Уши, хвост и два ствола

Всё началось с красного волейбольного мяча прямо в рожу. Обычно они белые такие, с редкими вставками, а этот почему-то оказался красным. Этот придурок, Феликс Ли, из параллельного класса, запустил его точно нашему герою в нос. Хёнджин этого Феликса нежно называл «коротышка». Или «карлик ебаный», тут всё от обстановки зависело. Феликс в ответ бросался совсем не обидными «шпала» или «эйфелева башня». Ещё и добавлял, что Хван был таким же огромным и уродливым, как это сооружение в центре Парижа. Завидовал росту, короче! Сам же Феликс был размером с младшеклассника, хотя ему было уже без пяти минут восемнадцать. Так вот, этот хоббит недоношенный едва до края сетки доставал, но был прыгучим как ёбанный попрыгунчик из детского автомата. Гляди запустишь — и он в потолок улетит. А ещё был метким, как ёбанный Робин Гуд, только если герой из легенд воровал у богатых и раздавал бедным, то этот лепрекон патлатый всё целился Хвану в его прекрасное и всеми любимое лицо. Завидовал! Не только росту и внешности, но и тому, что Хёнджин занял его место капитана в сборной школы по волейболу. А не надо было клювом щёлкать. Ближе к делу. Из раза в раз этот гном завистливый целился непосредственно Хёнджину в нос. Но и наш Хван-то был не промах! Ему так просто в лицо мячом не попадёшь. Он искусно уворачивался и неизменно отсылал Феликсу в ответ мяч и почти что дружеский жест. Ну тот, который со средним пальцем на обоих руках. Фел неизменно кривил свою морду в веснушках и (придерживаясь правил спортивного этикета!) отсылал Хёнджину зеркальный жест в ответ. Но и тут его ждало разочарование. Пальцы-то у Ликса были как у пятилетки — короткие и почти детские. В общем, Хёнджин был во всём лучше этого полурослика из параллельного класса, по всем фронтам! Ну, по крайней мере сам Хёнджин так считал. Но, как говорится, чему быть, того не миновать. Однажды мяч (кручёный!) вылетел с той стороны поля и был таким быстрым, что Хёнджин успел среагировать только в последний момент. Он пролетел «по касательной», по щеке, оставив после себя красный горящий след. Это был его первый раз. И, как и все первые разы, был болезненным и неприятным. Ещё никто не касался лица Хёнджина в таком травмирующем смысле. Его первым стал Ли Феликс. Он был так счастлив в тот момент, что был похож на довольного кота, что нажрался хозяйской сметаны, случайно забытой на столе. На довольного, маленького кота. Хёнджин, конечно, этот случай запомнил, пообещал себе обязательно этому из семейства кошачьих отомстить. Но забыл. А потом случилось это. Красный мяч, счёт равный, решающая подача. Подающий Феликс Ли. Он с сосредоточенным видом профессионально отбил мяч о пол, показывая всю серьёзность своих намерений. Его взгляд через всё поле направлен прямо на Хёнджина. На губах улыбка, будто он уже победил не только в этой игре, но и вообще обошёл нашего героя по всем фронтам. Феликс подбросил мяч вверх и подпрыгнул следом, будто на секунду и вовсе зависая в воздухе. Он со всей дури (с душой!) влупил ладонью по красному боку. А дальше произошло «то самое». Нос Хван Хёнджина наконец-то потерял свою девственность. Со второй попытки. Судьбоносная встреча. Лицо и красный мяч наконец-то нашли друг друга. А наш герой, Хван Хёнджин, этот счастливчик, наблюдал за этим с первого ряда. Мяч перелетел через сетку и направился точно в нос так быстро, что в этот раз Хёнджин не успел ничего сделать. Бамс! Совсем не больно. Только в ушах зашумело и стены начали двигаться, будто падая. А последнее, что Хёнджин увидел перед тем, как отключиться, было взволнованное лицо Феликса, который больше не улыбался, но в глазах у него торжествующе плясали чертята. И у которого почему-то были тёмные, под цвет волос, кошачьи ушки. Тишина. А потом: — Эй, ты там как? — голосом Феликса. Хёнджин с трудом разлепил глаза и приподнялся на кровати. Всё вокруг было нечётким, кроме самого Феликса. На его лице было всё то же взволнованное выражение лица. Да, они были соперниками во всём, начиная спортом и заканчивая учёбой. И Хёнджину было почти что приятно осознавать, что Феликс о нём волновался (и сожалел! вон, в глубине зрачков что-то такое просматривалось точно!). Даже несмотря на то, что они были без пяти минут настоящими врагами. — Нормально? — повторил Феликс, так и не дождавшись ответа. — Ты какой-то бледный, — добавил он и накрыл щёки Хёнджина своими тёплыми миниатюрными, по меркам старшеклассников, ладонями. Его лицо было совсем близко. Он возбуждённо дёргал ушками, торчащими у него из волос на голове, будто бы и правда переживал за Хёнджина, как за своего самого близкого друга. Подождите. Ушки? Хёнджин удивлённо отшатнулся от парня. Вокруг всё перестало плыть и скакать, и он наконец-то смог осмотреться. На нём была всё та же белая спортивная футболка и чёрные штаны, в которых он гонял на физкультуру, ничего необычного. Но на Феликсе… Хёнджин от удивления приоткрыл рот. — Что? — спросил его Феликс, наклоняя голову вбок, — у меня что-то на лице? А Хёнджин, обомлев, не мог произнести ни единого слова. У Феликса на голове находились настоящие кошачьи ушки. Они были немного напряжены и подрагивали каждый раз, остро реагируя на звуки вокруг. Были что ни на есть самыми настоящими! Но и это ещё не всё! Рядом с сидящим на краешке больничной койки Феликсом покоился чёрный тонкий кошачий хвост. По длине он был чуть меньше метра и едва доставал ему ниже колен. Но и это, это тоже ещё не всё! Даже в своих самых смелых фантазиях (не то, чтобы Хван вообще фантазировал о Феликсе! Так, может два-три раза, максимум пять), даже в них Хёнджин ни разу не представлял Феликса в подобном наряде. То есть с набором уши-хвост и в слитном кожаном боди, сидящим в облипку. Таким тесным и тонким, что на груди проступали очертания горошин сосков. — Ахуеть, — заключил Хёнджин. — Да что? — переспросил его Феликс ещё раз, только теперь с недовольными нотками в голосе. Это немногословие напрягало его. Он дергал своим хвостом, слегка задевая бедро Хёнджина самым кончиком. — Потрогать, — завороженно прошептал Хван. — М? — Можно потрогать? — повторил он, отмечая, как дёрнулись ушки на голове у Феликса. — Я осторожно… — добавил он и, не дождавшись разрешения, потянулся рукой к волосам Ликса. — Ха… — шумно выдохнул Феликс, когда чужие пальцы коснулись его ушей, — ты что делаешь… — Можешь мои тоже потрогать, — без задней мысли ответил Хёнджин. Ушки Феликса на ощупь были холодными и почти что бархатными. При первом прикосновении они рефлекторно дрогнули и прижались к волосам, а когда сам Ликс расслабился, то и они вновь расправились. — Охуеть, — завороженно произнёс Хёнджин, — просто охуеть. Мало кто знал, но Хёнджин был законченным кошатником. Эти маленькие лапки, круглые мордочки, пушистые хвостики! Он был слишком слаб перед всем этим, а видеть такое вживую, потрогать, да ещё и в такой ситуации… Он почувствовал, как Феликс своими тёплыми пальцами коснулся мочки его уха. У него были самые обычные, человеческие пальчики, но одна из ладоней, на которую он опирался, приподнимаясь на кровати, была сложена натурально как кошачья лапка. — А можно? — спросил Хёнджин, уже во все глаза рассматривая хвост Феликса. Он поджимал его к своим бёдрам, а кончик пушистым завитком лежал у него на коленях. — Да, — кивнул Ликс. Он проследил взглядом за ладонью Хёнджина, а когда тот коснулся кончика его хвоста, крупно вздрогнул и отвернулся в сторону, будто смутившись. В отличие от ушей хвост был мягким на ощупь и тёплым из-за близости к обнажённым бёдрам. Он мелко подрагивал, будто вибрируя, пока Хёнджин гладил его по всей длине. Так, словно эти прикосновения были особенно чувствительными для Феликса. Хёнджин был очарован всеми этими пушистыми прелестями. Сражён наповал. Так сильно увлёкся, что перестал замечать реакцию Феликса на свои прикосновения. Он потянулся второй рукой обратно к ушкам, массируя их кончик на кошачий манер. И тут Феликс заурчал. Приглушённый звук, что зарождался у него где-то в районе солнечного сплетения, становился всё громче и громче. Сам Феликс, прикрыв глаза, подставлял уши и шею под незамысловатые нежности. Как обычный ласковый кот, жадный до людских прикосновений. Хёнджин чувствовал, как быстро колотилось сердце у него в груди. Всё это казалось таким неправильным и правильным одновременно. Ладони сами тянулись к такому нежному и податливому, мурчащему Феликсу. Он не имел ничего общего с тем грубияном и вечным врагом Хвана, с которым ему приходилось постоянно соревноваться. — Ах, блядь… — совсем тихо прошептал Феликс. Грубые слова из его рта резко контрастировали с нежным мурчанием, — да, ещё, погладь ещё! — просил он. У Хёнджина эти слова осели чем-то горячим внизу живота, и он совсем пропустил тот момент, когда Феликс промурчал негромкое: — А теперь я. Тёплая чужая ладонь мягко опустилась на бедро Хёнджину и легко скользнула вверх, накрывая его промежность пальцами. Хван от неожиданности подскочил на постели и резко отстранил чужую руку от себя. — Ты чего? — теперь пришла его очередь задавать такие вопросы. — Я же сказал, что теперь моя очередь трогать, — легко ответил Феликс, на лице у которого не было ни намёка на смущение. Он вернул свою ладонь обратно на чужую промежность, и на этот раз Хёнджин не стал отстранять её. Потому что у него уже крепко стояло. — Бля, подожди, — быстро прошептал он. Ладонь Феликса проскользнула ему под резинку спортивных брюк, забралась в трусы и накрыла твёрдый член. Хёнджин вновь попытался отстранить чужую руку от себя, но Фел оказался каким-то неожиданно сильным. Ну, для парня с ушами и хвостом. — Тебе нравится? — прошептал Феликс куда-то в шею, пуская по коже Хёнджина рой из приятных мурашек. — Что нравится? — глупо переспросил Хван, прикрывая глаза от ощущений. Прикосновения были именно такими, как ему самому и нравилось. Крепкий хват пальцами под головку и неторопливые возвратно-поступательные движения. Техника такая, будто Хёнджин делал это сам себе, но ощущения от чужой ладони другие. Острее. Приятнее. Лучше. — Я… — низким голосом произнёс Феликс, а потом добавил, — тебе нравлюсь я? Его ладонь двигалась так охуительно правильно, что Хёнджин, немного откинувшись на руки назад, развёл колени в стороны и прошептал: — Да, да! На губах у Феликса заиграла самодовольная улыбка, но Хёнджин так сильно был увлечён ощущениями от дрочки, что не заметил этого. — А сейчас будет ещё лучше, — пообещал Феликс и коснулся приоткрытых губ парня своими. Он дарил ему напористый поцелуй и покусывал чужие губы, проникая в рот языком. Хёнджин в его руках чувственно дёрнулся и прогнулся в спине, изливаясь в ладонь Ликсу. — А быстро ты, — хмыкнул Феликс. Он медленно облизнул свои влажные от слюны губы и перекинул ногу через бёдра Хёнджина, пока тот пытался прийти в себя и осознать, какого хуя тут происходит. В его груди в бешеном ритме колотилось сердце. Его клонило в сон, а всё его тело ощущалось чужим и тяжёлым. Он дышал через рот из-за заложенного носа. Голова кружилась. Внизу живота после оргазма приятно тянуло. А член всё ещё стоял по стойке смирно. Хёнджин с трудом разлепил глаза. Феликс нависал над ним в недвусмысленной позе, немного наклонившись вперёд. Его правая рука была заведена назад, а левой он держал свой хвост. Хван приподнялся на локтях и буквально замер от увиденного. Феликс растягивал свой зад двумя пальцами. Его ушки возбуждённо поджимались, а кончик хвоста подрагивал. Он нетерпеливо кусал губы и смотрел на Хёнджина из-под полуоткрытых ресниц. — Хочешь потрогать? — прошептал он. — Да, — выдохнул Хван в ответ и обхватил мягкий кончик хвостика пальцами. Феликс от прикосновения к своему хвосту глухо простонал и прогнулся в спине. В него уже свободно входило несколько пальцев, которые отлично скользили по сперме Хёнджина. Ещё недостаточно для полноценного проникновения, но Феликсу хотелось скорее почувствовать его внутри. Хёнджин же с каждой секундой охуевал всё сильнее. У него продолжалось головокружение, и он уже перестал понимать, где правда, а где вымысел. Очертания возбуждённого члена Феликса проступали через ткань чёрного кожаного купальника. Тот был тесно прижат к животу и был… — Пиздец, — ахнул Хёнджин. — Да, — усмехнулся Феликс, — у меня больше, чем у тебя. И это было ужасно и прекрасно одновременно. Оглушительный урон по самолюбию, которое перестало иметь значение в ту же секунду, как Фел обхватил пальцами член Хвана и направил его в себя. Внутри Феликса было так узко и горячо, что у Хёнджина на пару мгновений потемнело перед глазами. А от прямого контакта без презерватива стало и вовсе дурно. Ликс, задержав дыхание, медленно и плавно опускался на член, а когда достиг основания, замер. Всё его тело мелко подрагивало. Кожа блестела от проступивших капелек пота. Он часто дышал, пытаясь привыкнуть к инородному телу внутри. А у Хвана всё из головы не выходили размеры чужого члена. Его внушительные размеры, точнее. Он был на пару сантиметров длиннее его собственного и толще в обхвате. Буквально орудие убийства, не иначе. Головка была крупной и массивной. Красивой. И Хёнджин всё гадал, какого она цвета, как и соски Ликса, спрятанные под тонкой тканью всё того же купальника. Хёнджин, будто околдованный чем-то ранее ему невиданным, доселе ни разу не проявляющий никакого интереса к чужим членам, кроме своего, потянулся ладонью к животу Феликса и с нажимом провёл по твёрдому стволу. Ликс в ответ на это действие чувственно сжался вокруг члена Хёнджина, отправляя того в головокружительное, в прямом смысле, путешествие. — Понравился размер? — самодовольно улыбнулся Феликс и наклонился, нависая над Хёнджином и переходя на шёпот. — Теперь каждый раз, когда ты будешь видеть меня — знай, что у меня больше, чем у тебя. Самое худшее из всего было то, что Хёнджину и правда понравилось. Чужой член приятно лежал в длинных пальцах Хвана, был идеальной формы и единственным минусом был тот факт, что он находился между ног у этого Феликса Ли, а не у самого Хван Хёнджина. — То, что ты занял моё место в команде, случилось лишь потому, что я позволил тебе, — тяжело выдыхая каждое слово, продолжил Феликс, хотя Хёнджин с трудом улавливал суть. Его уши закладывало от ощущений. Перед глазами было знакомое лицо с незнакомым выражением чистого удовольствия на нём. Феликс двигался непозволительно медленно, скользил по члену задницей, держа рваный ритм. Будто бы настоящий секс был у него в первый раз. Или же он попросту так мстил Хвану за всё то время, когда они были врагами. А может быть и то и другое. — Блядь, Феликс, — проскулил Хёнджин. Он накрыл задницу парня ладонями, буквально вынуждая насадиться того до конца. Но Феликс только выглядел слабым, на деле же он не уступал по силе самому Хёнджину. Он перехватил его руки и завёл их ему за голову, удерживая за запястья. — Всё, чего ты якобы добился, произошло потому, что я тебе позволил забрать это, — прошептал Феликс ему в самые губы, — и даже то, что ты внутри меня только потому, что я так захотел, Джинни. Феликс смотрел Хёнджину в глаза и улыбался, как победитель. — Ты полностью мой, в моей власти, — добавил он и поцеловал уже не сопротивляющегося парня в его полураскрытые уста. Но не успел Феликс в полной мере насладиться своим превосходством, как Хёнджин поспешил перехватить инициативу. Отработанным после занятий дзюдо движением вывернул запястье из захвата в сторону большого пальца, освобождая руки. И первым же делом прижал Феликса к себе за шею, целуя его уже по-нормальному. Тот упирался руками в грудь Хёнджину, оказывая явное сопротивление. Так, будто бы это не он сам сидел сверху на его члене, который сам и засунул себе в задницу с пару минут тому назад. — А по-моему, это ты теперь полностью мой, котёнок, — прошептал Хёнджин в чужие губы. Они с Феликсом поменялись местами. В прямом и переносном смысле. Хёнджин плавно вышел из него (Феликс чувственно задрожал) и сделал рывок (спасибо дзюдо!), перевернувшись, подмял под себя Феликса. У Ликса был растерянный и почти беспомощный вид, ведь всего несколько мгновений назад он был хозяином положения, а теперь лежал на лопатках, поверженный и бессильный. И такое выражение на лице у Феликса нравилось Хёнджину больше всего. — У тебя классный размерчик между ног, — выдохнул Хёнджин и наклонился над Ликсом подобно тому, как делал сам парень, — а сейчас я покажу тебе, как этим правильно пользоваться. Раз уж ты теперь в моей власти. — Стой, подожди! Ах, блядь!.. — запричитал Феликс, почти задыхаясь от своих слов, когда член вновь оказался в нём. Хёнджин двумя пальцами оттянул купальник в сторону, обнажая смазанную и слегка покрасневшую дырку. Он без сопротивления, плавно и мягко толкнулся внутрь только на длину головки и замер, наблюдая за реакцией Феликса. Тот, широко распахнув глаза, быстро-быстро дышал и слегка дрожал. Хёнджин с нажимом провёл ладонями по бёдрам Феликса, прижимая колени к его груди. Такой раскрытый, с растрёпанными волосами, красными щеками и растерянным взглядом, он Хёнджину… — Нравишься, — закончил он уже вслух. — Что? — Ты. В этой позе. С раскрытой задницей. Мне нравишься, — повторил Хёнджин, выдерживая паузу между словами. А когда закончил говорить, мягко и легко вошёл в Феликса во всю длину, не давая своему главному врагу ни шанса на словесный реванш. Хёнджин начал плавно двигаться в нём, задевая какие-то точки внутри, из-за чего по всему телу бежали приятные тёплые волны. До ушей Феликса доносился низкий, приглушённый стон. И только потом осознал, что стонет он сам. От неспешных толчков внутри становилось жарко. Хёнджин двигался медленно, но толкался глубоко, на всю длину. Феликс чувствовал, как каждый волосок на его теле стоял дыбом. Ощущения от настоящего тёплого члена внутри были абсолютно другими, нежели от силиконовой вибрирующей штуки, которую он хранил в своей мягкой игрушке у изголовья. Не то, чтобы у Феликса их было много, просто на ней было удобно лежать и для хранения чего-то личного она подходила идеально, но… — На меня смотри, — вырвал его из своих мыслей Хёнджин, — что ты там говорил? Что во всём лучше меня? — улыбнулся он и ласково погладил Феликса по его возбуждённому члену. — Так какого это быть под номером два, а, Феликс Ли? Хёнджин с нажимом погладил головку, а Феликс в ответ на это чувственно сжался вокруг ствола Хвана. Оргазм подступал горячими волнами, с каждым разом накатывая и накрывая всё сильнее и сильнее. Феликс уже предвкушал, как уже знакомые ощущения от стимуляции только сзади накроют его с головой. У него заложило уши, и всё тело будто стало лёгким и невесомым. Его губ коснулись чужие, а дальше горячая, обжигающая вспышка. Феликса выгнуло под Хёнджином, он прижался к своему личному врагу всем телом, отчаянно цепляясь за его плечи пальцами. — А тебе нравится, — хмыкнул Хёнджин и вышел из наполненной спермой задницы Феликса. Он ласково погладил влажные от пота ягодицы парня и подтянул свои спортивки обратно, с грустью отмечая, что вот эти вот две капли спермы спереди уже хуй отстираешь. Феликс же тем временем был где-то далеко. Он лежал без сил, с закрытыми глазами, ничего не говорил и только тяжело дышал. Рядом с ним лежал ободок с мягкими ушками и металлическая анальная пробка, прикреплённая к длинному чёрному хвосту, но Хёнджина слишком клонило в сон, чтобы он обратил на это внимание. Когда же Хван вновь открыл глаза, за окном уже вечерело. Солнце стремилось к горизонту, а на улице зажигались первые фонари. Он приподнялся на локтях и осмотрелся по сторонам. Он лежал на просторной, довольно мягкой кровати, совсем не похожей на больничную. Последнее, что он помнил, это подачу Феликса, мяч в лицо, а потом… Голова характерно болела. В комнате пахло ванилью и чистым постельным бельём. — Ты у меня дома, тупица, — уставшим, с нотками раздражения в голосе, произнёс Феликс. Он сидел на кресле в углу, закинув ногу на ногу и закрывая рукой себе глаза, будто у него болела голова. — Тебя забыл спросить, — пробурчал Хёнджин, поднимаясь на локтях и тут же хватаясь за голову. В затылке болезненно тикало, а в висках неприятно давило. — Классно ты своей пустой башкой о пол приложился, — хмыкнул Феликс, — я ведь, как никак, лучший игрок в команде. Лучше, чем ты, конечно же. — Ой, блядь, заткнись, — взмолился Хёнджин, — хули я вообще у тебя дома делаю, а не в медпункте? — Он был закрыт, — сообщил Феликс, а затем расплылся в улыбке и приторным голосом продолжил, — как капитан, я должен заботиться о своих игроках, даже если они настолько бесполезны, что не могут принять мяч с подачи… — Какой ты нахуй… — … поэтому я, — перебил перебивающего его Хёнджина Феликс, повысив голос, — поэтому я притащил тебя к себе домой, Джинни, — он сделал паузу, состроил взволнованное лицо и наигранно спросил, — как твоя голова пережила встречу с моей лучшей прицельной подачей? Мне так неловко, что ты не успел среагировать. Я думал, что бывший лучший игрок будет ловчее, знаешь ли. — Не пизди, Ли, — отмахнулся Хёнджин и погладил своё лицо ладонями, — какой из тебя лучший игрок и тем более капитан… — Тренер так сказал! — вновь повысив тон несдержанно ответил Феликс, с вызовом во взгляде смотря на Хёнджина. Он был так возмущён, что даже привстал с кресла. Но, быстро взяв себя в руки, успокоился и вернулся к своему обычному прохладно-надменному тону. — Он сказал, что только настоящий капитан способен позаботиться о своих игроках. Так, как сделал это я. Остался с тобой. — Какого хуя! Это ты меня и вырубил! — завёлся с полуоборота Хёнджин. У Феликса вообще заводить Хёнджина получалось удивительно быстро. — Как жаль, что ты вновь номер два, правда? — приторно посетовал Феликс и сложил руки на коленки, как примерный мальчик. — Ну ничего, ты обязательно останешься на второй год. И когда я уже закончу школу, ты сможешь стать первым. Но не сейчас. Феликс поднялся с кресла и подошёл к краю кровати. Он наклонился к парню совсем близко. Так, что Хёнджина откинуло в воспоминание о недавней близости, которое было где-то между сном и реальностью. С таким нежным, отзывчивым и трепещущим от интимных прикосновений Феликсом. Ласковым, открытым, чувственным… — Тебе никогда не победить меня, Джинни, — надменно прошептал Феликс, — только если я сам тебе не позволю, — закончил он и отстранился так же быстро, как и приблизился, — отдыхай, а потом вали, — сухо бросил он и отвернулся с твёрдым намереньем уйти, не попрощавшись. — Эй, — окликнул его Хёнджин. Феликс обернулся с выражением лёгкого пренебрежения на лице. Его стандартное выражение. — Это был твой первый раз? — спросил его Хван в лоб, с улыбкой наблюдая, как та самая надменная маска превращается в удивлённо-смущённую всего на несколько секунд, затем на лице отпечаталась растерянность, что сменилась уже знакомой злостью. — Что за хуйню ты несёшь? — Было классно, можем повторить, — хмыкнул Хёнджин. Феликс, поняв, что в дурачка играть не получится, картинно закатил глаза. — Повторить что, Хван? Хотя не надо, не говори, — быстро отмахнулся Ликс и скривился. — Знаешь, во второй раз всё будет намного… — Только в твоих фантазиях, — перебил его Феликс, — разрешаю тебе пофантазировать на эту тему. Потому что ни то, что ты себе придумал, ни места капитана тебе не видать. И выскочил за дверь (сбежал), так и не попрощавшись. Слишком быстро, будто слова Хёнджина и правда смутили его. — Обожаю этого парня, — с улыбкой на всё лицо бросил себе под нос Хёнджин. Но его веселое настроение быстро превратилось в крайне отвратительное. На его новых спортивных брюках, которые такие удобные и в бёдрах сидят охуенно, красовались два белых мутных пятна. Прямо как следы от спермы. — Вот же блядь, — растерянно констатировал Хёнджин, — пиздец, это пиздец. А в голове было только одно: правда ли, что Феликс умеет мурчать, как котик?