коридор.       — Поверили? Видели, как я умею?! Из меня хорошая актриса? — детская радость разлетелась по всему лицу этой девушки, что парни посмотрели на неё, как на собственную дочь или сестру. Хотя Антон бы не сказал, что сестра часто его баловала такими моментами. Пиздёж очередной, конечно же.       — Из тебя прекрасная наёбщица, Ксюх, — в привычной манере сказал Позов, заходя в кабинет русского и литературы со звонком.       Весь одиннадцатый класс рассаживается по местам, и урок начинается. Очередное повторение материала, какой-то разговор про итоговое сочинение. В общем, начинается очередной урок. Обычный урок, как и все остальные уроки русского языка. Единственное, что смущает, так это какое-то приятное волнение в районе груди. Будто сейчас произойдёт что-то волшебное, граничащее с реальностью и сказкой. Что-то Антон совсем расклеился после того, как влюбился по уши. Слишком мармеладные мысли начали приходить в голову. Шастун продолжил делать задания в сборнике по подготовке к ЕГЭ по русскому, но его размышления прервал стук в дверь. Арсений Сергеевич поднял взгляд на источник звука и увидел девочек лет тринадцати, которые неловко топтались за дверью с валентинками в руках. Ясно, опять они исполняют роль купидонов в их школьном обществе. Шастун закатил глаза и уткнулся глазами в задание, пока девочки спрашивали фамилию каждого одиннадцатиклассника, что попадался в их закромах любовных писем, и отдавали им послание, которое либо было ожидаемым, либо нет, и пока перед его лицом не опустились три открытки. Он знал точно — одна из них от Ксюши, а другие? Любопытство взяло верх, и парень взял самую неприметную. Ею оказалась валентинка от Ирины, но писала она ему как другу, а не человеку, который нравится. Среднего размера была Ксюшина — это было понятно по яркому дизайну открытки, над которым она корпела весь вчерашний вечер. Кстати, Ксюша тоже читала валентинки от своих друзей, знакомых. Антон ей тоже что-то начиркал. Он вернулся к самой большой белой, но красиво-оформленной открытке. В ней было написано корявенько, но искусно выведено:       «Здравствуй, Антош,       Я поздравляю тебя с днём святого Валентина! И хочу тебе признаться в содеянном мною проступке. Я безвозвратно влюблён. В одного парня, который является моим личным эталоном красоты, который намертво засел в моих мыслях и сердце. У него чудесные зелёные глаза, что сверкают искренними эмоциями-искрами в зелёной пучине леса. У него прекрасная улыбка, смотря на которую я улыбаюсь, не осознавая, что творю. А ты знаешь какой героический поступок он совершил? Он просто создал уют в моей некогда одинокой и холодной квартире. Этот парень нежно и трепетно обнимает меня, будто я самое дорогое, что у него есть. А ещё моё солнце очень сильно любит грызть орехи и сладкое, в частности Крокант. Я просто обожаю этого человека, меня переполняют эмоции из-за того, что я чувствую к нему. Если он узнает масштаб тех чувств, попробует на себе прочувствовать все мои ощущения, он поймёт, как дорог, любим, важен и так далее по списку…       А также этому самому мальчику, который сейчас читает это сообщение, я хочу сообщить кое-что. Антон Андреевич Шастун, не хотели бы вы провести этот вечер в моей компании? Обозначу границы вечера — это будет являться свиданием, если вы того пожелаете. Правда дома, в нашей с тобой квартире. Но просто зачем нам с тобой чужие взгляды, да и общество в целом? Если ты согласен отдать на этот вечер предпочтение мне, я жду тебя в семь вечера в гостиной, за столиком под номером один (другие не помещаются, пхах…). Я буду ждать ответа и, собственно, тебя, Антош.       Твой я.»       Шастун моргнул пару раз, не сразу осознавая, что его позвали на свидание. Раньше они как-то это и не обозначали, а тут ему прям заявили. Неожиданно. И чертовски приятно. Он поднял голову и наткнулся на голубые глаза, что смотрели на него в упор всё то время, что шатен читал маленькое письмишко. Попов мягко улыбнулся, кивая на валентинку в его руках, как бы спрашивая «ну и что же ты скажешь?» и глядя с такой надеждой, будто от ответа зависит вся его жизнь. Антон, ощущая, как горят его щёки, кивает в соглашении, прикусывая нижнюю губу, чтобы не начать широко улыбаться словно сумасшедший. Он слишком счастлив, что его позвали на ужин. И видимо он будет романтический…       

***

      — Так, Шастун, ты для свидания слишком…— дальнейшие слова слышно не было — девушка зарылась с головой в шкаф и что-то там искала. — Короче, одет ты не для романти́ка. Поэтому нам надо тебя переодеть, помыть, уложить волосы, макияж делать не будем, всё-таки ты парень… Что ещё? Жопу свою прелестную помой! А то, мне кажется, грязная жопа Арса не привлечёт, — Ксюша хихикнула, опять зарывшись в потаённых местах ящиков, в то время как парень, с которым она говорила, покраснел с головы до пят, пытаясь отбиться от подруги, что говорила прямыми намёками о продолжении вечера. — Тош, ты только расскажи потом каково это ощущать член в жопе, оке?       — Ксюх, хватит! Он и так чуть ли не в окно бросается из-за страха, а ты тут про такое…       — Да не переживайте, всё нормально будет. По крайней мере, я уверена, что, если Арсений порвёт тебе задницу, сразу же её залечит мягким поцелуем, — и моргает своими пышными ресницами, строя самое ангельское личико из всех возможных вариантов, что встаёт вопрос: это точно она сейчас говорила такую пошлятскую чушь?       — Ксюха, блять!       — Антон, не кипишуй! Ты же сам уже в курсе, что ебаться в жопу нормально, — девушка спокойно говорит, парни спокойно в ахуе. При чём один от того, что другой уже походу девственности лишился, а второй от того, что не в курсе нихуя, но откуда-то же знает… какая-то запутанная схема.       — А откуда ты знаешь, что мне это нравится, если я даже не в курсе? — последующие слова Ароновой заставили глаза Шастуна переехать на затылок от огромного ахуя.       — Ты сам нам рассказывал, — и спокойно, сука, пожала плечами.       — Кто, блять?!       — Ты, — дальше её в не самом ласковом тоне попросили рассказать о том самом моменте. — Ну нам тогда лет по пятнадцать было, мы тогда немного так набухались в хлам, и ты сказал, что ебать себя пальцами лучше, чем ебать кого-то, а если ещё точнее, то женщину. Короче, я с самого начала знала, что ты мужику точно дашь по итогу, — и продолжает рыться в вещах, не замечая, как парень роняет голову в ладони, начиная потирать глаза, чтобы стереть эту картину из-под век. Не очень хочется видеть то, как он перед друзьями рассказывает о такой своеобразной хуйне.       — Боже, какой я долбаёб, — и зарывается пальцами в волосы, оттягивая пряди, отрезвляя себя. — о такой поебени друзьям рассказывать…       — Не переживай, Тох, я даже не помнил об этом, — озвучивает Дима и гладит сидящего рядом парня по спине, которая неслабо так сгорбилась.       — А сейчас ты об этом помнишь, — с великим разочарованием говорит Шаст.       — У тебя, кстати, такая реакция ахуеная получилась, не думала, что, если скажу какой-то пиздёж, это реально окажется правдой, — и тут Ароновой в затылок прилетает подушка со словами «я тебя ненавижу, сука!» от высокого парня, что успел себя накрутить из-за того пьяного бреда. — А я тебе люблю, мой пидорасик! — шатен на это нервно посмеялся, в отличие от Димы, что от смеха упал на кровать.       — Давай быстрее там подбирай всё, нам ещё к тебе тащиться, чтобы показ мод устроить и выявить, что лучше одеть, — влезает успокоившийся после смеха Димка, ускоряя подругу, которая опять пропадает в недрах шкафа их друга и учителя.       

***

      Когда в квартиру вливается пара взрослых мужчин, одиннадцатиклассники уже находятся в гостях у девушки. Оба приносят на кухню пакеты, поверх наполненные различными ингредиентами для приготовления будущей еды. Вы что думаете, Попов не позаботиться о том, как произойдёт их с Антоном свидание? Пф-ф-ф. Это глупо с вашей стороны. Он с самого утра ебёт мозг Матвиенко «что же приготовить на эту свиданку, если я не шарю чо готовить?!». И поэтому решил его привести к себе домой, чтобы приготовить блюда мишленовского ресторана. Ладно, поповского. На стол ставятся продукты, а Арсений утыкается бедром в столешницу.       — Так, ну с рецептом мы решили… Только единственное, что меня волнует, это то, а не спалим ли мы мою кухню? Ремонт больно дорого обойдётся по сегодняшним расценкам, — и назад волосы зачёсывает, чтобы они не мешались.       — А меня интересует, почему я тебе с этим помогаю, мой дорогой друг? — Серёжа с наигранной ненавистью смотрит на эту челядь, которая его к себе привела для приготовления этого всего, и упирается руками на рабочую поверхность сзади себя.       — Ну Серёженька, ну помоги ты мне, что тебе стоит? — как маленький ребёнок молит Арс помочь друга, зная, что отказа и не будет, Серёжа всегда его выручит, вот правда. Друг тяжело выдыхает, произнося по слогам: «ни-че-го». А высокий брюнет по-ребячески прыгает от радости, хлопая в ладоши. «Придурок» — произносит в своих мыслях Сергей.       И они приступают к приготовлению блюд. Во время этого всего они включают музыку и вместе кричат знакомые песни, дурачась и смеясь друг над другом.       После всего этого они приступают к сервировке стола, а Арсений где-то и вовсе белую скатерть достал, чтобы всё было красиво и шикарно. Прям чтоб романтика была.       — Пиздец ты ванильный стал, Арсюх, — сказал в какой-то момент Сережа. И Арс на него даже не обижается, ведь он правду говорит. Но Попову даже нравится быть таким, если это всё из-за чувств к Шасту.       

***

      — Шаст, выглядишь ахуено! Прям щас кончить можно! — взрывается овациями Аронова, давя радостную лыбу, чтобы не завизжать от восторга.       — По твоим эмоциям я уже понял, — смотря на себя в зеркало, говорит шатен, наматывающий на свой палец с кольцом одну из кудрей. А вместе с ней и свои нервы. На счёт внешнего вида Аронова права, при чём очень даже. На нём черные брюки, но не балахоны как обычно, а зауженные к низу. Белая, намного удлинённая рубашка с закатанными совсем чуть-чуть рукавами, а на шее красуется продолговатый, ослабленный галстук угольного цвета. — Только вопрос, Ксюха, — он разворачивается к ней лицом, чтобы смотреть в глаза. — А почему у тебя всё сводится к ёбле в разговоре?       Девушка открывает и закрывает рот, думая, что же ей придумать, что же ей ответить, но потом лаконично вбрасывает:       — А хуй его ебёт!       Ну тоже верно, ладно, принимается.       Все втроём выходят в прихожую, а Ксения и Дмитрий смотрят, как их друг одевает на себя свою куртку, собираясь уходить, так как время уже подходило к назначенному мужчиной в его пригласительном. Шастун поворачивается к друзьям по привычке обнимает их на прощание, выпивая воды из бутылки девушки, которую она вечно носит с собой не пойми с какого момента. По его выражению лица ясно видно, что парень изрядно волнуется. Когда Шаст уже открывает дверь и хочет выйти, Ксюша перекрещивает его и говорит: «ну, с Богом». Шатен уходит, смеясь над подругой и закрывая за собой входную дверь. А Позов с Ароновой так и стоят, смотря в деревянную отчасти поверхность, пока в тишине не звучит:       — Знаешь, Дим, чувствую себя, будто своего сына на первое свидание проводила с той самой.       — То же самое, — и почему-то не поворачиваются друг на друга. — Только та самая оказалась с щетиной, мужским телосложением и хуем между ног.       Ксюха качает головой, а потом они вместе начинают тихо смеяться с каждой секундой увеличивая громкость смеха.       — Ладно, пошли домашку делать, нам ещё Шасту в тетради всё переписать надо будет, всё-таки ему её делать некогда будет.