Слабости

Я быстро, чтобы никто не заметил, провожу тебя взглядом, когда ты будешь убегать от камер и коллег, лишь бы не слышать, как ты ужасна. Ты закроешь рукой глаза, чтобы не видеть с каким осуждением на тебя все смотрят. Но поверь, так смотрит лишь один. Милая, мне так хочется уйти за тобой, но меня вовремя одергивает сознание, говоря: «Нет, не стоит, не сейчас, опасно». И я подчиняюсь, понимая, что это будет куда разумнее. Я жду, переключаю внимание на себя, оправдываясь тем, что мне обидно. Да плевать мне! Я уже давно пережила слова этой старой кикиморы. Не должна ты плакать из-за них, не достойны они твоего разочарования. Ко мне, перед уходом, подошли Влад и Марат, спросили о моем состоянии и успокоили. Но ты была одна… Ну, и пусть, я пойду за тобой в любом случае. Когда я нырнула вслед за тобой в кабинку туалета, то тут же развернула к себе лицом и поцеловала в тёплый лоб. Ты смотрела на меня с такой горечью, что меня аж дрожь пробрала. Глаза твои еле сдерживали слезы, тебя аж трясло. Я не просила говорить со мной о чем-то, знала, что сейчас в твоем горле ком и если ты издашь хоть звук, то слезы хлынули градом. Мы еле уехали из этого злополучного места, правда в разных машинах. Я сама ушла, не чувствуя за это вины. Почему? Знала, что ты будешь благодарна. *** Вы пробовали любить так, чтобы аж страшно становилось от того, на что вы готовы ради этого человека? Если нет, то сами уж решайте повезло вам или нет. Лично мне есть с чем сравнивать, так как в моей жизни были не одни отношения, но самые сильные чувства я испытываю только недавно. Поверьте, я ни в коем случае не жалуюсь, наоборот. Эта любовь вдохновляет, позволяет черпать из себя жизненную энергию, потому столь мною охраняема. Ты у меня слишком удивительная и хрупкая, чтобы люди обращались с тобой как-то жестоко и неуважительно. Неужели не видят твоей исключительности? Надеюсь, что видят, но просто любуются, ведь большего я им не дам. Ты моя и пора это всем запомнить. Ночь на нашу квартиру опускается довольно быстро, но я не спешу включать свет и вообще двигаться. Входная дверь открыта — я жду тебя. Вдруг слышу как дергается ручка, одна нога сменяет другую, шорох одежды, тихий хлопок двери, всхлип и вновь шаги, но теперь мягкие. Ты заходишь на кухню, моментально встречаясь с моим взглядом. Выглядишь при этом чарующе: чёрное, до сих пор не мятое, платье прекрасно сидит на фигуре, которая стала в темноте будто ещё мягче, твои чудные глаза блестят ярче с каждой минутой и я не в силах отвести взгляд, из прически выбилось только пара прядей, но это делает образ ещё более привлекательным. Не зная, что дальше делать, я включаю музыку на виниловом проигрывателе и подхожу к тебе. Мой халат, конечно, ничто по сравнению с тобой, но я не робкого десятка. — Потанцуй со мной, пожалуйста, — ты замираешь в недоумение, глядя снизу вверх с такой любовью и надеждой. Я подхожу ещё ближе, мягко целую тебя в щеку, беру за руку и притягиваю за талию, видимо слишком резко, так как из твоей груди вырывается воздух. Начинаю вести тебя плавно, но стремительно, по нашей просторной кухне, чувствуя, как твое сердце прыгает от счастья, потому продолжаю. Твое тело такое податливое и гибкое, что невозможно не заставить тебя слегка проснуться в спине, после очередного оборота. Начинаю тебе улыбаться, столь глупо и неуместно, что ты подхватываешь. И вновь поворот. Перенос веса тела на другую ногу. Перехват твоей руки и нежный поцелуй запястья, на что слышу смешок. Я слишком хорошо знаю твое тело и понимаю, какие тактильности ты любишь. Мне не трудно доставлять тебе удовольствие таким образом. Сейчас наш танец не имеет ничего общего с сексом или любыми другими пошлостями. Нет! Мы показываем друг другу насколько нежно можем любить без громких признаний, цветов без особого повода, хорошего секса и завтраков в постель. Мы говорим взглядами и движениями — этого достаточно. Внезапно вспоминаю, о чем хотела поговорить. — Вика, — останавливаю нас и с прытью смотрю тебе в глаза, видя, что ты не понимаешь причину прекращения танца, — ты как? — тут же перестаешь улыбаться и отходишь от меня на шаг. — Не очень, — ведешь взглядом от пола и по стенам, будто так спрятано нечто безумно интересное. — Есть хочешь? — Нет, я уже поела. Не хочу. — Тогда пошли спать. Я сегодня так устала, да и ты тоже. Пойдем, — беру снова за руку и веду в спальню. Ты такая у меня податливая; идешь за мной, как маленький ребенок, боящийся, но интересующийся большим миром. Мне так хочется рассказать тебе о нём, но я не знаю с чего начать, чтобы не запутать. Между тем в моей голове господствует сама пустота, не помогающая, а мешающая, потому мне непонятно, как смотреть тебе в глаза, чтобы внушать доверие и уверенность, а не страх и тревогу. Заходя в нашу спальню, разворачиваю тебя к себе спиной и начинаю расстегивать молнию платья. Не удерживаюсь и целую между лопаток, видя, что по телу твоему пробежали мурашки. Тебе это нравится, особенно сейчас, когда ты столь обнаженная душой перед этим миром. Ты опускаешь плечи и платье плавно стекает с них, падая к ногам. Вижу, что тебя немного морозит, но удерживаюсь, чтобы не обнять. Иду к шкафу, достаю твою домашнюю футболку, возвращаюсь, по-прежнему стоя за спиной, расстегиваю бюстгальтер, снимаю и обхожу тебя справа, наклоняюсь, целую за ушком. Отстранившись, вижу, что твои щечки немного порозовели, а сама ты немного приподнята руки, чтобы мне было легче одеть на тебя футболку. У меня такой трепет внутри, когда я вижу тебя такой беззащитной, понимаю, что только со мной ты можешь себе позволить что-то подобное, хотя даже мне периодически приходится просить тебя не бояться быть собой хотя бы рядом со мной. Кто-то может подумать, что я непременно на тебя накинусь и фактически изнасилую, зная, как ты устала. Но нет, наши отношения никогда не буду такими варварскими. Одеваю футболку и немного подталкиваю к кровати, заставляя сесть. Затем иду в ванную, беру мицеллярную воду и ватные диски. Возвращаюсь в комнату, опускаюсь перед тобой на колени, смачиваю вату мицеляркой и начинаю смывать макияж. Мягко и медленно я веду диском по коже, оставляя влажный след, который немного блестит в полумраке. Глаза уже привыкли к темноте, потому мне не составляет труда смыть косметику до конца. Закончив, я откладываю все на тумбу, но с ковра не встаю. Чуть приподнимаюсь, запуская руки под футболку, поддеваю край капроновых колготок и стягиваю их, слыша, как ты выдыхаешь, из-за исчезнувшего давления с области талии. Возвращаюсь к платью, поднимаю его, а потом и сама встаю, иду к шкафу, доставая вешалку, продеваю её плечики в рукава, размещая на положенном месте. Колготки кладу на полку. Подойдя к тебе, протягиваю руку, заставляя встать. Ты чуть покачнулась, но я вовремя тебя поймала, приобняв за талию. Отстраняюсь, подхожу к кровати, расстилаю её, откидывая покрывало и отодвигая одеяло. Ты уже немного пришла в себя, потому ложишься сама, без моей помощи, но так только я оказываюсь рядом с тобой на кровати, укрывая нас одеялом, ты моментально прижимаешься ко мне, обвивая талию руками и утыкаясь носиком в плечо. Не удерживаюсь, поворачиваюсь к тебе и целую, желая забрать все переживания и страдания. Ты много натерпелась за эти месяцы, а сегодня тебя убили окончательно. Прижимаюсь к твоим губам мягко, но уверенно, показывая, что все происходящее не твоя фантазия. Но сильно не увлекаюсь, помня, как ты вымотана. Отстраняюсь. — Марьяна… пожалуйста, мне сейчас очень надо… — ты примыкаешь к моей шее, начиная целовать и покусывать. Слишком неудержимо и неестественно для твоего сегодняшнего состояния. — Нет, Вик, не сегодня, — отстраняю тебя, глядя в глаза. — Ты устала, тебе необходимо отдохнуть. Давай завтра и… — ты вновь прикусываешь кожу на шее, призывая меня к ответным действиям. — Райдос, прекрати, — мне приходится тебя даже немного оттолкнуть, — если ты продолжишь, я уйду. — Прости, просто я… — ты больше меня не мучаешь, лишь отворачиваешься, перекатываясь на другой бок. — Ты устала, все хорошо, не переживай хотя бы тут. Я люблю тебя и желаю только добра. Пойми, я отказываю не потому что не хочу, а из-за того, что забочусь. Ты самый замечательный человек в моей жизни, потому я готова ради тебя на все. Просто услышь меня: я хочу помочь, а не вредить, — обняв тебя со спины, шепчу тебе на ушко все, что мне идет в голову. Не волнуюсь о логичности моих, просто доверяю своему сердцу. Ты поворачиваешься обратно, прижимаешься к груди, закидывая на меня ногу и проваливаясь куда-то глубоко. Я это чувствую, понимаю в каком ты сейчас смятение, что тебе даже непонятные собственные чувства и эмоции. Но ты не бойся, я ведь рядом. Совершенно забыла, что у тебя прическа, с кучей шпилек и невидимок. Мне отчего-то стало стыдно, что я не обратила на это, внимания. Вижу, что ты уже засыпаешь, но все же начинаю одну за другой доставать маленькие заколочки, шпильки и прозрачные резинки. Ты немного хмуришься, но не шипишь, чувствуя, чем я занимаюсь. Когда заканчиваю и откладываю все ненужное на тумбу, запускаю руку в твои волосы, начиная массировать кожу головы. Ты довольно мычишь, поудобнее устраиваясь на подушке и немного отодвигаешься от меня, но ногу не убираешь.