С юмором об Вратах Балдура

Смерть весьма неприятна, но относительна, если у тебя в сумке лежит свиток воскрешения. Джан считала своих товарищей слегка (очень сильно) не ответственными типами и свитки не давала, таская их у себя. Ну а что? Гейл сожрет, Карлах сожжет, Шедоухарт пропьет, Астарион продаст, Лаэзэль в самый ответственный момент не даст, Уилл… Он Уилл. В общем, теперь Астарион и Карлах задумчиво изучали неподвижные и определенно мертвые тела в небольшом отдалении. Шедоухарт уперлась рогом и решила пройти испытания на юстициара. Она кралась себе, кралась по невидимым дорожкам между платформами… И вдруг ухнула в бездну. Джан, не думая о себе, бросилась, пытаясь спасти подружку и ухнула вслед за ней. Магия Шар перенесла мертвые и изломанные тела на одну из платформ. — Кто пойдет за свитками? — уточнила Карлах, поигрывая топором. — Я, — тяжело вздохнул Астарион и, чуть ли не на четвереньках, ощупывая перед собой невидимые дорожки рукой, пополз к платформе, на которой возлежали тела. Тактика возымела успех, и вампир приободрился. Однако на платформе царила первозданная темнота, в которой пасовало даже темное зрение вампира-эльфа. Он прошел несколько шагов, ударился об стену, выматерился на эльфийском, наткнулся на статую Шар, обругал и ее, споткнулся об тела. — Ага, а вот и наши прелестные идиотки, — пробурчал недовольный своей вынужденной слепотой эльф. — Так, это у нас кто… Упс, нет, это Шедоухарт. Надеюсь, она не узнает, где и за какие места я ее успел потрогать… А, ага, а вот и моя прелестная Джан. Ну-с, солнышко, куда ты спрятала свитки? Свитки были в сумке, как и всегда, Джан была до болезненного аккуратна, забивая свой рюкзак контейнерами самых разных форм, и для свитков был отдельный тубус. Свитки воскрешения были приятно-теплыми на ощупь. — Ну как там? — Нервно окликнула перебирающая ногами на берегу Карлах. Храм почему-то пускал только четверых на испытания, видимо, Шар считала, что большему количеству юстициаров за раз тестироваться не стоит. Так что Лаэзэль, Гейл и Уилл сидели в лагере. — Свитки нашел, — отозвался Астарион, — черт, ну и темень же… Дьявол! Второе восклицание было крайне экспрессивным. — Что?! Что?! — Запереживала еще сильнее тифлингша. — Да тут не видно ни зги! — Недовольно пробурчал Астарион. — Я свиток прочитать не могу, я и рук-то своих не вижу, не то, что свиток! — Тоже мне проблема, освети! Астарион счел, что совет уместен и принялся дальше копаться в подсумке Джан, на ощупь пытаясь найти что-то подходящее. — Тьфу, женщина! — Выругался он, нащупав слюнявый мячик Шкраба. — Могла бы в лагере оставить! — Заканчивала бы ты с собирательством, — добавил он, обращаясь к мертвому телу после нахождения в сумке своей подружки целую охапку разных растений, некоторые из которых (Астарион был готов поклясться!) тихо попискивали. Наконец найдя нужную ему шкатулку, Астарион вытащил из сумки коробку с зельями, и брякая флаконами принялся копаться в ящике на ощупь. Зелье ночного зрения было на месте (славься, Джан, что у тебя все зелья в флаконах разной формы, чтобы даже вслепую можно было их найти!), но магическую тьму развеять не смогло. — Дьявол, все равно не видно! Астарион задумчиво нащупал в своей сумке алхимический огонь, но Карлах словно бы прочитала его мысли: — Так, если ты хочешь использовать что-то зажигательное — то даже забудь! — Я не хотел, — соврал вампир. Она права. Вряд ли Джан будет в восторге, если после возвращения она обнаружит по всему своему телу ожоги. Тем более… Вампир задумчиво облизнулся. Ему весьма нравилось тело его подруги и портить его шрамами, хотя попробовать жареную ножку… Что за бред лезет в голову?! Астарион выбрался на край платформы и, немного проморгавшись, помахал Карлах. — Какой план, солдат? — Может, сходить к Иссохшему? — Астарион встряхнул мешочком с золотом. — Не просто же так Джан подкармливает этого скелета, пусть пользу приносит! Карлах кивнула, подошла к двери, толкнула ее, и как-то обиженно выдохнула: — Заперто! Астарион сунулся к двери с отмычками и раздраженно заругался — замок был такой странной и сложной формы, да еще и магический, что даже пытаться не стоило. Богиня хотела, чтобы все претенденты в юстициары умерли или прошли испытание. — Развеять тьму мы не можем, — рассуждала вслух, расхаживая перед усевшимся на корточки вампиром, Карлах. — Не можем, — подтвердил Астарион. Ситуация была дурацкая. Свитки есть. Тела есть. А воскресить не получается! — Прочитать заклинание, не видя тело мы не можем. — Не можем. — Тогда надо что? — Что? — Послушно, лишь бы отвязалась, спросил вампир. — Вытащить тела сюда! — Радуясь своей догадливости, выдала Карлах. Астарион осторожно посмотрел на радостную тифлингшу и на свои тонкие и аристократические руки. — Я и голую-то Джан поднимаю с трудом, — признался он. — А уж в доспехе и со всем обмундированием разве что волоком, и то… Карлах задумалась. Аргумент был верным, тем более, Шедоухарт носила тяжелые доспехи. — Разденем! — Решилась она и первой потопала по найденной Астарионом дорожке. Эльфу оставалось только вздохнуть и последовать за приятельницей. Других-то вариантов пока не было видно. — Надеюсь, ты не убьешь меня сразу после воскрешения, — пробормотал он, обращаясь к Джан. Трупное окоченение не успело начаться, так что пусть определенные проблемы возникли, но не существенные. Нагруженные вещами своих погибших подруг, как маленькие ослики, Карлах и Астарион вернулись к дверям и свалили их шмотки. — Фух, никогда бы не подумала, что эти доспехи такие тяжелые! — Пробурчала Карлах, косясь на латы юстициара, которые они нашли в Гримфордже, и в которые Шедоухарт вцепилась, как котенок в игрушечную мышку. — Пошли уже! — Раздраженно буркнул Астарион. Хотелось поспешить с воскрешением — очень уж дурацкая была ситуация! Тела подхватили — Карлах взвалила Шедоухарт на плечо, Астарион поднял Джан на руки. Наконец-то девушек выложили в рядок, Астарион развернул свиток и прочел заклинание. Свиток распался на искры, а девушки зашевелились. — Почему… Я голая? — практически хором провозгласили Джан и Шедоухарт и уставились на Астариона так, что он задумался — а не зря ли они так мучились с воскрешением? Могли бы просто потихоньку слинять… — Девочки, все было по согласию, — не удержав острый язык, брякнул Астарион и с воплями бросился от девушек, устремившихся за ним с воплями: «У тебя есть я, тебе меня мало?!» и «У тебя есть Джан, тебе ее мало?!». Карлах просто радостно хохотала.