С юмором об Вратах Балдура

День не задался с самого начала. Подземье, что с него возьмешь? Для начала на всю компанию выскочил булей - по крайней мере, так эту тварь назвал еле живой, но ужасно любопытный волшебник. Туда же, ему руку почти откусили, а он труп осматривает и языком цокает в восхищении перед этой тушей! Однако и булей не стал главной проблемой. Главной проблемой стали гадские турели в заброшенной башне! Каждому досталось жалящих разрядов, пока перебегая из укрытия в укрытие, группа добиралась до башни. Когда проклятые устройства наконец были выключены, все - включая неугомонную Тав - выдохнули и дружно стали располагаться на отдых. — Кому вставать за котел? - первым поставил вопрос ребром Уилл. Гейл, которому и так чуть не откусил руку подземный зверь, по причине своей природной неуклюжести - волшебнику важнее знания, а не физическая ловкость, и это убеждение подвело его! - оказался на линии огня и встать за котел не мог. Он в принципе не мог встать, только издавал слабые, тихие стоны. Жрица была полностью сфокусирована на лечении несчастного волшебника. Джан помогала как могла - носилась вокруг, подавала то бинты, то мазь, то воду, то просто лезла под руку с умными советами. Карлах виновато пожала плечами: — Я бы рада, да в Аду готовят совсем не так, как здесь. Вряд ли вас устроит адская кухня. — Я вообще ни разу не стоял за котлом, Клинка Фронтира были рады угостить в любом трактире… - Виновато помотал головой Уилл. Астарион просто куда-то тихо смылся, как только все встали на отдых, так что Лаэзель, чувствуя неприятную резь в желудке, цокнула языком, встала и направилась к выходу из башни. — Ты куда? - окликнула ее Карлах. - Не ходи одна, опасно же! — Мне не нужна нянька, - отмахнулась от нее слов Лаэзель. Подземный зверь булей, валяющийся неподалеку, еще не успел стать жертвой падальщиков, так что гитьянки, вытащив короткий клинок, споро взялась за разделку. Вырезав самые сочные куски, она, удовлетворенно мурлыча себе под нос, вернулась в лагерь. Костер уже горел, дьяволица всегда была рада помочь с этим. — Эй, Клинок, все равно таскаешься без дела! Бери котел и принеси мне воды из подземной реки, тут недалеко. — Ты будешь… Готовить? - Уилл удивленно вскинул брови. — Разумеется! - Надменно фыркнула Лаэзель. - Солдатскую похлебку, мы ее зовем мдахуно. Дьяволица! Иди и нарви грибов, тех, что растут снаружи! — А ты уверена, что они… Ну… Безопасны? — Вот и проверим! Уилл и Карлах опасливо переглянулись. — Ну?! Мне еще раз повторить?! - Яростно прорычала гитьянки, и ее спутники решили не спорить. Через полчаса котел булькал, испуская обильную, грязно-серую пену, которую Лаэзель снимала ложкой и отбрасывала в сторону. На полу успела образоваться неплохая такая лужа. — Дьяволица! Мы же видели на этаж ниже пару бочек! Сходи и посмотри, что в них! Клинок! Там в рюкзаке была старая засохшая головка сыра! Давай ее сюда! В бочке было старое вино? Отлично, тащи сюда! Когда Гейл, постанывая, смог встать, и кое-как выбрался из своей палатки, его взору предстало кощунственное зрелище. В огромном котле бурлила ярко-алая, как будто даже слегка светящаяся похлебка. Лаэзель, как обычно с недовольным выражением лица, работала ложкой, как заправский повар. Гейл хотел закричать, но смог только прошептать: — Что ты туда загнала?! — Мясо… Как ты там сказал? Булея? Мясо булея, грибы, которые тут везде растут, старый сыр, вино из бочек, мои особые приправы, яйцо какой-то огромной птицы… Лаэзель подумала, зачерпнула ложкой свое варево, с причмокиванием втянула, облизнулась. — И еще там в твоем рюкзаке была такая большая, оранжевая… Ее тоже. — Тыква… — Возможно. Лаэзель снова попробовала свое варево, сыпанула туда еще горсть каких-то приправ из своего мешочка и объявила: — Готово! И первой налила себе полную плошку. Хотя налила - сильное слово. Скорее положила. Все собрались вокруг кастрюли, переглядываясь и молчаливо пытаясь решить, что хуже - попробовать это варево или лечь спать голодными. — А, где наша не пропадала?! - Первой залихватски решила Карлах и налила себе миску. Глотнула… Глаза ее неожиданно выпучились, она закашлялась, задышала, пытаясь прийти в себя. - Проклятье! Чтоб меня! Я думала, что уже ничто не обожжет мой язык, но это… Она тут же сунула еще ложку в рот и из ее глаз потекли счастливые слезы. — Умммм! Гейл сомнительно потыкал варево, положил чуть-чуть на лепешку, попробовал… — В принципе… Съедобно… - Мужественно борясь с желанием немедленно выплюнуть и залить пылающий во рту пожар минимум литром воды, пробормотал волшебник. Все переглянулись, и принялись брать варево. Лагерь наполнился рыданиями и воплями. Вампир, вернувшийся с охоты, сунул нос в котел, побелел, покраснел - ему хватило даже запаха! - и посмотрел с испуганным восхищением на Лаэзель. — Если ты такое ешь, какая же у тебя кровь?! — Как кислота, - довольно облизнулась гитьянки, проглатывая очередную ложку огненной похлебки. За водой пришлось ходить шесть раз. Но вкус - если немного привыкнуть, и мазать ее тонюсеньким слоем на хлеб - у похлебки был просто великолепный. — Как ты это ешь такими ложками?! - Давясь, прохрипел Уилл, со священным ужасом наблюдая, как Лаэзель, доев первую миску, тут же начинает накладывать себе вторую порцию. — Привычка! - причмокнув, отозвалась она. - Солдатская похлебка, говорю же! Все, что нашел - то кидай в котел, а потом засыпай специями, чтобы обеззаразить, убить всех паразитов в мясе и уничтожить яд. — Да, ни один паразит ТАКОЕ пережить не сможет… - Пробормотал Гейл, покосившись на Астариона. Тот обиженно хмыкнул, но доказывать противоположное не стал. Лаэзель допила, облизнулась и печально вздохнула: — Слабовато вышло, у нас мдахуно обычно готовят на кислоте… Уилл сглотнул и возблагодарил всех богов и даже Мизору за то, что у Лаэзель не было с собой кислоты. Спать все легли с пылающими ртами, мокрыми от слез лицами, и на удивление сытым и полным желудком… Правда, на следующее утро у нее обнаружилось еще одно побочное свойство…