Цена жизни

      Жить в старинном городе — это мириться с постоянными туристами, узкими улочками и темными закоулками, что не стали освещать, боясь испортить эстетичность старинных домиков. И вроде бы что же в этом такого плохого? А то, что если есть туристы, то есть и те, кто хотят нажиться на незадачливых отдыхающих, что отбились от общей толпы, зачарованные необычной для современности архитектурой. И больше всего не повезет тем, кто не вернется в отель или хотя бы на главную улицу до темноты.       Кэтрин родилась в этом городе и знала его как свои пять пальцев. Она задержалась на смене в кафе допоздна из-за подготовки ко дню города. Начальство желало привлечь как можно больше туристов и других посетителей, украсив заведение поярче. И, конечно, данная забота легла на плечи работников заведения. И вот, идя домой, девушка только и мечтала о кружечке горячего чая и теплой кроватке. Будучи местной, она посчитала, что если один раз быстро пройтись через темные узкие улочки, то ничего не случится. Главное - не задерживаться.       Она носила исключительно темную одежду, даже сегодня она надела черную рубашку и юбку. Волосы ее были темно-коричневыми, что делало девушку менее заметной в полутьме. Кэтрин шла быстрым шагом по знакомому маршруту, которым всегда добиралась поутру, когда опаздывала на работу. Ее мысли были уже не здесь, а там, дома, где ее ждал любимый рыжий кот — Томми. Очередной поворот, и вдруг она врезается в кого-то и отступает на шаг назад пытаясь понять, что происходит. Перед ней была огромная спина, точнее, человек огромной комплекции. Он держал в руке нож, что был направлен на какого-то иностранца. На шее мужчины можно было заметить часть татуировки, что спускалась к спине, прячась под одеждой. На лице его была карнавальная маска, одна из немногих, что продавались на улицах в преддверье праздника.       Это была немая сцена ограбления, в которой Кэтрин явно была лишней. Девушка тихонько попятилась назад в испуге. Грабитель тоже растерялся, не ожидая, что его застанут в столь неуместной ситуации. А вот турист сориентировался и рванул наутек, пока преступник отвлекся. Его, считай, и след простыл. И вот в переулке остались только двое: беспомощная девушка, у которой в сумке, по сути, ничего и нет, и грабитель, что упустил богатенькую жертву. Но если признаться честно, то мужчина не остался ни с чем. Еще до появления неожиданного свидетеля кошелек он уже забрал. Хотя вся эта затея была немного для другого. Его целью были бумаги, что тот турист вез с собой. Но надо было сделать так, чтобы жертва не поняла, что именно он должен был забрать. Провал был неприятным, но не смертельным. Были еще способы забрать те злосчастные бумаги, хоть и менее гуманным способом. — Не... не... — забормотала Кэтрин, смотря на нож преступника, заставив его вернуться в реальность из своих мыслей. — Не убивай! — наконец вскрикнула она. — Возьми все, что хочешь, но только не убивай! — Ее руки дрожали, протягивая потрепанную сумку. — Я ничего никому не скажу!       Девушка зажмурилась, понимая, что ей не убежать: впереди грабитель, сзади лестница, на которой ее точно поймают. Ей правда незачем было распространяться об увиденном, уж очень девушка не любила какие-либо проблемы. Ее девиз по жизни был: «Будь тише мыши, не лезь в проблемы и живи спокойно».       Мужчина явно не ожидал такой реакции. Вещи девушки ему совсем были не нужны, да и брать то с виду было нечего. Убрать как свидетеля? Девчонку жалко, она же просто попала не в то место и не в то время. Жалко? А когда он вообще в последнее время жалел кого-то? Он снова окинул взглядом Кэтрин. Сначала она показалась ему невзрачной, но присмотревшись, он счел ее вполне даже симпатичной. Да что уж там лукавить? Она была прям в его вкусе. Он сделал шаг вперед, она попятилась. В болотных глазах читались паника и страх. Грабитель сделал еще пару шагов к новой жертве, и та вжалась в стену, словно перепуганный кролик. Это показалось мужчине милым. Опершись одной рукой о стену дома, он поднес нож к немного загоревшей от работы под солнцем шее. — Тогда я возьму тебя, — тихо, но четко произнес он. — Меня? — Глаза девушки в удивлении расширились, даже губы перестали дрожать на мгновение. — Тебя, — подтвердил незнакомец, приподнимая подбородок Кэтрин плоской стороной ножа. — Есть с этим какие-то проблемы? — Его голос был крайне глубоким, немного басистым и хрипловатым, от чего мурашки бежали по телу. — Я... — Девушка тут же покраснела, не зная, как вообще реагировать на это. Ограбление как-то незаметно перешло в попытку изнасилования? Ситуация с каждой минутой становилась лишь более странной. — Ну, если ты не хочешь, то я могу продолжить начатое, не люблю оставлять лишних свидетелей, — Кончик ножа прошелся от подбородка к шее, оставляя белую полоску на коже. — Нет, не надо! — пискнула Кэтрин зажмурившись. — Меня так меня! Только сохрани жизнь! — Эти слова сами сорвались с губ, не давая даже обдумать ситуацию. — Хорошо, мы договорились, — довольно произнес мужчина, а девушка густо покраснела, понимая, на что согласилась. — А теперь пошли-ка отсюда, пока тот мужик сюда с полицией не вернулся. — Он убрал нож в карман, крепко ухватив свою неожиданную добычу за запястье. — Куда мы? — тихий дрожащий голос было сложно расслышать, но грабитель тут же дал ответ: — Туда, где нам никто не помешает провести сладкую ночь. — Сказав это, он завернул в очередной темный переулок. — Мы же не хотим, чтобы нас поймали в довольно непристойной ситуации. — Даже если Кэтрин и хотелось, чтобы ее спасли, она не решилась отрицать доводов мужчины, что в любой момент мог передумать и убить ее.       И вот спустя минут десять то ли ходьбы, то ли бега по запутанным улочкам они остановились у старого здания, что было закрыто на реставрацию. Преступник отодвинул ткань, что прикрывала дом, и провел девушку внутрь своего временного убежища. Даже если Кэтрин потом кому и расскажет об этом месте, там его уже не будет. Временное одноразовое убежище, не более. Комната была пустой, там были лишь матрас и чемодан. Он усадил девушку на матрас, а сам стал рыться в своих вещах. — Ну точно где-то они были... — бормотал он раздраженно, пока не выудил из чемодана пачку презервативов и широкую ленту. — Эм... У вас что, хобби такое — насиловать девушек? — неуверенно спросила Кэтрин, такой подготовки она не ожидала. — Нет, ты будешь первой. — Преступник сначала растерялся от такого вопроса, а потом посмотрел на предметы в своих руках. — А, ты об этом, — протянул он, поняв, что смутило его гостью. — Это все осталось после бывшей, давай не будем говорить об этой стерве, хорошо? — И вот он завязывает своей жертве глаза плотной широкой лентой. — Будь хорошей девочкой и не снимай ее, хорошо? Мне до смерти надоело ходить в этой дурацкой маске. — Он наконец отшвырнул раздражающий предмет в сторону. — Ну что, милашка, развлечемся? — Милашка? — Она совсем перестала понимать этого мужчину. — Ну надо мне как-то к тебе обращаться, — хмыкнул грабитель, его большая ладонь легла на бедро девушки, поглаживая его. — А меня можешь звать Локи. — Как бога обмана? Оно же ненастоящее, да? — Кэтрин невольно сжалась от неожиданного прикосновения. — Конечно ненастоящее, а моя милашка начитанная, значит. Любишь мифологию? — Он тоже присел на матрас, затянув перепуганную жертву себе на ноги. — Немного... Локи... — М? — С наслаждением протянул он, изучая средних размеров грудь, что так хорошо умещалась в руке. — А может, все же отпустите? Я правда буду молчать, — предприняла последнюю попытку девушка. — Ты уже здесь, не поздно ли брыкаться, солнце? — Вот только преступника лишь забавляла такая на его взгляд милая реакция на ласки. — Ну, понимаете... у меня просто не было до этого мужчины, — выдавила из себя Кэтрин, что теперь хотела просто провалиться со стыда, а Локи замер в растерянности.       Ей всегда не везло на мужчин, ее отношения всегда заканчивались быстро и часто очень неприятно. Из-за чего и лишиться девственности шанса ей не представилось. Нет, она не была наивной и невинной в этом плане. Хорошо знала, откуда берутся дети, и даже порно смотрела, лаская себя в своей однокомнатной квартире. Но смотреть и ощущать на себе — разные вещи, не так ли? Вот страх потихоньку подкрадывался к ней. Но вдруг ей вспомнилось, как младшая сестра недавно вышла замуж, а потом в гостях у родителей назвала ее старой девой. Ну что же она могла поделать, если все мужики оказались теми еще подонками? Смысл ей хранить свою невинность, если все равно забрать ее и некому? — Никогда бы не подумал, что такая милашка не познала мужских ласк. — Кэтрин почувствовала, как он начал целовать ее шею. — Ну, раз я сорву первым столь сладкий плод, то в первый раз буду нежен, но помни, что во второй все будет по-моему. — Он прерывисто выдохнул, чувствуя приятный запах кожи и свежей выпечки. — Второй? — Девушка ничего не видела, ей только и оставалось дрожать в руках мужчины. — Ну чего ты, милашка? Я же сказал что мы будем развлекаться всю ночь, а она длинна. Или ты думала, мы в карты собираемся тут играть? — Он явно издевался над девушкой, что как маленький зверек сжималась от страха в его крепких объятьях.       Кэтрин промолчала, не зная что ответить. В любом случае она уже здесь, и условия диктует тот, у кого нож. Остается лишь подчиняться, чтобы выжить. Если он будет доволен, то отпустит же ее? И так чудо, что он прислушался к ней. А Локи не терял времени, целуя кожу на шее, одна рука скользнула под рубашку, гладя животик жертвы, а другая под юбку, изучая нежную кожу бедер. Он никуда не спешил, ожидая, когда Кэтрин расслабится. Девушка вздрагивала от каждого касания, не в силах увидеть ничего. Но вскоре ее тело стало расслабляться от мягких касаний. Локи не обманул и был нежен, ища чувствительные места. Мужчина начал расстегивать пуговицы рубашки, целуя оголяющиеся плечи, переходя к лопаткам. Девушка издала тихий невнятный стон. Он нашел особо чувствительное место. — Какой прекрасный звук, у тебя даже стоны такие милые, не сдерживай их, хорошо? — прерывисто выдохнул он ей на ухо, чувствуя, как у него встает. — Какой пьянящий запах. — Его язык скользнул по шее девушки.       Девушка вздрогнула, когда почувствовала прикосновение между ног. Пальцы мужчины поглаживали намокшие трусики. Внизу живота приятно потянуло, заставляя Кэтрин издать более громкий стон. Ее тело начало расслабляться, поддаваясь нежным ласкам. Не так она представляла изнасилование, но разве это плохо? Какая ирония, что грабитель оказался более внимателен к ней, чем все ее бывшие вместе взятые. Отдать ему свою невинность уже не казалось такой плохой идеей. По крайней мере, она уже не будет старой девой без опыта в постели. Пальцы ловко отодвинули ткань трусиков вбок, поглаживая клитор уже без препятствий. Дрожь прошлась по телу, и теперь было невозможно сдерживать пошлые стоны. Голова Кэтрин была как в тумане. Она ничего не видела, что лишь усиливало ее ощущения. Ей все еще было страшно, но так хорошо. Его руки не шли ни в какое сравнение с самоудовлетворением.       Локи приподнял лиф, оголяя грудь, его палец прошелся по светлому ореолу вокруг затвердевшего от возбуждения соска. Девушка дернулась в его руках, как от удара током. Грудь была очень чувствительна к прикосновениям. Поглаживает сосок, заставляя дрожать и постанывать, сжимает его. Кэтрин выгибается, дыхание перехватило от ощущений. А он не останавливается, массирует, выкручивает, гладит сосок. Его рука внизу стала мокрой, девушка сильно потекла. Пальцы так легко скользнули в ее лоно. Там было так горячо, все внутри сжалось, плотно обхватывая два пальца. Локи невольно облизнулся, представляя, как войдет внутрь этой узкой дырочки.       Немного развернув Кэтрин к себе, он прильнул губами к ее груди, облизывая, посасывая и покусывая соски. Его пальцы тоже начали движение внутри. Громкий стон, дрожь тела, запах возбужденной плоти. От этого всего сносило крышу как никогда. Как же сложно сдерживаться, но он же обещал. Мужчина кладет возбужденную жертву на матрас, нависая сверху. Хватит, он и так достаточно сделал. Отстраняется лишь для того, чтобы расстегнуть ширинку и надеть презерватив. Но девушка даже не замечает этого, находясь в сильном возбуждении. Хорошая работа, не так ли?       Преступник раздвигает дрожащие ноги, отодвигает полоску трусов, начиная вводить головку члена. Плоть тут же обхватила ее, заставив мужчину выдохнуть. Как же узко, как горячо. Он медленно проскальзывает внутрь под несдержанный стон. Локи был рад, что не лишил себя столь сладкого и сочного блюда. И вот он уперся в преграду. Он подхватывает девушку под ноги, Не давая шанса убежать. Резкий рывок, крик и слезы. Она попыталась отползти, стукнуть ногой, но он крепко держал, войдя до конца. Все внутри нее так сжалось, что казалось, словно его схватили. А самое главное — все там сокращалось от боли. — Не сжимай так сильно, а то кончу, — хрипло, но приказным тоном сказал Локи. — Расслабься, боль сейчас пройдет, чем больше жмешься, тем больнее. — А после тихо пригрозил: — Не расслабишься — можешь не рассчитывать на нежности. — Я постараюсь, еще немного, просто немного подожди. — Она правда старалась преодолеть ту режущую боль внизу, как будто там все в клочья разодрали.       Стоило телу девушки чуть расслабиться, как Локи начал плавно двигаться. Кэтрин все еще было больно, но со временем это отходило на второй план, уступая странным чувствам. Внизу нарастал ком удовольствия, заставляя ее забыть обо всем. Снова стоны, дрожь и наслаждение. Девушка отдалась новым ощущениям. Кто бы знал, что секс может быть столь приятным. Ее тело напряглось, ноги сами вытянулись, спина прогнулась в ожидании оргазма. Рык Локи, он кончал, чувствуя, как влагалище девушки начало сокращаться. Кэтрин открыла рот, но не смогла издать и звука — дыхание перехватило от волны доселе неизвестного блаженства.       И вот она обмякла, тяжело дыша. Тело казалось таким тяжелым. Преступник неспешно вышел из нее. Снял презерватив и, завязав, положил в пакет. Не стоит оставлять лишних улик и следов. Он сел рядом тяжело дыша; как же давно он не чувствовал себя так хорошо. Он достал кретек и щелкнул зажигалкой. Сладкий запах вишни смешался с табаком. Мужчина неспешно вдыхал дым в легкие, наслаждаясь каждым мгновением. Самое то после секса. Он выдыхал дым куда-то вверх, не сводя взгляда с лежащей рядом девушки. Интересная интрижка получилась. Такое поведение не было свойственно ему. Все же лучший свидетель — мертвый свидетель. Но не поднимается у него рука на эту девушку, что похожа на пугливого кролика, особенно сейчас. И вот она зашевелилась, подавая признаки самоосознания. — Не шевелись, отдохни пока можешь. — Он снова сделал затяжку и выдохнул дым. — Мы скоро продолжим, я многому тебя научу. — Усмешка предвкушения сама появилась на его губах.       Девушка промолчала, ей нечего было сказать, лишь повернулась набок, не желая вдыхать сладкий дым. Ей несомненно понравилось, но продолжать сил уже не было. Да и возбуждение начинало спадать, напоминая о реальности. Потушив кретек, мужчина положил его в тот же пакет и начал раздеваться. Немного отдохнули и хватит, уж слишком долго у него не было никакой разрядки. Закончив со своей одеждой, он принялся раздевать и девушку. Кэтрин испуганно пискнула, пытаясь отползти, но ей не дали, вжав в матрас. — Куда ты, солнце. — Он взял свой нож и прикоснулся кончиком лезвия к шее, от чего жертва тут же замерла. — Не заставляй меня делать то, о чем мы оба пожалеем. — Острый металл стал спускаться по ключице, остановившись лишь для того, чтобы разрезать лифчик, и продолжил спускаться между грудей к животу. — Не надо. — Снова страх сковал тело Кэтрин, она чувствовала, как нож оставляет белую полосу на коже. — Тогда раздевайся и вставай на четвереньки, — поставил свои условия Локи и отстранился.       Дрожащая девушка села и стала медленно снимать с себя одежду. Она так стеснялась, словно пару минут назад не стонала под неизвестным ей мужчиной. Но Люки казалась эта картина очень даже соблазнительной. Он снова возбуждался, глядя, как постепенно обнажаются доселе неувиденные им части тела. Она была столь аппетитна для него. Такая красивая попка, мягкие бедрышки, что так и хочется облапать. И эта красота прям перед ним встает на четвереньки открывая перед ним две аккуратные, не растянутые никем дырочки. Половые губы были нежно-розовыми, словно розочка, и не отвисали, как у большинства женщин. Прям сама непорочность. Его рука стала поглаживать мягкую попку, спускаясь к заветному месту. Он не стал долго ждать, проникая пальцами в вагину. Он начал двигать ими, желая немного возбудить Кэтрин. И еще не остывшее после секса тело девушки ответило ему. Она снова потекла. Отлично.       В дело пошел второй презерватив. Мужчина пристроился сзади и резко вошел в девушку. Крик, стон, она так сильно его сжимает, но он больше не намерен нежничать с ней. Он хватает ее попку, его пальцы впиваются в мягкую плоть. Локи насаживает ее на свой член, грубо, резко, так, как он хотел. Кэтрин вскрикивала и стонала. Ей было больно, но и приятно. Ей было сложно понять свои чувства. Она попыталась вырваться, но ей не удалось. Вот теперь все было по-настоящему, ее насиловали, а до этого был лишь акт милосердия. Большая рука хватает ее за волосы, тянет назад, заставляя выгнуться. Она забывает, как дышать, прерывисто хватая воздух ртом. Он кусал ее плечи, оставлял засосы на чувствительных местах, что отзывалось болью. Слезы сами потекли из глаз Кэтрин: к такому она не была готова. — Больно, больно, — повторяла она между стонов и криков, чем только сильнее возбудила преступника. — Расслабься, малышка, и будет хорошо, хоть чуточку и больно. — Отпустив волосы, он шлепнул ее по попке, оставляя красный отпечаток руки на нежной коже. — Не забывай, ты сейчас отрабатываешь свою жизнь, она же дорого стоит, не так ли. — И снова шлепок и крик. — Ох, ты так хорошо сжимаешь, когда тебе больно, потрясающе, продолжай. — Мужчина хватает руки девушки, заводя назад. Он держал ее на весу, от чего тело жертвы напряглось сильнее. — Как же хорошо тебя трахать, делал бы это каждый день. — Еще пару толчков — и тело девушки обмякло, она на мгновение потеряла сознание. И вот снова стоны. — Вот видишь, это же приятно, как только расслабишь тело.       Локи отпускает руки и переворачивает девушку на спину, закидывает ноги себе на плечи и снова входит. Он не желал сбавлять темп, смотря, как прыгает грудь девушки от каждого толчка. И тут повязка на глазах стала сползать. Кэтрин увидела накачанное тело, что обвивал пугающий дракон. Ее взгляд стал подниматься выше, от подбородка к щеке шел шрам... — Какая непослушная милашка, говорил же не подглядывать. — С этими словами лента вернулась на глаза. — В наказание устрою тебе и третий раунд, весьма особенный. — Скинув с себя ноги, он повернул Кэтрин набок и, подняв ногу, продолжил свое дело. — Нет, ах, слишком глубоко, больно, — сквозь стоны кричала она, чувствуя, как член бьется о самую матку.       И вот преступник зарычал, кончая. Он делает еще пару движений, вызывая у партнерши оргазм. Он отпускает дрожащее тело, что за один день познало страсть в ее разных обличьях. И снова он выкидывает презерватив в пакет. Переворачивает девушку на бок, гладит красную попу после порки. Она тихо постанывает в ответ нежным прикосновениям, но не может шевельнуться. Разве не чудесно? Локи вступал в отношения пять раз и полностью разочаровался в женщинах. Стервы, пиявки, шантажистки, транжиры, скандалистки, а толку-то мало. Чуть дашь себе волю, так сразу устроят скандал, никакого удовольствия. Было ощущение, что он просто их обслуга. Но сейчас он почувствовал себя настоящим мужчиной. Наконец он насладился сексом по полной. Или нет? У него были еще желания, а ночь все длится. — Солнце, ты же будешь хорошей девочкой и сделаешь мне приятно? — Локи берет ее за подбородок, приподнимая голову. — Да, я буду послушной, только не убивай, — прерывисто, еле шевеля языком, ответила Кэтрин. — Тогда иди сюда. — Он подтянул ослабевшее тело к себе. — А теперь открой ротик. — Он провел большим пальцем по губам, и девушка послушно выполнила указание. — Молодец. — Его указательный палец оказался во рту. — Облизывай, нежно, можешь посасывать.       Кэтрин ничего не соображала, она находилась во тьме неизвестности. Она была полностью в чужой власти, и ей оставалось лишь подчиняться. Она провела языком по пальцу, слизывая с него свои высохшие соки. Вкус был странный, но это волновало ее сейчас меньше всего. Если она хочет уйти живой, то должна подчиняться, это она ясно усвоила. Она обсасывала и облизывала пальцы, которые давал ей Локи. И со временем даже вошла во вкус. О чем же она думала? Ни о чем. Она уже была не в силах это делать, она руководствовалась лишь инстинктами. — Хорошая девочка, — довольно прищурился мужчина, ему нравилось, как теплый язычок ласкал его пальцы. — Но, думаю, хватит тренировок, пора переходить к практике. — Намотав волосы на руку, он поднес к ее лицу полувставший член. — Ты должна хорошенько поработать ротиком, солнце. — Открыв рот девушки пошире, он начал вставлять туда свое достоинство.       Она не рыпнулась, сил сопротивляться не было. Кэтрин продолжала свое дело, начиная облизывать и посасывать член. Преступник хрипло застонал, он всегда этого хотел, и, оказывается, не зря. Оказывается, рот девушки так приятен. А все его бывшие воротили нос от оральных ласк. Какая потеря. Он чувствовал, как его друг снова вернулся в строй, твердея прямо во рту. Для первого раза у его жертвы получалось очень даже хорошо. Ему стало интересно, а что же будет, если воспитать ее под себя, выдрессировать для плотских утех? Тогда какое удовольствие он бы смог получить. Жаль, что это только одна ночь, что они встретились не при тех обстоятельствах. Локи начал двигаться в ее рту, проникая в горло. Она пыталась оттолкнуть мужчину, но он медленно двигался в своем ритме. Третий раз пришел намного быстрее предыдущих, и он кончил в ее ротик. — Проглоти все, и только попробуй хоть каплю уронить, — приказал он, вытаскивая свой член, и она послушно глотает.       Кэтрин совсем уже не шевелится, лишь тихое дыхание выдавало в ней жизнь. Немного отдохнув, преступник начал одеваться. Свидетеля надо убить, но все же какая она милашка. Жалко, очень жалко. Он берет нож, желая как можно безболезненнее убить жертву, пока она в прекрасном неведении и блаженстве. — Я буду послушной, не убивай, — тихие слова сорвались с ее губ, заставив мужчину остановиться. Он передумал. — Милашка, ты меня слышишь? — позвал он ее, собирая свои вещи. — Да, — тихий, почти невнятный ответ. — Тогда запомни, теперь мы соучастники, поймают меня, ты тоже сядешь. — Он достал деньги из кошелька и кинул рядом с Кэтрин.       Девушка ничего не ответила, она уснула от усталости и даже не шевельнулась, когда с нее снимали ленту. Грабитель оставил ее отпечатки пальцев на украденном кошельке в качестве залога. Хотя вскоре некому будет жаловаться на ограбление, но стоит подстраховаться, все же он не знал, сколько увидела партнерша, когда сползла лента. Забрав все свои вещи, мужчина покинул свое убежище, забрав и все улики данной ночи. У него все еще было много дел, так как документы остались у того сбежавшего мужчины. Придется все же убить его, а вот если бы не сбежал, может быть, остался бы жив… Может быть... Но что уж думать о неслучившемся, следующая попытка будет лишь через пару дней.

***

      Проснувшись утром девушка поняла, что находится совсем одна в пустой комнате. Чемодан пропал, как, в принципе, и мужчина. Остались лишь матрас и деньги, что лежали рядом. В памяти всплыли последние слова Локи: «Теперь мы сообщники, запомни». Теперь понятно, что он имел в виду. Дрожащей рукой Кэтрин потянулась к деньгам, но отдернула руку, так и не решившись взять краденое. Да и если она их примет, будет ли это значить, что она не лучше проститутки? Она не из-за денег переспала с ним... Хотя теперь все это было неважно. Все закончилось, и стоит ей забыть эту ночь как дурной, но сладкий сон.       Поправив одежду и забрав свои вещи, девушка поспешила домой: надо было привести себя в порядок перед тем, как пойти на работу. Приняв душ, она невольно засмотрелась в зеркало, рассматривая засосы на своем теле. Внизу живота приятно потянуло. Может, это и неправильно, но ей понравилось неожиданное ночное приключение. Точнее, она предпочла назвать это романом на одну ночь. Звучит куда привлекательнее, нежели простое изнасилование, не так ли? Так проще, так легче будет забыть. Все просто вернется на круги своя.       Время поджимало и пришлось бежать на работу, несмотря на ноющую боль в усталом теле. Ноги немного подкашивались, мышцы не были готовы к тому ночному марафону. Работа позволила отвлечься от ненужных мыслей. Но даже так она не могла забыть тот глубокий хрипловатый, немного басистый голос. А ведь она не видела его лица и даже имени настоящего не знает. Странные чувства бурлили в ней. — Это она! — вдруг услышала девушка возглас, работая на открытой веранде. — Господин офицер, я точно помню ее! — Это застало Кэтрин врасплох. — Гражданка, не уделите ли нам минуту — К ней подошли полицейские. — Да, конечно, — пролепетала она, чувствуя, как внутри все сжалось от испуга, словно девушка сделала что-то ужасное. — Вы узнаете этого гражданина? — Она подняла свой взгляд и ахнула. — Это же тот негодяй, что убежал, оставив меня с грабителем! — невольно вырвалось возмущение из ее рта. — Значит, вы видели момент ограбления? Тогда почему не пришли в полицейский участок? — спросил блюститель закона, делая какие-то записи. — Я почти ничего не видела, да и сама тотчас убежала, а потом страшно было говорить об этом... — пробормотала Кэтрин, скрывая правду, как и обещала. — Тогда вы видели внешность преступника? Или какие-то особенные черты? — Допрос продолжился, а в голове всплыла картина прошлой ночи, когда лента немного сползла с ее глаз. — Там было темно. А на нем была маска, могу лишь сказать, что это был крупный мужчина. — И тут девушка не выдала тайны. — Что ж, показания совпадают, спасибо за содействие. — Полицейские вернулись к своей работе, не спрашивая больше ни о чем.       Так и закончился день без происшествий. Закончив смену, Кэтрин пошла домой, но невольно остановилась у поворота в тот злосчастный переулок. А что, если она завернет туда и снова повстречает его? Мурашки прошлись по ее коже. Неужели ей так по душе пришлась мысль о повторном изнасиловании? О сексе, где ты умрешь, если не удовлетворишь партнера? Глупости. Просто стоит забыть об этом и идти домой. Но не успела она и шагу сделать, как сильные руки затянули ее в переулок. Ее рот зажали, не дав даже пискнуть. — Соскучилась по мне, милашка? — Тот самый голос, что не давал ей весь день покоя, прозвучал над самым ухом, вызывая приятную дрожь и испуг одновременно. Его рука сместилась со рта на глаза, давая ответить своей жертве. — Я ничего не рассказала, — испуганно выпалила Кэтрин. — Честно! — Знаю, если бы сказала, то просто получила бы нож под ребра за вранье. — Девушка замерла, сильнее сжавшись. — Тогда зачем ты пришел? — пролепетала она. — Я думала, что вчера ты отпустил меня... — Как это зачем милашка? Или ты правда думала, что все ограничится лишь той ночью? — Он явно насмехался над несчастной. — Ты обманул ме... — Не успела Кэтрин перейти на крик, как в ее рту оказались его пальцы. — Не перебивай меня, — его голос был немного раздраженным. — Я вчера попросил ни ночь с тобой, ни секса. — Он играл с языком девушки пальцами, от чего ноги пойманной подкашивались, а внизу живота так приятно потянуло. — Я попросил тебя, солнце. И ты согласилась. А это значит, что ты теперь моя. И да, ты кое-что забыла, — он засунул деньги в ее декольте. — Тебе не стоит отказываться от того, что я даю тебе... Твоя жизнь все еще в моих руках. Ты поняла меня, Кэтрин Брут? — Услышав свое имя, девушка забыла, как дышать. Как он узнал ее имя? Вот теперь страх пронизывал тело с головы до пят, пока она находилась в руках мужчины, о котором совсем ничего не знала и даже не видела его лица.