Мама, мы все тяжело больны

      «Сталь между пальцев, сжатый       кулак.       Удар выше кисти, терзающий плоть,       Но вместо крови в жилах застыл яд,       медленный яд.»       Поместье Дагбаевых. Чудо место, куда после столь долго отсутствия снова является Вика. Не приходит, а именно является. Нахально. Нагло. Без всяких церемоний. Словно хозяйка. Охрана её пропускает. Знают, что эту наемницу тут почитают настолько, что фактически приняли в клан и не как прислугу, нет. Они подпустили эту девчонку ближе. Вот только долго ли она там задержится? После этой встречи она окончательно запуталась. Ей хочется жить нормальной жизнью, но что есть «нормальность»? Для неё это куча адреналина, деньги и главное ощущение, что она в безопасности. Да, фактически она в опасности всегда, но сейчас речь совсем о другом. Девушка прекрасно понимает, что её никто не сможет обидеть, ибо в противном случае отправится в травмпункт. Но… Ведь есть и другая жизнь. Спокойная. В которой ты не рискуешь собой каждый день. Тебя в ней не хотят убить, а из развлечений не постоянные тренировки и учение языков, а какие-нибудь картины по номерам или просмотр сериала. Странно. Дико. Даже жутко, но есть в «нормальной» жизни нечто манящее. Некоторые пытаются сбежать от скучных будней, но Вика, после домашнего вечера с дедушкой Прокопенко, всерьёз задумалась о том, чтобы уйти в отставку. Возможно она бы открыла кофейню, сама работала бы там баристо и не знала печали. Но это только планы, а пока она идёт в кабинет к Юмжит для серьёзного разговора. Чтобы уйти на покой, ей нужно закончить одно дело. То, ради чего все начиналось. Убить Разумовского. Отомстить тому, кто лишил ее детства. Тому, кто решил, что он Бог и имеет право распоряжаться чужими жизнями. Но на каждую рыбу, найдётся рыбка покрупнее. Даже пусть пройдёт десятки лет, но он поплатится за содеяное. Девушка не стуча, открывает дверь, а Дагбаева уже понимает, что Вика настроена решительно и даже понимает в каком русле…       — Нет, — чёткий и лаконичный ответ, на вопрос, который она хочет даже слышать. Юма уже знает, где была их наемница и примерно понимает, что у той в голове. На лице Вики появилось некое сметение. Она сложила руки на груди, словно ещё больше замкнувшись и выдала:       — Ты ещё не знаешь о чем я говорю, — спокойно сказала она, усаживаясь на стул. Внутри все бушевало… Вообще это «разрешение» чистая формальность и девушка сделает все равно так, как ей нужно.       — Разумовским займёмся мы, — она открыла, стоявшую на столе, бутылку вина, а Вика лишь поморщилась. Ненавидет алкоголь, даже его запах. — И из клана ты не выйдешь. Вы с Вадимом единственные, кто получили такую возможность, — Юмжит налила жидкость в бокал и улыбнулась. Хорошее вино ей сейчас очень нужно, ибо на сухую с ней разговаривать невозможно. Как бы не хотелось этого признавать, но Гром ей как родная дочь, она даже к Алтану такую привязанность не испытывает, как к этой девчонке. Взяв напиток и отвернувшись к окну, она сделала глоток. — Он убил двоих членов нашего клана. Наших родителей. Поверь. Он поплатится.       — Почему ты мне не доверяешь? — вдруг прошептала девушка. Она не хотела идти против наставницы, ибо уважала ее, но в тоже время ей хотелось покончить со всем этим. Закрыть гештальт, отпустить ситуацию и начать жить… — Я отличный боец.       — Его зверёк, — она повернулась и сделала глоток вина. Вика вздохнула. У неё дикая непереносимость алкоголя. — Перебил десятки наших наёмников, — она поставила бокал на стол, а потом сделала несколько шагов и оказалась сзади девочки. — Ты же понимаешь, к чему все ведётся? — вдруг произнесла Юма, расположив свои длинные пальцы на ее плечах. — Я не хотела торопиться, но, кажется, сейчас самое подходящее время. — она наклонилась и прошептала. — Я приглашаю тебя в клан.       Вика замерла. Нет… Не может же быть? Она была приближенной, даже тату сделали, которое обозначала принадлежность… Но, что бы быть полноправеым членом клана…? Девочка повернулась на Дагбаеву, словно надеясь на то, что это шутка, но нет. Не шутка. Она встала. До сих пор не верит. Раньше ее нахождение в клане было лишь чем-то условным. Она была лишь участником, который имел чуть больше доступа, чем другие, а сейчас…       — Тебе, как и Алтану, будет выделен кусочек бизнеса. Будешь отмывать деньги, встречаться с инвесторами, — улыбаясь, говорит Юма, а Гром до сих пор не понимает, шутка ли это или нет. — Только фамилию придётся взять нашу ну и пройти пару ритуалов.       — Я могу подумать? — ошарашено произнесла она, вставая со стула. Теперь она запуталась ещё больше. Дагбаева благородно кивнула, а девочка нервно улыбнулась и пошла к двери. Вот вам и пришла поговорить насчёт Разумовского…

***

       Лера сама звонит маме. Говорит, что хочет увидеться. Это уже наводит странные мысли на семью Макаровых… Уже утром она уезжает в какую-то заброшенную психушку, где раньше держали Разумовского и выберется ли она оттуда, девушка не знала. Поэтому хочется попрощаться с ними. Мало ли что? В голове была такая каша, что она, кажется, вообще не понимала, что происходит и единственное, чего бы она хотела это просто выплатить этот дурацкий долг побыстрее. Именно поэтому она сейчас собирает сумку, на всякий случай. В ней деньги, поддельные документы и карты, а так же информация о новом квартире, которую ей купил Серёжа. Куда же они лезут, если они так подстраховываются…       — Это просто подстраховка, — шепчет он, заходя в комнату. Лера кивает. — Тебе всего лишь нужно похитить Рубинштейна. Поверь, эта больница никак не охраняется.       — Тогда к чему столько гемора? — непонимающе произносит девушка. Да и она вообще не понимает зачем Олегу похищать психиатра?       — Это не обычный человек, он обладает некими способностями к гипнозу, поэтому, не говори с ним не при каких обстоятельствах, — произнес он, выдыхая и выдавая ей костюм. Сегодня день X. Они должны заставить Рубинштейна помочь, конечно, если тот не согласится, есть план «Б», но Разумовский не очень хочет делать этого, но отчаянные времена, требуют отчаяных мер…       Глубокий вдох и Лера берет сумку с костюмом и идёт за Разумовским в машину. Почему-то её немного трясёт. Что их ждёт? Сергей как назло не многословен и, можно сказать, мрачен. Это пугало… Надо было хотя бы с Алтаном попрощаться. Девушка уставилась в окно. Сердце билось так сильно, что она не слышала звуки машины. И что будет дальше? Серёжа точно сможет гарантировать ей, что выплатит долг? Или она умрёт пушечным мясом напрасно? Кажется, это пугало больше всего. Она не может подвести родителей… Макарова закусила губу, наблюдая за тем, как едут мимо них машины. Может все пройдёт не так плохо и она выберется из этого живой?       — В случае чего, я вернусь за тобой, — сказал Серёжа, останавливая фургон. Дальше вплавь… — Ты будешь совершено одна. Это дротики, которые на время их обездвижат. Один припаси для Рубинштейна. Делай все тихо. Если заорет сигналка, беги.       — Ясно, — выдохнула она, переползая в заднюю часть фургона и начиная одеваться. Даже не одной шутки от Разумовского за всю поездку. От этого становилось страшнее всего. Глубокий вдох и она выходит из фургона. Ну поехали…