Утро, кофе, сигареты

Фильм дешевый до ужаса, с сюжетом клишированным настолько, что первая часть астрала в гробу переворачивается от криво нарисованных демонов и неуместных скримеров. Но некоторые особо впечатлительные на первых рядах визжат с каждого появления бабайки и прикрывают лицо руками. Парни походу только рады впечатлительности некоторых своих однокурсниц, по-джентельменски предлагая держать их за руку для успокоения души и светлых надежд на студенческие романы. На последнем ряду не пугаются, а в открытую ржут, портя жизнь сидящим впереди. Поцелуевой приходит в голову идея устроить не 3D, а 4D кино, поэтому она на самых напряженных моментах резко хватает парочку спереди за плечи сзади. Эффект производит самый что ни на есть удовлетворяющий. Ахуевшие первачки визжат и вздрагивают, опрокидывая ведерки с попкорном. Им вообще там сзади слишком скучно и весело одновременно еда съедена, фильм не впечатляющий, зато можно фоткаться и вставлять неуместные шутки под каждое действие персонажей, которые в контексте этой отбитой и раслабленной атмосферы кажутся верхом стендапа. Маска серьезного взрослого с Дашки спадает в первые пять минут, а, поскольку Оелана не пытается строить из себя хуй пойми кого, то у них завязывает бесконечный диалог со Светой, на которую уже никто не сердится. Света открытая и веселая, по-детски добродушная, впрочем, как и Поцелуева с Оеланой. Она рассказывает, как весь год дрочила на егэ, чтобы вырваться из мелкого родного городка и выбить бесплатную общагу. рассказывает про тараканов там и как приходится врать родителям. что она хорошо кушает, хотя на деле они с соседками только учатся делать из картошки, пельменей и доширака первое, второе и компот. За такие откровения тут же получает от Оел по шапке и отобранный у Дашки бургер в придачу, чтобы не голодала. Приходится прямо во время неинтересного фильма лезть на сайт вуза, чтобы узнать про льготы для многодетных семей и правило оформления степендиальной карты. Раз уж кураторы на целый год старше, то вопрос всей этой бумажный волокиты приходится по-родительски брать на себя. хотя обе были в учебном отделе только в первый день учебы и на комиссии по отчислению после первой сессии. Но помочь соглашаются, даже обещают прийти в понедельник для моральной поддержки. И они единственные, кому поход в кино понравился на все сто из ста. Распрощавшись с группой, Оел с Поцелуевой возвращаются. Им еще генеральную стирку делать и готовиться к пересдаче, но теперь на это есть искренняя мотивация. Возможно, впервые они не жалеют о своем попадании в эту треклятую школу кураторов. Но заряда позитива хватает только до понедельника. В понедельник у Поцелуевой первый рабочий день, а Оелана не особо радуется тому, что ехать ей к первой паре, чтобы Свете помочь с документами. И погода еще по осеннему унылая, дождь мелкий колет каплями в лицо так, что попадает по ебалу какой стороной к нему не повернись, и вообще надо режим сна налаживать. Обещания начать новую жизнь, хорошо спать, питаться не фастфудом и подтянуть учебу звучат каждый раз, когда все-таки прижимает идти в вуз или вставать ни свет ни заря, но еще ни разу ни одно из них не было выполнено. Даша тащится в метро к низу ветки, ведь до работы ей теперь час в одну сторону, да и район там незнакомый. Приходится под этим ебаным дождем протирать телефон от капель и воевать с отказывающими сенсорами в попытках открыть карту. Табачка оказывается маленькой и, по факту, представляет из себя круглосуточный ларек у дома. Внутри прилавок и два-три квадратных метра, где еле-еле поместится один покупатель. Зато ассортимент, в лучший традициях волшебных круглосуток у дома, оказывается богатый. Даже настоящий чапман, судя по этикеткам, польский, присутствует во всей линейке вкусов. Поцелуева сигареты не курит, но вот наличие нескольких интересных жиж ее радует. Можно будет хоть с зарплаты подик нормальный купить, а не таскаться с одноразками все время. А еще внутри тепло и не душно. Старшая продавщица быстро проводит инструктаж из серии “школьникам не продавать, но и до паспорта особо не доебываться, товар не пиздить, на обед постоянно не уходить, быть на связи и смены бронировать через чатик в телеграмме”. Оформляет новоявленного работника и уходит, оставляя Поцелуеву в табачном царстве ждать первых посетителей. А до открытия еще хороших полчаса, но, благо. пятерочка рядом и хоть едой на смену закупиться можно. Поэтому к открытию ларька на прилавке покоится самая большая банка редбулла и какая-то безродная вишневая булка. -Как же похорошел наш ларек при Собянине. Жаль, что на двери нет колокольчика, потому что Дашка в наушниках дергается от чужого голоса. На пороге стоит Карина, которая решила совместить приятное с полезным и выбраться за еще одной пачкой. Ей осталось дописать последнюю главу и заключение, но по ее виду сразу видно, что еще чуть-чуть и это бренное тело откажет. -Ты вообще там спишь? И это еще нормальная реакция на живой труп в табачке, потому что по-хорошему надо вызывать скорую без мигалок и с целлофановыми пакетами для усопших. -Я почти закончила курсач, сейчас за пару часов допишу и отдохну. И дай кэмел синий. Дашка открывает стойку с сигами и шарится взглядом по еще не изученному пространству. Нужная пачка выделяется заманчивым голубым цветом на фоне черно-белой гаммы других сигарет, поэтому скоро звучит удовлетворяющий обеих писк кассового аппарата. Между прочим это первый обслуженный клиент, а такое требуется отмечать с шампанским. -Ты же вроде желтые курила. Карина тушуется от такой внимательности даже, но быстро прикладывает карточку и забирает пачку. -Да они все нормальные. Мне без разницы особо. Повисает неловкое молчание, потому что, с одной стороны, акт отношений продавец-покупатель окончен, но и уходить сразу как-то неловко. Первой тишину нарушает Поцелуева, что в наглую с поднятой бровью окидывает взглядом Карину и протягивает ей недавно купленную булочку с вишней. -Ты не ешь. А еще сегодня Оел со Светкой че-то оформляют по документам в вузе, им от умершего куратора мало толку, а, поверь, на тебя через час точно посыпятся вопросы из серии “где учебный отдел?”. И это не звучит как предложение поесть, по лицу Даши видно, что она эту булку в жопу затолкает, если Карина не возьмет. -Кто бы говорил… -Я схожу еще куплю, у меня проблем с едой нет, и я не пишу курсовые за две ночи, - Поцелуева перебивает, явно не настроенная на возражения. -Я ж вернусь и проверю, - уже в дверях. -Возвращайся и проверяй. В очереди у учебного отдела атмосфера посиделок в мфц, разве что скандалящих бабок и талончиков с очередью не хватает. А так все так же душно, скучно, не ловит интеренет и куча народу. -Им принципиально с первой пары блять принимать эти заявления? И какого хуя сюда приперлось так много народу? Оелана тоже голодная, но у нее даже булочки с вишней не было. Пробуждение как обычно за десять минут до выхода не давало шанса ни поесть, ни закупиться. Зато Света сияет, как будто бы маминой каши с утра на завтрак навернула. -Да ладно, может быстро рассосется все, - она ободряющие пихает своего некогда грозного куратора в плечо и безуспешно пытается загрузить хоть одну соц сеть, - я вообще вчера на сайте вашем посидела, еле нашла там хоть что-то, зато написано, что подобные заявления рассматривают в течение суток. -А сколько у тебя детей в семье? - очень хочется отвлечься от мыслей об одновременном курении и еде, поэтому лучше уж через силу болтать, чем мечтать о теплой кроватке. -Я старшая, а братьев еще трое, но они мелкие и от другого отца. Зато теперь от этого балагана уехала и, если закроюсь без троек, то и на нормальную стипендию выйду. “Не закроешься ты без троек у Смирнова, если вообще закроешься” Мысль остается неозвученной, потому что даже сонная и злая на весь мир Оелана не хочет тушить этот ярким блеск в чужих глазах. Хотя от геноцида всей не спящей части человечества она бы сейчас не отказалась. Очередь движется еще настолько медленно, что за полчаса проходят только два человека, а перед ними еще добрый десяток. -В пизду это. Я в автомат сгоняю за едой. Тебе че-нибудь брать? -Да не, спасибо. У Оел нет сил на уговаривания, она встает, хоть и знает, что по возвращению свободных стульев уже не будет, опускает солнечные очки на лицо и спускается по лестнице на первый этаж. Черные стекла гасят яркий свет, уменьшая головную боль и желание выпилиться, и в приятном полумраке университет в своем привычном анабиозе во время пар выглядит приятно умиротворенным. В автоматах по обыкновению хоть и вкусные, но ужасно дорогие сендвичи. В магазине через дорогу их можно купить буквально в полцены, но путь через турникеты, получение пальто в гардеробе и возвращение в родную альма-матер она не выдержит. Плюсом к блядским сендвичам идет кофе из автомата за сотку, которому красная цена рублей 30. На этом фееричном моменте растрачивания последних кровно заработанных рушатся благие намерения все-таки пойти после Светки на свои пары. Хуй на них, лучше отдохнуть по-человечески и подготовиться к завтрашнему клиенту. Зато первый глоток, наверное, самого дерьмого кофе в городе дарит незабываемые ощущения. Внутри расцветают цветы, живительная влага опускается теплом до желудка и хотя бы чуть-чуть пробуждает все самое лучшее, что есть в человеке. Судя по реакции, от сендвичей она вообще кончит прямо у дверей учебного отдела. Впредь надо завтракать… -На,- Оелана протягивает шоколадный батончик Свете под её удивленный взгляд. Не просила ведь, но все равно приятно, что покупать, что получать. -Я ебала тут цены, на будущее знай, что лучше ходить в магаз через дорогу. И карту их оформи, там скидки часто огромные. Очередь молчит, потому что перваши испуганные и сонные, а Светка с Оел просто едят и им не до разговоров. Если сфокусироваться на ком-то из студентов, то можно увидеть, как они завистливыми пожирающими взглядами косятся на еду в чужих руках. -В пизду вообще все это. Пойдем с нами в бар в пятницу. Тебе же есть восемнадцать? Понедельник высосал соки абсолютно из всех. Кроме Поцелуевой. Она после смены отдохнувшая, с деньгами и с отменным аппетитом уплетает жареную картошку, которую полчаса назад сама же и приготовила. -Каринку сегодня видела. Пиздец просто, она не спит вообще, походу, и пишет курсач для первого курса за два дня, прикинь,- Даша говорит с набитым ртом. В одной руке вилка, а в другой телефон с тиктоком. В этой какофонии звука ее сложно расслышать и просится вообще-то фраза «Поцелуева, вынь хуй изо рта», но Оел слишком заебалась, чтобы возмущаться. Сначала два часа отсидела со Светой, потом единственное светлое пятно во всей бренной жизни — завтрашний клиент — решил за день до сеанса внести правки в эскиз. И вместо спокойного сна пришлось перерисовывать блядские банальные цветы для жопы. А Поцелуева сейчас бесконечно может нести инфопоток в массы, потому что на рабочем месте спать не только можно, но и нужно. От этого она чувствует себя цветком лотоса и даже завтрашний подъём к утренней смене не пугает. -Я малую пригласила бухать с нами в пятницу,- Оел впервые подала признаки жизни и буркнула что-то со своего стула настолько между делом, что Дашка сначала не расслышала вовсе, а потом мозг обработал только часть фразы с «бухать в пятницу». -Кого? - она в удивлении выгибает бровь, потому что соображается сейчас туго. Как минимум, Карину малой они между собой не называли, а больше и некого приглашать-то. -Свету. -Ты че, зай, она ж ребенок, а мы типо примером должны быть. Нам Карина за такое по шапке настучит. -Во-первых,- Оелана оторвалась от телефона и достаточно бодро придвинулась к столу,- ей есть восемнадцать, а, во-вторых, ты Каринку тоже пригласи, она скорее всего с нами тоже пойдет. Больше народу — меньше шансов, что нас за твои пьяные выходки отпиздят. Поцелуева в ответ лишь скривила недовольную улыбочку, посылая подругу куда подальше, но идея с походом в бар ей явно понравилась. Смены в табачке расхватывали быстро, а на ночные вообще было нереально пробиться, но, так или иначе, Дашка набирала по максимуму даже на утренние часы, потому что в ее жизненные планы не входило задерживаться на работе. Пять дней поебашит без перерывов, в пятницу вечером напьется, а проблемы следующей недели ее не интересуют. Сердце — это мышца, а значит, ее надо тренировать на отказ. Поэтому на стойке снова большая банка энергетика, но на этот раз это классический бёрн. В этот раз сбитый режим был благосклонен, и у Даши получилось заснуть уже в полночь, поэтому ранний подъем показался неприятным, но не критичным. Покупатели приходили где-то раз в полчаса, малолетки при виде злого лица новой продавщицы делали от ворот поворот, а в основном приходили прокуренные мужики за сорок, которые точно знали, что курят, и на лишние фразы не разменивались. Карина пришла снова, в этот раз где-то в районе второй пары. Значит, великий и непоколебимый образец ответственности тоже прогуливал. -Снова кэмел? - Дашка довольная и улыбчивая, ей, может, впервые за утро настроение поднимают своим присутствием. А Карина серьезная, как будто идет на похороны, хотя тут, вероятнее, в вуз. -Если бы я курила по пачке в день, то до четвертого курса уже бы не дожила. А ты, если будешь пить энергетики каждый день, тоже недолго проживешь. Поцелуева тут же потянулась за банкой и спрятала ее за стой. Вот надо ж так настроение уметь испортить, вот ей богу. -Ты чего тогда пришла, мам? Контролируешь? -Пришла проверить, что кураторы пары прогуливают. У тебя же пересдачи. -Бля, ну Карин. Обидеть нежное и ранимое существо может каждый, особенно, если в начале хорошего дня читать нравоучитения. Поцелуева плюхается на стул и показательно отворачивается. Ей искренне непонятно, почему даже на работе ее преследуют и доебываются. -Между прочим и сама прогуливаешь. -Ты откуда знаешь мое расписание? -А ты откуда знаешь расписание пересдач? Один один. Две пары голубых глаз пытаются прожечь друг друга за срач и сталкеринг на пустом месте. Карине более неловко: она пришла на чужую работу и действительно накинулась на человека просто так. Она старше, она мудрее, прости господи, а это просто Поцелуева с интеллектом детсадовца. -Я тебе шоколадку принесла. А то ты тоже не ешь… Еще на моменте, когда она эту шоколадку покупала, было как-то неловко. Типо с чего такая доброта в ответ и зачем? А теперь вообще пиздец. Если присмотреться, то видны чуть покрасневшие щеки. И Поцелуева присматривается. -Спасибо,- все еще обиженно. Карина уходит молча с еще более дерьмовым настроением, чем было с утра. Оно держится и третью, и четвертую пару. Потому что Романов снова отшил по диплому, а за пропуски читают нотации про посещаемость для получения допусков к экзаменам. Одногруппники превратились в такую же унылую массу, потому что ебут всех одинаково, только до Карины еще и студ союз пытается дозвониться-дописаться с просьбами помочь на собрании. Выдохнуть получается уже дома, когда на улице давно темно. Зато Митька ластится под руки и охотно ест новый корм на радость хозяйке. Карина садится за учебу, но вместо того, чтобы делать работы, пялится в открытый диалог на экране. Надо извиниться все-таки, но сил на такое не хватает. Уж точно не после такого ебучего дня. 21:03 У меня есть все рукописные конспекты лекций Смирнова. Я могу тебе отдать

21:03 Бля, было бы классно

21:03 Приходи и забирай когда удобно будет Вроде не извинилась, но легче стало. По крайней мере она же не так сильно провинилась, просто не сошлись в своих плохих настроениях с утра. Теперь хоть силы есть сесть за практическую работу, которую сдавать уже завтра. Пролистав документ с заданием, Карина прикинула, что дел тут на час, а значит, можно будет даже лечь спать пораньше. Стук в дверь вечером никогда не предвещает чего-то хорошего, особенно когда живешь один. Так или иначе, пришлось встать и подойти к глазку. В стекле, забавно искаженная, стояла Поцелуева. Замок тут же провернулся, и Карина не смогла скрыть удивление, узрев Дашку без препятствия в виде двери. -Ты же сказала заходить, когда удобно. У меня вот смена кончилась. -Ладно, от тебя другого можно было и не ожидать,- Карина говорит с теплой улыбкой фразу, которая могла бы прозвучать обидно. Но на деле она и правда рада, что Поцелуева нагрянула так внезапно,- проходи. Не через порог же общаться. В квартире Дашка уже была, но во время пьяного маневрирования по коридору особо не рассматривала интерьер. Сейчас было время, чтобы спокойно раздеться и пройти в маленькую прокуренную кухню. На столе стояла пустая кружка, ноутбук и пепельница. Причем в комнате пахло как у бабушки. Разве что если бы она курила синий кэмел, как паровоз. Видимо, этот спертый запах хрущевок впитывается в стены и проходит сквозь города, или же так пахнет уют. -Чай будешь? Странные у вас смены, ты весь день проработала, выходит? Карина спрашивает, хотя сама уже достает вторую кружку и наливает воду в чай почти что на автомате. -По пять часов. Я утром отсидела и сейчас. А между моталась домой. Реально хуйня, но зато платят посменно,- Дашка на середине фразы стала говорить неразборчиво, что традиционное «Поцелуева, вынь хуй изо рта» почти что прозвучало, но Карина все же обернулась, чтобы проследить, что эта бестия не принялась есть что-либо несъедобное типо недавно купленных шариков от моли, которые в заманчивой упаковке стояли на подоконнике. Но древнее зло предпочло не травиться, а спиздило вместо этого печенье из хрустальной вазочки. Вазочка была припрятана за шторку и стояла на окне, потому что была последней заначкой чего-то вкусного на черный день, но от голодных студентов прятать что-либо бесполезно. Пока Карина суетилась с заваркой и кипятком, Даша, расслабившаяся от атмосферы и печенья, наконец-то спокойно оглядела комнату. Кухонька была маленькой и отделана в лучших традициях их родителей, шкафчики старые и рассохшиеся, стол маленький и качающийся, а скатерть явно повидала жизнь. Под потолком - тощая люстра с половиной перегоревший лампочек. Хотелось пошутить про низкий рост, не позволяющий Карине заменить их, но бог, видимо, уберег от очередной ссоры. Тем более от приглушенного теплого света комната казалась совсем уж домашней, как будто бы Дашка именно в такой комнате каждое детство завтракала. На стол заскочил Митька и протяжно замяукал. Причем, судя по интонации , он явно жаловался и пялился на неожиданную гостью. -Пиздец, у тебя кот есть?! Почему мы его не видели, когда ночевали? -Это Митька. Он новых не любит, а пьяных и громких особенно, поэтому прятался под ванной, пока вы мне тут кухню разносили. На столе очутились две кружки чая с исходившим от них паром. Карина села напротив, захлопнула ноутбук и поняла, что пригласить-то пригласила на чай, а вот что делать и о чем говорить не подумала. Но Поцелуевой настолько похер, что неловкости не возникает, она спокойно пьет чай и макает туда печеньки. Где-то между делом кидает: -Отдашь тетрадки? Очень кстати будет. Я может на выходных почитаю. -Да, конечно,- Карина было встает, но потом обрабатывает фразу до конца и удивленно выгибает бровь,- ты что, не готовилась вообще? От такого вопиющего вопроса Дашка поднимает глаза от созерцания развалившегося в кружке печенья. -Нет, а нахуя? С тем же успехом можно было спросить, занимается ли она балетом в свободное время или изучает ли ядерные реакторы. -Твою мать, Поцелуева,- Карина снова садится стул и придвигается ближе, чтобы привлечь к себе внимание человека, который, похоже, вообще не въезжает в масштаб трагедии. -Это же Смирнов, и он тебя запомнил. Он тебе тройку не поставит просто так,- она говорит медленно, чтобы точно дошло,- смотри, мужик фанатеет по коммунизму и «раньше было лучше». Начнешь ему что-нибудь в таком роде нести, и он смягчится. Но выучи блять правильно, а то если ты в этой теме накосячишь, то он доведет до отчисления, отвечаю. Дашка слушает внимательно, но на таком расслабоне, будто въебала косяк вместо чая. -Заюш, расслабься. Че-нибудь почитаю, а потом за глаза красивые поставит,- и улыбочка на лице такая самонадеяная и блядская, будто Карина это Смирнов и прямо сейчас ее надо склеить. Интеллектуальная пропасть расширяется в геометрической прогрессии. Хотя, может, это отношение к жизни просто такое. По крайней мере по пути в другую комнату за тетрадками это звучит как оправдание, почему Даша блять не волнуется. -Кстати,- Поцелуева кричит с кухни, потому что поднять жопу и уже двинуться к выходы лень, а чувства такта, чтобы вовремя съебать, нет,- пойдешь с нами в бар в пятницу? Оелана Светку пригласила, и вот, кароче, может ты тоже захочешь. -Светку? - Карина возвращается на кухню с двумя пухлыми тетрадками в руках. Она в свое время эти конспекты три месяца на лекциях писала. -Ну первокурсница с нашей группы. Только не включай опять маму и не начинай про педагогику. Мы сейчас не в вузе, а значит, ты не мой куратор. -Хорошо, - выходит со вздохом, потому что еще секунда и на свет родится сама душная лекция о границах и ответственности при работе с первокурсниками,- но я в пятницу отрабатываю прогулы и снова навязываюсь к Романову, поэтому я пас. К счастью, нотациями все действительно не закончилось, потому что после предложения Поцелуевой покурить вместе все как-то стало легче. Карина накинула куртку и кроссовки, чтобы выйти на улицу, как человек, и отдаться свежему воздуху и убийственному никотину. Дашка же снова парила несусветную химию, но морщились обе показательно и как можно выразительнее. «Как ты это блять куришь?» осталось невысказанным. -Ладно, давай тогда до встречи. Заходи за сигами, я завтра снова с утра. Время действительно уже позднее и хотелось бы попасть домой, чтобы попытаться сделать вид восстановления режима и здорового сна. На деле это все закончится энергетиком на вечер и энергетиком с утра. Дай бог поесть хотя бы, какой уж там поспать. И тут перед королевой выходов из неловкостей, принцессы отсутствия такта и капитана похуизм Дарьей Поцелуевой в который раз за время общения с этой половиной человека встал выбор: она привыкла обнимать мало-мальски знакомых людей при встрече и на прощание, но с Кариной это вроде как было бы неуместно. А просто уйти их вышедшее за рамки сильно формального общение тоже не давало. Карина, видимо, смекнула первая и протянула кулачок, который Дашка отбила и наконец-то могла уйти. Но все-таки чувство незавершенности осталось. Уже у метро она подумала, что стоило, наверное, обнять хотя бы в благодарность за конспекты…