Осока необычная

      Сугавара сетовал на то, что он, изнасилованный, как бывший в употреблении товар уже не нужен будет никакому альфе. Считал целомудрие и чистоту чем-то основополагающим для любви и заключении связи.       Юи тогда при его словах скрипнул зубами так, что было слышно аж со стороны. Старался сдержаться, чтобы не сказать Суга-сану лишнего (ему и так было тяжко). Но все же заметил, что подобное только сам Сугавара считает истиной. Если и правда любить друг друга, то подобное не имеет роли. Они же с Асахи как-то это пережили...       А пережили они вот что. ..       В момент прихода Нишинои в команду, Асахи-сан уже год как играл в основном составе Карасуно. Великан ас сразу заметил юркого первогодку-омегу, который как ураган мог носиться по площадке, крутить кульбиты, заряжать своим позитивом всех вокруг. Имел широкую завораживающую улыбку, хитрые глаза, яркую внешность. К нему тянулись люди, и он с радостью отвечал на их внимание.       Его тонкий аромат как невидимая леска, тянул к нему.       Асахи нехотя, робко признавался себе, что ему нравится омега. А он, судя по всему, нравится Нишиное.       Все было так по-новому свежо и интересно вплоть до того момента, пока Асахи нечаянно не подсмотрел в раздевалке за либеро и еще одним первогодкой-бетой. Юи весьма активно брал в рот у тогда еще мало знакомого Танаки…       После Асахи поубавил свой восторженный интерес, но никак не мог выбросить из головы ни омегу, ни сцену из раздевалки. Это был первый в его жизни раз, когда он пожалел о том, что может ощущать чужие феромоны и признавать себя заинтересованным. Лучше бы не подозревал этого. Одергивал себя каждый раз, когда засматривался на тренировках на Нишиною чуть дольше положенного. Случайно поднимал из памяти стоящего на коленях и активно отсасывающего либеро. Вспоминал этот запах…       Дальше было больше.       Буквально через неделю на складе он услышал не такие уж и тихие голоса, среди которых был измученный голос Энношиты и бодрый голос Юи, просящий кончить в него.       Еще через время оказалось, что и с Наритой «было».       И Кеношиту вынудил.       Асахи не сомневался, что и с Дайчи-саном с Суга-саном было.       Спрашивать он, конечно же, не станет.       Почти полгода застенчивых наблюдений выявили то, что Нишиноя Юи та еще шлюха, любящая трахаться вне зависимости от дня омега-цикла. И не потому что его омега-сущность этого требовала.       Нет.       Нишиноя просто обожал трахаться. Его бесконечный запас энергии просто некуда было девать после сдержанных тренировок. И омега нашел для себя выход.       Как и Асахи для себя: всякий раз поддаваясь влиянию обаяния и феромона, дрочил пристыженно в душевой комнате, натирая на руках мазоли.

—

      В один прекрасный день Асахи не выдержал и, собрав все силы, смелость и решительность, позвал Юи поговорить. Думал, что говорил весьма нейтрально.       — Нишиноя, эм-прости.. Я не хотел отвлекать. Будет у тебя минут пять после тренировки? Я эта.. хотел бы поговорить. Если ты не против и не занят! - просить с высоты почти двух метров омегу-полторашку о приватном разговоре должно было быть не сложно. Однако, держать прямой взгляд Нишинои, зная что он вытворял… Зная, что на нем нет чистого места, где бы НЕ была чья-то сперма (да-да…волейбольной командой там не обошлось) было чертовски сложно.        Асахи мялся и желал поскорее получить ответ и разойтись до момента встречи.       Но Нишиноя томил. Дернув бровью лишь косо ухмыльнулся.       —Да. Почему бы и нет, Асахи-сан! - радостно оповестил спустя бесконечно долгие мгновения ожидания.

—

      За спортивным корпусом, в лучах заходящего солнца он нервничал, ожидая младшего товарища. Но дождавшись прихода, мгновенно поймал себя на мысли, что зря все это затеял…       Нишиноя подойдя, без обиняков опустился перед ним на колени и потянулся к ремню. На лице можно было различить одержимый голодный взгляд.       — Асахи-сан, я уж думал ты никогда не попросишь… о-о, такой большой ас.       В тот момент в Асахи впервые зашевелилась альфа-сущность.       Рывком он поднял Юи за воротник, заставив даже слегка взлететь от земли. Почти рычал, выражая возмущение, жадность, ревность и желание.       — Я долго смотрел на тебя и на то, что ты творишь, и в какой-то момент даже понял тебя... Хотел лишь попросить не шлюхаться в нашей команде и не трогать капитана… Но сейчас…       — Может потому что ревнуешь? - самонадеянно перебил сердитого альфу . Эта смелая наглая улыбка… Нишиноя вовсе не ощущал себя маленьким.       Асахи практически била ярость, и сдерживать сущность он мог благодаря своему природному благоразумию.       Но да, как сказал Юи, «почему бы нет».       — Угадал. Ревную, и если увижу или услышу, что ты раздвигаешь где-то ноги, выебу.       На что Нишиноя только и рассчитывал. Довольно улыбнулся.       — … но следом ты вылетишь из команды.       Это был один из немногих конфликтов с Нишиноей, в которых Асахи давал волю своей альфе.       — Раз ты говоришь, что даже понял меня, так зачем эти ультиматумы? - взгляд омеги стал колким и злым. - Жестоко, знаешь ли… Если хочешь, чтобы я не ебался с половиной потока, будь любезен заменить их. Или хуй маловат? М? И на счет вашего капитана… - Нишиноя расстроенно воздел брови, - он отказался. Так же как и Суга-сан. Странные ребята… В любом случае, - он вырвался из тяжелой хватки Асахи. - Если не намерен доставать свой член, я пойду,       Дерзость Нишинои буквально душила альфа-сущность.       Отпустить? Вот так?       Омегу, от которого исходит такой запах, что стояком можно мячи в бейсболе отбивать??       То было практически секундное замешательство, после которого Асахи сказал, что согласен.       — Но только не тут. Дома. М-мои родители как раз уехали в город… по работе… - вся ярость испарилась. - И их не будет несколько дней.       То, как расцвел в улыбке Нишиноя можно было сравнить с восходом солнца.       Тем же вечером он молил о пощаде. Впервые плача от того, что обессилил, не мог двигаться, стоять, ходить, трахаться.       В недоумении после всего прикладывал предплечье к все еще стоящему члену Асахи, пытаясь осознать размеры.

—

      После произошедшего Асахи было стыдно так, что хотелось спрятаться или стать на метр ниже, чтобы его не было заметно.       Тренировки превратились в пытку.        Нишиноя, к его удивлению, тоже прятал глаза. Был тише обычного, спокойнее, рассудительнее, с большим чем обычно интересном разыгрывая тренировочные партии.       Что произошло между ними они поняли лишь спустя время, когда Юи осознал, что не хочет трахаться ни с кем, кроме этого здоровяка, а Асахи с ужасом отметил, что ждет следующего их раза.       И более того, Асахи было плевать на то количество людей, что трахали Нишиною до него. Сейчас он казался тем единственным и уникальным человеком, которого ему хотелось видеть рядом с собой не только в следующую их встречу.       Альфа внутри была более чем согласна. Настолько согласна, что во второй раз, когда в разгар секса до мозга дошел тонкий аромат хризантем и чего-то терпкого, Асахи отпустил свою сущность и, безжалостно вдавливая в матрас омегу, укусил, оставляя метку.       Глубокую, как та самая ревность и зависть, что пылали внутри Асахи, когда он видел подставляющегося под каждый стоящий член Юи.       Болезненную.       Присваивающую.       Додалбливая несопротивляющееся вялое тело не ощущал ни капли сожаления.       На утро, конечно же, было чертовски стыдно, но ответственность Асахи был готов брать полностью, ведь сделал это именно он, а не его сущность.