Это нечестно, Грейнджер

Я ответила. Меня словно снесло огромной волной и ударило о холодные камни. Я не могла соображать, я просто отвечала ему так же неистово, как он сам. Жадно. Переплетая языки.  «Это не так, как с Роном», — первое, что проскочило в голове. От этой мысли где-то на задворках разбившегося вдребезги сознания замаячил стыд.  Его рука, словно горяченная змея, обвила мою талию и начала опускаться ниже. Сжимая бедро. Стараясь впечататься в моё тело. Длинные пальцы нырнули за пояс моих джинс. Я чувствовала его язык, по-хозяйски изучающий мой рот.  Малфой застонал. Его ладонь сильно сжала кромку хлопковых трусов.  Оставшаяся часть моей гордости завопила внутри, и я постаралась его оттолкнуть, когда он уже успел приподнять меня, сильнее протолкнув свою руку под джинсы, и пальцами коснулся меня… Там, где еще ни один мужчина не смел меня трогать.  — Нет! — вырвалось у меня на выдохе, и моя рука сильнее толкнула его в грудь. — Нет. Наверное, я покраснела от стыда и выпитого алкоголя. Тысячи мыслей проносились мимо от «он что, подумал, что я проститутка??» до «Мерлин, он меня поцеловал!» и в обратном порядке, попутно захватывая образы Падмы Патил и Астории Гринграсс.  Мутно-серые глаза Малфоя старались сфокусироваться на моем лице. Он тяжело дышал, как будто пробежал марафон. Наверное, со стороны я выглядела не лучше.  — В смысле… «нет»? — уголок его рта дернулся в сторону. Высокомерный тон, растягивающий гласные. Он самодовольно оглядывает меня с ног до головы, его ухмылка становится еще шире. Он издевается. — Разве я тебе не нравлюсь, Грейнджер? Мерлин. Дыши. Но я не могу дышать, сердце буквально ударилось о ребра и затихло. Он знает. Знает о моем дефекте. Язык буквально прилип к небу, стыд накрывает меня полностью, усилием воли я произношу: — Не нравишься. Потому что я влюблена. Ты мне не нравишься. Всё честно.  Его бровь взлетает вверх, выражая крайнюю степень удивления, он снова медленно приближает ко мне своё лицо. — А твоё тело говорит, что очень даже нравлюсь.  Я краснею, понимая, что именно он имеет в виду. Видимо, в подтверждение его слов я ёрзаю на своем месте.  Мерлин, как унизительно и стыдно. Драко Малфой внезапно отстраняется, его лицо перестаёт напоминать того ублюдка-слизеринца, что выплевывал «грязнокровка». Он достаточно дружелюбно, насколько это возможно в этой ситуации, произносит: — Кстати. Классно целуешься. — Ты… тоже, — мои глаза изучают темно-вишневую поверхность стола.  От этих эмоциональных качелей меня потряхивает, и я слышу свой нервный смех. Он «поддерживает» меня и смеется. Актерского таланта у него явно больше.  Я хочу уйти, желательно прямо сейчас аппарировать и разлететься на кусочки.  — Ну, мы знатно перепили с тобой, — миролюбиво произносит он. И дальше совсем доверительно. — И знаешь, я дико хочу покурить. Пойдём? — Да, да…  Я поднимаюсь со своего места. Картинка реальности качнулась передо мной, а ноги подкосились. Его рука тотчас же ловко подхватила меня за талию. Но перетекла на плечо. В более «дружественную» зону. — Идти можешь? — как-то по-отечески спрашивает Малфой, а я мгновенно ловлю себя на ощущении, что мне снова три года и мама спрашивает, смогу ли я сама зашнуровать ботинки. — Да, да, всё в порядке.  Уверенно делаю шаги вперёд, но шатаюсь и ударяюсь о столик.  В этот раз он меня не поддержал, позволив мне чувствовать себя… собой.  Я не та, за кем надо приглядывать. Я взрослый и самодостаточный человек. Хоть и пьяный.  Пока идем к выходу, я стараюсь принять новую действительность: Малфой любит другую женщину, но поцеловал меня. Даже не просто поцеловал, а сделал куда больше, чем можно было себе представить. Наверное, так он спасается от боли.  Но я не девушка на одну ночь.  Я не могу, я слишком много чувствую светлого к Драко Малфою, чтобы просто…  Да, мне бы хотелось, чтобы моим первым парнем был он.  Да.  Но не так.  И не теперь, когда я знаю, что он любит… — Гермиона?  Я поняла, что все это время была в своих мыслях, даже не осознав, где нахожусь.  Над нашими головами мигал алый сгусток света, служивший входным освещением.  Мы на улице, у входа в паб. Драко Малфой уже успел закурить.   Тишина и ни единой души вокруг.   Я поёжилась, осознав, что оставила пальто и палочку в пабе. Очень предусмотрительно…  — Холодно? — его голос обволакивает, опасно вибрирует и словно наполнен… чем-то.  — Нормально, — я легко улыбнулась, стараясь не смотреть на него, вперившись расфокусированным взглядом в кончики своих туфель. Если бы я знала, что произойдет дальше. То я бы заранее взяла палочку и своё пальто. И ушла бы в мглу этой ночи. Куда угодно, лишь бы не здесь. Лишь бы не переживать это.  Следующие события происходили словно бы под толщей воды, так медленно меня догоняла картинка реальности.  Краем глаза подмечаю вихрь движения в мою сторону — вспышка — и сильные руки впечатывают меня в каменную стену за спиной. Вспышка — Малфой не даёт мне прийти в себя и грубо целует, прижимаясь ко мне всем телом. Алый магический фонарик мерзко мигает.  Я не понимаю.  Мне нечем дышать.  Я открываю рот, в попытке вдохнуть, но это смешно. Его язык тут же прорывается внутрь, бешено овладевая всем пространством. Овладевая мной.  В этот раз оказывается, что целоваться — это больно.  Я точно задохнусь.  Голова кружится, я медленно сползаю вниз. И когда запыхавшийся, встрёпанный Малфой отрывается от моего рта, переходя к шее, я резко выворачиваюсь (и как мне это удалось?), жутко шатаясь.  Мои ноги, как на шарнирах, повинуясь инстинкту самосохранения, несли меня куда-то. Прочь отсюда.  Шаг. Два.   В этот момент меня настиг животный страх. И не только он.  Драко Малфой схватил меня за руку, сильно потянув на себя.  Обезображенное лицо — вот, что я увидела в мигающем кроваво-красном свете. Пьяное, бесконтрольное, похотливое, горящее. В нём было что-то звериное. И не осталось ничего, что напоминало о том остроумном и обаятельном парне, в которого я влюбилась.  Вспышка — его руки обвивают всё моё тело, как дьявольские силки. Вспышка — я бормочу что-то несвязное, пытаясь вновь улизнуть. Вспышка — его рот, его язык на шее, его стон, — вспышка — я приземляюсь прямо на ледяную брусчатку, ощутимо ударившись головой. Он что-то говорит, что-то пошлое. Я не могу разобрать слова, но понимаю это телом. Кожей. Драко Малфой наваливается на меня всем телом, я чувствую его напряженный член в брюках. Мерлин, Мерлин. Помоги мне. Так не должно было случиться.  Только не у меня.  Когда я думала, когда я фантазировала какое-то развитие отношений с Драко, то мои визуализации всегда были максимально невинными. Помню, в период ДО паба, который я ознаменовала «наивно-белый», мне приснилось, что он взял меня за руку. Его длинные пальцы, за которыми я часто неотрывно наблюдала на собраниях, переплетаются с моими. И от одного этого нежного прикосновения во сне, у меня зашлось канканом сердце. И я проснулась.  Он растоптал беспечную детскую мечту об отношениях. О любви. О нежности. О том, что секс — это занятие любовью. О том, что ТАК прикасаться может только ТОТ САМЫЙ. В глубокий момент близости и единения душ.  Держа мои запястья за головой, вылизывая мою шею и всё больше вдавливая меня в холодный камень, он уничтожал самое сокровенное — мой образ Драко Малфоя.  — Блять, Грейнджер… — свистящий выдох прямо в лицо. Его рука теперь под моей скомканной рубашкой накрывают грудь. Вторая дергает джинсы вниз, но безуспешно.  — Н-не… не надо… Я высвобождаю ладонь из ослабевшего захвата. Моя ладонь упирается в мужское плечо и тянет ткань его водолазки. Вяло. И недостаточно, чтобы он понял, что я пытаюсь до него донести.  Коктейль из горького унижения, стыда и удовольствия обрушился на меня, когда его пальцы снова скользнули вниз, на этот раз. Внутрь. — Какая же ты мокрая, Грейнджер… — Н-н-не… надо… — Блять, какая ты… — он достает из меня два пальца и, не разрывая зрительного контакта, сначала облизывает один из них, а потом, прикрыв глаза, словно бы он в самом элитном ресторане дегустирует дорогое вино, вдыхает.  Смакует.  Стонет.  Я готова умереть. Пожалуйста, я не выдержу больше этого позора.  — Нет, не надо, — моя фраза растворяется в воздухе, так как именно в эту секунду он поднимается на ноги, рывком отдирая меня от ледяной поверхности. И снова моя голова, видимо, в наказание за фатальную глупость, сталкивается с каменной стеной.  — Дра… — его губы на шее, руки так сильно дергают джинсы вниз, что они действительно приспускаются, больно стирая чувствительную кожу. Он чересчур возбуждён, чтобы слышать меня.  — Нет, н-не надо, пожалуйста-а-а.. — его пальцы снова оказываются внутри. Мне хочется плакать от той бури чувств, которые не могут, просто не должны проживаться в один момент. Я снова бью его, на этот раз ощутимее и кулаком в грудь. — Нет!   Малфой замер, мелко подрагивая. Пряди светлых волос скрывают лицо. Я, тяжело дыша, продолжаю, словно заклинание:  — Нет, нет, нет… не так. Не так… Вязкая тишина улицы. Мой нескончаемый шёпот. Шорох одежды. Его пальцы, наконец, оставляют меня.  Он отшатывается.  Словно бы приходит в себя после очень мощного удара.  Моё тело бьет ощутимый озноб. Я хватаюсь за свои джинсы, расстёгиваю пуговицу, молнию. Быстро и кое-как натягиваю их на себя. Дрожащими пальцами пытаюсь вдеть пуговицу в петлю. Дребезжание застёгивающейся молнии. Конвульсивно поправляю рубашку, безуспешно пытаясь её пригладить.  Начинаю чувствовать холод на правой стопе. Осознаю, что где-то осталась моя туфля. Надо сосредоточиться на поиске своей обуви, иначе я разрыдаюсь.  — Прости… Гермиона, прости. Быстро кидаю взгляд на Драко.  Он выглядит разбитым, ошалевшим. Как будто бы его вот-вот стошнит.  И мне, ещё секунду назад мечтавшей сбежать от него, как от оборотня, мне, чертовой покровительнице всех униженных и нуждающихся, стало его ЖАЛЬ.  Да. Вот так просто.  Видя его ужас, застывший на лице от осознания произошедшего, я мысленно его простила.  «Ты тупица, Грейнджер».  Мерлин, как ты был прав.