Осока необычная

      Тянущее ощущение внизу живота было и фантомным и реальным одновременно. Смутные образы вокруг только усиливали это странное, возникшее из ниоткуда желание. Еще вокруг явственно ощущалось чье-то волнующее присутствие. Точнее, Коши догадывался, что это был Дайчи-сан, но самого его он не видел. Только чувствовал.       Нарастающее возбуждение глубоко внутри, как желание почесать что-то там в глубине, тянуло за собой банальную эрекцию.       Это было мучительно приятно.       Томное состояние балансировало на грани безумия и сонливости. Все портила вязкая как древесная смола непонятная картинка вокруг, застывшая реальность, не позволяющая ни побежать, ни резко развернуться, ни прочитать расплывающийся буквы и даже ни сказать связно пары слов.       Только ощущения.       Казалось, ещё немного и он просто кончит не прикасаясь к себе от одного чужого присутствия рядом, почти у самой шеи.       Этого очень хотелось.       В медленном водовороте непонятных событий и незнакомой обстановки Сугавара прикрывал глаза, желая абстрагироваться и оставить только нарастающий зуд и щекотку внутри, сконцентрироваться на них, чтобы кончить. Не сомневался что это будет приятно.       Ещё … ещё немного….       Дернул коленом чуть резче, и так удобно укрывавшее одеяло слетело, пустив мгновенно холодный воздух комнаты к согретому и расслабленному телу.       Вынырнув из пучины греховного сновидения Коши не сразу понял, что ему это все снилось. Стянутая пружина не фантомного, а вполне реального возбуждения в нем все же была. Перешла из сна в реальность.       Было стремновато….       Коши аккуратно выскользнул из-под теплого одеяла, оставив на другом краю крепко спящего Дайчи и подцепив халат, пошел в ванную.       Такие сны стали частыми. И даже когда Дайчи был на дежурстве, или когда Сугавара позволял себе вздремнуть днем в перерыве между уроками, сценарий с возбуждением был тут как тут. Каждый раз разный, но с единым позывом. Намекал дойти до конца, поспать ещё немного чтобы там, в иллюзорном мире получить феерическое удовольствие.       Это началось спустя три месяца как Дайчи снова появился в его жизни. До этого времени сновидения с ним были, но наполненные тоской и грустью, от которой в груди стягивало щемящей болью. А теперь же жанр радикально сменился, и не сказать, что Коши это не радовало. Однако, сны тянули за собой вереницу мыслей, думать которые сейчас было бы слишком самонадеянно.       В ванной комнате Сугавара ёжась омыл руки ледяной водой и не жалея себя, прикоснулся, охлаждая низ живота, мошонку и небольшой, но начинающий бодрый марш член.       Пару минут и все пройдёт. Может придётся ещё раз охладить руки.       Коши и не думал пускаться во все тяжкие, надрачивая себе каждый раз как сновидение заводило. Единожды попробовал, и получил болезненный спазм там, глубоко внутри, где был маточный канал. Больше не рыпался. Пока что такие боли заканчивались кровью.       Скорее всего это из-за болезни.       Может чуть позже получится?       Может как-нибудь в другой раз, когда он будет готов? Сейчас он не готов…       Сейчас он может только потужиться и спустить немного смазки, которая точно вытекла бы сама, и под утро на подложенном полотенце были бы холодные мокрые пятна.       Отчего это с ним происходило Коши не понимал, но догадывался.       Как-то раз в школе к нему подошла одна из таких же стажирующихся учителей-семпаев и кокетливо начала крутиться рядом. Стала так делать часто, стараясь коснуться нечаянно плеча или встать рядом. И однажды просто сделала комплимент тому, какой, оказывается, у Сугавары-сана манящий запах.       В школе, где он проходил стажировку только директор видела вклейку в паспорте о вторичном поле, остальные же довольствовались догадками. Большинство, конечно же, думали, что Коши бета (ничем не пахнет, больничные не берет, чужих феромонов не ощущает), а кто-то вообще надеялся что учитель Сугавара рецессивный альфа. Такой высокий, с прямой спиной, красив собой и мил.       И вот же в чем была причина: как считал сам Коши, феромон Дайчи настолько пропитал его, что им пах он сам, его вещи, его волосы, кожа. Словно это был его собственный феромон.       Запах Дайчи, когда ещё он его мог слышать, был и вправду пьянящим. Таким глубоким и многогранным, ненавязчивым и в то же время однозначно брутальным.       Примерно понимал, почему семпай так вилась вокруг него. Даже слегка стал ревновать виртуальное заигрывание с запахом его альфы.       «Его альфы».       — Учитель Сугавара, позвольте нетактичный вопрос, у вас есть пара? Ваш запах настолько тонкий и открытый, что кажется, будто вы заигрываете…       Пришлось в тот раз тактично съехать с темы, и все же сказать, что у Коши уже есть пара.       Лукавил.       Пара была, но только какая-то неполноценная. Они с Дайчи-саном были рядом, но не были парой ни дня в своей в жизни. Как будто каждый на своей стороне, только и имеющие возможность трогать друг друга через невидимую сетку-рабицу, сжимая пальцами чужие пальцы.       Причина таких снов была на поверхности и искать ее не надо было. Близость к Дайчи делала из Коши омегу.       После, в оставшуюся часть ночи, никаких снов не было.       Оно и к лучшему.

***

      Практика в школе продолжалась.       И многие из старых учителей и молодых стали уже как будто родными.       Иногда Сугавару угощала булочками заместитель директора. Как единственного мужчину-учителя начальных классов, считала Коши слишком худеньким. Милым, но «… совсем тощим. А с таким ростом дети тебя за скелет принимать будут. Летом, поди, без свитера и пуховика тебя вообще ветром сломает.»       На что Сугавара искренне улыбался и смеялся. Неловко.       Знала бы госпожа заместитель, что он еще пару лет назад по десять километров по утрам бегал, и отжимался будь здоров, и даже на национальный весенний турнир по волейболу попал как второй связующий с одной из самых сумасшедших и сложных тактик.       Не тростинка, не сломается.       Но булочки принимал.       Не сильно старался скрывать и то, что иногда ему было плохо.       Когда внезапно приступ кашля застал его в перерыв, не убежал, а тихо откашлялся в углу, и малочисленные учителя в общем рабочем кабинете увидели, как Коши прятал поспешно платок. Надеялся, что капли крови никто не увидел.       Никто не задавал неприятных вопросов, вот и Коши не трудился пояснять. Увидели, промолчали. Его это устраивало.       Спустя пару дней, в перерыв, до Коши дошел странный шепоток. А следом пришла взволнованная заместитель.       — Учитель Сугавара, извините, что интересуюсь, с вами что-то случилось ведь? Нехорошее? - она опасливо оглядывалась на почти пустой кабинет. - Вчера, когда у вас был урок, в школу приходила полиция.       На этих словах Коши словно разряд поймал. Перевел все внимание на женщину.       — Господин полицейский спрашивал о вас. О вашем состоянии. О здоровье. Как проходят уроки с детьми. Скажите, вас что, сбила машина?? Я видела как вы кашляете, это не очень хорошо…       — И вы рассказали об этом полицейскому?? - осторожно уточнил.       Коши уже вовсю таращился на заместителя, внезапно поняв, что она только что, по доброте душевной, сдала Коши с потрохами.       Недавно Дайчи снова ставил ему укол и сурово интересовался, шла ли кровь?       Кашель или из носа, или внизу??        Дома ничего такого не происходило с того самого дня, когда ему поставили диагноз, и он честно ответил, что «нет».       И стоило ему так сказать, как на следующий день изнутри словно скребком оцарапали. Конечно же он умолчал об этом.       Мелочи же? Он справится!       Он выкарабкается, и Дайчи не стоит волноваться.       — Конечно рассказала! Учитель Сугавара, вы наша жемчужина, бесспорно. Я более чем уверена, что вам предложат остаться в нашей школе и даже с повышением. Поэтому я обеспокоена тем, что вам нездоровится. Если уж полиция пришла….       Да уж, если уж полиция пришла.       Коши нервно теребил манжеты рубашки, торчащие из-под рукавов свитера.       Если Дайчи начал свое расследование, то скорее всего дома его ждёт выговор…       Коши помнил со времен Карасуно, каким строгим и страшным может быть Дайчи, которого не слушали. Как может злиться. Поежился про себя. Хоть на нем капитан мало практиковал, но все же.       — Офицер просил связываться с ним, если вам вдруг станет плохо. Как вы себя сегодня чувствуете?       — Более чем хорошо, не волнуйтесь. - Коши вновь хитро управлялся своей милой улыбкой, маскируя холодок от случившейся подставы. - У вас же с собой контакты полицейского? Могу ли я ему сам позвонить?       Манипулировал, желая отобрать у заместителя номер Дайчи, чтобы она впредь не стучала. Урок он усвоил, впредь будет рассказывать сам.       — Так он сегодня обещал заехать, забрать вас сам. Наверное показания нужны. Вы, главное, не умалчивайте детали.       Коши продолжал улыбаться, но под маской лисьей улыбки, за благодарным прищуром, там в глубине, хотелось во все горло заорать на старуху.       Отчего она, мать ее кирпичом в подмышку, такая инициативная, что сует нос не в свои дела??!       — О, как. Отлично. Я и сам собирался в участок, но раз офицер сам приедет…       — Да будет к вам благосклонен Боженька. Поправляйтесь! Если будите просить у нарушителя компенсацию, то не скупитесь, запрашивайте больше!! - заместитель уже вошла в раж. - У моей племянницы так мужа тоже однажды сбили…       Компенсация.       Хм.       Спустя целых три с небольшим года Коши впервые был в замешательстве. Его чистые чувства к Дайчи приобретали интересные оттенки… опаски.       Он знал, что Дайчи просто так не оставит косяк со стороны Коши. Боялся его страшной реакции, громкого голоса, и при этом так хотелось чтобы его отчитали. Отругали за самонадеянность и самодеятельность, приказали пообещать, что впредь будет сам приходить рассказывать о том, что было с ним днем на работе. Хотелось послушаться.       Пока заместитель что-то вещала, в голове уже проигрывались сцены с Дайчи в форме, который доминирует всей своей сущностью, угрожающе показывает наручники, грозил пальцем и укоризненно качал головой.        Видел себя, стоящего с поникшей головой. Низкого, худого, виноватого. Дрожащего перед широким альфой, нависающим скалой.       Пришлось встрепенуться, чтобы поскорее развеять образы. Как-то они снова скатывались в пошлости, в след за сновидениями.

***

      — Сугавара-сан!!       — Минору-сан, здравствуйте, - Коши поздоровался с заднего сиденья патрульной машины, на которой работали Дайчи с напарником.       Садился уже как Нишиноя, словно в свою собственную. Заднее сиденье не казалось уже чем-то опасным. Дайчи сидел впереди, и Коши по привычке спрятался за ним.       — Вот погодка-то, да? - старший товарищ Дайчи при ближайшем знакомстве оказался на редкость говорливым и мягким мужчиной, несмотря на свои габариты и возраст. Вел машину и вещал, словно радио. - Правильно, что заехали, обещают шквалистый ветер и ливень со снегом. Так себе история - промокнуть и заболеть в такую погоду. Зима бывает ой как коварна!! Давненько такого не было…       Да…       Из-за погоды Дайчи его сегодня и забирал.       Исключительно из-за нее, паршивки.       Коши по привычке смотрел в окно. Не очень хотел отвечать про то, что да, мол, заболеть ой, как нехорошо. Болеть в принципе не очень хорошо и приятно, а еще и пошлой простудой…       Мило, молча и скромно улыбался старшему полицейскому, стараясь не попадать скользящим взглядом туда, где в зеркале заднего вида мог наткнуться на пристальный взгляд Дайчи.       К слову, погода за окном была действительно дрянь. Добираться по такому ветру и дождю домой было бы совсем тяжело.       От школы Коши шел на автобус, который останавливался в квартале от станции электропоезда. Далее две остановки на электричке и домашний район. По нему Сугавара в основном ходил пешком, так как автобусы там ходили в час по чайной ложке. Своим ходом быстрее, чем ждать транспорта.       И пришел бы он домой мокрый и замерзший как мороженый окорочок.       А тут в машине тепло и сухо.       И Дайчи.       К удивлению Сугавары, придя домой никаких выговоров не было.       Конец смены у Дайчи уже второй месяц заканчивался у Коши дома. В шкафу висела домашняя сменная одежда, а в прихожей на вешалке простая теплая куртка и зимние ботинки.       Зубная щетка в ванной.       Чистое белье на полке.       Дома Дайчи переодевался и казался уже не таким суровым без своей полицейской формы.       Однако, Сугавара все ждал, когда же…       Ждал.       Ждал…       Жаждал.       Как-то странно желал, чтобы Дайчи его отругал. Это было похоже на желание, чтобы он ревновал, но только как-то по-иному.       Смотрел из-за своих рабочих материалов, разложенных напротив на кухонном столе, как Дайчи-сан ловко разделывал куриное филе для ужина. Теребил ручку в руке. Дергал под столом тапочкой на мыске. Пилил взглядом. Покусывал нервно щеку изнутри.       Нервничал, пока не выдержал:       — Дайчи-сан, не отругаешь меня? - в лоб спросил, следом покраснев.       Без контекста мыслей, которые остались в голове фраза звучала чересчур двусмысленно.       — А? Ты о чем? - Савамура быстро кинул взгляд через плечо, продолжая рубить мясо для котлет.       — За то, что я не сказал тебе о том, что мне стало нехорошо во время работы. Госпожа заместитель сегодня рассказала мне, как ты устроил допрос для моих коллег… - Коши оборвал себя на середине, внезапно осознав, что он тоже может легко устроить тот самый выговор для Дайчи-сана за такие тайные подходы в слежении за беззащитным омегой. Маньяк-сталкер, не меньше. Может Дайчи от того и не поднимал эту тему, что также опасался. Сугавара подхватил эту мысль, но от старой не отказался. - Ты напугал всех в школе… Они думают, что я стал жертвой криминала…       Дайчи легко и искренне засмеялся. С ножом в руках.       — Ахаха! Да, неловко вышло… Я просто беспокоился. Заехал, когда была возможность, узнать все ли в порядке, но у тебя был урок. Вообще, я не думал так делать, но… мысль мне нравится. - Повернулся уже нормально, откладывая нож и включая того самого Савамуру-сана, который отчитывает. - А вообще, Суга, это не шутки, правда. Пожалуйста, не умалчивай от меня, что тебе плохо, иначе я введу в норму допрос твоих старушек из школы.       Смотрел строго, огромный альфа, высокий мускулистый, в тонком домашнем свитере с закатанными по локоть рукавами, демонстрирующие широкие запястья и накачанные предплечья со смуглой кожей. В фартуке с зайчиками.       Эх… не так себе Коши представлял строгий выговор.       Не сдержавшись прыснул в кулак: Дайчи шли милые зайчики. В нем только заместителя директора и пугать.       — Прости, да, я обещаю, что не буду молчать. - Хихикал, представляя как онемеет весь учительский состав, увидев строгого офицера Савамуру, допрашивающего всех по очереди о том, что они знают о Коши. Замял улыбочку. - Просто… я сам не ожидал, что станет плохо. Думал от уколов и таблеток стало легче. …И от твоего присутствия. Поэтому расстроился сам, и не хотел снова нагнетать… - теперь грустная улыбка бродила по лицу, пока он «оправдывался». - Надеюсь, такого больше не будет, а если будет - я скажу.       Дайчи серьезно кивнул строящему невинные глаза Коши.       — И у нас не только старушки, - решил ни с того ни с сего оправдать заместителя. - Учителя с практики такого же возраста, что и я. Но, пожалуйста, не допрашивай больше никого.       Про себя Коши как злобный манипулятор рассчитывал, что его семпай никогда не увидит Дайчи и не поймет, от кого такой запах, что ей так сильно нравится. Может она и поняла бы, что они пара, раз на Сугаваре места пустого без феромона партнера нет, но показывать ей кто так пах он не хотел.       Да, Коши ревновал.       — Дайчи? - Надавил.       — Да-да, прости, - суровость сменилась конфузом и неловким румянцем. - Прости, что напугал ваших… нестарушек.       Отвернувшись, поспешно принялся дальше рубить мясо и сочинять куриные котлеты к уже булькающему удону в бульоне.       — Кстати, я обсудил с Минору-саном, и теперь до конца месяца у меня будут только дневные смены. Так что, у меня график станет как у тебя, без ночных дежурств, и я всю неделю буду спать дома. Отвозить тебя в школу и забирать.       Коши который вернулся в свои учебные материалы глухо поперхнулся вздохом.       — Я решил сам за тобой наблюдать и не оставлять одного дольше, чем на сутки. Теперь наши расписания совпадают.       Говорил-то Дайчи легко, но Сугавара ощутил как на него медленно надвинулась тень от грозного экс-капитана. Вот оно, то самое. Не выговор, но надзор за ним установлен.       По шее внезапно пробежали мурашки.

***

      Может и не плохо, что теперь не придется приходить домой с работы, и видеть как Дайчи уже одетый, собирается уходить на смену. Или же вовсе, вместо него записка на столе.       Каждый раз сердце замирало в груди, боясь увидеть там «я так подумал, что нафиг мне это всенадо…» или «Я устал. Я ухожу». Коши до крупной дрожи боялся думать о подобном. Он не до конца еще уверовал в то, что спустя столько времени им удалось так легко снова сойтись. Подобного разрыва он бы не пережил.       Оставлять записки вместо смс было еще школьной традицией, когда в тетрадке с домашним заданием можно было найти стикер с комплиментом или приглашение «побегать» утром. Сам он тоже оставлял провокационные записочки…       Но теперь их рабочий график настолько синхронный, что оставалось только гадать, как получилось подогнать работу полицейского под работу учителя. Там точно все ок? Дайчи-сан же не в ущерб своей работе это делает?       Спрашивать, конечно же, Коши не будет. Слишком просто. Слишком смело и прямолинейно. Можно он пока просто будет засыпать и просыпаться рядом с Дайчи, не думая ни о чем?       К слову, спать с ним было комфортно примерно в той же степени, как и спать самому. Коши спал беспокойно, долго мог укладываться, ища удобную позу, потом ворочался во сне, не любил когда какая-то часть тела была открыта. Вообще не любил чтобы прохладный воздух комнаты касался его. Засыпал в коконе из тепла, когда даже уши были прикрыты краешком объемного одеяла.       Савамура же то ли был научен полицейской академией спать строго по прямой, то ли просто сам по себе был менее привередлив. Мог проспать всю ночь в одной позе. Дышал тихо и глубоко. Почти не ворочался когда засыпал, и всегда был горячим настолько, что его даже укрывать не нужно было. Он сам был почти как одеяло с электроподогревом.       Потому-то Суга, засыпая блаженствовал от того, что согревался в считанные минуты и в течении ночи, как бы не перекладывал подушку в поисках удобной позы, альфу не будил.       Просыпаться тоже было приятно вместе. Иногда Дайчи будил его мягко притягивая за талию и начиная как кот неспешно мять разомлевшего Сугавару. А иногда Коши сам просыпался без будильника.       Как в это утро.       … чуть пораньше…       … от того, что так удачно выбрал в подушки накачанную грудь Дайчи, прилипнув голым животом к его боку, еще и ногу закинув сверху.       … от того, что ощущал возбуждение в паху, касаясь чужой кожи гениталиями. Потеряв бдительность раздвинул ноги, лишая прикрытия свою мягкую промежность.       … от того, что незаметно для себя обнимал могучее плечо и слегка водил подушечками пальцев по коже.       Внизу живота тянуло. Мягкое становилось твердым.       Вот черт…       Хорошо хоть слюни не пускал на голую смуглую грудь. Постарался отлипнуть поскорее, пока Дайчи не проснулся. Неловко будет объяснять, почему он приставал к спящему без его на то согласия. Перекладывал под одеялом голень с бедра Савамуры, собирал ноги вместе. Старался как мышка перевернуться.       Но в итоге все закончилось сонным «Ты куда?».       Малоподвижный Дайчи внезапно повернулся и загреб в одно движение рукой почти ушедшего Коши. Притянул обратно, прижимая к груди. Его кожа хоть и была прохладной, само тело было теплым. Прижиматься спиной было так приятно, что Суга не сопротивляясь сразу сдался. Одной из любимых поз было лежать у Дайчи под боком, когда его всего от макушки и до пяток прикрывает друг. Это было странное, ни с чем не сравнимое чувство безопасности. Даже сильнее чем уверенность что все выучил перед экзаменом, или что у тебя есть деньги на любой, даже самый непредвиденный случай. Это был другой тип надежности. Бронированная стена за спиной. В такой позе Коши молниеносно терял бдительность.       Возбуждение стало сильнее, как только он позволил себе расслабиться и как только ягодиц коснулся стянутый боксерами член Дайчи. Даже мягким бугорком смущал, ненавязчиво напоминая о своем существовании. И Коши так же ненавязчиво двинул бедрами, ерзая словно умащиваясь, лишь бы почувствовать его прикосновение снова: хотелось ощутить его не через белье.       Однако, спящий голым Сугавара замечал, что Дайчи себе такого не позволяет. Спит или в боксерах или в штанах, объясняя тем, что ему не холодно, а вот Коши чтобы согреться лучше спать полностью раздетым. И даже без штанов. Там резинка на живот давит - это вредно для него сейчас.       Член предательски дрогнул, пытаясь привстать.       — Будильник не сработал, пусти, пожалуйста. Мне в туалет надо… - соврал.       Дайчи или заснул снова, или же долго взвешивал на своих весах с индикатором лжи, можно ли верить или нет. В итоге сжав крепко и, к удовольствию Коши, прижавшись бугорком между бедер, отпустил.

—

      Сил дальше терпеть и сны и такого соблазнительного альфу рядом не было. Как у него вообще выдержки хватает?       Как выдержки хватает у Дайчи??       Сегодняшнее утро стало для Коши открытием заново того факта, что Дайчи сексуален. Да, он со школы знал, какой Савамура соблазнительный, когда остается в одних трусах. Летний токийский волейбольный лагерь отпечатался в мозгу незабываемыми картинами капитанов в раздевалке. И даже рядом с жилистым Куроо-саном и идеальным по пропорциям Бокуто-саном, Дайчи особенно выделялся. Более коренаст, широкий, крепкий. Прокачанная поясница против тонких талий других капитанов, мясная грудь, массивные бедра, по твердости превосходящие бетон.       Возмужав это добро преумножилось на невероятный коэффициент. Появилась выправка, широкие плечи стали ещё шире и как будто спокойнее, пресс только креп. Юный капитан превратился в яркого альфу, величественного, излучающего силу и надежность.       Сугавара про себя единожды укорился в слепоте: как он не видит, кто перед ним ходит, кто с ним спит?? Как можно не реагировать на подобное !? Тут даже не будучи омегой не грешно представить близость с таким горячим мужчиной. А он что?       Коши на работе сидя в общем кабинете преподавателей склонился над рабочей программой, покусывая кончик ручки совсем не видя написанного. Думал.       О том, что он. Хочет. Дайчи.       Он хочет Дайчи в себе.       Хочет не просовывать пальцы в ячейки сетки-рабицы, чтобы позволить касание. Хочет без преград трогать и давать трогать себя.       В нем зарождалось желание. И это тоже стало своего рода откровением. За прошедшие три года он даже не возбуждался от мыслей с образом Дайчи. А тут… может потому что теперь друг был рядом? Тогда все естественно: переживать больше не о чем, а тот, о ком тосковал - вот, рядом. Действительно ли близость альфы лечит? Например, воспоминания об изнасиловании, далеком, обидном и стыдном, но как будто туманном…       Но даже понимая все эти элементарные причины, Коши это было надо, потому что гладиолус. И причем чем скорее, тем лучше. Бороться со стояками от снов он устал. И мысль, что может стоит по другому подойти к проблеме, его подталкивала к одному единственному решению.       Домой он вышел пораньше. Раньше, чем собирался заехать Дайчи. Как раз по пути домой собирался посетить аптеку. Пусть Сугавара и омега, но проблемы с сущностью у него все ещё были. И те что в голове, и те что в теле.       Кажется, будет полезно купить смазку.

***

      До прихода Дайчи было ещё много времени.       В смс он написал, что дома будет пораньше. Не потому что чувствует плохо, нет. Все нормально, правда. Уходить со смены Дайчи не нужно. Он доберется домой сам, все хорошо.       На очередь из вопросов только и успевал отвечать. За малым Дайчи не приехал сам к остановке электрички, пустив бы весь бы план насмарку.       А вдруг Коши опять недоговаривает?       А вдруг ему опять плохо?       А может это как в тот раз, течка? (Нет, ну может быть она, чем черт не шутит. Вдруг организм Коши пошел на поправку рядом с Дайчи?)       А что, если он поскользнется и упадет где-то?       В холод, сырость и ветер стоять на платформе или остановке не лучший выбор.       Набирая сообщения по пути рука Сугавары почти окоченела и перестала двигаться. Вроде бы не лютый минус, но почему так по зимнему холодно??       Уговорить не приезжать раньше было сложно, но Коши смог. И благодаря этому он выиграл себе дома время чтобы согреться, сходить в душ, подготовиться, прибраться, приготовить ужин. Даже припрятать в удобное место бутылочку со смазывающим лосьоном.       Хитро улыбался своему развратному плану.       Хотел быть готов, и морально в том числе. Считал это отчаянным и слишком смелым.       Какого-то красивого белья у него, увы, не было. Да и форму он давно растерял. Все трусы у него были почти такие же как у самого Дайчи. Гардероб мешковатый, где в последнее время только вещи оверсайз и были. О том, что партнера-Альфу надо бы как-то порадовать визуально Коши подумал в самую последнюю минуту. Дайчи его радует своим офигенным телом каждый вечер и утро, проходя то в одном полотенце, то в трусах, то в штанах туда сюда по дому.       А у Сугавары из такого только байковая пижама с зайчиками и была. И тоже оверсайз…       Что нравится Дайчи он не знал. И пожалел о том, что не спрашивал никогда. Грустно оттопырив губу, понимая, что понятия не имеет о вкусах человека, который сделал ему предложение сидел на диване, смотря мимо выключенного телевизора куда-то в сторону.       Болезнь болезнью, но помимо нее есть ещё столько вещей вокруг. Секс, например… Как эгоистично было не задумываться об этом все это время, ведь это касается не только его.       — Суга!? Что случилось? Почему ты так рано дома? Почему такой расстроенный? Что-то случилось на работе?       Дайчи застал задумчивого Коши на диване, в обнимку с подушкой, ушедшего глубоко в раздумья о том, какое белье нравится Дайчи, а какое ему. Если омега-мужчина будет носить белье омеги-женщины как это называется? Будет ли он после этого не мужчиной-омегой, и как будет относиться к нему Дайчи. Брови были под стать оттопыренной грустно губе, и именно таким его увидел вошедший как на пожар Савамура, одновременно входя и раздеваясь.       — А, Дайчи! С возвращением, - оставив подушку, Коши вернулся в реальность. Подходил в коридор, где друг пытался одновременно снять куртку и ботинки, повесить сумку на вешалку, и подойти с озадаченным выражением лица. Улыбнулся, подтянулся к холодной щеке и клюнул поцелуем. - Ничего не произошло. Просто у меня была возможность уйти пораньше, и я ею воспользовался. Впереди праздники, у детей сегодня меньше занятий, и решено было отменить последние уроки, - он забирал куртку у внимательно слушающего Дайчи. Повесил педантично на плечики. - Я и сам забыл, что впереди выходные.       Настороженный Дайчи внимательно взял лицо Сугавары в ладони, и пристально стал рассматривать.       — Что?? Я не вру, - говорить со сжатыми губами было не просто. Коши не врал. Просто не договаривал.       — Угу, это я вижу. Потому и не понимаю , почему так переживаю, - в завершении приблизился и поцеловал в бантик из губ.       Весь вечер Коши думал, как же ему подвести все так… намекнуть, чтобы … Как? Как вот люди это делают?       Они поели. Убрали вместе посуду. Обсудили способных первоклашек Сугавары и сложную ситуацию в Сендае с хулиганами. Успели посмеяться над севшим после стирки свитером Дайчи, пересчитать дни до следующего укола, и обсудить, что ещё нужно купить по медикаментам и завтра в супермаркете, чтобы провести праздники вкусно. Посмотрели сериал на диване.       Он не то чтобы стеснялся, а просто не знал, как это делать правильно. Все разговоры никак не могли свернуть в нужную сторону. Были заботливыми, домашними, непринужденными, но до раздражения целомудренными. С каждым таким диалогом ни о чем Коши расстраивался все сильнее и сильнее.       И в итоге все затянулось до позднего вечера, когда пора было ложиться спать.       Застёгивая бессмысленную рубашку пижамы (все равно Дайчи ее незаметно так под одеялом снимает постоянно) Суга снова вернулся к вопросу о том, что нравится Дайчи в «этом плане». Думая уже не грустно, а сердито о том, что это все он такой не сексуальный, и дело даже не в отсутствии красивого белья…       — Дайчи-сан, а какое тебе нравится белье? - спросил в лоб вышедшего из ванной комнаты друга.       Савамура был в пижамных штанах и с полотенцем на плечах, растирал уголком короткие влажные волосы. Внезапный вопрос на пороге спальни был неожиданным, как снег в июле.       — Ну, боксеры… - нахмурился, увидев сосредоточенное, почти сердитое лицо Коши. Он не так ответил? Неполный ответ, наверное. - Но только с широкой резинкой, а не с тонкой. Тонкая закатывается, и ткань наматывает, и потом давит где-нибудь…       Сугавара хмурил брови. Его ответ ни разу не устроил.       Дайчи на мгновение растерялся.       — На мне, - так же коряво, как ответил друг уточнил коротко, и как ему показалось, слишком грубо.       — Ты вроде такие же носишь…       — Вот именно!       Терпения надолго не хватило, и Коши воздев руки к потолку возмутился.       — Дайчи-сан, я хочу сделать это! - Из ниоткуда буквально материализовалась бутылочка с лубрикантом (и смелость). Коши со стуком опустил ее на прикроватную тумбу. - Я хотел сделать это более… правильно, чтобы тебе тоже понравилось. И оказывается, я элементарно не знаю, какое белье тебе понравится!!! - выдал на одном дыхании и понял, что его лицо горит. Во всем было виновато именно белье! Готов был спорить, что он сейчас было аж бордовый, даже не розовый. - Я смотрю каждый день на тебя, и я хочу больше, чем спать вместе, мне… ты даже во сне мне не даешь покоя. Ты будоражишь меня…       Стоящая на углу тумбочки банка со смазкой и двое замолчавших. Идеальный треугольник.       Дайчи медленно дотер волосы.       — Коши, что с тобой? - он крайне редко называл его по имени.       — Я просто прошу секса. - Уши пекли, к щекам и шее кровь приливала неравномерно, заставляя гореть только некоторые участки.       — Это я понял… - легко усмехнулся.       — И хочу знать, какое белье тебе нравится. …Раз уж ты мне сделал предложение. - требовательно закончил.       К разочарованию, Дайчи не кинулся на него со страстными поцелуями, как то представлял себе Сугавара. Вместо этого он подошел спокойно ближе, скинув полотенце на рядом стоящее кресло, взял аккуратно за руки, мягко перебирая костяшки большими пальцами.       — Я сделаю все, что ты скажешь, если ты ответишь, что стало причиной, - ласково спросил Дайчи, смотря прямо на него. Нельзя было понять, как он отнесся к такому заявлению: он был непоколебим и спокоен, как удав. И на штанах бугорок не топорщился…. Неужели Коши его не заводит от слова «совсем»? Черт бы побрал этих уравновешенных полицейских!       В мгновение стало вдруг как-то обидно. Коши не получил и не получал того, на что рассчитывал изначально. Все шло не по его просчитанной схеме. Дайчи начал задавать странные вопросы. Отсутствие соблазнительного белья ухудшало его положение в разы. Он на фоне сексуального Дайчи был серой мышью.       Деться из своего положения было некуда.       Вот он выставил на тумбочку бутылочку смазки. А себя истеричным омегой.       Вот его держит за руки Савамура-сан с голым торсом , кубиками пресса и объемной крепкой грудью. А вот он в пижаме с глупыми зайчиками, застегнутой на все пуговки и требующий секса, о котором только сны видел и в интернете читал. Попробовал один раз в начале старшей школы, и то кажется не рад был.       Лукавить не видел смысла, и решил говорить как есть. Коши сжал своими руками пальца Дайчи и тут же ослабил хватку. Выдохнул резко носом.       — Я устал, Дайчи-сан. Устал ждать, когда все будет хорошо… - Пожал плечами. - Может его не будет вовсе? Я жду эту течку со времен старшей школы… и, - Коши замялся, не желая вспоминать, чем его первая течка обернулась. - То, что мы откладывали на нее может никогда и не случиться… И если мне суждено умереть от Синдрома Разрыва Связи раньше, не получив этой связи, то я хочу хотя бы попробовать …       Смотреть прямо на Дайчи и говорить это было одновременно и офигенно (Коши ощущал себя мега-сильным, не смотря на размеры друга), и в то же время ужасно стыдно (он никогда, ни с кем не говорил о сексе вслух. Да что там! Он даже с собой наедине не касался этой темы.)       — Я не хочу ждать. Я хочу чтобы ты любил меня, - замолчал. - Помниться, ты говорил, что тебе плевать кто я: омега или бета. Или альфа. Представь себе, что я бета. Так какое белье бы ты хотел видеть на мне? - решился поднять глаза на Савамуру.       Дайчи как-то мимолетно выдохнул, слегка дернув уголком губ в улыбке, и тут же все исчезло. Но руки продолжали держать.       О, Боги! Лучше бы он отпустил, если все настолько глупо и безнадежно.       Вместо отчаянных молитв Коши, Дайчи приблизился медленно, по хозяйски подбирая под себя Сугавару за талию. Двигая его на себя. Вынуждая держать зрительный контакт.       — Суга, ты самое невероятное, что случалось со мной, - начал вообще не о том, о чем с ним говорили.        Мягкие объятия, которые последовали после были более чем предсказуемы. Они стояли вдвоем обнимая друг друга так знакомо, так по родному. Как и должно было быть. Почти одинаково высокие. Складывать подбородок на плечо друг друга было чертовски удобно. Если Коши мог обхватить только половину спины, то Дайчи обнимал, доставая почти другого бока.       Коши как и прежде не ощущал запаха феромона и был раздосадован этим фактом перманентно. И то, что он ничего не чувствовал делало его неполноценным. Как и знание того, что он не выделяет никакого запаха.       Обидно. Вздохнул рвано.       Он ощущал простой запах кожи Дайчи. Его гель для душа, шампунь на волосах. Но не больше.       Как будто и правда не омега.       Как будто не было того периода, когда он чувствовал приближение друга по тонким нитям аромата феромона. Когда была эта магия. Как не было и его запаха, про который тихо сопел на ухо Дайчи, сетуя на то, что Коши нельзя съесть.       Как будто он и правда пресный бета.       Но бета с любимым человеком.       Широкие ладони ласково гладили по спине, пока внезапно не оказались под рубашкой, и не начали уже цеплять резинку штанов.       — Мне нравится, когда ты в пижаме, - наконец снизошел до ответа и шепнул на ухо Дайчи. - Такой невинный, скромный, - слова начали прилетать в шею, прямо под воротничок. - Учитель Сугавара, - широко замахнувшись на укус Дайчи только оскреб зубами и губами шею, оставляя влажный след-поцелуй. - Нравится, что ты в ней выглядишь правильно.       Теперь уже руки Дайчи вовсю спускались под резинку штанов, наминая бедра и ягодицы.       Коши прикрыв глаза слушал голос. Уткнувшись в плечо продолжал краснеть, замер, отдав право двигаться и трогать себя. Удивлялся как Дайчи мог держать себя в руках, и какими возбуждающими были сейчас его слова и действия. Отслеживал только как руки горячими широкими движениями бродили вверх вниз, притягивая, прижимая к полуголому альфе его в нелепой пижаме. Ощущал как вожделенны были эти движения и понемногу радовался тому, что его желание будет исполнено. Что Дайчи согласен.       Теплое дыхание вдруг переросло в горячее, а ласкающие движения под рубашкой стали более жадными.       — Я рад, что ты сказал мне это. Спасибо…       — Позаботьтесь обо мне, господин полицейский, - в шутку, как думал, сказал Коши.       Такое обращение внезапно привело к тому, что он чересчур быстро лишился штанов, оказавшись на спине на кровати. Дайчи задирал его ноги выше и выше, раскрывая перед собой то, что ему только что подали в праздничной упаковке с зайчиками.       Как так быстро? !       Не успев ничего понять Сугавара алел, но не противился: сам же напросился. Прикрывался локтями, пряча пунцовое лицо. Понял только что, что не показывал ещё Дайчи итог операции. Что теперь у него не совсем как положено по канону, и сейчас Дайчи сам все увидит. И вот за это Коши было стыдно.       — Не надо…       — Я хочу посмотреть, - сказал тот вслух, - какой ты. Из-за чего ты согласился на второй состав…       Вот, оказывается, что было любопытно. Причина, по которой Суга сам сел на скамейку запасных, хотя на первом году обучения сам думал идти в спортивную карьеру. И вот… он увидел.       Длинные худые ноги разводил и задирал так, что Сугавара мог подышать на свою коленку. Дайчи склонялся, целуя гладкую кожу с внутренней стороны бедер, подбираясь ближе, туда.       В такой позе было все хорошо видно: сразу за мошонкой следовал провал с мягкими валиками нежной безволосой кожи по краю. Отверстие из углубления переходило плавно в сфинктер, уже чуть более сжатый. Зрелище заставившее Савамуру на время провалиться в другое измерение. Он некоторое время рассматривал, чем заставил Коши нервничать и стесняться еще больше: может вообще не стоило показывать Дайчи такое при свете?? Водил пальцами аккуратно-аккуратно, трогая нежную кожу, отслеживая как плавно уходит плоть в глубь провала, и что там куда горячее…       А затем склонившись, Дайчи широко прошелся языком. Снизу вверх, сначала скользнул по сжатой части и под конец провалился между мягких валиков.Не спешил отстраняться, позволяя слюне стекать с его языка в розовый чувствутельный провал. Это место так и завлекало уткнуться в него.       — Д-дайчи.. не надо!       В ответ тот резво переместился к его лицу, отбирая слова губами. Затыкая. Заставляя не думать и не возражать.       Внизу терся стояком, обтянутым штанами. Подвигал Коши так, будто примерялся. Трогал там пальцами, вслепую изучая.       — Я аккуратно, доверься мне, - вскользь по губам. И следом между мягких валиков протиснулись два пальца. - Обнимай меня, Суга.       Размеренные движения пальцев снизу высекали внезапные вздохи из Коши. Он бы и не вспомнил когда ему было так приятно там. Прикрыв глаза он даже не старался помогать и двигаться как-то. Отдал себя в руки друга. Пусть умелые руки Дайчи-сана делают с ним, что хотят.       — Еще один, - попросил шепотом в ухо, и следом озноб и мурашки пробили его от того, насколько туго было для трех пальцев внизу. - МН!       — Расстегни рубашку, - приказал Дайчи, поднимаясь и опираясь на свободную руку, другой продолжая массировать проход и стеночки изнутри.       Смотрел на раскрытого Сугавару, белого как молоко, с малочисленными родинками: на ягодице, на талии, под грудью, на залитой румянцем щеке под левым глазом. Вид разомлевшего Коши вышибал ему всякий здравый смысл и держал себя в руках Дайчи только благодаря стальной силе воли. Так бы, наверное, уже покусал везде и все, и трахнул, не заботясь о защите.       Под полами глупой пижамы прятались чуть заострившиеся соски, которые Савамура тут же склонился облизать и обсосать, как только их оголила ткань.       — Нет-н-нет… ч-что ты де.. ха!!       — Ты очень тугой, тебе нужно расслабиться, - Дайчи шептал в губы задыхающегося тихими стонами. - Ты хитрый, все это заранее спланировал, - взяв с тумбочки бутылочку со смазкой он поливал туда, где пальцы входили в Коши. - Может у тебя и презервативы тут где-то спрятаны? - вкрадчиво спросил в охающего Сугавару, глубже проникая пальцами.       Коши выгнулся, выдав протяжное «ах», закидывая руки к голове, и доставая как волшебник из-за подушек короткую ленту из блестящих квадратиков.       — Господи, Суга, как я тебя люблю!       Его хотелось съесть!       Хитрый, продуманный. Изобретатель планов, техник, многоходовок. Это тот самый Коши, которого он знал, и весьма хорошо.       Дайчи так жадно не целовал еще никогда. Наспех отрывал квадратик, надевал и одновременно подставлял к размятому проходу член. Эта странная операция сделала и без того вожделенной задницу Сугавары манией: мягкий скользкий промежуток просился чтобы его потрогали, проникли, растерли, полизали. Знал бы он раньше, что Суга выглядит именно так, неизвестно, чем бы все закончилось. Или может сейчас у Дайчи просто срывало крышу за все три года и за все мечты, за все время, которое он терпеливо ждал.       Все равно было туго входить даже в подготовленного Коши. Он хныкал, упираясь в мощные руки, которые натягивали его, старался остановить или отстраниться, но Дайчи мало помалу, медленно, но вошел, наклоняясь вперед и вжимая Сугу собой в мягкое одеяло.       — Нормально?       — П-погоди, не двигайся… Дайчи, господи… мне страшно, - Коши цеплялся руками за скользкую от пота шею, боясь, что друг начнет двигаться. Думал, что так удержит. - Блин, у меня стоит…       — Давай я…       — Нет! Не трогай! Если просто передернуть, то внутри больно становится… я не хочу так…       — Будешь терпеть? - Савамура скосил глаза вниз, туда где между его торсом и животом Коши багровела головка подрагивающего члена. - Я знаю как помочь, - и чтобы его и дальше не пытались остановить, накрыл поцелуем, начав осторожно качаться, притираясь к чужому животу и надавливая на стоящий член омеги..       Дайчи хотел бы честно быть осторожным, но его хватило только на первые три минуты. А после (он очень хотел делать это не грубо) в голове наступила пустота, и только на периферии он ощущал урчание своей альфа-сущности. Как оказалось, он и в реальности тоже довольно рычал вколачиваясь в дрожащего и хныкающего Сугавару. Умоляющего и плачущего.       Дайчи замирал на некоторое время, чтобы склониться и жадно поцеловать в раскрытые губы, утереть с мокрых глаз слезинки, безнадежно искать под скулой запах феромона, не находил его и снова с глубоким толчком продолжал трахать.       Увы, всей ленты им не понадобилось. Оба кончили спустя минут пятнадцать, и за это время Сугавара из дующего щеки учителя превратился в тряпочку, а Дайчи, только разогревшись, думал крамольные думы, как бы от безумия не совершить грех и не трахнуть Сугавару в отключке.       — Дайчи, - Коши медленно отходил, утирая с лица слезы и пот рукавом, зачесывая пальцами челку непривычно наверх. У него получилось незаметно даже для себя кончить на живот , где он с легким удивлением стирал брезгливо пальцем сперму подальше от пижамы.       Рассматривал сидящего между его ног потного Дайчи, широкого мускулистого, альфу. Пышущий жаром, с румяным лицом и вожделением в глазах. Дайчи снял презерватив и завязав откинул на пол. Раскрывал новый.       — Дайчи, я хочу попробовать как омега, - сгорая от стыда попросил Коши рефлекторно пряча раскрасневшееся лицо за локтем и сползшей рубашкой.       — Думаешь, это хорошая идея? - нахмурившись спросил Савамура, продолжая ласкать одной рукой себя, раскатывая презерватив, другой мягкую промежность, оттягивать и растягивать мягкую кожу прохода. Однозначно нужен второй раз, подумал про себя.       — Не уверен, но внутри странные ощущения. Я хочу попробовать…       Дайчи только примерно понимал, о чем его просят. У мужчин-омег был родовой канал ведущий к матке, более чувствительный и пластичный. Если надавить чуть ближе к животу на входе, сразу можно проникнуть в него. В прямой, тугой, реагирующий на феромоны канал. Именно с этим горемычным органом Коши валялся без сознания, истекая кровью в изолированной палате интенсивной терапии почти четыре года назад.       Пока мял пальцами попробовал соскользнуть в это странное место. И у него получилось!       Более тугое, ребристое на стенках прохода под подушечками пальцев. Никакого сопротивления не было, рассеченная плоть ануса легко пускала туда, заманивая ещё глубже.       Коши лежал прикрывая рот ладошкой, так же как и Дайчи, был удивлен ощущениями. Затаился ожидая продолжения.       — Вставишь?       — Точно хочешь?       Сугавара мелко закивал, и Дайчи медленно приставив головку надавил на нее пальцем, направляя внутрь и немного вверх, чтобы протиснуться в тот горячий ребристый проход, который оказался очень и очень тесным.       До какого-то момента все было хорошо. Дайчи было хорошо. Так плотно охватывающий его Сугавара словно держал его. Совсем другие ощущения, в которых хотелось утонуть. Пока Коши не вскрикнул и не сморщился от боли.       Дайчи успел войти только наполовину. Даже со смазкой это все ещё было слишком сложно. Пришлось остановиться и дать заднюю. Вытащив по ложбинке вместе с остатками смазки потекла кровь.       — Вот черт.       Молниеносно кинулся в сторону кресла за полотенцем и приложив, стал вытирать.       — Прости… Прости меня. Но пока что это плохая идея… - стер бледные подтеки и оставил полотенце прикрывать промежность. Подтянулся выше, обнимая и подхватывая под спину Коши. Уже медленнее поцеловал, заметив как на глазах навернулись слезы. Не те что были чуть раньше от удовольствия. – Потерпи немного. Мы попробуем, но чуть позже.       Сугавара ничего не ответил, но обнял так же крепко в ответ и вжался лицом в плечо. Могучее, пахнущее шампунем, немного потом и Дайчи.       — Хорошо, - покивал не отпуская. И помолчав добавил, - но мне и по старому понравилось. Давай будем делать это чаще?       Дайчи не видя лица друга в моменте слегка потерялся и офигел. Суга вновь поражал его тем, насколько плутовской и развратной лисой был под невинным видом учителя и скромной улыбкой. Он думал, что сам выведет его на секс хотя бы раз в неделю, а тут Суга оказался первее.       Эх, Дайчи-сан… Опять как альфа ты тормозишь…       — Так часто, как ты пожелаешь, - ответил еле успев отойти от шока, улыбался целуя в плечо.       Обнял крепче, прижимая к себе худой, почти впалый живот с засыхающими подтеками семени, плоскую грудь с соблазнительными конусами сосков. Стройного, почти тощего Сугавару, которого он готов был ублажать хоть каждый день.       И так оно, в принципе, и случилось.       Попробовав раз и поняв, что этим заниматься не опасно для здоровья Сугавары, приятно и удобно, секс вошел в их совместную жизнь резко и бесповоротно.       Конечно же, первым не выдержал Дайчи, под утро обнимая разомлевшего Коши, спящего (так удачно) голым. Стоило только раз попробовать утренний секс, как это стало традицией.       За полчаса до будильника личные часы Дайчи показывали, что пора будить Сугу, и весьма активно приставая он будил его, чтобы получить разрешение. Только что проснувшийся он не сопротивлялся, был расслаблен и мягок, и от такого Коши колом стояли даже волосы на загривке.       Альфа Дайчи выполняла утренний ритуал, отмечая своим запахом свое. И не важно, что омега его не замечает. Главное, что окружающие замечают. И что на Коши не будут рыпаться другие альфы. Дайчи казалось, что он оставляет вполне однозначный посыл в феромоне. Возможно даже хорошо, что Суга его не слышит. Дайчи даже медленно входя и слушая как музыку тихие вздохи был не готов даже в мыслях дать кому-то представлять такого Коши. Это. только. его.       Вечером тоже случились спонтанные приступы обоюдного желания.       Однажды после смены Дайчи стоя в душе и смывая с себя рабочий день почти испугался, и выронил мочалку, когда Коши, буднично отодвинув шторку , вошел и встал рядом.       — Я засну, если буду ждать тебя, - жмурясь подставлялся под горячую воду пока оторопевший Савамура приходил в себя.       Через пару минут он уже тер мочалкой прямую спину Коши, взбивая пену и наблюдая как она стекает вниз, к крестцу и дальше между двух круглых ягодиц.       Ещё через минуту мочалка мыла там. И следом за ней Коши охал от пальцев, старательно раздвигающих проход.       И в итоге вместо десяти минут в душе, они потратили почти полчаса, при этом частично забыв про саму процедуру мытья.

—

      — Спасибо, что ты рядом, - уютно умостившись в свое любимое гнездо на диване из бедер Дайчи и укрытый пледом, Коши делал вид, что читал, но по факту дремал, согретый со спины. - Я и представить не мог себе в школе, что наша жизнь может быть такой.       Коши с утра получил порцию внимания. Один раз в постели, сразу после будильника, и ещё раз на кухне на обеденном столе. Как к самому собой разумеющемуся относился к сексу, и чаще чем думал сам провоцировал Дайчи. Но сейчас имел ввиду другое. Спокойный быт, спокойный досуг. Совместная готовка, уборка, сон. Походы по магазинам и просто прогулки. Походы в больницу...       В макушку прилетел поцелуй.       — А как ты представлял себе ее?       — Ну… я думал, мы будем учиться вместе. Жить в разных общежитиях. Гулять, играть в волейбол. Я бы познакомил тебя со своей группой, а ты меня со своей. Мы бы ходили на матчи Карасуно и может быть даже тренировали, - рассказывал как будто рассказчик из театра кабуки. Слишком красочно растягивая предложения. - Шифровались бы. чтобы целоваться. Или же искали бы место, где уединиться. Я бы до последнего упирался, чтобы не показывать тебе итог операции… Даже окончив колледж мы бы просто встречались.       — Ага. Или же у меня кончилось бы терпение, я бы тебя пометил, трахнул, и забрал к себе, - фыркнул Дайчи. - Я ещё раз повторю, у тебя офигенный запах. Держать себя в руках очень сложно… было.       — Ну да… - грустно усмехнулся Коши.       — Эй, не все так плохо, - Дайчи дернул бедром, как будто пинка хотел дать за то, что Коши опять уходит в пессимизм. - Сейчас все как будто есть метка. Я не выгляжу как озабоченный идиот постоянно, когда ты рядом. В старшей школе это была пытка.       — Метка… - повторил эхом Сугавара. - А это больно?       Дайчи смотря сзади на шею, которую так небрежно укрывал съехавший воротник, подумал, что слишком она гладкая. Альфа внутри дала добро. Он наклонился ниже и укусил. Не так сильно как следовало, скорее в шутку.       — АЙ!! Дайчи!!!       Сбоку прилетел увесистый шлепок.       — Вот примерно так, - посмеиваясь он зацеловывал то место, куда укусил. - Но я сам не знаю. Я ж никому не ставил ее… В академии говорили, что в период течки болевой порог у омег заметно ниже, поэтому всей боли можно и не ощутить.       Ага… ниже.       Прошлое было слишком далеко и покрыто слоем налета, как мутное стекло, и Коши только образно помнил, что тогда в переулке он и правда мало реагировал на то, что его порвали, или уронили и били. Может и правда порог ниже…       — Ты бы хотел поставить метку?       — Да, - не задумываясь ответил Дайчи. - А ты?       — Хотел бы иметь или тоже оставить свою? - уточнил оглядываясь на друга.       — И то и то.       — Хм, - задумался. - Хотел бы иметь, но ставить… не хочу делать больно.       Коши даже не задумывался о том, что омега тоже вправе оставить свою метку. Тем не менее, сам такое делать не хотел. Вот носить на себе метку Дайчи - да. Это как его помолвочное кольцо, что как амулет теперь всегда на его шее.       Дайчи отложил журнал и обеими руками сгреб рассуждающего Сугавару. Начал целовать в шею, в ту репетицию «метки».       — Эй! Стой! Ахаха, - смеялся ежась. - Щекотно, Дайчи!!…       Но тот не слушал. Как можно быть таким милым, Сугавара??       — Хочу чтобы ты надел ту пижаму, где пуговки до воротника…       — Ахах… С-стой. Ты как паровоз дышишь в шею, это щекотно! Чем тебе та пижама так нравится?       — У тебя ж никаких других планов на вечер не было ? Она напоминает мне школьную форму.       — Это будет третий раз за сегодня!       — Третий и четвертый… ты растянут после утреннего, сложно об этом не думать.       — Никогда бы не подумал, что ты такой озабоченный, - игриво продолжал хихикать Сугавара. - А ведь выглядел серьёзным и взрослым…       — Ну я держал лицо капитана… раньше. Суга, это незаконно быть таким соблазнительным. Я тебя сейчас арестую!       — Ахахах!!! … щекотно!       — Так, к черту пижаму… Утром       Весна была ничуть не лучше ноября. Моросящий дождь, ветер, холод.       Выбираться в такую погоду из одеяла не хотелось вообще, но работа есть работа.       Вяло выбравшись из-под теплого крыла Дайчи, Коши собирался в ванной, умываясь и одеваясь. Отмечал, что как-то слишком плохо спал сегодня. Шея деревянная, спина болит, болит левая нога и рука, словно упал на них. При этом спал на мягком матрасе с грелкой в виде альфы вдоль всего тела. Может потому что Дайчи спит почти в одном положении и он тоже залежался и отлежал все?       А ещё не стоило забывать, что скоро нужно будет делать укол. Пачку обезболивающих Суга давно носит в сумке на работу. Когда случится новый цикл он не мог предсказать точно.       Радовало то, что сегодня короткий день и домой можно будет вернуться пораньше. Не хотелось бы чтобы скрутило где-то в дороге, или на уроке. Днем.       — …учитель Сугавара, вы как-то не здорово выглядите, - заметила вездесущая семпай, которая ходила за ним по пятам словно это она была младше. - Вы не заболели?       Перемена в учительской выдалась шумной и многолюдной.       Все было хуже, чем думал Коши с утра. До цикла были не дни, а часы.       Ощутив резкий болезненный спазм снизу, думал что поморщился незаметно, но оказалось, что нет. Все заметили, как он дернулся чтобы согнуться, и как вздернул бровями.       — Не важно чувствую, да. Старые травмы на погоду ноют, - соврал на автомате.       Госпожа заместитель тоже была уже тут как тут. Подходила своим чеканящим шагом:       — Давайте я вас подменю на последнем уроке, идите домой, не волнуйтесь о малышах, - снова квохтала вокруг него.       Сугавара внезапно подумал, что он очень устал превозмогать каждый раз боль и делать вид, что все хорошо. Кивнул на ее предложение.       Пожалуй, он воспользуется случаем и пойдет домой пораньше. Перед выходом он выпьет таблетку и напишет Дайчи. Жаль, инъекцию он с собой не носит, до укола придётся терпеть.       Все же с утра себя чувствовал плохо не потому что неудобно спал. Рядом с Дайчи невозможно неудобно спать. Виной был очередной приступ, который грозил наступить раньше, чем они считали.       Вместо ответа на телефоне Дайчи включилась голосовая почта.       — «оставьте свое сообщение после сигнала»… «пип».       — Дайчи-сан, я вышел…, чуть-чуть не дотерпел до конца смены. Мне плохо… Сейчас выпил одну таблетку и еду домой.       Подождав пару минут он написал ещё и сообщение: «сейчас иду на остановку».       Наученные горьким опытом они с Дайчи разработали план, как и что делать на всякий случай. Не додумывать и не геройствовать, а сообщать о каждом шаге. Если Дайчи на связи, и если Дайчи не смог ответить. Если Суга не дома, если в дороге, или на работе. Продумали все варианты, чтобы и Сугавара не ощущал себя инвалидом, не имея возможности и боясь передвигаться накануне, и Дайчи не сходил с ума от волнения.       Поднималась температура и низ живота тянуло. Это ощущение было намного сильнее, чем обычно. Думать о том, что Коши мог банально и до остановки не дойти, он не хотел.       Дойдет…       Постарается.       Премерзкая погода словно специально затрудняла путь. Моросящий в лицо дождь, порывы ветра из-за угла. Срываемый постоянно ветром капюшон мешал смотреть, куда идти, и в какой-то момент спазм оказался настолько сильным, что Коши дернулся, оступился на бордюре и растянулся на тротуаре, неподалеку от остановки. Его продолжало скручивать и дальше, и было невозможно сразу подняться с грязного асфальта. Он не мог.       Руками упирался в лужи, сумка тоже упала рядом, коленями стоял в не более чистом месте. Стоял и дышал, ждал, когда можно будет разогнуться и вздохнуть.       — О, - раздался скрипучий старческий голос, - еще и вечер не наступил, а они уже обдолбюцца и шатаются по улицам!       Сугавара с трудом, опираясь на все четыре конечности попытался подняться, подгоняемый несправедливым укором, но его шатало, как будто он и правда был алкоголиком, принявшим на грудь. Комментарий незнакомого человека задел. Он не алкоголик, ему просто плохо.       — Извините, - выдавил, натягивая капюшон и стараясь стоять ровно. Голову кружило и мир вокруг заодно, но в другую сторону. Коши начинало укачивать на ровном месте.       Несмотря на холодную погоду, ему было душно, кислород его словно стороной обходил.       Он помнил это ощущение - предвестник обморока.       Стоило ускориться и хотя бы сесть на лавочку на остановке.       Пошатываясь прошел мимо ворчащей старухи, которая сидела на этой же остановке, но на другом краю. Поспешил присесть. Голова болела по всем параметрам, ее и давило, и кружило, и старуха воняла жутко. Спазмом стягивало нос и было сложно дышать.        Паника поселилась где-то в груди. Надвигалось что-то нехорошее.       Коши резко склонился вперед и его вырвало.       Он цеплялся за боковую стенку остановки, чтобы не упасть по инерции, так резко его дернуло. Жар после рвоты не отпускал, сознание не терялось. Состояние растягивалось, мучая его.       — Эй, а ну пшелвон! Сейчас полицию вызову!! Что за безобразие! - возмущалась старуха, доканывая своим высоким криком и обсыпая его угрозами и упреками.       Ну, конечно. Суга сейчас выглядел точно как алкоголик и наркоман. Упал в лужу, испачкался и сам, и испачкал свою сумку. Лицо красное, самого шатает. Еще и вырвало в людном месте.       — И-извините… - повторил на автомате.       Разглядеть, была ли кровь в рвоте он не смог. Тошнота и дальше давила.       В сумке была вроде маленькая бутылочка воды. Он полез в промокшую наполовину сумку за водой, как во сне перебирая бумаги и тетради. Перебирал и перебирал, не понимая, что ищет, и как выглядит бутылка.       Слышал, что что-то жужжит. Где жужжит? В сумке? Или в куртке? У него в куртке есть карманы??       — Да ответь ты на телефон! Орет, невозможно! Ты беспокоишь престарелых людей! Не стыдно!? - бабка сбоку кричала уже как будто Коши ее полчаса изводит. Чего она пристала к нему.       Он внезапно вспомнил, что телефон у него стоял на звуке, и скорее всего бабку нервировала дефолтная мелодия, которую сам Коши не слышал в силу своего резко ухудшившегося состояния.       Он хотел бы обыскать свои карманы, чтобы найти телефон, но он и бутылку воды найти не смог…       Вода важнее?       Пока искал (по ощущениям как будто слишком долго, чем стоило в небольшой учительской сумке) вокруг что-то происходило, суетилось. Ходили люди, двигался транспорт.       Автобус? Наконец-то автобус приехал? Нужно подняться…       — О! Приехали. А я ведь даже еще не вызывала! Хорошо работают!       Красно-синие всполохи света окрасили остановку.       Нет. Это был не автобус.       Под курткой у Сугавары была духовка, удушающая, все никак не проходящая. Озноб поверх повышающейся температуры выматывал с невероятной скоростью. Коши сидел вцепившись в свою сумку, и завалившись вперед, чтобы не видеть шатающийся мир. Держался обеими руками за реальность.       — Суга!! Я здесь! Держись, я помогу!       Звуки знакомого голоса и сильные руки неожиданно сработали как якорь, вернув Коши чуть ближе к реальности.       — Дайчи?       — Да, да. Это я.       Сильные руки подхватили и Коши ощутил как он вознесся над землей. Его несли. Капюшон упал, в лицо ударил ветер и мелкие холодные капли, но он не ощутил холода.       В машине, куда его переместили было не лучше.       Душно. Тесно. Но был Дайчи.       Звук голоса как будто поддерживал в нем жизнь.       — Коши, слышишь меня? Ты таблетку пил?       Кивок.       Пауза.       — Но меня вырвало…       В губы упиралась бутылка с водой, и он повинуясь стал жадно пить. Вниз по пищеводу текла холодная вода, как холодная металлическая волна. Хотелось расстегнуть душу ей навстречу, чтобы хоть немного стало легче. Пот и испарина покрывали лицо, грудь, тело.       — Ты как? Все плохо или держишься? - Радом был только голос, кружил около Коши как заботливый фамильяр. - Сейчас заедем быстро в участок и поедем домой, сделаем инъекцию. Все будет хорошо..       — Да, хорошо… Я нормально… говори только что-нибудь, - врал ли Коши сейчас, он не понимал сам.       Он словно уплывал и засыпал, когда не слышал голос Дайчи. А от звуков мощного голоса в груди что-то вибрировало. Без этой вибрации он как на лавочке, на остановке, застывал как мошка в холодную погоду , ощущая еле-еле свое тело. Но при звуках голоса альфы все не казалось так плохо. Он в машине. В тепле. Не на улице. О нем позаботятся. Он в безопасности. Все будет хорошо…       — Я получил твое сообщение минутой позже. Мы вернулись с задания, и я сразу поехал к тебе. Минору-сан сейчас на обеде. Ты обедал сегодня?       Сугавара еле мотнул головой, чтобы не дай бог не стошнило о мыслях о еде.       — Я надеялся, что только завтра придется делать укол. Заранее его нежелательно делать. Знал бы, никуда утром бы тебя не пустил…       Машина двигалась по улицам, мигая , чтобы ее пропускали без очереди. Коши безвольно сидел на заднем сиденье, слушая голос Дайчи и прислушиваясь к своему организму.       Почему так плохо?       Он что, сейчас вот-вот умрет?       Ему обещали полгода или год…       Полгода уже прошли.       — Дайчи, я очень… очень тебя люблю…       Внезапно вырвалось и подступили слезы. Слова сами вышли наружу, даже вперед мысли о том, что стоило бы это говорить не когда он вот-вот исчезнет, а раньше и чаще.       В ответ было тихо.       Под закрытыми веками плясали только мелкие черные точки, и смотреть, где они едут, или приехали или, где Дайчи, почему не ответил, Коши не мог.       Спустя время уже возле уха раздалось тихое:       — Суга. Суга! Я тоже тебя очень люблю, пожалуйста не отключайся. Держись за меня… Держишься? - его снова подняли на руки . - Я пересажу в свою машину и мы поедем в больницу, не домой… Скажи, где сейчас болит?       Коши как куклу посадили в машину на сиденье и пристегивали.       Где болит? Да вроде нигде и везде одновременно. Жар не спадал, и вся одежда была потной и мокрой. Сев на холодное сиденье холодной машины Суга ощутил, как мокро было в штанах. Мокро и твердо.       Спереди был стояк, снизу хлюпала смазка, прилепляя ткань трусов к коже, и делая незаметнее свое наличие.       — Дайчи-сан, не надо в больницу, - он дышал глубоко, ртом. Сквозь скорлупу жара стал чувствовать возбуждение. Тугой ком внизу живота, и звенящую натянутую струну, заставляющую подрагивать член.       Не глядя сложил руку на плечо Дайчи, пока тот пристегивал его и расстегивал куртку, наощупь нашел его лицо. Оно маячило вот, прямо перед носом. И Коши потянувшись поцеловал в губы, держась за холодную щеку. Мазнул неаккуратно.        — Отвези меня домой, пожалуйста. Кажется, я потек…       Дайчи стоял согнувшись у пассажирского сиденья. Усаживая Сугу и пристегивая, поправлял все, чтобы ему было комфортно. Был взволнован и поглощен тем, что пытался не упустить ничего, что могло навредить его паре.       Но он так и остался стоять когда Сугавара словно пьяный внезапно поцеловал его.       Дайчи думал, что ему плохо, и даже не думал, что он сможет сделать что-то осмысленное. В мыслях молился и боялся, чтобы это не был тот самый диагноз, который ему предсказали по осени. Просчитывал куда и как сейчас поедет. Думал, что зря сменил машину и хотел ехать домой. Надо было сразу с мигалками в больницу.       Но поцелуй Коши и его слова…       От мягких горячих губ остался сладковато соленый привкус сладкого арбуза и морской соли. Волна свежести на кончике языка.       «Кажется, я потек…»       Дайчи стоял буквой зю, наклонившись к Сугаваре, который прикрыв обратно глаза, все еще аккуратно держал его за шею. Поджимая губы, был где-то не здесь.       Этот вкус!       Дайчи резко склонился в воротник омеги, и стал обнюхивать.       Но кроме запаха обычного пота, дезодоранта и туалетной воды ничего не слышал.       Пусто.       — Коши… - вернулся к губам, и аккуратно коснулся, проникая языком настырно вглубь. На губах как волна с океана ощущался вкус свежести и сладости. - О, Боже, Коши… - выдыхал , улыбался, захлебываясь эмоциями. В голову заползал туман одержимости. Ещё чуть-чуть и он потеряет контроль прямо здесь…       Да. Это был тот самый феромон, который он давным давно готов был вдыхать вместо кислорода.       — Потерпи. Мы скоро будем дома… Дома.       Стоило только переступить порог, как Дайчи принялся раздевать и раздеваться.       С себя, с Сугавары, еле стоящего на ногах.       Быстрее-быстрее.       Куртки, ботинки.       Сумку в сторону.       Пояса расстегнуть…       — Дайчи, прошу… сделай что-нибудь…       Дайчи сделает.       Он подхватил Коши и смог донести только до дивана.       Повалил, придавил. Целовал как одержимый.       Раздевал, срывая пуговки.       Сугавара скулил в губы от неосторожных касаний внизу, где задевался подрагивающий, болящий член. Каждое касание как электрошок.       — Ты весь горишь… Суга, я люблю… люблю тебя…       Срывая пропитанные потом вещи с горячего тела, Дайчи не ощущал запаха, но стоило добраться до голой кожи и лизнуть, как все накрывало тысячекратной волной.       Труднее всего было снять штаны, насквозь мокрые и прилипшие от прозрачной субстанции смазки.       О, как был великолепен Коши…       Безумие его состояния передавалось и Дайчи, который как вампир не мог оторваться и не слизывать, не целовать голое тело. Во влажных поцелуях, в каплях пота, в набухших сосках, между ног - везде был вкус феромона, наркотик, заставляющего альфу внутри беситься. Жадность, желание, вожделение рвались из Дайчи наружу, чтобы растерзать и впитать без остатка омегу перед собой.       Он понимал, что нельзя срываться. Кусал, но не до крови, мял в руках, тянул, целовал, обсасывал в пол силы, опасаясь навредить.       Сам не заметил как, но уже некоторое время находился внутри Коши. В самом естественном состоянии, которое только можно было вообразить. Находиться вне его было бы сейчас смерти подобно. Дайчи не двигался, просто вошёл полностью и продолжал облизывать, насаживать на себя еще ближе.       Как он ждал этого…. Он всякое представлял, но точно не такое. Вел себя почти как животное, не задумываясь ни над чем. И был счастлив!       Омега, его омега!! Он сделает Коши своим!       — Дайчи, я хочу тебя… Пожалуйста…       Суга плакал, обвивая руками шею, не мог целоваться, не мог сфокусироваться. Разрешал делать что угодно с собой. И даже, кажется, не замечал, что его уже некоторое время безжалостно трахали.       Дайчи отстранился в недоумении. Что-то было не так. Спустя пару секунд понял, в чем была его ошибка.       Не туда.       — Повернись боком, - развернул на небольшом диване Сугавару за таз, склоняя ноги в одну сторону, чтобы тот удобнее лежал.       — Я хочу без презерватива…       — Как скажешь.       Поцелуй в коленку       — Кончишь в меня?       Дайчи сосредоточено и максимально аккуратно продавливал головку в скользкий и мягкий промежуток между опухшими валиками. Стараясь игнорировать тихие развратные просьбы. Эти слова, интонации… Сугавара даже не понимал, как сильны они были. Как альфа победно выла, слыша их.       — Сделай мне детей, Дайчи… Много детей…       Надавил и попал в тугой ребристый проход, обнимающий со всех сторон жарко и мокро.       — Ах!!       Ещё.       До конца.       — ААХ!       Дайчи роняя слезы от переполнявших чувств, протолкнулся до конца в кричащего и дергающегося омегу.       Даже если сейчас пойдет кровь, он уже не остановится. Он не сможет.       Наркотический феромон Коши сильнее. Он на поводке у этого аромата свободы и лета.       Внутри, в мягком пульсирующем и сжимающимся нутре сконцентрировалось все, чем был Сугавара для Дайчи. Все их совместные дни, тренировки, матчи, выходные, взгляды, полувздохи, закаты, моменты, касания. Весь мир, который было не объять и которым был для него Коши, был здесь, в ярком вкусе смазки на пальцах, одно только предчувствие вкуса которой взрывалось в сердце восторгом и эйфорией. Единение было подобно нирване, а каждый момент в ней открывал глаза все шире и шире на истину мироздания.       Дайчи принялся двигаться, жестко зафиксировав текучего как вода омегу. Ребристый проход канала высекал всхлипы блаженства из обоих - таким не был ни один из секс.       Наверняка для Коши это было малоприятно, но он продолжал сжиматься так, что при должной сноровке мог бы оторвать Дайчи член, чтобы оставить его в себе.       Беззвучное «Еще…», которое твердил плачущий Сугавара провоцировало долбиться в него с новой силой. Дайчи рычал. Рычала его альфа внутри.       Облизывая пересохшие губы, он отчетливее ощутил свои клыки, пройдя по ним языком. Не задумывался о том, были ли они такими всегда, или это только сейчас он понял их предназначение?       — Не бросай меня… - не открывая залитых слезами глаз, твердил Коши куда-то в подушку, в которую упирался лбом, держался из последних сил руками за руку Дайчи и за мягкий подлокотник. - Нгх… Будь со мной… всегда… Дайчи, прошу… Ах!       От таких просьб в течном бреду какая-то трезвая часть Дайчи рыдала в голос, повинно склоняя голову и прося в миллионный раз прощение за то, что Сугаваре приходилось просить о заботе, о том, что должно было быть изначально и без напоминаний.       Так себе альфа…       Сугавара внезапно начал крупно дрожать, и в момент его внутренности стали сокращаться, растекаясь волной спазмов по всему телу.       — А! А! Ха х… Мн! ДА!!!       Дайчи вошел глубже, несмотря на тугое сопротивление дергающегося нутра. Трясущийся в оргазме Коши заставлял кончить одними криками. И тут же ощутил как внутри становилось еще теснее. Еще … и еще…       Опасно тесно.       Ребристый проход не давал выйти.       Уши резанул крик боли.       — ААА! - Сугавара жестко схватился за руку и диванную подушку, дергая рывком на себя, распахнул в удивлении широко глаза, вынурнув из вязкого удовольствия. - Дайчи, что… Больно… БОЛЬНО! Вытащи!!       Было поздно.       Навалившись сверху Дайчи замер, позволяя узлу набухнуть. Крики во весь голос возле уха делали только хуже и альфа внутри скалилась от восторга.       — ДАЙЧИ!!       — Тише… - он прижался щекой к щеке Сугавары , сдерживая попытки вырваться или дернуть ногой (такие действия давили на узел, чем заставляли самого Дайчи рефлекторно шевелиться, что делало очень больно Коши , в котором он застрял). - Суга… Суга, тише. Это узел, не дергайся, а то навредишь еще больше… я не могу вытащить.       — Он порвет… порвет меня!       В глазах виднелась паника, слезы затапливали глаза. Взъерошенные мокрые волосы, растертые красные губы, слюни по подбородку, сопли, следы засосов на шее, румяные до ненормальности щеки - Сугавара был прекрасен. Беззащитен, открыт, честен. Куда еще сильнее влюбляться, но все еще было куда. Сердце Дайчи готово было вырваться наружу и вывернуться перед омегой. Да что там, он сам его вырвет и положит к ногам, во имя его любви. Слабая омега, зависящая всем от воли и действий альфы была той самой половинкой, без которой сильная альфа не смогла бы проявить свою заботу, покровительство, сильную сторону. Осознав это на каком-то глубинном уровне подсознания, Дайчи склонился и не задумываясь укусил за шею, так удачно маячившую перед носом.       Сугавара закричал с новой силой, дергался, плакал, однако внизу из него выплескивалась без остановки фонтаном бесцветная жидкость, заливая диван, валяющиеся рядом вещи и тела. Он стонал до хрипа, пока Дайчи обсасывал и зализывал укус. Синяк будет, и раны от зубов тоже. Синяк пройдет, а раны превратятся в шрамы.        В метку.       — Суга, не дергайся, умоляю… иначе я умру в тебе с узлом, - закрыв глаза и морщась, шипел в ухо метающемуся Коши.       — Вытащи..       — Не могу, прости…       — Мне больно…       — Потерпи, я тут … - вместо очередного укуса, который так и просила устроить альфа, Дайчи ласково поцеловал, призывая остановить метания. Слизывал соленые слезы и сопли с губ, проникал языком глубже, окунаясь в феромон. Так странно было его не чувствовать в воздухе, но ощущать на языке. - Расслабься и дыши.       Сугавара с трудом подчинился, судорожно выдыхая и отпуская зажатые мышцы ног, мяк на глазах. Сложил руку на низ живота, который был мокрым от спермы, пота и фонтанирующей жидкости. Под ладонью ощущал легкую вибрацию Дайчи, как он подергивался внутри.       И только полностью расслабившись он снова сжался ведомый спазмом оргазма.       Крупно пару раз, и через время еще, сопровождая каждый толчок обильным фонтаном брызг.       — Ха… да что это со мной? Я …описался, Дайчи…? - почти плача только что заметил, отворачивая стыдливо лицо .       Забавно, что только сейчас он заметил это, ведь начал гораздо раньше, оставив лужу еще в машине Дайчи. Смывать он ее конечно же не будет…       Дайчи легко мазнул пальцами по свежим лужицам на животе и лизнул. Да, как и думал, это не моча, а просто вода, только на вкус как феромон: сладко соленая, вызывающая в сознании хруст арбуза, тербкие капли огуречного сока на срезе плода, свежий деревенский хлеб с крупными кристаллами соли на горячей корочке. У него начала выделяться слюна от таких ярких образов. Магия, не иначе.       — Как ты себя чувствуешь? - после медленного и тягучего поцелуя, в котором не понял как оказался замешан, спросил Дайчи.       — Я хочу на кровать… - пожаловался тихо Сугавара, вытирая слезы. - П-прости… я устал.       — Голова не болит?       — У меня только голова сейчас, кажется и не болит, - во фразах и словах стали появляться интонации обычного Суги, он хлюпал носом, стирая пот и слезы.       Это не могло не вызвать улыбку.       Сцепка была болезненным событием как ни крути для всех. А Сугавара ещё и пошутить умудрился.       Умный, нежный, трогательный…       — Суга…       — Извини, что напугал тебя, - усмехнулся продолжая хлюпать носом. Его уже отпускало. - Я… я думал…       — Люблю тебя.       Коротко заткнул Дайчи.       Замерев и не двигаясь в неудобной позе, когда одна нога на полу, другая на диване. Между ног таз Коши, а на руке, в которую он опирался его ноги, Дайчи ждал, когда его перестанет дергать семяизвержением внутри. Старался не шевелиться лишний раз.       Главное, что Сугаваре было удобно, чтобы он мог расслабиться и не дергаться. Довериться. Позволить быть в нем. И не сжиматься всякий раз, от малейшего движения, заставляя узел не спадать, а становиться ещё тверже.       Короткими нежными поцелуями растягивал паузу в ожидании, когда можно будет переместиться в спальню.       Рассматривал лицо Сугавары, закрытые глаза, длинные, светлые (и потому почти заметные) ресницы, гладкую кожу, покусанные губы. Перед ним был Коши из старшей школы, точь в точь такой же, как и в их первый раз на складе. Чуть более худой, во много раз чувственнее и нежнее. Было в нем что-то грациозное и сильное, восхищающее Дайчи. Не женственность, а омежья сущность, без манерности, но с заботой в каждом слове, взгляде и движении.       Веки вздрогнули. Сугавара дернул бровями, и следом поднял взгляд светлых ореховых глаз прямо на Дайчи. Улыбался, не по лисьи, а честно:       — Я тоже тебя люблю, Дайчи-сан.