Brown Pleasure.

Лука опирался руками о маленький деревянный столик, его обнажённый зад был приподнят, а в нескольких сантиметрах от него находилось полотно, на котором художник изображал открывшийся перед ним постыдный вид. Бальза поскуливал от столь унизительного положения и до ужаса неудобной позы. Ему хотелось закончить как можно скорее, но Эдгар, кажется, не торопился, отдаваясь своему творению целиком. Не выдержав, Лука слегка сдвинулся в сторону, чем вызвал недовольный вздох у творителя, а затем и возглас, полный раздражения: — Идиот! Как долго ты будешь продолжать вертеться?! Из-за тебя моя картина испорчена! — парень схватился за холст и, бросив его на пол, изо всей силы надавил ногой. Неприятный хруст раздался сразу же после того, как Эдгар поломал вещь напополам, а Бальза ужаснулся – он впервые видел художника таким взвинченным. В груди засел небольшой страх, Лука не мог пошевелиться. — Это не моя вина, что ты решил рисовать мою задницу! — В отличие от твоего лица, в ней, по крайней мере, есть хоть какая-то красота, — дерзит художник. Его ладонь грубо ударяется о мягкую ягодицу Луки, распространяя громкий шлепок по всей комнате. — Что ты?.. — не успел Бальза договорить, как его вновь ударили, уже сильнее. На глазах выступили слёзы. Он попытался встать, но рука Эдгара легла на его голову и прижала её к твёрдой поверхности. Парень занервничал, теперь ему было не до шуток. От волнения у него закрутило живот. — Э-Эдгар... Мне нужно отойти... Прошу, дай мне встать! — Лука запаниковал, он почувствовал, как его кишечник заработал чересчур активно, требуя срочного освобождения. — Нет. Справляй нужду прямо здесь, — холодно ответил художник. — Ты... Ты спятил?! — Бальза запротестовал. Его неуклюжие попытки выбраться из сильной хватки не увенчались успехом, а организм терял терпение. Последней каплей стал проникший в сфинктер палец Вальдена. Коричневые твёрдые массы высвободились из растянутого колечка мышц и громко плюхнулись на белоснежный ковёр. В воздухе повисло зловоние от испражнения. Лука прикрыл рот рукой, не веря в произошедшее. Художник, будто бы издеваясь, подносил к своему рту каловые массы, лакая их языком и довольно мыча. Пряный вкус заполнил его рот, фекалии глиняной констистенции застревали в зубах. — Боже... О боже... — Бальза сдерживал рвотный позыв, начиная молиться. Эдгара позабавила и возбудила подобная реакция, он наклонился к стонущему Луке и обмотал его волосы вокруг кала. Изо рта заключённого вырвалось всё содержимое желудка. Липкая субстанция с непереваренными кусочками пищи оказалась на столе. — Ты такой милый, Лука... — Эдгар подставил пульсирующую головку члена к грязной дырочке Бальзы, пропихивая свой эрегированный член внутрь. Когда он успел раздеться? Впрочем, сейчас Луку это волновало меньше всего. Их ждала длинная, наполненная удовольствием для Вальдена и мучениями для Бальзы совместная ночь...