The dance teacher

Через несколько недель Юнги заметил, что Чимин был человеком привычки. В 10.30 он съедал зеленое яблоко и маленький пакетик арахиса с низким содержанием жира. Весь обеденный перерыв он проводил, разговаривая по телефону с американо со льдом, который Суньи приносила из кафе через дорогу. Он никогда не отклонялся от курса. Никогда не отвечал на звонки и не писал по электронной почте. Однажды Юнги украдкой взглянул через плечо Чимина, только чтобы увидеть, что певец одержимо просматривает социальные сети, проверяя связанные с ним хэштеги. В три часа он съедал банан, чтобы восполнить свой истощенный запас сахара в крови. В промежутке он выпивал два литра минеральной воды. Никогда другой фрукт, никогда другой напиток, и никогда в другое время. По этой причине Юнги снова лишился дара речи, когда после особенно хорошо исполненного эпизода Чимин, сияющий и гордый собой, сказал: - Эй, учитель, как насчет того, чтобы пообедать позже? Я угощаю. Юнги прочистил горло, пытаясь оценить ситуацию за долю секунды. - Ты… ты уверен? - Это было все, на что он был способен. Чимин хихикнул. - Конечно, я уверен. Ты же знаешь, я действительно ем ланч. - Ты мог бы одурачить меня. Хорошо, почему бы и нет? Я бы с удовольствием пообедал, - улыбнулся Юнги, отвешивая ему небольшой театральный поклон. Чимин громко рассмеялся. - Отлично! Суньи, попроси Джису подготовить меня. Я иду куда-нибудь пообедать! Подготовка Чимина к выходу во внешний мир состояла в создании тщательно продуманной маскировки. Джису появилась в конце утренней сессии с одеждой, которую можно было охарактеризовать только как неприметную. Темная джинсовая куртка и мешковатые черные джинсы. Маска для лица и шапочка. - Солнцезащитные очки? - предложила она, протягивая три разные пары. Чимин промурлыкал: - Я так не думаю. Шансы на появление солнца невелики, с ними я буду выглядеть более подозрительно, чем без них. Что вы думаете, учитель? Это был первый раз, когда он спросил мнение Юнги о чем-либо, что не было связано с танцами. - Я… Я думаю, ты, вероятно, прав. - Я забронировал столик в “Веселой морковке". Они будут ждать тебя, - вставила Суньи. - Спасибо тебе, дорогая. Учитель, вы были там? - В “Веселой морковке"? Нет, - ухмыльнулся Юнги. - Думаю, я бы запомнил. - Тебе понравится. Я буду показывать дорогу! - воскликнул Чимин и двинулся в путь. На самом деле путь был всего лишь до подземного гаража, где ждал черный внедорожник. Когда машина покатила к выходу, Чимин нервно улыбнулся ему. - Когда мы выйдем на улицу, просто отвернись от окон, пока мы не проедем мимо них. Юнги понятия не имел, о чем говорил Чимин. Окна были тонированы в черный цвет, никто не мог их видеть. Кроме того, кто такие "они", в конце концов? Когда машина выехала, завернула за угол и оказалась перед главным входом, со всех сторон послышалась суматоха, возбужденные голоса. Он слышал торопливые шаги и приглушенные крики. - Это его машина! - Откуда ты знаешь? - Номерной знак! Это тот, которым он пользуется 70% времени!! - Чимин!! - кто-то закричал. Раздался громкий стук по крыше, потом еще один. Юнги понял, что это люди врезались в машину. Забыв о предупреждении Чимина, любопытство Юнги взяло верх. Он поднял голову и посмотрел мимо Чимина направо, в ту сторону, откуда доносились звуки. Он увидел, как по меньшей мере тридцать человек бежали за ними, штурмуя движущуюся машину, выкрикивая имя Чимина. Чимин заметил, что он смотрит, и поднял руку. Его ладонь опустилась на висок Юнги, отталкивая лицо старшего омеги, и в тот же момент сквозь тонированное стекло сверкнула вспышка фотоаппарата. За ним последовали еще несколько человек. Следующее, что Юнги осознал, это то, что они отъезжали на значительной скорости, а крики становились все отдаленнее. Рука Чимина все еще была на его щеке. Юнги поймал темный взгляд младшего омеги, обеспокоенный и извиняющийся. - Я... мне жаль... - Чимин заикался. - Я не хотел толкнуть тебя. Я просто хотел спрятать твое лицо. Ты не… Ты на это не подписывался. - А ты? - Вроде того, - Чимин застенчиво улыбнулся ему. - Как ты узнал, что они там будут? - Они всегда там. Разве ты их не видел? - Я всегда пользуюсь боковым входом. Юнги задумался об этом на несколько мгновений, добавив: - Но они не могли нас видеть! Они даже не знали, что в машине был ты! - Они догадались. А вспышка фотоаппарата проникает сквозь тонированное стекло. Они не могли видеть нас своими глазами, но у них есть фотографии. - Чимин пожал плечами из-за отсутствия сил что-либо с этим поделать. Юнги все еще не верил своим ушам. - И они фанаты? Неужели им больше нечем заняться? Работа? Их собственные жизни? - Они работают посменно. Все это есть в онлайн, тебе просто нужно знать, где искать. Чимин вздохнул: - Но есть и светлая сторона, - продолжил он. - Нам не нужно было останавливаться на красный свет. Это может стать пугающим, - он попытался улыбнуться. Старший омега продолжал медленно качать головой в молчаливом неприятии повседневной жизни Чимина. Певец подтолкнул его локтем. - Давай посмотрим, что у них есть, - сказал он, доставая свой телефон. Конечно, фотографии уже были онлайн. Чимин показал ему экран. Все, что можно было разглядеть, - это волосы Юнги, его шея и часть линии подбородка. Его глаза и нос были прикрыты растопыренными пальцами Чимина, а рот - запястьем Чимина. В теме под фотографией уже было пятнадцать комментариев. “Я бы узнал эту руку где угодно!” Автор опубликовал сообщение с самодовольным смайликом. “БОЖЕ мой! Вы были так близки!” “Прелестная ручка моего Чиминни, я умираю! * тающие эмодзи/горячие эмодзи *” “Кто этот папа-медведь?” “Без понятия”. “Никогда раньше не видел. Как насчет тебя, @Jimminieswifeu131313?” “Я не знаю. Но у меня задание выяснить это! * эмодзи сыщика *” “Ты же не видишь его лица. * плачущий эмодзи *” “Я вижу его серьгу. И эта прядь седых волос над ухом, она не совсем обычная. Кто-нибудь узнает. Я подергаю за свои ниточки!” “Благослови тебя господь, Джиа, ты, кукловод, ты! *ЛОЛ*” “Давай, девочка!!” Чимин нажал на кнопку, и экран потемнел. - Мне жаль, - прошептал он. Он все еще смотрел на пустой экран, удрученный и маленький. Юнги пожалел, что не может обнять его, чтобы тот стал счастливее. Он не осмелился. - Все в порядке. Я не против. Здесь нечего выяснять. Чимин вздохнул, поднимая руки. Странно интимным жестом он без особых усилий снял серебряную серьгу со старшего омеги. Каждый волосок на шее Юнги встал дыбом от его прикосновения. - Давай немного усложним им задачу, - сказал он, улыбаясь. Чимин протянул ладонь, серебряный круг заблестел на его бледной коже. - Можно я оставлю это себе? В качестве сувенира? - он улыбнулся. - Конечно, - пробормотал Юнги, когда машина остановилась. Перегородка открылась, и телохранитель объявил: - Мы прибыли, босс. Я просто расчищу дорогу, и вы сможете пройти к своей кабинке. Чимин кивнул, откидывая голову на подголовник. Он лениво подтолкнул Юнги коленом. - Перестаньте молча осуждать меня, учитель. Я сам напросился на это, помнишь? И знаешь, что самое странное? Я увяз так глубоко, что хотела бы стать еще более знаменитым. Я хочу, чтобы мое имя пережило меня, но не как элемент викторины в дневных шоу, а как архетип. Я хочу, чтобы люди думали обо мне, когда услышат слова "поп-идол’ через сто лет. Если подумать, то пятьсот! Юнги посмотрел на него, не зная, что сказать. Должно быть, было очевидно, что он жалеет юного омегу, потому что Чимин добавил: - Разве ты не видишь? Я больше не могу не быть знаменитым. Я не могу исчезнуть. Однако Юнги хотел, чтобы он исчез. Он хотел, чтобы весь контекст был удален, пока не останется ничего, кроме чистоты Чимина, как серьга на его ладони. Никому не принадлежащая. - Этот обед, - наконец сказал Юнги. - Это просто понарошку. Ты ничего не сможешь сделать без своей маскировки. - Я знаю, - возразил Чимин. - А что такого плохого в том, чтобы притворяться, а? И вообще, что реально? - он грустно улыбнулся ему как раз в тот момент, когда дверца машины открылась и дневной свет залил его тело, превратив волосы в нимб. Телохранитель провел их в полуподвальное помещение в форме полумесяца. «Забавная морковка» оправдывала свое название. Снаружи все было залито неоновыми огнями и занавесками из бисера, которые позвякивали, когда официантки ходили вокруг. Меню предлагало сочетание самых непримиримых кухонь в блюдах, которые каким-то образом имели смысл. Юнги заказал самое простое блюдо, и Чимин поддержал его. - Я буду то же, что и он! - он одарил официантку-бету одной из своих ослепительных улыбок. Юнги наблюдал, как она незаметно теряла самообладание, притворяясь профессионалом. - Итак, - продолжил Чимин, как только они остались одни, огромный телохранитель стоял у входа в их кабинку, повернувшись спиной и осматривая ресторан. - Учитель. Сколько вам лет? Юнги этого не предвидел. Это был практически фарс, как будто один персонаж случайно ударил другого по яйцам для комического эффекта. Ему пришлось рассмеяться, хотя внутри у него все болело. - Слишком стар. Я на 21 год старше тебя, - сказал он, стремясь избежать прямого ответа, но вместо этого предложил гораздо более откровенный. Как будто возраст Чимина определял его собственный, как будто Юнги существовал по отношению к нему. - Я мог бы быть твоим отцом. Чимин придвинулся ближе, злая улыбка превратила его черты во что-то опасное. Когда он заговорил, его тон был низким и вызывающим. - Вы пытаетесь соблазнить меня? - Кончик розового языка скользнул между его губами, прежде чем зубы схватили нижнюю губу, как заложницу. Затем он громко рассмеялся и сделал большой глоток чего-то розового через радужную соломинку. Юнги немного умер. Он покраснел, неловко улыбаясь; конечно, все это было в хорошем настроении. Он удивлялся, как кто-то настолько моложе мог так взволновать его глупой шуткой. - Ты не возражаешь, что я поддразниваю тебя, не так ли? Ты совсем не похож на моего отца. Но есть ли у тебя? - спросил Чимин. - Что есть? - У тебя есть щенки? Юнги прочистил горло, отводя глаза. - Нет. - Если ты спросишь меня, - сказал Чимин, откидываясь на спинку сиденья. - Щенки переоценены. Хуже. Они являются средством угнетения. Нас заставили поверить, что вы можете быть верны своей природе только в том случае, если решите завести щенков и провести остаток своей жизни, вытирая их милые маленькие попки. Я говорю, отдайте щенков альфам! Чего бы я только не отдал, чтобы увидеть, как воспитательница детского сада альфа с треском проваливается на каждом шагу! Ни с того ни с сего щенки стали бы носить на своих пальто эти здоровенные пуговицы, потому что мясистые пальцы альфы не справлялись с обычными. Мода на щенков изменилась бы в одночасье! - Чимин театрально щелкнул пальцами с золотыми ногтями. Юнги невольно расхохотался. - Как насчет этого, Хёнву? - крикнул Чимин. - Как бы ты отнесся к тому, чтобы перестать быть телохранителем и вместо этого пойти менять подгузники щенкам? - Не так уж и отличается, босс, - ответил Хёнву через плечо, не потрудившись обернуться. - Я уже зарабатываю на жизнь заботой о ребенке. Глаза Чимина расширились в притворном изумлении. - Ты наглое животное! Поговорим о том, чтобы укусить руку, которая тебя кормит! Тебе лучше попрощаться со своим бонусом "Полнолуния"! Плечи альфы затряслись от сдерживаемого смеха. Было так много поводов для восхищения в том, как Чимин относился к своим сотрудникам. Конечно, он был королевой драмы, но Юнги никогда не видел, чтобы он огрызался на подчиненных или относился к ним с чем-то меньшим, чем доброта. Он был выше жизни, постоянно требовал внимания, но никогда не был эгоистом, никогда не пренебрегал чувствами и нуждами других. Старший омега задавался вопросом, видит ли Чимин в нем тоже сотрудника. - В любом случае... - протянула суперзвезда, отметая замечание телохранителя резким движением запястья. - Определенно, не похож на моего отца. Что еще? - Что ты хочешь знать? Мои родители хотели, чтобы я стал медсестрой. Я хотел танцевать. Ты видишь, к чему это ведет? - Юнги сделал глоток своего пива и закурил сигарету. Чимин усмехнулся, кивая головой. - Имей в виду, медсестра, а не врач, - прокомментировал Чимин. - Знай свое место, омега. Я чувствую тебя. Продолжай. - От этого к развозу жареных цыплят на скутере и танцам со своей уличной командой. Наверное, это были лучшие годы в моей жизни. И самые худшие. - пока Юнги говорил, Чимин наклонился к нему и медленно вынул сигарету из его пальцев. Другой рукой он указал на спину телохранителя, а затем прижал палец к его поджатым губам, прося о тишине. Он сделал длинную элегантную затяжку и вложил сигарету обратно в пальцы Юнги, осторожно выдохнув с озорной улыбкой. В конце концов, он сложил губы в молчаливом легком поцелуе в знак "благодарности" за то, что тот сохранил его тайну. Юнги опустил взгляд на мерцающий след блеска для губ Чимина на фильтре сигареты, сопротивляясь желанию попробовать его на вкус. Вылизать его дочиста. - Я попал в аварию со скутером. Испортил себе плечо навсегда. - Это можно исправить? – в голосе Чимина звучало неподдельное беспокойство. - Возможно. Но это дорого. К тому же, боль - это напоминание. - Напоминание о чем? - Что я не должен терять бдительность. Что система жестока и просто продолжает забирать. Что я отказался выбрать легкий выход. - Легкий выход из положения - быть с щенками и семьей? Соскользнуть в эту роль содержанки-омеги? Юнги прикусил губу, медленно кивая головой. - На самом деле, я не думаю, что это когда-либо было предусмотрено. Не для меня, - сказал он, раскрывая больше, чем хотел. - Но я мог бы продаться раньше. - Значит ли это, что ты сейчас продаешься? Мне? Юнги просто приподнял брови, слегка разведя руки в стороны, как будто подтверждая что-то само собой разумеющееся. Чимин ухмыльнулся. - Боже, какой же я везучий маленький волк! Выпьем за продажу себя, к лучшему это или к худшему! - он постучал своим коктейлем по бокалу Юнги и осушил его, не обращая внимания на соломинку. Юнги принял тост, потому что продажа себя Чимину была лучшим, что случалось с ним за последние годы. Он ожидал от него многого, но честности и открытости в списке не было. Возможно ли было не быть коррумпированным, будучи частью коррумпированной системы? - А как насчет тебя? - спросил Юнги, наблюдая за Чимином поверх края своего стакана. - Есть какие-нибудь угрызения совести за то, что ты эксплуатируешь мечты юных фанатов? Крадешь их карманные деньги? - Ой...- сказал Чимин ровным тоном, как будто это замечание действительно причинило боль, но он привык не показывать свою боль. К этому времени он, вероятно, был немного навеселе. - Ты поверишь мне, если я скажу тебе, что не знал, что все будет именно так? Не то чтобы это имело значение. - говоря это, он смотрел на плоскую поверхность деревянного стола рассеянным взглядом. - Я не ищу оправданий. Но я думаю, когда ты жаждешь славы, ты не задумываешься об этих вещах. Эгоистично, верно? - Ты был очень молод, когда начинал, - предложил Юнги своего рода объяснение. - Семнадцать, - усмехнулся Чимин. - Может быть, ты и прав. Может быть, пока это лучшее оправдание. - Он, наконец, посмотрел на старшего омегу с грустной улыбкой. Юнги сделал последнюю затяжку своей сигаретой и потушил ее. - Ты бы сделал это снова, если бы знал? Чимин усмехнулся, снова уставившись в стол. - Вот это вопрос, учитель. Вопрос, который положит конец всем вопросам. Появилась официантка с их едой - маленькими островками кус-куса в форме сердечек в море ароматного кокосового карри с мясом кролика. Юнги был уверен, что на картинке в меню не было ничего в форме сердца, и задавался вопросом, каково это - быть окруженным обожанием людей, куда бы ты ни пошел. - Это салат из рукколы, - улыбаясь, сказала официантка, ставя перед ними две стеклянные тарелки с чем-то, чего они не заказывали. – Со сладкой кукурузой, мандидже, обжаренным во фритюре, и летними трюфелями, комплименты от шеф-повара. Наслаждайтесь. - Спасибо, любимая, - улыбнулся Чимин. - Выглядит аппетитно. - Ты всегда получаешь блюда в форме сердечек и прочее, что ты не заказывали, когда ешь вне дома? - спросил Юнги после того, как она ушла. - Не всегда, - хихикнул Чимин. - Шеф-повар славится своими десертами, но он знает, что я не ем обработанный сахар. Хотя я готов делать исключения. - Он бросил на Юнги косой взгляд, и старшему омеге потребовалось мгновение, чтобы понять, что младший имеет в виду его запах зефира. Однако на этот раз он не стал метафорически цепляться за свой жемчуг. Может быть, это был алкоголь в его организме, или, может быть, он начинал привыкать к флирту Чимина. - Веди себя прилично! - он зарычал, и улыбка расплылась по его лицу. - Но как, когда ты рычишь на меня? Это не то, как вы сможете удержать меня на расстоянии, учитель. Чимину было так весело флиртовать, что у Юнги не хватило духу серьезно отругать или обескуражить его каким-либо другим способом, хотя это заставляло старшего омегу чувствовать себя очень забавно внутри. Он просто покачал головой, ухмыляясь. - Что мне с тобой делать? Как только Чимин, задыхаясь, собрался ответить, и еще одна озорная улыбка осветила его черты, Юнги перебил его, все еще ухмыляясь. - Держи свои мысли при себе! Это был риторический вопрос. Чимин выглядел удрученным, опустив уголки рта и надув губы в притворном разочаровании. Вероятно, у него был пронумерованный список того, что он хотел, чтобы с ним сделали в режиме ожидания.