Virtus amoris

Питер долго просидел за столом в одиночестве, перелистывая в ноутбуке страницу за страницей, иногда что-то помечая в блокноте. На его памяти ещё ни один Альфа не желал добровольно избавиться от своего статуса и, судя по добытой информации процедура эта не из приятных. Принимающему нужно буквально отравить себя ядрёной смесью Аконита, Омелы и ещё нескольких вытяжек из разных растений. Этот яд уникальный и идеально подходит для того, чтобы сильно ослабить оборотня и чтобы это всё не закончилось смертью — Альфа отдаёт свою искру. По хорошему стоит обратиться к бывшему советнику своей покойной сестры, но нет уверенности, что за шесть лет тот вовсе не отошёл от дел или ещё хуже — не связался и не выполняет функции советника в какой-нибудь другой стае. Отложив ноутбук, Хейл смотрит на наручные часы, отмечая про себя, что пора избавляться от этой старомодной, по его мнению, привычки, иногда он ощущает себя вывалившимся из машины времени, ведь теперь окружён всевозможными гаджетами. — Где тебя носит, волчара, — бормочет сонным голосом Стайлз из соседней комнаты, даже не пытаясь повысить его, потому что знает, что его услышат. Оборотень поднимается из-за стола и проходит в спальню, присаживаясь на край кровати. Стайлз тут же оживляется и подползает ближе, прижимаясь к его бедру и сворачиваясь в клубочек. Это заставляет что-то в груди Питера сжаться и он нежно проводит пальцами по шее своего мальчика, оглаживает скулу и возвращается обратно, повторяя движение. — Сколько времени? — Стайлз открывает глаза и окидывает Хейла ленивым взглядом. — Ты во вчерашней одежде. — Потому что я не ложился, — улыбается ему Питер. Он притягивает Стайлза к себе за футболку и нежно целует. — почти шесть утра, продолжай спать. — Какой-то ты подозрительно добрый, я могу решить, что можно косячить без последствий и... Стайлз валится обратно на подушку, заткнутый поцелуем и издаёт тихий всхлип, который тут же утопает во рту Питера. Руки Питера скользят по рёбрам парня и останавливаются на бедрах, крепко сжимая их, а сам он рычит в стайлзов рот. — Боже, иногда мне просто хочется тебя сожрать, особенно, когда начинаешь много болтать. Дыхание Стайлза ускорилось, а сердце забилось быстро-быстро, когда Питер скользнул ладонями под его футболку, задирая её до груди. Он сместился вниз, по очереди втянув в рот каждый сосок, и оставив рядом пару свежих засосов, прежде чем отстраниться и взглянуть на распластавшегося под собой парня. Вид тяжело дышащего и покрывшегося румянцем Стайлза заставил Питера довольно облизнуться. — Раз уж ты не собираешься больше спать, то поднимайся, — Хейл наклонился, и напоследок чмокнув мальчишку в пупок, поспешил слезть с кровати. — И это всё? — Стайлз хмурится в замешательстве и его лицо выглядит до смешного недовольным, что заставляет Питера снова улыбнуться, приподнимая одну бровь. — Я тебе ничего не обещал, — качает головой мужчина. — ты и не просил, впрочем. — Ты жестокий и коварный волчара, — Стилински приходит в сидячее положение и крепко сжимает одеяло под собой, пока Питер продолжает стоять и с интересом его рассматривать. — пожалуйста, вернись в постель. Хейл вновь подходит к кровати и проводит кончиками пальцев по кадыку парня, скользит вверх, сжимая их на подбородке, и заставляя поднять голову. — Ты даже не представляешь, какие мысли иногда приходят мне в голову и какие грязные вещи я хочу с тобой сделать. — Хорошо, — Стайлз пытается кивнуть, но хватка на подбородке усиливается. Оборотень тихо рычит, сверкая глазами и давит большим и указательным пальцем на щеки парня. Стайлз сильнее запрокидывает голову, без страха обнажая и подставляя шею, хоть и чувствует легкое покалывание от выпущенных когтей. — Хорошо, — вторит Стайлз. — чего ты хочешь? — Я хочу, — Питер возвращает природный цвет глаз и склоняет голову в бок. — хочу, чтобы ты сделал, то что я тебе скажу, расслабился и полностью отдал мне контроль над ситуацией, малыш, — большой палец сдвинулся с щеки и скользнул в приоткрытый рот, слегка надавливая на нижний ряд зубов. — В рамках игры и только с полного согласия, разумеется. Стайлз слушает и смотрит, смотрит и смотрит своими большущими карими глазами. Губы сомкнулись на питеровом пальце, а дыхание сбилось. Когда Питер договаривает, он убирает палец и сдвигает руку на затылок парня, его взгляд становится вопросительным. — Ох, вот это еба... — мальчишка нервно облизывает губы, чувствуя, как рука на затылке предупреждающе напряглась, Стайлз знает, что Питеру не нравится, когда он матерится. — О-океей, я готов. — Отлично, — мурлычит Питер, плавно проводя рукой по груди Стайлза, подцепляет край футболки и тянет её вверх. — давай снимем это, детка, а потом я хочу, чтобы ты лёг на спину, но твоя голова свисала с края кровати. — Ладно, — быстро кивает парень, слушаясь, стаскивает с себя футболку и укладывается так, как ему велели. — у меня тоже есть желание, хочу, чтобы ты тоже разделся, — шепчет Стайлз, откидывая голову назад и смотря на оборотня снизу вверх. — Если хочешь, — ухмыляется Питер и отходит на шаг назад, принимаясь медленно избавляться от своей одежды. — О, определенно хочу. На самом деле Стайлз сейчас до жути переживет, сразу же догадавшись о том, чем именно они сейчас займутся. Слова Питера о контроле не были бы так пугающи, если бы не были так правдивы. Возможно, не было бы так беспокойно, если бы не всплывающие картинки в голове, и мысли о том, что его чёртово горло не справится, а рвотный рефлекс окончательно всё запорет. Стилински шумно сглатывает, немного ёрзает на простынях, слыша, как щёлкает пряжка ремня, и в поле его зрения появляется его обладатель. Питер опускается на колени и обхватывает ладонью мальчишеское горло, слегка приласкав указательным пальцем чувствительную кожу за ухом, а Стайлз смущённо тянется к его лицу, в попытке клюнуть в губы, подобно неуклюжему цыплёнку и Питер довольно хмыкает, отвечая на поцелуй. — Мне так повезло с тобой, Стайлз, — Питер провёл языком по его нижней губе, оставляя невесомый поцелуй на линии челюсти. Хейл не врал, он и правда считал мальчишку чудесным, замечательным, восхитительным, он был подобно пластилину... Да. Питер не стыдился мысли о том, что Стилински в его руках подобно пластилину, никем до него не тронутому и он может и позволит себе вылепить из него своего идеального Стайлза. Была ли их связь аморальной? Для людей лишённых общественного кругозора, с искажёнными мещанскими взглядами, Хейл считал - что да. Но когда его, Питера Хейла, волновало чье-либо мнение. Это же мироощущение он хотел выработать и в Стайлзе, перекроить его полностью, избавить от комплексов, сделать свободным. — Тебе будет легче, если ты расслабишься и будешь держаться за меня, — заботливо проговорил мужчина и поднялся на ноги. — давай, у тебя всё получится, открой свой прекрасный ротик и покажи мне язычок. Стайлз в который раз глубоко вздохнул, и уставился прямо туда, Питеру между ног то есть, его положение, в принципе и не позволяло теперь видеть что либо ещё. Он никогда ещё не видел Хейла с такого ракурса и забыл обо всём на свете, даже о своём собственном возбужденном члене, который тоже требовал внимания, одиноко лёжа на животе и скапливая под собой лужицу естественной смазки. Это был второй минет в жизни Стайлза и, если в первый раз он имел призрачную видимость хоть малейшего контроля, то теперь его этого лишили и собирались хорошенько оттрахать глубоко в горло, не жалея. Тело обдало электрической волной странного мазохисткого возбуждения и Стайлз послушно открыл рот, позволяя Питеру склониться и податься вперёд. Стилински неосознанно вцепился в Питера, обхватывая его бёдра и с энтузиазмом принялся за работу, сначала облизывая и, затем пытаясь сразу взять в рот твёрдый член. — Чш, поменьше самодеятельности, — бормочет Хейл с тоном учителя и тянет Стайлза за волосы, заставляя сильнее откинуть голову и обнажить горло под правильным ровным углом, таким, чтобы в следующую секунду немного грубо и с рычанием толкнуться в жаркий широко открытый рот, не сильно глубоко, но достаточно, чтобы Стайлз закряхтел в подступающем приступе кашля. Питер тут же отстранился, одобряюще проводя ладонью по шее, и вошел заново, заставляя брать глубже и работать ртом усерднее. Запах Стайлза кричал: "Это странно, но мне нравится" Питер трахал рот Стайлза размеренно, медленно и долго, нежно оглаживая шею, и еле слышно иногда шепча слова похвалы. — Вот так, ты отлично справляешься, Стайлз. — Хороший мальчик. — Идеально, малыш. В этот раз Хейл предупредив, остановился, пару раз слегка хлопнув ладонью по его щеке и в последний раз попросив расслабиться, спустил, тараня пульсирующей головкой заднюю стенку горла, кончил со стоном. Стайлз думал, что вполне мог бы гордиться собой, считая саднящую боль в горле такой правильной. Питер ещё долго его потом целовал, утащив на середину постели и подмяв под себя, так же мучительно долго и сладко надрачивая ему, пока не выдоил полностью без остатка. Это рано начавшееся и томное утро подарило шестнадцатилетнему неопытному Стилински новую истину, что оказывается гейская любовь не ограничивается и не заключается лишь в анальном сексе. Питер вышел из душа, оделся в гостиной и вернулся в комнату, наткнувшись взглядом на голого, и бесстыдно валяющегося на животе грязнулю Стайлза, который капризно отказался разделять с ним водные процедуры. Подперев кулаками подбородок, мальчишка не сводил своих невозможных глаз, следя за каждым движением оборотня. — Я написал на бумажке твой адрес с номером телефона и подкинул на рабочий стол папе. Хейл насмешливо вскинул брови, сжимая пальцы на застёжке своих наручных часов, и уголки его губ слегка дернулись. Губы Стайлза от такой реакции непроизвольно растянулись в улыбке и он почувствовал себя так, будто сейчас сознался в какой-то шалости. — Ну тебя, Питер, раз это всё тебя настолько, как я вижу, не заботит, то я тоже не собираюсь больше себя накручивать, — Стайлз выдергивает из под себя помятую и влажную от их совместных выделений простынь и заворачивает себя в нее на манер тоги. Хейл кривится, глядя на взъерошенного, похожего на воробья мальчишку и отворачивается к шкафу, через несколько секунд в руки Стайлза вкладывается стопка вещей, состоящая из коричневого кардигана, футболки и пары новых трусов. — Пойми, есть множество вариантов развития событий, и итог встречи с твоим стариком сейчас для меня не самое волнующее. В конце концов, тебе пока что и правда стоит перестать думать об этом и постоянно заводить разговор на эту тему. Ничего страшного не происходит, будь просто прежним Стайлзом. Моим Стайлзом, — проговорил последнее ласково Питер, медленно скользнув кончиками пальцев по белой шее. — А теперь в душ, от тебя сильно пахнет...эм...сексом. Стайлз прижимает к груди выданные ему вещи и втягивает в рот нижнюю губу. — Ну что ещё? — И никаких серьезных разговоров про мою гулянку в баре? Питер качает головой и ерошит и так торчащие в разные стороны волосы парня. — Я бы был недоволен, если бы ты решил скрыть от меня это своё маленькое приключение, но если тебе так будет легче, я могу сесть и ты ляжешь животом мне на колени... — Ой, нет-нет, ля-ля-ля, я в душ, — Стайлз слишком проворно, даже грациозно огибает Питера, протискиваясь под его рукой и даёт дёру из комнаты. Стайлз любил подолгу полоскаться в душе, особенно, если это навороченный душ Питера со всеми его режимами, вкусно пахнущими гелями и шампунями, после которых он с удовольствием подмечал, что они с Питером пахнут теперь почти одинаково. Прошло пол часа, может больше, когда Стайлз наконец выключил воду и его слух уловил чужой диалог на повышенных тонах. — Зачем всё это, дядя? Даже если что-то и пойдёт не так, то как и чем сможет помочь этот мальчишка? Голос принадлежит Лоре, Хейл что-то отвечает ей, но более тихо и спокойно, поэтому Стайлз не может разобрать слов. Он давит в себе желание прильнуть к двери ванной комнаты ухом и подслушать, опасаясь, что оборотни со своими обострёнными чувствами его тут же спалят. Еле как, второпях натянув на мокрое тело одежду, и сделав несколько вдохов, он всё же решает выйти. Оказавшись в гостиной, сразу же натыкается на холодно-серый взгляд альфы, всем нутром чувствуется исходящая от неё неприязнь или может Стайлзу просто кажется, даже её приветливая улыбка не помогает, не снижает градус напряжения. Лора сидит на диване, скрестив руки на груди, напротив нее на втором диванчике сидит Питер, их разделяет журнальный столик, заваленный какими-то пакетами. Стайлз бросает простое, по детскому звучащее "здрасте" и замирает посреди комнаты, не зная, сесть ли ему рядом с Питером или вовсе стоит сейчас уйти. Питер видит заминку парня и приглашающе хлопает ладонью рядом с собой. — Привет, Стайлз, — девушка поднимает правую руку и машет пальцами в знак приветствия, и это выглядит настолько ненатурально, что бесит Стилински и он, присев, ещё раз здоровается, уже более уверенно, потому что рука Питера теперь покоится на спинке дивана за его спиной, и успокаивающе поглаживает затылок. — Поразительно, — тем временем продолжает волчица и ведет носом, как животное, принюхиваясь. — что ты сделал с моим дядей, что он пустил тебя в своё логово и позволил практически каждый угол тут пометить своим запахом. Стайлз хмурится на это, совершенно не находясь в ответе, а Хейл вдруг раздражённо рычит, но альфа от этого рыка только шире улыбается и с громким хрустом раскусывает леденец у себя во рту. — Прекрати вести себя, как идиотка и впредь проявляй уважение к нему. — С Талией ты так никогда не разговаривал, — обидчиво подмечает Лора. — я пока что ещё альфа, Питер. — Так и оставшаяся на уровне слабой беты, от альфы в тебе только алый цвет глаз, — парирует Хейл и надо же, сразу бьет по больному. Лора сутулится и впивается обычными ногтями в кожу дивана, даже сейчас не решаясь злить родственника порчей дорогой мебели. — О, прошу тебя, не устраивай сцен, мы оба знаем, что я прав, иначе тебя бы сейчас здесь не было. — Я пойду сделаю кофе что ли, — подаёт голос Стайлз в попытке свалить. — Сидеть, — обрывает его Питер, не сводя глаз с закипающей племянницы. Лора издаёт вымученный стон, массируя пальцами свои виски. — Ладно, Питер, просто объясни мне — почему я должна доверять свою и твою жизнь твоему Стайлзу, почему не Дитону? Ты хочешь, чтобы он в полнолуние сидел и наблюдал за твоей агонией, пока я буду пытаться впихнуть в тебя свою искру. А если что-то пойдёт не так? Что он может? Это какой-то бред...Если ты не хочешь присутствия Алана, то пусть это будет Дерек. — Дерек — волк, а мне нужен человек, Дитону я никогда не доверял, поэтому это будет Стайлз или всё отменяется. Если ты не заметила, то я как бы немного выпал из реальности и на данном этапе единственный человек, которому я могу доверять — это он, он справится, не стоит так переживать. Стайлз чувствует себя каким-то манекеном, ему ничего не сказали, ни о чем не предупредили и сейчас, судя по всему, собираются вовлечь во что-то, в чем он не уверен, что хочет участвовать. — Питер? — он смотрит на своего волка вопросительно. — Что происходит? Питер поворачивает голову и его взгляд сразу же смягчается, он по привычному еле заметно улыбается и кладёт свою руку поверх руки Стайлза. — Ничего страшного не происходит, сокровище моё, сейчас я тебе всё объясню, — он подносит руку своего мальчика к своим губам и целует. — Лора, ты можешь идти, у тебя три дня до полнолуния, либо мы делаем по моему, либо просто уезжайте.