The barrier

      Перемотанный торс, загипсованные нога и рука — первое, что почувствовал эльф, когда начал приходить в сознание. Запах лекарств лазарета ударил в нос, заставляя мысленно поморщится. Он открывает глаза, смотря на зелёный брезент палатки. Где-то рядом стояли ещё с полдюжины коек с раненными после боёв солдатами, рядом, положив голову на край койки, спала девушка. Эльф присмотрелся и признал в ней Мевору. Сначала эта картина его умиляла, пока в голове не всплыл вопрос: почему она не сидит у койки своего сына? Т'авилус знал, как чародейка любила своего единственного сына и помнил, что произошло в их доме. Он прекрасно помнил момент, когда Робин, собрав все свои вещи, уехал в Тингол. Знал, как тогда убивалась Мевора, как ходила и просила письмо о допуске её за границу Эдракина. Если бы был выбор между ним и Робином, чародейка без сомнений выбрала бы своего сына. Кусочек за кусочком и пазл сложился не очень радостный: Робин либо пропал, либо погиб тогда. Эльф от осознания этого резко сел на кровати, чем разбудил Мевору и напугал мимо проходящего солдата.       - Т'авилус, - ещё не совсем проснувшись, произносит женщина, а эльф уже замечает её заплаканные глаза.       - Что с Робином? - прямо в лоб задаёт вопрос эльф, не отрывая взгляда от зелёных глаз напротив.       - Робин? - она удивлённо на него смотрит и много раз моргает, пока в глазах не появляется осознание услышанного. - Робин! Он пропал...       Эльф успел было дернуться, когда она вскрикнула имя сына. Однако её мертвый голос в конце подтвердил его догадки. Случилось что-то такое, чего он не смог предотвратить.       - О, ты очнулся, - откуда-то сбоку появляется его брат. Под глазами у него мешки, волосы грязные и взъерошены в разные стороны, в руках у него чёрный блокнот. Эльф узнал его: в этот блокнот Т'андилус записывал дела, которые расследовал и где не было зацепок.       - Всё настолько плохо? - отрывая свой взгляд от блокнота и переводя его в глаза брата, спросил надломлено мужчина.       - Мы обыскали почти весь город, но всё тщетно, - устало проговорил он и потёр переносицу. - Ты что-нибудь помнишь? Вдруг после взрыва произошло что-то, что поможет нам.       Т'авилус смотрел в глаза старшего брата, с сожалением замечая в них ту же тьму, что появилась и у него самого после смерти Эрвина. Он прикрывает глаза, пытаясь вспомнить что-то из того, что он видел в небольших перерывах, когда приходил в сознание.       - Мы были под обломками то ли стен, то ли крыши, которые сложились наподобие шалаша и пропускали мало света, - не открывая глаз, произносит младший, слыша скрежет пера по бумаге.       - Мы нашли тебя в том месте, что ты сейчас описал. Вы точно были вдвоём?       - Точно, там были я, Робин и Дарк, если я правильно помню его голос, - открыв глаза и посмотрев на брата, произносит эльф. Т'андилус хмурится, но записывает.       - Что этому ублюдку понадобилось от вас? - если бы взглядом можно было убить, то М'ангил старший это бы давно сделал с Дарком и его последователями.       - Я не знаю, - удручённо помотал головой Т'авилус. - Я помню лишь яркий свет и крик Робина, а потом они исчезли, и через пару мгновений я отключился.       - Свет и крик? - быстро чиркая в блокноте, переспрашивает мужчина.       - Да, как бы тебе это объяснить, - эльф бегает глазами по помещению, пытаясь хоть за что-то зацепиться и натыкается на тяжёлый взгляд Меворы.       Она смотрит внимательно на Т'авилуса. Он уверен, что она запомнит каждое его слово, каждый вздох и движение ресниц, потому что он говорит о её сыне, о единственном луче света в её жизни непроглядной тьмы.       - Ощущение, будто ему поставили магическую метку на подчинение и принадлежность, - каждое слово давалось с трудом, и каждое слово вбивала чародейку всё глубже и глубже в пучину горести и отсутствия надежды на что-то лучшее.       Когда они впервые познакомились у неё был точно такой же взгляд, полный непроглядной тьмы. Зелёные глаза были наполнены ненавистью к этому миру, отсутствием сочувствия и желанием убить всех, кто испортил её жизнь...

★★★

17 лет назад, Эдракин

      Т'авилус поправляет военную форму, рассматривая себя в зеркало со всех сторон. Сегодня предстояло познакомиться с избранницей своего старшего брата. Их родители погибли несколько лет назад и все обязанности легли на его плечи, в том числе и благословение на брак. Пусть это и кажется странным, что младший брат становится во главе семьи, но у них получилось так из-за учёбы Т'андилуса и его желания подняться по карьерной лестнице.       Его собственный брак не принёс ему ничего хорошего и счастливого. Жена не смогла выносить первого ребёнка, а теперь постоянно болела. Бо́льшая часть выплат из армии уходили на лекарства и лекарей, что лишь из раза в раз разводили руками и выписывали новые снадобья с более редкими ингредиентами и более высокими ценниками. Он мечтал о том, что его брат найдёт себе эльфийку из знатной семьи, что быстрее поможет ему достичь его цели.       Однако его надежды рухнули ему под ноги, когда вечером на пороге их дома появилась чародейка, о которой по всему городу ходила не очень приятная молва. Т'авилус удивлённо выгибает бровь, смотря на брата, но спустя мгновение, опомнившись, здоровается с девушкой. Тёмные зелёные глаза, наполненные всем самым ужасным на свете, что только есть. Но они не пугали, нет. Скорее даже наоборот — они притягивали к себе своим нескончаемым горем и ненавистью к окружающему миру. Смотря в эти глаза, младшему из братьев захотелось узнать её поближе, но понимание того, что у Т'андилуса с высокой вероятностью испортяться отношения с Королевой Т'Авилой после их брака, не давало покоя.       - Брат, знакомься, это моя будущая жена — Мевора, - улыбаясь от уха до уха, произносит старший. По сравнению со своей мрачной избранницей он так ярко светился, что у Т'авилуса даже появились подозрения, что в крови брата есть вещества веселящей травы.       - Приятно познакомиться, - тихий и нежный голос раздался со стороны девушки.       Столь резкий диссонанс в неприветливой внешности и нежном голосе выбил ненадолго эльфа из колеи разговора, однако он быстро включился обратно, когда его брат закрыл входную дверь и предложил пройти на кухню.       - Как вы познакомились? - расставляя блюда на столе, поинтересовался эльф.       Признаться честно, из всего многообразия вопросов, которые крутились диким вихрем в голове, этот интересовал его больше всего. Как Т'андилус, для которого карьера важнее всего на свете, познакомился с чародейкой, что прославилась на весь Эдракин своими ведьминскими способностями к зельеварению? Где им в принципе удалось встретиться, и как его брат находил в своём забитом графике время на новую знакомую?       - Мевора приехала в Эдракин как студент по обмену, - ответил старший из братьев, кидая мимолётный влюблённый взгляд на притихшую девушку. - Я помог ей найти нужную аудиторию, а потом как-то всё закрутилось. Одно свидание за другим и вот мы здесь. Я прошу дать нам своё благословение на брак, как когда-то это сделал я.       Т'авилус ставит последнюю тарелку на стол и внимательно смотрит в глаза брата. Он помнит, что, когда родители умерли, то благословение на его собственный скорый брак дал старший брат, который смог выбраться со сборов и приехать познакомиться с будущим членом семьи.       - Ты хорошо обдумал своё решение? - уточняет младший, пока Т'андилус незамедлительно кивает и сжимает руку чародейки в своей.       - Если ты говоришь мне о карьере и общественном мнении, то мне глубоко плевать на это. Я смогу и без их одобрения достичь таких высот, что не заметить меня у них просто не получится, - его зрачки сверкнули от азарта, от брошенного самому себе вызова.       - Давая своё благословение, я надеюсь, что ваш брак принесёт вам лишь радость и счастье. Пусть ваша семья не знает ни слёз, ни горя, - спустя, казалось, вечность молчания ответил парень.        Он всё ещё сомневался в своём решении, но понимал, что его брата отговорить не получится. Да и зачем? Впервые со смерти родителей Т'андилус улыбался, его глаза тронул хоть какой-то блеск. Если эта чародейка способна дать ему счастье, то Т'авилус не будет им препятствовать, отбирая билет в счастливое будущее.       - Спасибо, - старший из братьев аж подскакивает с места, подбегая к брату и обнимая его. - Мевора поможет вылечить твою жену. Вот увидишь, она обязательно поправиться!       Т'авилус кинул взгляд недоверия на девушку, но лишь кивнул. Он хотел, чтоб его жена выздоровела и жила счастливо в окружении близких ей людей.

★★★

      С их первой встречи прошло семнадцать лет. Мевора давно уже не была той молоденькой девушкой, обиженной на весь мир. У неё появились пряди седых волос, морщины на лице и множество недомоганий, связанных с возрастом. Её безжизненный взгляд из-за внезапной смерти родителей и её переезда в другую страну вновь стал ясным, когда на свет появился Робин. Беременность у чародейки протекала плохо: она постоянно болела и панически боялась выходить на улицу, объясняя это тем, что её ненавидят и её дитя захотят убить любой ценой.       Малия, жена Т'авилуса, всячески помогала ей. К тому моменту они очень сдружились, а Малия почти полностью выздоровела. Она бегала везде за ней, покупала все нужные ингредиенты для снадобий и беспокоилась больше всех, когда на последнем месяце беременности чародейку стало тошнить. Когда к тошноте прибавились и боли в животе, то Мевора взвыла от страха потерять своего ребенка. Она искала во всех своих многочисленных книгах решение своей проблемы, мало спала и пропускала приёмы пищи.       Однако она ничего не успела найти. Через три дня после того, как начались боли, она родила сына. В ту ночь, когда за окнами дул штормовой ветер, гремел гром, сверкала молния и лил проливной дождь, родился полуэльф, которому выпала не очень приятная судьба. А ещё через год родился в семье М'ангил ещё один мальчик, чья судьба так же стала черным пятном в их родословной.       - Вы пытались отследить их по магическим следам? Даже если они телепортировалась куда-нибудь, то маги с большим радиусом воздействия магии смогли бы найти хоть что-то, - Т'авилус мотает головой, наконец отрывая взгляд от Меворы, что опустила голову и сжимала руки на коленях.       - Да, и у нас есть кое-какие результаты, но в это место никто не согласится идти, - отвечает старший из братьев, закрывая блокнот и убирая его в сумку через плечо.       - Что это за место?       Т'андилус глубоко вдыхает и кидает взгляд на жену, что, казалось, ещё немного и сойдёт с ума. Все три дня, что его младший брат не приходил в сознание, она сидела около его койки или ходила по солдатам слушала новости с фронта в надежде услышать что-то про своего сына. В большинстве случаев она ничего не узнавала. Однако если она всё же узнавала что-то про Робина, то это каждый раз подкашивало её психическое здоровье. Поэтому эльф обратно достаёт свой блокнот, быстро в нём что-то пишет и передаёт его брату.       Тот незамедлительно принимает его и смотрит на кривые буквы, сложившиеся в два страшных слова: "Тёмный лес". Все беды семьи М'ангил были связаны с этим лесом и его обитателями. И сейчас вновь. Т'авилус закрывает блокнот, боковым зрением замечая, как чародейка пыталась прочитать надпись в блокноте. Ей нельзя, она не выдержит.       - И что ты собираешься делать? - передавая блокнот обратно, спросил младший.       - Планирую собрать группу из тех смельчаков, что согласятся на это, - пожав плечами от безысходности ситуации, отвечает он и быстро прячет блокнот подальше от жены.       - Когда планируешь отправиться?       - Сегодня вечером. Ждать больше нельзя, мы и так потратили много времени.       - Ты ждал моего пробуждения, чтобы убедиться в результатах расследования? - Т'авилус приподнимает бровь.       - Да, хотел убедиться, что мы не ошиблись, - поправив сумку через плечо, произносит эльф.       - Ты хотел опровергнуть эту теорию, - отрицает младший и читает всё по глазам брата.       Он был в похожем положении. Когда отряд Эрвина перестал выходить на связь, он всеми силами старался придумать этому оправдание, пытался найти причину, почему связь оборвалась. И сейчас он прекрасно понимает, что его старший брат хотел услышать что-то, что никак бы не подтвердило нахождение его сына в темном лесу или даже отрицала бы это.       - В любом случае тебе лучше остаться здесь, ты не в состоянии сейчас сражаться, да и Меворе нужна поддержка. Отказы ни от одной стороны не принимаются, - добавил Т'андилус, когда заметил недовольный взгляд брата и жену, готовую ему возразить.       - Будь осторожнее.       Т'андилус кидает взгляд на брата, о чем-то размышляя. Он подходит к жене и нежно целует её в спутанные местами волосы, поправляя их.       - Присмотрите друг за другом до моего возвращения, - единственное, что говорит на прощание эльф. Он отстраняется от жены и быстро покидает лазарет.

★★★

      Оглушительный хлопок разносится со стороны покоев провора. Сам он запирает двери на все замки, которые у него есть, и только потом проходит внутрь комнаты. В планах было найти Сандора, но боль и тьма заволокли всё пространство. Провор доходит до середины комнаты и падает на колени, обхватывая себя руками. В носу всё ещё стоял запах крови, но его было мало. Хотелось ещё больше крови, хотелось ещё больше убивать. Одной рукой он упирается в пол, чтобы удержать равновесие и не прильнуть полностью к деревянной поверхности. Кожа предплечья почернела, скрывая собой выпирающие ранее вены. Отросшие ногти, которые сейчас так напоминали когти хищника, впились в древесину, царапая её.       - Хочу есть, - хрипло и чужим голос произнёс парень, безумными глазами оглядываясь по сторонам. Нужно было найти жертву и быстро, иначе он полностью потеряет контроль над сущностью.       В голове на мгновение мелькает шальная мысль отправиться обратно в тронный зал и накормить сущность кровью Лизбетт, но она сразу же отлетает, ибо провору даже вспоминать об этом человеке противно. В любом случае, даже если бы он отправился обратно в тронный зал, то был бы пойман в таком виде охраной. Объяснять бы ничего не пришлось, но злые языки разнесли бы столь увлекательную молву по всему Тинголу. Придворный провор, телохранитель самой принцессы Тары и превосходный инженер магических артефактов стал убийцей самой королевы. Разве это им всем сейчас надо? Точно нет.       - Темный лес, - Калибан замирает и безумным взглядом смотрит в окно, прикидывая расстояние от Тингола до Темного леса, что разделял Эдракин и Ланковит.       - Несколько часов, - он наклоняет голову в бок, не отрывая взгляда от окна. Зайди сейчас кто-нибудь в его покои, то точно подумали бы, что перед ними монстр или дикое животное.       Кэл хищно улыбается и облизывает губы, предвкушая вкус множества крови. Он знает запах Робина наизусть, а учитывая, что полуэльф ранен и вероятнее всего истекает кровью, найти его проблем не составит. Парень поднимается с колен и подходит к окну, открывая его нараспашку.       - Записку, - провор хмурится. А стоит ли оставлять записку? Может, будет проще связаться с Тарой из Эдракина или Ланковита? Сейчас она вряд ли придёт в его покои, когда её брат и мать находятся в подвешенном состоянии.       Он мотает головой на свои мысли и садится на подоконник. Внизу пусто, будто сейчас обед или ужин у прислуги. Из-за потемневшего зрения сложно было разобрать какое сейчас время суток, а на небе видны были только нескончаемые облака. Но сейчас это было не так важно. Калибан спускается вниз, цепляясь своими когтями за камни, проходит мимо охраны и окольными тропами покидает Тингол, который всё ещё не знает о смерти своей правительницы, принцессы Мары и нескольких семей аристократов, приближенных к королевскому двору. Завтра этот город сотрясут ужасные новости.

      ★★★

      Два года назад, окраины Ланковита

      Устрашающий рык пронёсся по опушке леса, заставляя вздрагивать солдат от страха. Здесь их около дюжины, может чуть больше. Все они в доспехах и с мечами наготове. Приказ для них был прост и ясен: убить тварь, что бушует на улицах Травии и в удалённых местах Ланковита.       Калибан помнил лишь, как услышал приказ командира гвардии, а дальше всё смешалось в нескончаемый поток деревьев, домов, постоялых дворов и подгона лошадей. Он только вчера приехал в Ланковит, чтобы отдохнуть и провести время с дядей, однако всё пошло не по планам. Дяди он в доме не обнаружил, а когда стал интересоваться им у местных жителей, то попал в лапы охраны, где и узнал, что дядя превратился в монстра и наводил ужас на жителей всего Ланковита.       - Любой ценой убить эту тварь! - голос командира отдалённо доносится до парня, что пытается ускорить и так уже взмыленную лошадь.       - Стойте! Не убивайте его! - надрывая горло, чтоб его было слышно, кричит провор, привлекая внимание солдат.       Они смотрят на него сначала недоуменно, а потом со злостью. Многие из них принимали участие в его допросе, который длился несколько часов. Эти несколько часов впустую потратили и они, и сам провор, что почти ничего не узнал нового о своём дяде.       - Я знаю, как его остановить! - он резко тормозит перед строем солдат, отделяя их от леса, где до сих пор слышался рык.       - Калибан дал Салан, вы препятствуете устранению особо опасного преступника! Хотите тоже быть убитым? - грозный голос командира пронёсся по опушке, вторя рычанью. - Неужели проворам не писаны и законы страны, в которой они родились и выросли?       - Разве закон выше жизни близкого человека?!       - Твой дядя убил десятки людей и ещё сотни ранил! Как думаешь, Ланковит закроет глаза на такие бесчинства? - его холодные карие глаза смотрели прямо в серые, что пытались что-то быстро придумать.       - Давайте я попробую его усмирить! Если у меня получится, то он навсегда покинет Ланковит, если того захочет Королева. Если же не получится, то можете убить нас двоих, - Кэл прекрасно понимал, что он может провалиться и умереть, но другого выбора просто не было.       Провор смотрел на командира и солдат, что не сводили с него глаз и были готовы убить его по одному приказу. Затянувшаяся тишина давила. Ветер, гуляющий по поляне, гнал из леса жалобный рык, загнанного в ловушку животного. Он должен спасти дядю, он — единственный, кто у него остался.       - У тебя есть полчаса, не больше, - наконец проговорил мужчина, опуская оружие. - Если через полчаса не выйдете, то мы просто откроем огонь на поражение.       - Спасибо!       Парень слез с лошади и поправил сумку через плечо. Стоило спешить. Он прекрасно знает, как именно работает армия Ланковита. Королевство ненавидит долгие разборки и скучные заседая, предпочитая им быстрые устранения преступников и вынесение приговоров. Полчаса ждать никто не будет, и это прекрасно понимают обе стороны. Поэтому Кэл не сбавляет скорость даже тогда, когда рык становится опасно близким, а деревья своими ветвями загораживают солнце.       - Дядя, это Кэл, твой племянник! Я хочу помочь тебе, я не причину тебе вреда! - провор остановился лишь на секунду, чтобы определить откуда идёт рычание, продолжая звать.       Ещё месяц назад дядя связался с ним и поделился своей тайной, которую долгое время от всех скрывал. «Поцелуй Демона». Звучит красиво и устрашающе одновременно, как и выглядит. Черные крылья, появившиеся за спиной, полностью чёрные руки, шея и грудь, а также белки глаз, — вот что представляло внешне собой это проклятье. По другому Балибан не разрешал называть эту силу. По функционалу, который ему также озвучил дядя самолично, эта сила и правда напоминала больше дар, нежели проклятье. Кэл тогда искренне недоумевал, почему тот так хочет избавиться от случайно полученной силы, да ещё такой сильной?       Однако сейчас, когда из-за дерева на него смотрели полностью чёрные глаза, потемневшие руки с когтями царапали кору дерева, а огромные крылья шевелили листву деревьев, он понял, что за такую силу нужно платить. Например, самоконтролем. Дядя потерял его и это можно было заметить по широкой улыбке, которая после смерти родителей Кэла никогда не появлялась на его лице.       - Дядя, это Кэл, твой племянник. Помнишь? - посильнее сжав в руках ремень сумки, повторяет юноша.       Под этими чёрными глазами хотелось сжаться и провалиться сквозь землю, а улыбка заставляла пробежать холодок по спине. Страх, который за свои двенадцать лет Калибан испытывал впервые, сковал его, казалось, по рукам и ногам. Разум заполонили ужасные картинки, которые он смог сам частично наблюдать в трущобах и которые прекрасно вырисовывались перед ним после рассказов местных жителей в постоялых дворах, где он останавливался. Воплощение самого Дьявола; монстр, посланный убить непокорный народ Ланковита; искупление за грехи правителя, восседающего в Травии — всё это он слышал, когда останавливался в очередном постоялом дворе и заказывал себе вяленого мяса. Люди в Ланковите, в большинстве своём, были верующие. Множество храмов по всему королевству тому явное доказательство. Однако то, что много лет шло рука об руку с верой, так это недовольство властью. Высокие налоги, низкий уровень жизни и частичная изоляция от всего остального мира — ненавидеть короля и правда было за что.       - Я, - он сглатывает вязкую слюну, что мешает говорить, и поднимает глаза от земли, смотря прямо в черноту напротив. - Я знаю способ, как тебе помочь. Прошу, дядя, хоть один раз, доверься полностью мне!       Руки сильнее сжимают ремень сумки, а глаза внимательно следят за каждым движением собеседника, что до сих пор лишь скалил зубы.       Балибан дал Салан — наследник влиятельного рода проворов Ланковита. На его счету множество спасённых жизней и превосходно выполненных поручений королевской семьи. Он человек невероятного ума. Всеобщий любимчик и красавчик, за которым гонялись девушки всех сословий, не исключая саму принцессу того времени. Однако со временем интерес публики не утих, но стабилизировался. Толпы поклонников перестали его преследовать, но по всему королевству ходили легенды о его подвигах и заслугах перед государством.       Балибан, росший и воспитывавшийся как младший сын, никогда не думал о том, что однажды ему придется встать во главе рода дал Салан. В то время его пятилетний племянник не мог ещё принять правление, а других детей у старшего брата Балибана не было. Потеря близких людей, воспитание племянника и ответственность за род Салан дали свои плоды в том, что он так и не женился. Сначала горе, а потом работа захватили его, и он совсем перестал интересоваться женщинами. Хотя он регулярно появлялся на балах и приёмах, но никто не трогал его сердце, кроме племянника. Вот его успехи радовали Балибана с каждым днём всё больше и больше. Смотря на Кэла, он мог с уверенностью сказать, что в будущем род дал Салан будет только процветать, а их земли цвести и пахнуть.       - Дядя, прошу, слушай только мой голос и делай, что я скажу, - юноша делает шаг к Балибану, попутно открывая сумку.       - Что... Ты хочешь? - глухо рыча, спрашивает старший.       Кэл вздрагивает от этого голоса, похожего на гром. Хотя в глубине души и таилась радость, что тот с ним заговорил, но было явно не до этого. Если они вовремя не покинут лес, то будут убиты. Он быстро достаёт из сумки два флакончика, протягивая один из них дяде.       - Тебе нужно это выпить, чтобы стало легче, - голос младшего чуть дрожал, но сейчас это волновало меньше всего.       Существо перед ним наклонило голову в бок, смотря то на флакон с жидкостью, то на парня. Он почти не моргал. Будто какое-нибудь дикое животное. Калибан откупорил большими пальцами оба флакончика и поднёс свой к губам, отпивая.       - Оно не навредит тебе, - чётко произнося каждое слово, поясняет парень и слегка трясёт рукой перед дядей.       Тот осторожно отцепляет руку от ствола дерева и тянет её к флакону, принимая его. Его нос немного дёргается, когда он принюхивается к жидкости. Кэл щелчком пальцев обращает внимание обратно на себя, жестами показывая, что нужно вместе выпить до конца. Получив кивок от дяди, парень отсчитывает до трёх и залпом выпивает содержимое своего флакона, краем глаза замечая, что старший повторил за ним.       - Отдай мне своё проклятье, - произносит парень, позже наблюдая за тем, как дядя рухнул на колени и сжал голову.       Его крылья сложились, руки, шея и грудь стали светлеть, что не могло не радовать. Всё-таки это зелье стоило нескольких бессонных ночей за книгами и котлами. Теперь это проклятье подавленно и принадлежит ему, Калибану дал Салану, единственному наследнику рода дал Салан. Как будущий глава семьи, он должен уже начать заботиться о своей семье, которой и так осталось немного.       - Голова, - со стороны дяди доносится голос, и парень сразу же подлетает к нему.       - Дядя, как себя чувствуешь? - Кэл заглядывает в глаза старшего, с облегчением не замечая в них темноты. - Пошли, нам нужно выбираться отсюда.       - Что случилось? - он растерянно смотрит по сторонам, пытаясь понять их местонахождение.       - Сейчас нет времени объяснять, - парень кидает взгляд на руку с часами, отмечая про себя, что осталось каких-то жалких пять минут. - Нам нужно отсюда уходить.       Мужчина поднимается, опираясь на своего племянника. Калибан выводит их на тропинку, по которой он сюда пришёл. Отсюда уже виден свет солнца и чего-то оранжевого, что летело на них с невероятной скоростью. Атакующие заклинание! Эти солдаты, и правда, не сдержали своё обещание! Кэл протягивает руку вперёд, ставя перед ними щит как раз в тот момент, когда огненный шар достигает их и ломается под действием защитного заклинания.       Одна проблема решена, но как бы то ни было, им всё ещё нужно было добраться до опушки. Хотя желание телепортироваться к себе домой было намного выше. Телепорт к опушке леса! Точно, как он сразу не догадался? Провор щёлкает пальцами, и их в мгновение озаряет солнце. Приходится на секунду прищурить глаза от яркого света. Кэл осматривается, замечая спины солдат, что готовили групповое ударное заклинание по ним. Если бы они сейчас не телепортировались сюда, то, возможно, погибли от столь мощного заряда магии.       - Не стоит убивать невинных зверушек, - усмехается парень, ощущая, что дядя, опиравшийся на него, медленно теряет сознание.       Солдаты дрогнули и повернули головы к нему. Они недоуменно уставились на него, а потом как болванчики крутили головы в сторону леса и обратно. Почему-то в тот момент это так рассмешила Калибана, что он залился смехом, который был слышен всей округе.       - Не хотите помочь наследнику рода дал Салан? - он поднимает одну бровь и удобнее перехватывает дядю.       Наверное, стоит оставить мужчину на этих несносных солдат, что подбежали к ним. Перед глазами сейчас стоял абсолютно чёрно-белый мир, будто кто-то высосал все цвета. Так вот, что значит перенять проклятье? Что же, главное, что дяде больше не придется страдать.