The barrier

      Голова раскалывалась от боли. Парень еле как открыл глаза. Два огромных куска обвалившейся стены создавали что-то наподобие шалаша, куда проникал дневной свет сквозь небольшую щёлку. Рядом лежал эльф. Его грудь равномерно поднималась и опускалась, нога была зажата под одной из плит, одна рука была вывернута под неестественным углом. Робин выдохнул, когда не заметил больше никаких ран, хотя, возможно, просто не хватало освещения и потому кровавых пятен на одежде было не видно.       - Даже в бессознательном состоянии, борясь со своей магией, ты смог его защитить. Это достойно уважения, Робин М'ангил, - с другой стороны донося голос человека, которого полуэльф готов был задушить.       От неожиданности он на пару секунд замер, соображая, что делать дальше, но самым лучшим решением из всех возможностей было посмотреть своему врагу в глаза. Дарк собственной персоной. Робин смотрел на него и не понимал, что он испытывает к этому эльфу. Скорей всего, ненависть, о которой так часто он слышал в последнее время ото всех.       - Я могу помочь вам выбраться, - с улыбкой на лице произнес мужчина.       - Нас скоро найдут, - хрипло говорит парень, только сейчас замечая, что один глаз у него залит кровью.       - Очень сильно сомневаюсь, - его улыбка стала ещё шире, пока полуэльф недоуменно смотрел на него. - Видишь ли в чём проблема: я наложил на вас заклинание невидимости, но из-за травм твоего дяди заклинание на нём особо и не держится.       - Что ты хочешь? - нахмурив брови насколько это позволяла рана на голове, парень попытался принять более удобное положение.       - Гарантию того, что ты будешь на моей стороне, - пожав плечами, ответил Дарк.       - С чего я должен быть на твоей стороне? Ты убил моего брата! Это уже причина, чтобы не сотрудничать с тобой, - Робин чувствовал, что его ноги сломаны и он не сможет убежать в случае опасности.       - Эрвин был той ещё занозой в заднице. Я его предупреждал и не раз, что если он полезет к нам в тыл, то мы его убьём так, что весь Эдракин будет содрогаться, вспоминая его.       - Даже если и так, я не примкну к тебе никогда, - огрызаясь, ответил парень.       - А если твоим друзьям будет угрожать опасность? Что ты тогда будешь делать?       - Не трогай моих близких! Оставь наши разборки между нами. Неужели это так сложно сделать? - М'ангил младший пытался подтянуть ноги ближе к себе, но выходило это из рук вон плохо.       - Значит добровольно ты ко мне не примкнешь?       - Верно.       - Тогда, - Дарк поднялся со своего место на столько, насколько позволяли обломки стен, и подошёл вплотную к полуэльфу, - с шестнадцатилетием тебя, Робин М'ангил.       Мгновение и к обжигающему ухо дыханию добавилась рука на шее. Темный эльф что-то быстро зашептал. Робин пытался хоть что-то разобрать, но резко появившаяся боль в ногах не давала этого сделать.       - С этого момента ты мой, Робин М'ангил, - как только Дарк произнёс это, небольшое помещение залило теплым светом, а крик полуэльфа заполнил, казалось, всё в округе. Мужчина убрал руку с шеи парня, с удовольствием наблюдая за символом принадлежности полуэльфа ему, Дарку, предводителю тёмных эльфов.       - Сволочь, - сквозь слезы боли произнёс парень, заходясь кашлем.       - Думаю, нам уже пора, - он схватил младшего за грудки, поднимая его. - Теперь у тебя есть новый дом и новый хозяин, чьи приказы ты должен выполнять. Добро пожаловать в новую семью, мой дорогой Робин.       Парень хотел что-то возразить, но не успел. В следующий момент они уже были в темном лесу в окружении десятком тёмных эльфов.       - Принимайте нового брата!       С этими словами Дарк бросил Робина в сторону толпы. Тот упал в ноги своих врагов, ударившись о корни многовековых деревьев и взвыв от боли в ногах. Это вызвало лишь смех. Кто-то схватил его за волосы и опрокинул голову назад, заглядывая в голубые глаза, залитые кровью.       - Ну что, братец, поиграем?       Робин в ужасе раскрыл глаза, пытаясь хоть что-то сказать или прокричать, но было поздно. Здесь его никто не услышит.

***

      Калибан сквозь зубы выдыхает, когда наконец достигает опушки леса. Ветер порывами шевелил деревья да так сильно, что можно было услышать скрип и хруст. Парень смотрит на этот жуткий шевелящийся лес и чувствует, как дрожь пробирает тело. Если эти твари спрятались и здесь за столбами волшебных дубов и елей, то вероятность найти хоть одного из трёх пропавших и не присоединиться к ним сильно снижается.       - Я на месте, начинаю поиски.       Парень закинул магифон в нагрудный карман, когда из него послышался голос Ксандера, докладывающего о темпе поисков во Дворце и в черте города. Пока не было ничего утешительного: никто не видел членов королевской семьи в городе, стража не наблюдала ни одного экипажа. Что было ещё более удивительно — несколько семей высокопоставленных чиновников и глубокоуважаемых купцов, которые должны были вернуться сегодня, так и не вернулись домой. От таких деталей внутри что-то неприятно скребло, не предвещая ничего хорошего. Калибан в последний раз вдыхает свежий воздух полной грудью и заходит в темноту леса.       - Мы закончили с поисками во Дворце: всё чисто, никто из пропавших членов королевской семьи обнаружен не был, - магифон слегка вибрирует, пока командир гвардии докладывает об окончании поисков.       - Тщательно проверь город и дороги, ведущие к нему, - переступая через корни деревьев и отодвигая руками свисающие ветки, произносит провор. - Как закончите с проверкой города — можешь направлять своих в лес ко мне на помощь.       - Ощущение, что мы поменялись местами, Кэл, - снисходительно протянул мужчина, пока на заднем фоне звучали громкие голоса солдат.       - Это задевает твоё эго, Ксандер? Я думал, что тебе важно лишь внимание тёти Робина, - всматриваясь в темноту, парень парирует на замечание командира.       - Думаю, нам не стоит поднимать эту тему, - уже более сухо отозвался старший.       - А почему нет? Давно хотел спросить: почему вы больше не гуляете по парку? - новый порыв ветра ударил в лицо вместе с колючими ветками.       - Всё в порядке у нас.       - Да? А мне так не кажется, - вытирая кровь с царапины, протянул парень.       - Она пропала сразу же, как делегация эльфов покинула Тингол, - нехотя признался Ксандер, в его голосе слышалась грусть. - После этого она не выходила на связь. Меня это очень беспокоит.       - Робин ничего не говорил про Виалию, - задумчиво протянул парень, теперь ещё осторожно отодвигая ветки. - Думаешь, она тоже отправилась в Эдракин?       - Я не знаю, - устало на выдохе произнес мужчина. - Она говорила что-то про какого-то биолога, который недавно выкупился из рабства Магистра.       - Как только закончим с поисками королевской семьи, займёмся твоей пропажей.       На это с другой стороны трубки ничего не ответили, поэтому парень решил обратить всё своё внимание на темноту леса. Он всматривался в каждый кустик, ища там хоть что-то, хоть какой-то намёк на живых существ.       - Найдилус, - тихо и с надеждой произнёс провор, хотя знал что ничего не произойдёт.       Однако шар в руке замигал разными цветами, взмыл вверх и ударился о землю. Искры разлетелись в разные стороны и собрались в единую картинку, в Робина с переломанными ногами, завязанным ртом и разорванной одежде. Вокруг него было много людей и все с одним лишь желанием в глазах. Кэл смотрел внимательно, впитывая всё, что покажет взбунтовавшияся магия.       Полуэльф вытянул руку вперёд, что-то неразборчиво произнося, но из ладони вылетел лишь небольшой заряд магии. Люди, окружавшие его, лишь засмеялись, а один схватил его за эту руку, поднимая над землёй.       - Я первый испытаю нашу новую игрушку, - противный мужской бас раздался из искр.       Калибан удивился, что его магия так может, но его удивление сразу сменилось на гнев и страх за друга. Робин отчаянно дёргался в руках огромного эльфа, что-то неразборчиво крича, а по щекам текли слезы.       - Да ладно тебе, будет приятно, - смеётся эльф и одним движением полностью разрывает рубашку и штаны полуэльфа, что не оставлял попыток вырваться.       - Тебе никто здесь не поможет, - искорки начали тухнуть, перед этим сфокусировав всё внимание провора на лице его друга. В крови, в слезах, с повязкой на рте он смотрел прямо в душу своими голубыми глазами, взывая о помощи.       Кэл протянул руку в искры в надежде прикоснуться к своему другу, но они рассеялись, оставляя после себя приглушённый крик полуэльфа. Лес поглотил крик, и вновь повисла пугающая тишина. Провор разжал кулак и внимательно посмотрел на ладонь: небольшой окровавленный кусок ткани, так похожей на ткань рубашки Робина.       - Свет, - дал Салан щёлкает пальцами и в другой ладони загорается небольшой огонёк.       Он подносит руки поближе друг к другу, внимательно осматривая ткань. Он щупает её и растягивает, убеждаясь в реальности происходящего. Это не муляж и не галлюцинации, а значит и картинки из искорок не чьё-то запугивание, а реальность. От осознания этого сердце бешено забилось в страхе за друга. Пусть он и убеждал Тару в том, что с полуэльфом всё будет в порядке, но он не мог врать также себе, особенно после увиденного. Его руки дрожали, он не знал, что делать и как дальше продолжать поиски, когда все мысли были заполнены этими голубыми глазами. Он осматривается в поисках кого-то, кто смог бы ему помочь, но вокруг никого не было, лишь деревья и тишина.       Хотелось закричать во весь голос и упасть на колени от безысходности, но он прекрасно знал, что если он сейчас упадет на колени, то вряд ли поднимется. Рука сильнее сжимает ткань в руке, пока глаза бездумно и быстро шарят по деревьям, пытаясь зацепиться хоть за что-нибудь, что отвлечёт его от жестокой реальности. И он натыкается, делая шаг вглубь леса, но это не отвлекает, а лишь сильнее вбивает его в эту самую жестокую реальность, заставляя взвыть. Одновременно с этим в кармане начинает вибрировать магифон.       - Кэл, тут одна из теней почти перестала походить на мою сестру, - из магифона донося обеспокоенный голос Тары.       - Спасибо, что доложила, - пытаясь подавить эмоции, произносит парень, ощущая неприятный ком в горле. - С остальными всё нормально?       - Да, всё осталось также. А это плохо?       - Что именно? - провор убирает кусок ткани в карман брюк, подходя к дереву, которое его привлекло.       - Что тень теряет человеческое обличие, - уточняет девушка, и Кэл может поклясться, что сейчас она закусила губу.       - Мне сказали, что да, принцесса, - спокойно ответил дал Салан, пока при свете огонька рассматривал картину перед собой, пытаясь сглотнуть ком, застрявший в горле и мешавший говорить.       - Что за официальный тон? Что-то случилось? - её голос стал серьёзнее и напряжённее.       - Я свяжусь с тобой чуть позже, - он прерывает связь с Тарой, слыша её возмущенный возглас в конце.       - Я нашёл членов королевской семьи, - переключившись на канал с Ксандром, говорит провор, а внутри завязывается неприятный узел, который подгоняет рой мыслей.       - Сейчас будем, - почти мгновенно отзывается мужчина и позже отдаёт приказы солдатам. - С ними всё хорошо?       - Я бы не сказал, - неуверенно ответил парень, смотря на трёх потерявшихся членов королевской семьи.       Он встаёт прямо перед ними и смотрит на них: бледные с множеством ран и в разорванной одежде. Чувство дежавю посещает Кэла, а перед глазами встаёт недавняя картинка с полуэльфом. Почему всё так? Почему страдают лишь близкие им люди?       Он поднимает голову наверх, задаваясь этими вопросами, и ужасается, когда замечает на ветках деревьев тела, а чуть позже на его лицо капает теплая капля крови. Купцы и чиновники, которые должны были вернуться в город сегодня, висели здесь на дереве. Что за массовое жертвоприношение устроили здесь эти твари? Калибан смотрел на это с полминуты, пока ноги сами не подогнулись и он не упал на колени. Ткань в кармане безостановочно обжигала его мысли, свистящее дыхание Йара било по ушам, а окровавленные внутренние части бёдер у Мары и Селены давили на мозг жутким осознанием того, что им пришлось пережить и что, возможно, сейчас переживает Робин.       - Кэл, - на его плечо кто-то положил руку и сжал. Голос доносился эхом, будто издалека. Перед глазами всё плыло от страха, впервые в жизни накатившего на него такого огромного и непобедимого страха смерти.       - Кэл, успокойся, прошу, - кто-то его обнял и прижал к своей груди. От этого кого-то пахло металлом и табаком. Ксандер. Он даже сначала не узнал.       - Тише, - провор только сейчас понял, что его всего трясёт, а по щекам идут слезы. Как он расскажет Таре? Он не сможет. Он сломается прям там же, перед ней. Так же упадёт на колени и будет рыдать, ибо не знает, как объяснить подруге, что её сестры больше нет и никогда не будет, что ей перерезали горло. Он не сможет сказать, что над её сестрой и матерью надругались, не сможет объяснить жуткие ожоги Йара и смерти дворян.       Калибан хватается за мужчину, обнимая его в ответ. Сейчас для него эти объятия как спасательный круг, как островок небольшого спокойствия. А как он расскажет ей, что их близкий друг и некогда её предмет обожания сейчас находится в такой же опасности, в какой находились её родственники, и что его может ждать такой исход, как и Мару? Он не знает. Не имеет ни малейшего понятия, что с этим всем делать. Но он точно знает, что хочет всё это прекратить.       - Там на ветках... Ещё тела, - между попытками остановить слёзы, произносит провор.       Он чувствует, как Ксандер поднимает голову наверх и замирает. Через какое-то время до слуха доносится едва слышимый мат на тинголийском на выдохе. Кэл не хочет шевелиться даже тогда, когда мужчина начинает раздавать приказы. Он хочет расслабиться и утонуть в запахе металла и табака. Хочет, но надо доставить членов королевской семьи в лазарет, где Селене и Йару помогут, а у Мары зафиксируют смерть. Провор нехотя отстраняется от мужчины, покидая свой островок спокойствия.       - Я займусь королевской семьёй, а вы разберитесь с дворянами, - заплаканными красными глазами смотрит парень в глаза напротив, обрамлённые рыжими ресницами.       - Справишься сам с Тарой? - обеспокоенно интересуется командир, всё ещё держа обе руки на плечах младшего.       - Постараюсь, - кивает он, поднимаясь с земли. Он подходит к изуродованным телам на шатающихся ногах, обнимает их так, чтоб касаться всех троих, и телепортируется в больничное крыло.       Кэл сразу чувствует запах лекарственных трав, свет, бьющий через закрытые веки, и пронзительный крик девушки. Он материт весь материк Омуа, который в самый подходящий момент послал Тару в лазарет. Огромная дверь хлопает и слышатся приближающиеся шаги, от которых тело снова начинает лихорадочно трясти. Что он должен сказать? Всё прямо в лицо или начать издалека? Он без понятия, поэтому просто сидит с закрытыми глазами, пытаясь контролировать дрожь во всём теле.       - Мама! - по ушам бьёт крик подруги где-то над ухом. Парень жмурится, сильнее прижимая к себе тело Мары, будто хочет его спрятать от глаз волшебницы.       - Кэл, что произошло? Почему ты молчишь?! - он чувствует, как она отодвигает тела брата и матери от парня, слышит, как она кого-то зовёт, но не открывает глаза и не разжимает крепких объятий.       - Открой глаза и отпусти Мару! Ей больно! - Тара хватается за его плечи, сжимая их, и начинает трясти так, что голова начинает кружится.       Он открывает глаза и смотрит в синеву напротив. Глаза девушки на мокром месте, но ещё ни одна слеза не скатилась по щеке. На заднем плане бегают медсёстры и лекари, помогая Селене с Йаром. Тара внимательно смотрит в глаза друга и опять повторяет свою просьбу:       - Отпусти мою сестру, ей должны помочь.       Калибан опускает взгляд на Мару. Бледное лицо и закрытые глаза с длинными пушистыми ресницами, пара садин и синие губы. Взгляд идёт ниже и натыкается на глубокий порез на шее, на испачканную кровью одежду, на бедра в крови. Парень замирает, опять смотрит в глаза подруги, открывает рот, чтобы хоть что-то ей ответить, но не может. Он просто смотрит на неё и из глаз идут слёзы, он чувствует, как свинцовое тело Мары давит на руки и ноги, как её тело потихоньку остывает.       - Скажи хоть что-нибудь!!       Парень дёргается, когда в стену за его спиной прилетает магический заряд, пущенный Тарой. Ему даже не хочется смотреть, мог этот заряд его убить или нет. Он смотрит в глаза полные злости, страха и беспокойства. Смотрит и понимает, что ничего не хочет ей говорить. Хочет просто закрыть глаза, открыть и оказаться на том уроке Мастера Шэма, с которого начался весь этот Ад.       - Мара, - хрипло выдавил из себя провор. - Она... Ей не нужна помощь...       - Она вся в крови! Ей нужна помощь! - негодовала девушка, пытаясь тряской привести друга в нормальное состояние. Она несколько раз ударила его по плечу. Её беспокоила его заторможенность и молчаливость, а ещё эти пустые глаза.       - Она мертва, - на выдохе произносит он и сильнее прижимает тело девочки к себе, будто после этих слов у него её отберут.       Но нет, тишина. Ничего не произошло. Провор следит за тем, как синева глаз, горевшая множеством эмоций, гаснет, оставляя после себя пустоту. На душе становится ещё тяжелее при виде такой подруги. Именно из-за такой реакции он не хотел говорить об этом, пытался оттянуть время. Кэл удобнее перехватывает тело и прижимает к груди. Он видит искорки, идущие из рук подруги, знает, что сейчас она потеряет контроль, но сил как-либо её остановить просто нет. Одной рукой он прикасается к полу и отгораживает подругу от остальных щитом. Это всё, на что хватает сил сейчас.       Только щит успевает сомкнуться над головой девушки, как магия полностью выходит из-под контроля, вырываясь в разные стороны. Медсёстры дёргаются, закрывая собой членов королевской семьи и смотрят на источник яркого света. Им не видно побелевших глаз Тары, вздувшихся вен на шее и предплечьях и сверкающих белых слёз. Кэл завороженно смотрел на подругу, чья магия полностью захватило её тело, слилось воедино и достигла пика своего могущества. Щит трескался и срастался вновь, защищая окружающих. Провор мельком взглянул на медсестёр, что покидали помещение вместе с Селеной и Йаром. Одна из них обернулась на него, задерживая взгляд на руках парня, где выступили чёрные вены от напряжения, а глаза наполовину заволокла чернота. Сейчас они были похожи на демона и ангела, сражавшихся за мертвое дитя, коим являлась Мара. Девушка дернулась, когда щит дал большую трещину с её стороны, и быстро проскользнула за двери, закрывая их.       Калибан понимал прекрасно, что если так продолжится и дальше, то он вряд ли сможет сдержать магию Тары и всё здесь превратиться в развалины. Он опустил взгляд на руки. Вены с черной кровью выступали сквозь кожу, глаза стали видеть всё в более тёмных тонах. Он терял контроль над своей силой, над проклятьем, от которого спас когда-то дядю. Кэл считал это и проклятьем, и даром одновременно: это нечто увеличивало его силу и давало возможность спастись от опасности, когда "обычный" провор уже не справлялся или был на грани.       - Тара успокойся! Такими темпами ты можешь убить свою мать и брата! - совершенно чужой голос, низкий и громкий одновременно разнося по помещению.       Калибан аж на секунду испугался, пока не вспомнил, что это его голос. Низкий и громкий в таком ужасающем темном обличии он пугал его самого. Когда это произошло в первый раз, то провор долго искал источник голоса, пока не понял, что это он сам.       - Не указывай мне! - голос мелодичный, но громкий как у сирен из сказок вторил ему.       От этого противного голоса хотелось зажать уши, но руки были заняты совершенно другими делами. Если сейчас он опустить хоть что-то одно, то всё, пропадёт.       - Я не указываю, я прошу!       - Твои просьбы меня не касаются!       - Это приказ! Как командир команды Альфа, я приказываю тебе успокоиться! - голос эхом отразился от стен, задребежали окна, готовые вот-вот треснуть. - Не подчинение приказу карается арестом!       - Ты не смеешь угрожать наследнице престола! - взревел второй голос, пока полностью белые глаза смотрели в черноту глаз напротив.       - Во время военного положения, я выше тебя по статусу, Тара Дункан, - уже спокойно произнёс парень. - Вам придется подчиниться, Ваше Высочество.       Он заметил, как девушка поджала губы, как поток магии стал слабее. Её глаза стали приобретать нормальный синий оттенок, а слезы высыхать, оставляя за собой белые дорожки. Провор не отрываясь смотрел на неё, боясь убрать щит. Тара на несколько секунд закрыла глаза, а потом распахнула их. Из рук перестали литься потоки магии, всё вернулось в норму, единственное, что напоминало о вырвавшейся из-под контроля магии, — это потёртый кафель около волшебницы. Кэл внимательно на неё смотрел, понемногу ослабляя щит.       - Прости, - всё, что смогла выдавить девушка, когда щит был полностью убран. - Я могла вас всех убить...       - Тебе стоит больше времени уделить тренировкам контроля магии, а то так и до беды недалеко, - с упрёком произнёс парень, пытаясь убрать чёрные вены, что никак не хотели скрываться под кожей.       - Прости... Я правда не хотела...       - Прекрати, сейчас есть дела поважнее, - Калибан перехватывает тело Мары и поднимается на ноги.       - Мне нужно к Лизбетт, а ты посмотри как там Йар и твоя мама, - серьёзно проговорил парень.       Тара убирает прядь с лица и кивает. Сейчас не было никакого желания видеть тётю, а Мару Кэл ей просто не оставит, ибо она снова может потерять контроль.

***

      Коридоры, казавшиеся некогда светлыми и уютными, сейчас были слишком темные. Кэл не отрицал тот факт, что не смог полностью вернуть контроль над своим телом. Возможно, сейчас его глаза всё ещё чёрные, ведь на руках вены никуда не делись. Он идёт быстро, будто боясь не успеть. Но куда? Возможно, он слепо надеется успеть к Робину, что сейчас совсем один в окружении враждебно настроенных к нему эльфов? Наверное. Он просто не хочет видеть бездыханное тело друга с множеством увечий.       - Прибыл Калибан дал Салан, - оповещают двери изнутри и распахиваются перед провором, что всё также быстро идёт к трону.       Королева Лизбетт беззаботно улыбалась своему сводному брату Сандору, что был темнее тучи и сразу заметил вошедшего. Быстрые и уверенные шаги смешались со смехом женщины, что что-то беспрерывно щебетала. Кулаки зачесались ударить её, но он нес маленькую принцессу, которую не мог отпустить. Парень хотел подойти вплотную к трону, но решил, что он оставит расстояние в два метра.       - Кэл, что тебя сюда привело? - радостно прощебетала женщина, улыбаясь ему.       - Мара мертва, Йар и Селена сейчас находятся в тяжёлом состоянии в лечебном крыле, - сквозь зубы произнёс провор. От сдерживающих ругательств сводило челюсти, но он держался.       - Ты сообщил Таре? - помрачнев ещё сильнее, при виде своей не родной племянницы. Он подошёл ближе к парню, но Лизбетт его отдернула:       - Зачем тебе эта грязная девчонка? - она нахмурила брови, но всё равно продолжала улыбаться.       - Могу я её ударить? - на грани слышимости спросил провор, но Сандор отрицательно покачал головой. Ну, а что он в целом ожидал?       - Это твоя младшая племянница! Она умерла, прояви хоть немного жалости! - сорвался мужчина, отталкивая от себя руку сводной сестры.       - И на что мне она? Главное, чтобы Тара стала сильной волшебницей и не возилась с тем грязнокровкой, - отмахнулась от него Лизбетт как от назойливой мухи.       Кэл сжал челюсти и подошёл сначала к Сандору, передавая ему уже остывшее тело Мары. Тот осторожно перехватил её и отошёл в сторону: раз до неё не доходят слова, то может методы провора помогут?       - Ты не королева, Лизбетт! - громко проговорил парень, откидывая в сторону все формальности. - Ты никто, дрянь и тварь, не достойная жизни, раз так относишься к своим родным племянникам! Ты хоть знаешь, как Робин любил Тару?!       - Знаю, поэтому я и познакомила его с Дарком, - рассмеялась она. - Если всё бы пошло по первоначальному плану, то этот грёбаный полуэльф свалил бы отсюда намного раньше, но он решил не поддаваться искушению!       - Ты портишь жизнь тем, кто доверяет и служит тебе! Ты подвергла весь Эдракин опасности, расторгнув все военные договоренности! Там гибнет множество эльфов, а ты сидишь и смеёшься!       - И что с того? Так вероятность избавиться от этого гаденыша быстрее, нежели здесь, - её смех отразился от колонн тронного зала. - Смерть точно разлучит их!       Калибан не помнил как, но очутился около трона и сжал руку на шее королевы. В голове мелькала лишь одна надпись, как сигнал: "Убить!" Рука, сжимающая горло, почернела, а ногти удлинились, впиваясь в мягкую кожу и вспарывая её. Кэл растянулся в хищном оскале, когда по шее вниз побежали струйки крови, а из горла Лизбетт стали доносится хрипы. Провор кинул взгляд туда, где должен был стоять Сандор, но не нашёл. Если Сандор решил притаиться и вырубить его, то не получится из-за утолщения кожи в таком состоянии. Однако почему дал Салан был уверен, что мужчина просто ушёл отнести Мару куда-нибудь в тихое место и дать Кэлу закончить со всем этим цирком один движением руки.       - Раз тебе так плевать на своим племянников, то почувствуй тоже самое, что чувствовала Мара перед бесконечной тьмой, - провор сильнее впивается ей в шею ногтями и резким движением проводит вниз, вспарывая вены и артерии.       Он отходит от трона, наблюдая, как корчится от боли Лизбетт, пытаясь схватить ртом воздух. Алая кровь заливает её одежду. Парень берет подол её платья и вытекает руки, чтобы не запачкать другие помещения и свою одежду. Он ещё раз осматривает своё творение, которое перестало подавать признаки жизни, уставившись остекленевшими глазами перед собой, и с довольной улыбкой покидает тронный зал в поисках Сандора. Он закончил цирк, пора начинать нормальное выступление.