Тревога

Нервы все в заплатках — с каждым, кто заходит в гости,

Трясясь от злости, тебе перемываю кости:

Ненавидеть проще, чем прощать, как ни крути,

А я заебался выбирать сложные пути.

Хочу опять уметь засыпать раньше пяти утра,

Не думая о том, чьим болтом занята твоя дыра…

Какузу проспал мёртвым сном до самого вечера. На улице уже было совсем темно, когда он всё же смог оторвать голову от подушки. Свет не горел, кружки с чаем уже не было на столе. Кисаме он тоже не видел. Наверное, уехал домой. Тело совсем не слушалось: он едва переставлял ноги, будто пролежал целый месяц и мышцы атрофировались. Ко всему прочему жутко болела голова и безумно хотелось пить. Выйдя на кухню, Какузу обнаружил пропажу: Кисаме сидел уже в домашнем, попивая горячий чай и смотря что-то на ноутбуке. - Как ты себя чувствуешь? - он отвлёкся от экрана, отставляя кружку. - Хидан спит, не волнуйся. Я сгонял до дома, пока вы дрыхли днём. Знаешь, он у тебя слишком непоседливый. Кисаме поднялся со стула и подошёл к Какузу. - Я накормил его и уложил спать минут тридцать назад. Никак улечься не мог. Боялся, что тебя разбудит. - Долго я спал? - прохрипел Какузу. Его снова окатило воспоминаниями о прошедшем дне и он едва сдержал порыв что-нибудь разбить, желая привести себя в чувства. - Да, достаточно. Есть хочешь? - обеспокоенный взгляд смерил его с ног до головы. На это Какузу лишь помотал головой. Он ничего не хотел. Но противиться чужой заботе не было сил. - Возвращайся в постель. - Нет, - снова слишком грубо. - Я в порядке, правда. Дай мне воды. Кисаме не стал спорить. Мысли никак не хотели формироваться во что-то цельное. Дженни, Хидан, Кисаме: всё это смешивалось в болезненный комок, и как его распутать Какузу совсем не знал. - Дженни.. она не звонила? - чужое имя будто навязло на зубах, не давая говорить. Зачем ей звонить? Ты ей не нужен. - Нет. Она действительно ничего не объяснит? Даже к ребёнку не вернётся? Не будет в суде слёзно умолять оставить Хидана ей? Нет. - Вы что, поругались? Почему она ушла? А Хидан? Вопросы вырвались слишком резко, Кисаме даже осёкся на полуслове. - Я не знаю? - к горлу снова подкатил ком. - Если бы знал, я бы не вызванивал тебя в панике, потому что моя жена сбежала! Я не знаю, Кисаме! Собственные слова громким эхом раздавались в голове, раздражая до предела натянутые нервы. - Я ничего не понимаю.. - Какузу впивался пальцами в волосы. - Всё было нормально. Ну или мне так казалось.. Я уже не знаю! Слова путались, а губы дрожали. Он чувствовал, что вот-вот расплачется от гнева и бессилия. Первые капли уже упали на стол и Какузу зажмурился, злясь ещё больше. На себя, на Дженни, на этот глупый мир. Как она могла? Как она могла его бросить? Он никогда не был ей нужен. Как она могла бросить Хидана? Она не хотела детей. Они столько пережили вместе и она вот так просто уйдёт? Даже на развод не подаст? Смутный вихрь разрастался в голове, не давая думать. Каждое воспоминание теперь казалось противным, в каждом воспоминании он искал изъяны, искал подвох, двойной смысл. Он падал в бездну. Из транса вывела чужая рука. - Эй, - Кисаме обеспокоенно хмурился, мягко поглаживая чужое запястье. Натянутые струны воспалённых нервов звонко лопнули. Горячие слёзы безостановочно катились по щекам. Он крупно дрожал, зажимая рот рукой. Кисаме мягко гладил его по голове, прижимая к себе, что-то тихо говоря. Какузу уже не слышал, теряя самообладание. Скоро он отключился, окончательно вымотавшись. Пробуждение оказалось непосильным. Головная боль не давала покоя, в глаза будто соли насыпали, тело совсем ватное. Где-то в глубине сознания он слышал крик. Нет, плач. Детский. Это Хидан? Какузу открыл глаза. Да, это несомненно Хидан. С неимоверным трудом он заставляет себя подняться. На улице уже совсем светло. Кисаме ходил по кухне с Хиданом на руках, что-то напевая. - Мы тебя разбудили? - Кисаме поворачивается к нему, покачивая Хидана. - Он не любит, когда качают, - Какузу забрал ребёнка, прислоняясь боком к столешнице, поглаживая сына по голове. Тот притих, но продолжал капризничать, в прочем, не долго. - Как ты? - Кисаме встал напротив. - Как думаешь? На это он услышал лишь тяжёлый вздох. - Я попробую позвонить ей завтра, - Какузу прикрыл глаза, когда Хидан ухватился за его руку. - Не знаю, возьмёт ли она. Я вообще не знаю, что происходит.. Трубку она не брала. Не удивительно. Когда в третий раз Какузу услышал долгие гудки, он отложил телефон, прикусывая губу, чтобы не выкинуть мобильник. - Не берёт? - Кисаме держал Хидана на руках, стоя чуть поодаль. - Нет. Гнев снова поднимался куда-то к горлу. Так просто оставит его с ребёнком и пойдет дальше? Не удивительно. Она не хотела детей. Не хотела выходить замуж. Может, даже не любила его. Ему часто говорили, что она изменяет, что против их брака, против детей и вообще слишком легкомысленна и ветрена. Какузу лишь отмахивался от всего этого, хотя где-то внутри его ели сомнение. Разве она осталась бы с ним, если бы нашла мужчину богаче? Да. Стала бы заниматься с ним сексом с такой страстью, будь у нее другой? Почему нет? Согласилась бы выйти за него замуж и завести ребёнка? Она сбежала. Ты ей не нужен. И Хидан ей не нужен. Ей нужны несметные богатства и смазливые мальчики с огромным членом. Ей нужны дорогие машины, пластические операции, вечное мужское внимание. Всегда было нужно. Она трахалась с каждым вторым, пока ты работал, пока ездил в командировки! И Хидана она нагуляля! И сбежала, оставив его тебе на попечение! А ты идиот! Глупец! ДОВЕРЧИВЫЙ СЛЕПОЙ ИДИОТ! - Какузу, - Кисаме заглядывает в чужие глаза. Хидан тянулся к отцу ручёнками, мыча и кряхтя. Он был совсем не похож на Дженни. И на тебя. И от этого становилось легче. При виде Хидана гнев отступал, давая место чему-то другому. Чему-то тягучему и мягкому, чему-то тёплому. - Что будешь делать теперь? - Что? Что я буду делать? - Какузу поднимает на Кисаме удивлённый взгляд. - Я буду растить сына. И плевать от кого он. Это мой сын. - А Дженни? - Что "Дженни"? Пускай дальше скачет на своих спортсменах, или кто у неё там. Плевать уже. - Врёшь. - Даже если так? Что мне сделать?! - недовольство внутри вспыхивало моментально. - Бежать искать её? Оставить сына? Это глупо даже для меня. Кисаме на это лишь вздохнул.