Меня невозможно полюбить

– Я люблю в тебе всё. Ты не обязан говорить мне это в ответ. – И не собираюсь. Стид привык к тому, что его не любят. Никто и никогда не говорил ему эти три заветных слова. Его родители точно его не любили и даже наоборот, они из кожи вон лезли, чтобы показать, как он им противен. Он понял, почему Мэри тоже никогда не любила его, но это было взаимно, когда они были женаты, то едва ли нравились друг другу, не говоря уже о любви. И вот теперь, по прошествии стольких лет, он нашёл человека, которого по-настоящему любит, и набрался смелости, чтобы произнести столь искренние слова. Он знал, почему Эд не сказал эти слова в ответ, особенно так скоро после всего произошедшего, но его сердце всё равно разрывалось на две части. Стид продолжал повторять эти слова, надеясь, что Эд действительно поймет, что он чувствует. Что Эд любим и что Стиду нравится быть рядом с ним, что бы это ни значило. Он понимал, что никто, включая Эда, возможно, никогда не будет испытывать к нему таких чувств. Он мог бы жить с этим. В конце концов, он жил так всю свою жизнь. С того момента прошло несколько недель. Многое произошло, много плохого, в том числе пытки всего экипажа и сражения с надоедливыми назойливыми людьми. Но случались и хорошие вещи. Они с Эдом стали ближе, чем когда-либо, и хотя они всё ещё не торопились, но их отношения развивались всё больше и больше, и это было потрясающе. Нежные прикосновения, поцелуи, объятия и... прочее... Так приятно иметь возможность делать всё это с Эдом. Однако эти самые слова до сих пор не слетели с губ Эда. Эду уже было не смешно, когда Стид произносил эти слова, он просто улыбался в ответ, поглаживал его по плечу или обнимал, но не более того. Так что, возможно, временами Стиду приходилось отлучаться на несколько минут, чтобы поплакать в одиночестве, вдали от всех и вся. Он продолжал говорить, что любит Эда, он продолжал показывать, что любит его и он продолжал скрывать, что его задевает тот факт, что Эд так и не сказал ему этого в ответ. Единственный способ выплеснуть все эти мысли - записать их в дневнике, поскольку единственный человек, с которым он мог бы ими поделиться, - это Эд. Но Стид не мог этого сделать, поэтому он начал записывать всё в дневник, и его мысли вырывались наружу, как только перо касалось бумаги. Каждый день ему хотелось сказать что-то новое, но всё сводилось к тому, что он осознавал, что его невозможно полюбить. Как минимум, он мог хотя бы кому-то понравится, иначе вряд ли бы Эд и команда оставались здесь всё это время и это уже что-то. Но ему хотелось чего-то более глубокого, он жаждал этого. Я поцеловал Эда и сказал ему, что люблю его, когда проснулся сегодня утром, а он просто смотрел, как я ухожу, со слабой улыбкой на губах. Я не уверен, как долго ещё мое сердце сможет выдержать это. Можно ли умереть от разбитого сердца? Даже если человек всё ещё жив и хочет быть рядом с тобой? Я знаю, что скорее всего всё драматизирую, но я не могу перестать думать об этом. Это поглощает меня, тело и душу. Моя голова находится над водой, но скоро мое тело устанет, и я не смогу удержаться на плаву. Я отсчитываю минуты до того, как уйду под воду и утону, как человек, которого невозможно полюбить, но внутри которого кипит любовь. Я люблю тебя, Эд, всей душой. Я не должен быть таким эгоистом, надеясь, что ты полюбишь меня в ответ. Я должен быть благодарен за то, что у нас уже есть... Он вздохнул, положил дневник обратно в нижний прикроватный ящик под какие-то бумаги, свернулся калачиком под одеялом и стал ждать, когда Эд придет в постель.

---

– Где она, чёрт возьми? – пробормотал он про себя. Эд пытался найти какую-то карту, которая, как он знает, у него точно где-то была. Он также знал, что Стид любит наводить порядок, но иногда он наводит слишком много порядка и найти что-либо становится невозможно. Он дважды проверил все места, где она могла бы быть. Когда он вернулся в их каюту в третий раз, то заметил, что не заглянул в ящики, стоящие рядом с кроватью. Он стал рыться в них, по одному, и когда добрался до последнего и готов уже был потерять надежду, он увидел это. – Попалась, маленькая засранка! – торжествующе рассмеялся он про себя. Он уже собирался сложить всё обратно в ящик, когда заметил маленькую книжку, на вид довольно новую для такой далеко упрятанной вещи. Он вытащил её и начал листать. И почти сразу пожалел, что сделал это. Страницы за страницами, все были исписанны Стидом. Он прекрасно понимал, что не должен читать ничего из этого, эта книга явно была спрятана не просто так, но он не мог не заметить своего имени в нескольких строчках, а любопытство Эда всегда брало верх. Поэтому он начал читать несколько страниц и вдруг перенесся в мысли Стида. В каждой записи Стид боролся, страдал из-за Эда. Потому что Эд не мог перебороть себя и просто сказать эти три слова. Но если он скажет их, и что-то случится, и Стид уйдёт, то он не сможет взять их обратно и навсегда останется идиотом, который зря оголил свою душу. Но ведь именно так Стид и делал. Каждый божий день. Он каждый день говорил Эду, как сильно его любит и не ждал ответа. Он просто говорил это, чтобы Эд знал о его чувствах, и Эд мог в любой момент уйти, бросить его, и Стид сказал бы всё это впустую, однако, возможно, он продолжал бы говорить это и через много лет после того, как их пути разошлись бы. Он дошёл до одной записи, сделанной пару дней назад, и она разбила ему сердце. Я не уверен, что меня когда-нибудь должны были полюбить. Некоторые люди рождаются любимыми, воспитываются любимыми и умирают любимыми. Другие могут не быть любимыми, но найти любовь позже. Я надеялся, что последний вариант как раз для меня... Единственные люди в моей жизни, которые могли бы полюбить меня и сказать об этом, так и не сделали этого. Мои родители, Мэри... чёрт, даже дети никогда не говорили, что любят меня. Так почему же я жду, что Эд полюбит меня? Он не обязан это делать. Я думаю, что, вероятно, навсегда останусь нелюбимым, и мне придется просто смириться с этим и жить дальше. Эд почувствовал, как на глаза навернулись слёзы. Стиду никто никогда не говорил, что он любим? Ни разу в его жизни, и теперь он думал, что он нелюбим? Это... это неправда, Эд его очень, очень любит. И всегда любил, просто он боится и... Боже, как же он облажался. Он увидел, что последняя запись была сделана только вчера. Он прочитал её, потом перечитал ещё раз и ещё. Наконец слёзы вырвались на свободу. Стид страдал, а Эд этого даже не заметил. Тот фрагмент о том, что Стид как будто тонет нелюбимым, но внутри него кипит любовь, кажется, так крепко запал Эду в душу, что от этого у него закружилась голова. Он любит этого человека, так сильно любит, но причиняет ему такую боль. Он уже простил Стида за то, что тот ушёл, уже давно простил. У него нет причин продолжать причинять боль любви всей своей жизни. Это несправедливо, и он задыхался от осознания того, что его Стид так долго был нелюбим, а человек, который должен был, наконец, полюбить его в ответ, так и не сказал ему об этом. Чёрт. Он должен пойти и сказать ему, прямо сейчас. Потому что это правда, он любит его, всегда любил и всегда будет любить.

---

Стид забрался в воронье гнездо, не для того, чтобы спрятаться от Эда, но и не для того, чтобы не прятаться от него. Он просто опять ушёл в свои мысли, и это было уже слишком. Поэтому он сказал, что пошёл на разведку, и просидел там почти весь день. Он смотрел вдаль, ни на чём не сосредотачиваясь, чувствуя себя оцепеневшим, что едва ли услышал, как кто-то поднимался к нему. Лишь громкое хрюканье и стук, наконец, окончательно вывели его из задумчивости. Оглянувшись, он увидел, что Эд, не очень грациозно, волочится в его сторону. Это заставило его улыбнуться. Боже, он даже не смог удержаться от этого. – Привет. – мягко сказал Эд, усаживаясь рядом со Стидом, спиной к мачте. – Привет, всё в порядке? – Он, кажется, разделял мягкость в голосе Эда, почти боясь говорить громче. – Да, я просто хотел поговорить с тобой... – Он вздохнул, глядя на бескрайние просторы океана. У Стида перехватило дыхание не только от красоты сидящего рядом Эда, но и от ужасающей мысли, что это будет тот самый разговор, которого он так ждал. Тот самый разговор, который позволит ему расстаться с жизнью. Его руки начали слегка дрожать. – Я просто... – Эд тяжело вздохнул, что, в свою очередь, только усилило внутреннее волнение Стида. Эд просто подбирал слова, чтобы закончить мысль. – Чёрт, я ведь всё спланировал ещё по дороге сюда. – Он нервно рассмеялся. Стид почувствовал себя дурно, боже он планировал это, наверное, давно хотел это сделать. Он не мог дышать. – Эд, пожалуйста... – Он задыхался, слезы наполняли его глаза. В этот момент Эд наконец-то посмотрел на Стида, широко раскрытыми глазами и с тревогой на лице. – Что такое? Стид, ты в порядке? – Его глаза пробежались по лицу и телу Стида, как бы проверяя, нет ли у него травмы. – Просто скажи мне, скажи, что я тебе не нужен. Скажи, что ты хочешь, чтобы я ушел или что ты хочешь уйти. Просто сделай это, я не могу... – Стид! – почти прокричал Эд, хватая Стида за руки. – Прекрати, – произнёс он более мягко. – Дурачок, пожалуйста, просто выслушай меня. Стид уставился на него, слёзы всё ещё струились по его щекам. Он кивнул Эду, чтобы тот продолжал. Эд сделал ещё один глубокий вдох, и затем слова сорвались с его губ. – Я люблю тебя. Понимаешь? Я всегда любил тебя, даже когда думал, что ненавижу. Но мне было страшно, мне было страшно, что если я скажу это, ты уйдешь, и я знаю, теперь я знаю, что этого не случится, но это всё ещё сидит в глубине моего сознания. Я люблю тебя, Стид Боннет, и мне так жаль, что я не сказал этого раньше, мне жаль, что я причинил тебе боль, не сказав этого. Но я не боюсь сказать это сейчас, и я буду каждый день рассказывать и показывать тебе, как я люблю тебя, потому что ты этого заслуживаешь. Ты любим Стид. Очень сильно. Я люблю тебя. Стид не знал, что сказать или сделать. Он так давно хотел услышать эти слова, и теперь, когда они прозвучали, он застыл. У него перехватило дыхание, он не мог перестать смотреть на лицо Эда, его глаза метались по сторонам, пытаясь убедиться в том, что всё это реально. – Стид? – В голосе Эда звучало беспокойство. Это прорвало плотину, Стид начал всхлипывать, задыхаться, его тело дрожало. Эд обнял его, крепко прижимая к своей груди. Он... любим. Эд любит его. Всегда любил. Он знал, что эти слова что-то значат для него, просто не понимал, насколько сильно он в них нуждался. Всю жизнь его не любили, а теперь любят. Он чувствовал себя так, словно в него попало пушечное ядро. – Я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя, – слегка приглушенно прошептал Эд, когда его рот прижался к волосам Стида. – Я тоже тебя люблю, – прошептал Стид в ответ. Он пошевелился, его тело по-прежнему обнимали, но теперь он мог смотреть на Эда. По лицу Эда тоже текли слёзы, и он понял, что сейчас они, наверное, выглядят как идиоты. – Очень сильно люблю. – Мне так жаль... – начал Эд, но Стид прервал его поцелуем. Этот поцелуй был нежным, и Эд почувствовал вкус соли от их слёз, но самое главное - он ощутил абсолютно чистейшую любовь, которая сочилась из них обоих, и это всё, чего он когда-либо хотел. Они любили и будут любить друг друга всегда, что бы ни случилось дальше. И разве это не самая замечательная вещь?

Некоторые люди рождаются любимыми, воспитываются любимыми и умирают любимыми. Другие, возможно, не были любимы с детства, но обретут любовь позже.