Marie

- Даш, - зову я девушку, укладывая волосы в ванной. - Чë? - сонно тянет девушка, чьи волосы взлохмаченны, потирая глаза. - Может объяснишь, почему опять вернулась поздно, ещё и выпившая? - не отрывая взгляд от зеркала, слишком спокойно спрашиваю я. В отрожении вижу, как Даша мнётся. - Так получилось, - просто отвечает она, зарывшись пальцами в собственные волосы. - В прошлый раз тоже просто "так получилось"? - парирую я, разворачиваясь на месте. Даша закусывает губу. - Да, - в подтверждение она кивает, приподняв брови. Всë это меня выводит из себя. Еë вычурное безразличие параллельно с нервозностью, скрытность и пропажи по непонятным причинам каждое чëртово воскресенье. И каждый раз она возвращается чуть-ли не под утро, пьяная, взъерошенная. Так продолжается из раза в раз. С каждым таким воскресеньем я чувствую, как теряю контроль над собой. Напрмер... - Даша, сколько можно творить эту чертовщину каждое, мать его, воскресенье? - истерично ору я в очередное воскресенье всего за семь дней до недели моды. - Прекрати орать, - устало тянет светловолосая, уже скинув обувь. - Орать мне прекратить? Да ты издеваешься надо мной! - продолжаю я, нисколько не умерив свой пыл. - Мари, прости, - неожиданно тихо говорит Даша, словно это ветерок за окном. Девушка подходит ко мне, загребая в объятия. Утыкается носом мне в шею. Еë дыхание отдаëтся мне мурашками и током. Такое ощущение, что она плачет, ведь раздаётся несколько шмыгов носом. Но убедиться я в этом не могу, остаëтся лишь поглаживать по сгорбленной, - словно от тяжкого груза, - спине. - Обещаю, я всё тебе расскажу. Только погоди немного. Это всë что я прошу, Мари, - шëпот опаляет мне шею, отчего мурашки пробегают от корней волос до стоп. - Я люблю тебя, Даша. Конечно, я подожду. Но, пожалуйста, не затягивай. Я не могу больше метаться в догадках, - хрипловатым голосом от неизвестно откуда взявшегося кома в горле успокаиваю я девушку. Мою девочку.

***

Ещë через неделю, после очередной репетиции, я зову Дашу. Мы выходим в коридор. - Пожалуйста, не уходи сегодня никуда, - прошу я. - И в следующее воскресенье тоже. Наш показ последний, - слежу за реакцией светловолосой, сминающей свою шею. - Ты же знаешь, я не могу, Мари, - вздыхает Даша, переводя взгляд себе в ноги. - Нет, Даша, ничего я не знаю, сама должна понимать, - повышаю тон, но, опешив, прокашливаюсь. - Пойми, прошу. Сегодня светская вечеринка, в следующее воскресенье неделя моды, ради которой я батрачила последние месяцы, - перевожу дыхание, пытаясь заглянуть в поднявшийся голубой взор. - Я хочу, чтобы ты была со мной сегодня, на показе и всегда. Ты не можешь перенести свою тайную миссию - слышится смешок от светловолосой, - и быть рядом? Это всë, что я прошу. - Во сколько? - просто спрашивает Даша, и я расцветаю в улыбке. - В шесть, - говорю я в ожидании оглашения решения. - Хорошо. Только я до восьми типа побуду, а потом уйду, - тараторит девушка, на что я киваю. - И на этом спасибо. Через два часа мы стоим в гуще народа. Даша решила не заморачиваться и надела образ со своего первого и пока единственного показа. Я же надела чёрное блестящее платье в пол с разрезом и белым атласным верхом. Сзади повязан такой же белый большой бант, от него тянется недлинный белоснежный шлейф. Кругом журналисты с камерами и кутюрье - как отечественные, так и зарубежные. Мы, коллеги и модели нашего Дома Моды следуем вместе вглубь. - Bonne soirée (фр. добрый вечер), - к нам подошëл темноволосый мужчина, протянув мне руку. Он выглядит роскошно и стильно. Дорогой костюм прекрасно на нём сидит. Я отвечаю на рукопожатие, пока остальные не понимают ни слова. - Quel est votre nom? (фр. как вас зовут?) - Bonsoir, Marie (фр. добрый вечер, Мари), - отвечаю я, расплываясь в вежливой улыбке. - Oh, Jacqueline était un génie en son temps. J'espère que vous avez hérité de ses qualités (фр. Оу, Жаклин была гением своего времени. Надеюсь, вы унаследывали еë качества). - Merci (фр. благодарю) , - только и могу сказать я, ведь тема о матери спустя годы всё ещё болезненна. Но я рада, что о ней так хорошо отзывается француз. - C'est votre sœur? (фр. это ваша сестра?) - неожиданно спрашивает мужчина, оглядывая наши с Дашей образы. И вправду, мы обе были в чëрно-белом. - Non. Daria est mon modèle et ma partenaire de vie (фр. Нет. Дарья моя модель и спутница жизни), - говорю я. Разобрав своë имя, Даша вопросительно глядит на меня, а я расплываюсь в ещë более широкой улыбке. - C'est un plaisir de vous rencontrer. Tu parles parfaitement le français, Marie. Vous êtes ravissantes, mesdames, passez une bonne soirée! (фр. Приятно познакомиться. Вы отлично говорите по-французски, Мари. Прекрасно выглядите, дамы, хорошего вечера!) - прощается француз, уходя в противоположном от нас направлении. - Что он хотел? - пригнувшись, спрашивает Даша на ухо. - Он сказал, что моя мама была гением, и что мы прекрасно выглядим, - отвечаю, на что вижу мягкую улыбку. - Ты и вправду прекрасна, Мари, - со всë той же улыбкой произносит девушка, поправляя мой локон. - Даша, ты... - не успеваю я договорить, как меня перебивают: - Мари, прошу прощения, но давайте хотя бы не здесь, - с, - как я понимаю, - ревнивой ухмылкой на губах советует Диана. - Адаменко, будь добра, помолчи, - обрывает Громова, на что я благодарно киваю головой, а Даша прыскает со смеху в кулак. Так мы просто гуляем, с кем-то знакомимся или просто здороваемся в знак уважения. Вскоре, Даша меня покидает, на что я прошу: - Не пей, пожалуйста, ладно? В ответ я получаю короткий поцелуй и светловолосую фигуру, быстро удаляющуюся через толпу людей. По моему возвращению домой, я наблюдаю, как через пару минут в пентхаус заходит Даша (раньше обычного и практически трезвая, чему я рада).

***

На следующий день неделя моды открывается. Присутствуют кутюрье, журналисты, критики и просто гости, считающиеся ценителями искусства. Отечественные дома моды демонстрируют свои коллекции. Кто-то осенне-зимнюю, а кто-то создал еë полностью из роскошных вечерних нарядов. Мы относимся скорее ко второму типу. Так и проходят эти шесть дней. То ускоренно, то в томительном ожидании. Но это не мешает мне в воскресенье проснуться в бодром настроении. Как ни странно, Даша тоже уже не спит и просто глядит на меня. - Доброе утро, Мари, - хрипловатым от недавнего пробуждения голосом приветствует светловолосая. - Доброе утро, Даша, - я улыбаюсь, протягиваю руку к затылку , зарываясь пальцами в "ëжик" и копну волос на макушке. Даша прикрывает глаза от этого действа. Кажется, вот-вот она замурчит как котëнок и вновь уснёт в моих объятиях. Но вместо этого девушка тянется за поцелуем, на что я отвечаю. Поцелуй нежный, но в то же время страстный. Лëгкий, как пëрышко птицы и тут же напористый, словно в нас проснулись животные инстинкты. Одна еë рука зарывается в мои шоколадные волосы, а другая опускается рядом с нами, чтобы не упасть на меня. Даша нависает надо мной, загораживая солнце. Но зачем оно мне, когда прямо передо мной - мой личный лучик света, моя девочка. Уже через несколько часов, вечером нас встречают папарацции, расположившись в вестибюле на ступеньках. Их бесчисленное множество, каждый хочет урвать шедевральные кадры (или же ужасные и нелепые, чтобы выставить нас не в лучшем свете). Для Даши это впервые, поэтому ещë у входа в "Marie" я ей шепнула: - Всë хорошо, держи лицо, не горбись. Я в тебя верю, - улыбнулась, оторвавшись от уха светловолосой, которая кивнула и закусила губу. Сжав напоследок руку, я пошла вперёд, где швейцар открыл нам дверь. Сейчас Даша одета в белую рубашку с чëрным воротником, рукавами, плечиками. Чëрные брюки с поясом нашего бренда. На кожанном ремешке посередине серебристая красивая буква "M". Проходя каждые пару ступенек, я останавливаюсь на некоторое время, улыбаюсь каждой камере и иду дальше. Моему примеру следуют и девочки, коллеги. Наконец, прорвавшись в зал с подиумом, мы с Громовой проходим к своим местам прямо перед ним. Вокруг нас всë те же люди. Девушки пошли через другую комнату в гримёрку, где они переодиваются, поправляют причëски, макияж. Сухарев уже стоит на подиуме, на том же месте, где и в прошлый раз, проговаривая лишь немного изменëнную речь. - Добрый вечер, дорогие гости! Кутюрье уважаемых нами модных домов, критики, ценители нашего искусства. Мы рады видеть всех вас на сегодняшнем мероприятии, посвящëнному масштабному событию модной стороны России - Неделе Моды. Мы закрываем это событие. Надеемся, мы вас приятно удивим, - на улыбке произносит Алексей, на что зал аплодирует. Уже через несколько секунд на освещëнный подиум выходит Диана с высокой гулькой. Чëлка уложена набок. Сама девушка одета в то воздушное розовое с глубоким декольте, с пышными рукавами и юбкой-пачкой платье, к которому добавили такой же лëгкий розовый шлейф. На ногах - туфли на шпильке с острым носом (тоже розовые) . Следующая идёт Маша. Уложенное назад каре, лишь две прядки-коротышки свисают на лоб. Выразительный макияж контрастирует с милым белым платьем до середины бедра с рукавами-крылышками и пышной юбкой с многочисленными складками. На ногах - чëрные туфли на платформе и достаточно высоком устойчивом каблуке. Следующая выходит Софи с объëмными тëмно-русыми волнами, уложенными назад. Винное платье в пол с 3 разрезами и высокими плечами обтягивает стройное тело девушки. На ногах - туфли на шпильке с квадратным носом в тон платью, так же, как и губы. Я замираю, когда выходит Даша. Несмолкающие аплодисменты на секунду прекратились. И тут я занервничала. Но уже совсем скоро они возобновились с пущей силой и рвением. Девушка на это даже немного улыбнулась. Ранее озаряющие вспышками фотоаппараты теперь могут полностью обеспечить светом всë здание. Ну или помочь Даше ослепнуть. Еë волосы сейчас уложены наверх, что непривычно, но так ей идëт. На ней чëрная рубашка с белой полоской для пуговиц и воротником. Вдоль рукавов тянется белая линия, растворяясь в длинных широких манжетах белого цвета. Сверху накинут пиджак, край которого, опять же, обрамлëн белым. Рубашка заправлена в чëрные брюки клëш, вдоль которых сбоку тянется широкая белая линия. На ногах - высокие массивные чëрные кроссовки. Последнее дефиле проходит со всеми девочками под громкие овации. Некоторые начинают вставать, чему следуют и другие. Я улыбаюсь, но замеченное снимает эту эмоцию с меня и выкидывает в мусорный ящик. Не так далеко от меня хлопки идут более жëсткие и редкие. Я поворачиваюсь и вижу их... Только не это. Грац и Макарова, оскалившись, переводят взгляд с Даши на меня. Макарова мерзко подмигивает мне. В ушах начинает звенеть, отдаëтся стук собственного сердца. Что они здесь делают? Что теперь? Непонятно. Но показ с успехом завершëн, поэтому вместе с девушками мы идëм на выход в сопровождении аплодисментов, букетов цветов и различных комплиментов. Остановившись перед лестницей, мы понимаем, что нам полностью преградили дорогу не только журналисты, но и кутюрье. - Дамы, вы очаровательны! Прошу узнать, как вас зовут, юная леди? - спрашивает мужчина лет тридцати, поднося микрофон к рту Даши, которая бросила на меня взгляд в призыве помощи. Но я ей лишь ободряюще улыбаюсь. - Дарья. Дарья Поцелуева, - твëрдо отвечает она, на что журналист улыбается. - Поздравляю, Дарья. Сегодня вы стали звездой! Я улыбаюсь, следя за реакцией светловолосой. Пока что на еë лице можно прочесть лишь шок и неверие. К нам пробирается густоволосый брюнет с щетиной. Знакомый мужчина средних лет останавливается. - Минуточку внимания, - начинает он с акцентом, а меня не покидает ощущение того, что я уже его где-то видела. - Вы Мари, верно? - Да, - только и говорю я с мягкой улыбкой на губах, готовой растаять в любую секунду. Ведь... - Я Антуан Арно, приятно познакомиться, - ну конечно же, это руководитель Dior, с которым мы разговаривали на светской вечеринке. - Своей коллекцией вы покорили меня. Как вы смотрите на то, чтобы посетить Париж и пройтись в моëм доме моды? - спрашивает он, а у меня ноги подкашиваются от услышанного. Лишь ухватившись за локоть Даши, я могу без страха, что упаду, стоять на ногах. - Я с радостью приму ваше приглашение, - отвечаю я с широчайшей улыбкой, на которую только способна. Ведь я так долго ждала подобного. - Хорошо. Тогда я оставлю свои контакты и мы поговорим об официальной дате. А пока празднуйте успех, леди, - развернувшись, он пробирается сквозь толпу к выходу. Новый шквал вспышек и вопросов возникает в вестибюле. Через час мы идëм к выходу, но я останавливаю Дашу. - Не знаю, что происходит, но они здесь, - шепчу я, на что Даша начинает нервничать, поняв о ком речь. - Здесь есть чëрный ход? Попробуем прорваться, - предлагает Даша, а я благодарю себя, что додумалась попросить перепарковать машину туда, ведь отбоя от людей не ожидалось и на улице. Мы бежим по коридорам, наконец остановившись перед чëрной дверью. Открыв еë, я с облегчением вздыхаю. Открываю машину, кладу цветы на заднее сиденье. Только закрыв дверь и развернувшись, я понимаю, что ошиблась. Ведь Дашу окружили Макарова и Грац. - Вау, какая ты теперь куколка, Поцелуева. Прям глаз не оторвать, - парирует Грац приблизившись в плотную к светловолосой. - А Маринка твоя неплохо постаралась, - Даша даже не шелохнулась. - Мари, - поправляет девушка, на что Грац хмурит брови. - Еë зовут Мари и никак иначе. - Какая разница, всë равно девчуля твоя мне нравится куда больше, чем ты, - Макарова скользит взглядом по мне, облизнув губы. - Лиза, не смей еë трогать, - голос Даши дрожит от злости, а кулаки сжимаются так, что костяшки белеют. - Даша, пойдëм, - встреваю я, приближаясь к девушке. - Мари, сядь в машину, - сквозь зубы говорит светловолосая, отчего меня начинает трясти ещë больше. - Поцелуйка, ты не беспокойся, я могу приглядеть за твоим бриллиантом, - говорит Макарова. - Даша, пошли... - начинаю я, но меня снова обрывают. - Мари, послушай меня, - просит полушëпотом девушка, коротко целуя в губы. - Я люблю тебя, хорошо? А теперь иди в машину, закройся и не выходи не смотря ни на что, - Даша возвращается взглядом к двум неприятным особам. - Даша, я... - Мари, иди в чëртову машину! - отчеканивает Даша. Мне остаëтся только послушаться, предварительно забрав пиджак девушки по еë же просьбе. Сначала они просто разговаривают, Грац и Макарова гадко смеются. Но потом начинается то, от чего я впадаю в ступор. Я просто смотрю на картину через лобовое стекло и не могу ничего сделать. Ведь начинается потасовка. По началу Даша ловко отбивается, но уже совсем скоро еë начинают бить ногами куда только можно. Ей остаëтся только закрыть голову руками. А мне - бесшумно сидеть в машине, чувствая ручьи слëз, текущие по щекам. И больше ничего. Не могу даже просто вздохнуть. Всë как в тумане, во сне, где я не контролирую своë тело. Резко всë обрывается. Даша остаëтся на асфальте. Моргнув, я поворачиваю голову и вижу, как двойка проходит впритык к машине. Я тут же вылетаю наружу, мчась к светловолосой. Надеясь, что она жива. Что она цела, хотя я бы так не сказала. - Даша! - кричу я, падая на колени перед ней. Наконец вздохнув, я начинаю рыдать, убирая волосы с лица девушки. Она приоткрывает глаза и слабо хрипит: - Костюм цел и невредим, только постирать типа надо, - хмыкает девушка, а я смеюсь сквозь слëзы, отчего начинаю задыхаться. - Дурочка моя, - говорю я, положив светловолосую голову себе на колени, поглаживая еë. Приехав домой, первым делом я обрабатываю все раны. Сбитые костяшки, разбитые кровь и губа, появляющиеся синяки. Переломов, слава Богу, нет. - Теперь-то может расскажешь всë? - прошу я, когда Даша пьëт чай на террасе, а я сижу рядом, обнимая колени. - Мари, не надо... - начинает та, но я вскипаю. - Даша, тебя убьют, а я даже не буду знать за что, - говорю я со слезами на глазах, хмуря брови. - Мари, я... - поняв по моему взгляду, что в этот раз она не отвертится, она начинает, поникнув. - Если кратко, то отец задолжал крупную сумму в казино, в котором на тот момент работали их отцы, - тараторит девушка, а я сжимаю еë руку в знак поддержки. - Дошло всë до того, что они его убили, - голос сразу становится надломленным, хоть Даша и не подаëт виду. - Когда я подросла, Лиза и Мила решили продолжить дело своих отцов и предложили, что либо я отдаю всю сумму сразу в течение недели, либо играю в казино у них под присмотром, пока исключительно из этих денег я не верну долг отца. Ненавижу его. Ненавижу их всех! - кружка с рук Даши с грохотом опускается на столик. Странно, что ничего из этого не разлетелось на осколки. Я загребаю Дашу, сейчас походившую на уставшего бедного котëнка, в объятия. Поглаживаю по спине, пока она просто обмякает в моих руках. - Мой отец тоже играл, - говорю я, и в этот момент что-то щëлкает. Я беру лицо светловолосой в руки, глядя в красные от злости и истощëнности глаза. - В следующий раз я с тобой, - настаиваю я, на что вижу вопросительно поднятые брови. Но я лишь качаю головой во избежании вопросов. Я и сама пока не понимаю, что из этого получится. Но сейчас, в эту самую минуту я хочу просто побыть рядом с Дашенькой, особью моей светловолосой. Мы растворяемся друг в друге, становясь единым целым. Это умиротворение настигает нас до самых первых оранжево-алых лучей рассвета - нового начала для нас обеих.