Two Words

Самое лучшее в том, чтобы быть парнем Нёвиллета, это наблюдать за ним после работы, когда они вдвоём в доме Судьи. Если Нёвиллет, снявший пиджак, перчатки, шейный платок, оставшись в жилете и рубашке, с закатаными рукавами до локтей, не самая сексуальная вещь которую Ризли видел в своей жизни, то он не знает, что это может быть. Хотя это не совсем так, потому что обнаженный Нёвиллет под ним тоже невероятно возбуждает. Нёвиллет всегда сексуален, но этот сосредоточенный взгляд и закатаные по локоть рукава, пока он готовит суп из шампиньонов к ужину. Этот образ там, наверху. — Ты пялишься — тихо говорит Нёвиллет, оглядываясь на него. Ризли облокотившись на стойку проводит пальцем по нижней губе, пытаясь безуспешно сдержать ухмылку. — Ничего не могу с собой поделать — говорит он. — Ты себя видел? — Много раз за день — Нёвиллет помешивает ароматный бульон в кастрюле.—Во дворце Мермония повсюду расставлены зеркала, и... — Он замолкает. — Ах, это не то что нужно понимать буквально? Ризли, трясясь от тихого смеха, качает головой. — Это значит, что ты красивый, Нёви. — Я знаю, что нравилюсь многим людям, но... Опять это..понимает Ризли, подходя к нему. — Я не считаю, что я внешне чем-то отличаюсь от других. — Это — говорит Ризли подходя к нему сзади, мягко кладя руки ему на бедра —идиотизм, и ты это знаешь. — Я..... — Ты не умеешь принимать комплименты –говорит мужчина, целуя Нёвиллета в изгиб шеи. Сладкая дрожь пробегает по телу судьи, и член Ризли немедленно откликаеться на это. — Может, нам стоит попрактиковаться~ — Ризли. Я готовлю ужин — возмущенно шепчет Нёвиллет — Мм. Пахнет вкусно, совсем как ты~ Прижимаясь ближе к спине судьи, Ризли утыкается носом в острое ушко. Просто находиться рядом со своим обожаемым мужчиной, вдыхать исходящий от него аромат чернил, бумаги и ромаринов достаточно, чтобы возбудить сурового начальника тюрьмы. — Ты неисправим. — Спасибо, видишь? Вот как ты принимаешь комплименты. Нёвиллет издаёт тихий, хриплый смешок. — Это был не комплимент. Ризли кладет подбородок на плечо судьи, когда Нёвиллет тянется за миской с нарезанными грибами, кладя их в кастрюлю. Пока Нёвиллет отставляет миску и тянется за лимоном, тюремщик маленькими круговыми движениями проводит большими пальцами по бедрам, успокаивая медленно и уверенно. — то что люди принимают за комплименты глупо — Судья качает головой. Он выжимает лимон в кастрюлю, и Ризли не может не представить как бы хорошо рука Нёвиллета сжала его член. Он прижимается еще ближе к телу мужчины, пока его член дергается и твердеет. — О? — Нёвиллет фыркает. — Не знал, что тебя возбуждают оскорбления. — Хм. Как еще я могу сделать тебе комплимент. — Низким, рокочущим голосом говорит Ризли в покрасневшее ухо судьи. — Тебе действительно не нужно. — Я хочу этого. — Он утыкается носом в шею Нёвиллета. — Итак, давай посмотрим. Ты всегда безупречно одет. — Я всегда должен воплощать серьезность суда. — отвечает он, накрывая кастрюлю крышкой. Ризли делает шаг назад, призывая мужчину следовать за ним. Отходят от плиты к ближайшей поверхности, тюремщик поворачивает их так чтобы зажать Нёвиллета между своим телом и столом. Нёвиллет поворачивается в объятиях лицом к нему и кладет руки на плечи своего парня. Он приоткрывает губы чтобы что то сказать, но Ризли опережает его. — У тебя непревзойденное чувство справедливости. Судья приподнимает бровь. — Юдекс не может позволить себе меньшего. Подавив смешок, Ризли качает головой. — Ну и кто из нас неисправимый? Крошечная улыбка тронула уголки губ Нёвиллета. — Спасибо? Из мужчины вырывается низкий, глубокий смех. — Это не так работает, дорогой. —Говорит он, поймав подбородок Нёвиллета большим и указательным пальцами. — Давай продолжим.— Он проводит большим пальцем по нижней губе судьи, и удовольствие разливается искрами внизу его живота. Нёвиллет приоткрывает губы. — Ты не... И Ризли засовывает большой палец ему в рот надавливая на язык, заставляя его замолчать. — тшшш молчи. Нёвиллет сужает глаза. Он пытается отстраниться, но Мужчина не позволяет отстраниться. — Твои глаза великолепны — говорит он, кладя другую руку на щеку судьи, проводя кончиками пальцев по скулам своего возлюбленного. — Во время судов твой взгляд жесткок и суров. Но когда ты со мной дома в комфорте, твои глаза теплые и мягкие как и весь ты. Нёвиллет обхватывает губами палец Ризли и сосет, но глаза его остаются прищуренными и расчетливыми. — Да, это хороший довод — говорит Ризли. — Твой язык возносит меня в селестию каждый раз, когда ты обхватываешь меня своими нежными губами. — Он наклоняется ближе касаясь губами уголка рта Нёвиллета, их взгляды встречаются. В остекленевших глазах судьи зараждающийся голод. — Мне чертовски нравится, когда ты отсасываешь мне. — Он прижимается бедрами к Нёвиллету. Его член наполовину твердый как и у судьи— Твой рот, поэзия. Нет, все твое тело, поэзия. — Сереневые глаза закрываются. — Когда ты двигаешься, это подобно танцу искусной балерины. Красивый и элегантный. — Бедра Нёвиллета прижимаются к его, и нежная улыбка растягивает его губы. Он медленно убирает палец из за рта. — Что теперь скажешь? Глаза Нёвиллета открываются, они стеклянные, темные от желания. — Думаю, ты преувеличиваешь.... Ризли откидывает его голову назад, беря возлюбленного за подбородок, и наклоняется к губам, их рты в миллиметре друг от друга. — Я думаю, тебе не стоит заканчивать это предложение. — И что ты мне сделаешь, если я ослушаюсь? — вздыхает судья. — Я не буду тебя целовать. — отвечает Ризли, крепко прижимаясь к Нёвиллету. — Ужин... — Нужно тушить еще минимум двенадцать минут. Не волнуйся, любимый я рассчитываю на тебя. — Он дерзко ухмыляется. — Не меняй тему. Брови Нёвиллета хмурятся. — Я не.... Ризли прикасается губами к губам Нёвиллета, и дыхание судьи прерывается. Он тянется к мужчине желая поцелуя, который Ризли ему не дарит. — Знаешь что я ещё в тебе люблю? — Даже представить не могу. — Но румянец заливает его красивые щеки, глаза темнее, а член тверже. Ризли начинает медленно двигать бедрами, их члены соприкасаются нежными волнообразными движениями, пока он дразнит своими губами Нёвиллета. — Люблю звуки, которые ты издаешь когда я прикасаюсь к тебе. — Бормочет он, лаская каждым словом. Одна из рук опускает бок Нёвиллета, и спина судьи выгибается, прижимаясь бедрами ближе друг к другу. — Мне нравится, как ты задыхаешься от удовольствия и стонешь. — Я очень тихий.— протестует Нёвиллет. — Это не так, милый. Ты идеален. Ты издаешь самые прекрасные звуки, когда я играю с тобой. Обожаю как ты рычишь на пике оргазма, ты рычишь и рвешь простыни. Румянец на щеках Судьи становится еще ярче. — Я... — Мне нравятся твои когти, люблю когда ты царапаешь спину до крови. — Он прикусывает нижнюю губу Нёвиллета. — Мне нравятся твои маленькие клыки. Нравится когда ты прикасаешься ко мне, как будто я что-то особенное. — Ты и есть — Не такой особенный, как ты. — Мягко говорит Ризли, и тихий стон срывается с губ Нёвиллета. — И не потому что ты верховный судья, или гидро дракон. Потому что ты сострадательный, даже если сам себя таким не считаешь. Потому что волнуешся за людей, хоть и пытаешься быть черствым. Дрожь током проходит по телу Нёвиллета, Ризли переходит тонкую грань и понимает это. Поэтому он покрывая поцелуями тонкую шею, утыкаться носом в изгиб. — Люблю как ты дрожишь, когда я внутри тебя.— Бормочет он, снова опуская руки на бедра судьи. Он притягивает Нёвиллета ближе, прижимая теперь уже до боли твердые члены друг к другу. — Мне нравится, как выгибается твоя спина. Обожаю как ты извиваешься на моем члене, как прыгаешь на мне такой горячий, нуждающийся и отчаявшийся. Черт, я люблю тебя любым. — Он облизывает шею до самого уха. — Как думаешь? Не оставить ли нам ужин и сразу отправиться в кровать? Нёвиллет издает голодный, ноющий звук который так любит Ризли. Он отстраняется, чтобы завладеть его ртом в голодном поцелуе. Ужин уже не имеет значения, Ризли полностью поглощен своим возлюбленным, желанием топить его в ласке, доставить ему все виды удовольствий. Он отстраняется, но только для того, чтобы просунуть руку между их телами, расстегивая ремень и брюки Нёвиллета, просунуть ладонь под ткань и провести этой по твердой длине члена. Бедра дергаются от его прикосновений, нуждаясь. — И это мне нравится. — шепчет Ризли в чужие губы. — Нравится твой твердый член, нравится как он ощущается в моей руке. Такой приятный детка, горячий, мягкий и твердая одновременно. — Он сжимает руку и Нёвиллет издает сдавленный звук, откидывая голову назад. Он всхлипывает и обильно кончает в руку Ризли. — Мне это тоже нравится. — выдыхает Ризли. — Люблю звуки, которые ты издаешь, когда кончаешь. Люблю, когда ты плавишься в моих руках. Черт возьми, ты такой горячий. — Он гладит обмякшего в его руках судью, доя Нёвиллета до последней капли. У самого Ризли член в штанах болезненно пульсирует, но о своём удовольствии он думает в последнюю очередь. Важнее судорожные вдохи его так обожаемого мужчины, эхом отдающиеся в его ушах. Только Нёвиллет все еще дрожит в его руках. Только его Нёви. Ризли вытаскивает руку из штанов. Не обращая внимания на сперму стекающую по коже, он обхватывает обеими руками челюсть и наклоняет лицо своего любовника к своему. — Я люблю тебя. — Говорит ему Ризли, как будто в первый раз, как в последний раз, и как будто это единственный шанс, который когда-либо будет. — Спасибо. — шепчет в ответ Нёвиллет, и это слово лучшее, чем любые которые мог бы сказать.