Это нечестно, Грейнджер

2009 г. Мы встретились с Джинни на той самой маггловской улице, где расположился вход в «Дырявый котел». Я была несказанно рада её увидеть, поймав себя на ощущении, что мы только вот недавно ночевали у меня в квартире, пили чай с молоком прямо на кровати и беспечно шушукались обо всем на свете.  Но с того момента прошло уже четыре года. Джинни словно бы не изменилась за это время, себя же я чувствовала лет на сорок, не меньше. Хотя подруга заверила меня, что выгляжу я шикарно и тоже ни капельки не поменялась.  Мы зашли за магический барьер, прогуливаясь по всем знакомым улочкам. Прошли магазин «Магических камней и хрустальных шаров», Гринготтс и остановились перекусить в «Чайном пакетике Розы Ли».  Затем ненадолго заглянули в лавку письменных принадлежностей, и пока мы бродили там между полок, наш разговор зашел о Малфое.  Удивительно. Нет, ожидаемо. Я поведала Джинни, что он начал мне сниться, изматывая меня почти каждую ночь. Он грубил, он говорил отвратительные вещи, нагло вторгаясь прямо посреди сюжетной линии сновидения. А однажды появился и начал флиртовать, говорить, что скучает.  Я начала просыпаться разбитая и без сил, словно бы всю ночь бодрствовала. Магия под кожей протестующе искрилась, сообщая, что это не просто игры подсознания.  Каждый день с дочкой начал превращаться в изматывающий ад, потому что у меня просто не хватало сил делать сто дел одновременно и полноценно уделять внимание малышу. Остен переживал за меня, а я лишь сказала, что меня мучают во сне. Но дала обещание с этим разобраться.  И я разобралась. Почти. Сначала я ставила всевозможные защиты на сознание, чтобы предотвратить любые «ночные визиты». И это сработало. На пару дней.  Затем всё началось заново.  Заняться окклюменцией у меня не было ни возможности, ни сил, ни времени. Я понимала, насколько это трудоёмко и пока что недоступно для моего графика молодой мамы.  Я нашла достаточно сильную колдунью из Ирландии, к которой аппарировала с помощью международного порт-ключа (спасибо Гарри за оперативную помощь), и появилась у нее «просто для диагностики». В чём конкретная причина моего столь поспешного обращения, я решила не уточнять. Потому что, на самом деле, не особо верила, что та сможет мне помочь.  Но Адалин оказалась невероятно сильной целительницей, владеющей беспалочковой магией. Стоило ей едва коснуться моей кожи своими раскаленными до предела ладонями, как моё тело тут же отозвалось и задрожало. «Это будет глубокий сеанс» — подумала я тогда. И не ошиблась.  Она около часа вытаскивала из меня проекции-образы, всплывающие рядом с телом, чтобы я тоже могла пронаблюдать процесс исцеления своими глазами.  — А что это, как ты думаешь? — трансовый голос Адалин звучал обволакивающе-приятно, а её маленькая ладошка указывала на грудную клетку серебристой проекции.  Я взглянула получше, отчётливо разглядывая очертания выгоревших древесных веток, которые закрывали собой сердце и держали его в защитном замке.  — Мерлин, я даже не знаю. Какой-то… блок?  Та мягко улыбнулась уголками губ и потусторонним голосом произнесла:  — Нужно туда посмотреть поглубже. Откуда это появилось. Готова?  Я кивнула, а волшебница развела ладони в сторону, приближая и расширяя изображение. Тихо прошептала что-то с закрытыми глазами и дотронулась до обгоревших голых веток.  Оттуда тонкой алой струйкой просочился новый «призрак», облачком зависнув в статичной картинке неподалеку. — Что это, Гермиона?  Образ дрогнул и начал мигать, прямо как… Я не поверила своим глазам.  Это был магический красный огонек, висевший над нами с Малфоем в ту самую ночь около паба.  То есть те «события» настолько сильно повлияли на меня, что остались внутри? Я шокированно моргнула и, еле-еле волоча окаменевшим вмиг языком, пролепетала: — Да… я. Я поняла, что это. Это… эм. Очень неприятное событие.  Воспоминания ворвались водопадом в мой разум, я прикрыла рот, чтобы не вскрикнуть от неожиданности. Звуки. Шёпот. Запах.  Холод. Кроваво-красный свет.  Моя туфля на брусчатке.  И чёртов Малфой.  Всё это без спроса вонзилось в сознание, а я от неожиданного приступа мигрени осела на мягкую кушетку, стоящую позади меня.  Захотелось сильно-сильно зажмуриться, чтобы остановить этот бешено крутящийся калейдоскоп сцен. Но мелькающие в сознании эпизоды резко прекратились, выпуская мой мозг из своих цепких лап на «свободу». Виски сдавливало, а левая глазница пульсировала от боли, намекая на подскочившее давление. Мерлин, я думала, это всё давным-давно погребено где-то под толщей воспоминаний. Я даже успела забыть о том, что такое вообще было в моей жизни.  — Это связано с мужчиной. Он много энергии тянет из тебя. Поговорим с ним?  Я поражённо выдохнула, пытаясь абстрагироваться от стреляющей боли в голове. С другой стороны, а зачем же еще я всё это затевала? — Да, конечно.  Адалин, все еще не открывая глаз, сотворила в воздухе несколько изящных фигур, после чего облачко мигающего света начало трансформироваться и разделяться на два светящихся образа, стоящих друг напротив друга.  Мужчины и женщины. Меня и Драко Малфоя.  Адалин была в глубоком трансе и не видела ничего, лишь держала поле своей магией. А я разглядывала знакомые черты, словно бы он действительно стоял передо мной. Реальный, живой.  Усмешка. Взгляд сверху-вниз, как на незначительную букашку.  — Посмотри внимательно: у тебя есть что-то, что он оставил у тебя. Это принадлежит ему, — подала голос целительница, после чего я разглядела маленький чёрный камень, с заострёнными краями, поблёскивающий у моей проекции прямо в области копчика. — Верни это ему. Я сконцентрировалась, подавая импульс своему образу, и призрак послушно вынул из себя притягательный камушек и вложил его в ладонь Драко.  Тот выглядел ошеломленным, но «подарок» принял, после чего черты его лица разгладились, а губы растянулись в благодарной улыбке.  Тотчас же я почувствовала облегчение. Железный обруч, сдавливающий мой череп секунду назад, треснул. Невероятно.  — У него тоже есть то, что ты оставила у него. Это принадлежит тебе. Пусть он вернёт твоё назад.  Я выдохнула и перевела взгляд на призрак Малфоя, сосредотачиваясь.  Как вдруг он закусил губу, как-то затравленно глядя на мою проекцию, и помотал головой из стороны в сторону.  Наше молчание нарушило эхо его дрожащего в страхе голоса: — Нет, я не могу. На лбу Адалин появилась морщинка, она обратилась ко мне, а в её голосе проявились стальные нотки: — Гермиона, это твоё. Он должен отдать.  Прикладывая усилия, я направила магию на свою копию, и та подала голос, спокойно обращаясь к слизеринцу: — Верни, пожалуйста.  Но, к удивлению, Драко еще сильнее замотал головой, будто бы он был малышом лет трёх, у которого хотят отобрать любимую игрушку. Его начало ощутимо трясти. Будто бы ещё секунда и… Да. Он заплакал. А затем совершенно искренне взмолился: — Нет, пожалуйста! Я умру.  От этих слов у меня на затылке зашевелились волосы, настолько убийственно жутко это прозвучало. Я перевела взволнованный взгляд на Адалин, но та лишь сильнее нахмурилась и звонко сказала: — Не ведись. Это манипуляция.  Серебристый образ словно бы услышал её, и решив доказать обратное, рухнул на колени, умоляюще глядя на прозрачную Гермиону, заламывая руки и уже откровенно рыдая. Всего лишь один раз я видела слезы Малфоя, но представшая сейчас картина ни в какое сравнение не шла с воспоминаниями из реальной жизни. Он выглядел так жалко и беспомощно, словно бы в этот миг действительно решался вопрос жизни и смерти. И уже было не до того, чтобы как-то сохранить «лицо». Растроганная пронзительным образом загнанного Малфоя, я нерешительно обратилась к Адалин: —Может… не надо? А если он действительно… — я не смогла произнести это ужасное слово и продолжила уже тише. — Что если с ним и вправду произойдёт что-то плохое?    Ладони целительницы чуть завибрировали, она медленно, словно бы из другого мира, проговорила, а веки её чуть приоткрылись, обнажая белки: — Смерть — это трансформация. Он должен тебя отпустить. Ты ему не принадлежишь, как бы он ни хотел. Он не имеет права на это.  Я развернулась к молочно-серым фигурам и тяжело вздохнула, принимая решение.  Единственно верное. Моя концентрированная магия дошла до парящих в комнате светящихся оболочек, после чего проекция-Гермиона требовательно произнесла «верни мне моё».  Блёклая полупрозрачная копия Малфоя в последний раз несчастно посмотрела на девушку, а затем понуро поднялась на ноги.  Он обречённо посмотрел на другую меня (как будто бы в последний раз) и достал из своей грудной клетки огромное, пульсирующее сердце. По его рукам сочилась алая жидкость, когда он вручал моей проекции кровавый ритмично подрагивающий комок.  Стоило сердцу коснуться моих ладоней, как оно преобразилось в золотистый тысячелистный лотос, который встроился, как недостающий пазл, в мою полупрозрачную фигурку.  Я сделала шумный выдох. Потому что почувствовала такой прилив энергии, будто меня наполнили своей силой несколько могущественных волшебников.  Малфой без сил упал на колени, его лицо закрыло свисающими вниз платиновыми волосами, после чего он рассыпался на частички, окончательно растворившись в воздухе.  На этом моменте моего рассказа Джинни прикрыла рот ладонью и возбуждённо зашептала: — А я знала! Я знала!  Я непонимающе уставилась на подругу, даже не догадываясь о причинах её столь откровенного восторга. — Ну, помнишь, я говорила тебе еще давно, что ты настолько стала важной частью его личности, словно вросла в него, что лишиться тебя — это и вправду будет равносильно смерти.  Да, Джинни часто говорила мне об этом. И еще о том, что мы оба такие яркие, что очень хотелось бы видеть нас вместе.  Но мы не вместе. По очень счастливому стечению обстоятельств.  — Да, помню. Но знаешь, что целительница сказала потом? — мы стояли по разные стороны прилавка с пергаментами, и я перегнулась через него, переходя на аккуратный шепот. — Что между нами есть какая-то связь. Как… цепь. Которая бесповоротно разрушится только после нашей личной встречи. Джинни взвизгнула, словно прочитала в романе какой-то острый поворот в сюжете, а я умилённо помотала головой: —  Джинни… — Прости-прости, просто это жутко любопытно. Я бы хотела присутствовать при этой встрече. — Джинни, я не собираюсь с ним встречаться. — Разве? — разочарованно протянула подруга, на что я лишь тепло улыбнулась. — Конечно. Если так выйдет случайно, то здорово. Но сама я не буду инициировать этот разговор.  Да. Именно в этом и заключался мой гениальный план по окончательному избавлению от Малфоя — просто ждать.  И превращать воспоминания в буквы. Мы ещё немного погуляли с Джинни, после чего я аппарировала к своему дому, внутренне чувствуя, что еще на шаг приблизилась к своей свободе.  ***  Возвращаясь к событиям прошлого (2001 г.) Итак, я уже была готова точно проститься с Драко Малфоем, пережить эту наркотическую ломку и двинуться дальше, но у него на меня были свои планы. Малфой напомнил о себе филином со скрученным пергаментом, аккуратно привязанным к совиной лапке. 

«Грейнджер, соскучилась? Нужно встретиться, у меня есть к тебе предложение. Сегодня вечером в КГ? :)

Д.М.»

Я громко и облегчённо простонала, чем немного напугала всегда сдержанного и статного филина.  Конечно же, этим вечером я взволнованно вошла в «Кабанью Голову», сразу же ища глазами светлую макушку. Я нервно покусывала нижнюю губу, норовя содрать с неё кожицу, когда не обнаружила Малфоя в помещении.  Может, я слишком рано?  Моя спина отреагировала быстрее, чем мозг, и напряженно вытянула позвоночник в жёсткую ровную линию.  Колыхание прохладного воздуха на лопатках. Сгустившееся пространство, начавшее опалять тело даже сквозь одежду.  Малфой. — Ну, привет, Грейнджер, — тягуче произнёс Драко своим вибрирующим голосом, по которому я так скучала.  Я распахнула глаза и резко обернулась. Терпкий одеколон, который ни с чем не перепутать. Этот хитрый лисий взгляд с прищуром.  Я часто-часто задышала, не в силах сдержать улыбки:  — Драко!  Он усмехнулся и невесомо приобнял меня, я потянулась к нему навстречу, успев ощутить ладонями шершавую ткань его мантии на лопатках.  Кажется, от меня можно было провести электричество и осветить весь Лондон, настолько сильно я засияла. — Как ты?  — Как дела?  Мы произнесли это одновременно и легко рассмеялись, отлепляясь друг от друга.  Мерлин, мне мало. После такого перерыва. Я сцепила руки в замок за спиной и усилием воли сделала еще один шаг назад.  — Ты первая рассказывай, — Драко вытянул руку в приглашающем жесте, указывая на свободный столик, за которым мы имели обыкновение собираться слизеринской компанией. — Как работа в Министерстве?  Мы прошли и уселись за круглый деревянный стол напротив друг друга.  — О, прекрасно. Уильямсон недавно купил мне кофе и даже оставил на моем столе помадку из «Сладкого Королевства», которую ему кто-то подарил, но ему стало жалко её выкинуть.  Драко издал ироничный смешок, криво усмехаясь, и протянул: — М-м-м, он не безнадёжен. — Как ты? Где ты пропадал? — слишком напористо затараторила я, а Драко как раз решил подняться из-за стола. — Давай я закажу сначала, потом всё тебе расскажу. Тебе как всегда? — Да-да, — я снова заставила оторвать свои фанатично поблёскивающие глаза от Малфоя, внезапно заинтересовавшись «интерьером» этого злачного места. Мерлин, успокойся. Веди себя нормально. Я заставила себя замедлить дыхание и усмирить сердце, но когда завидела Малфоя, несущего нам два пузатых бокала огневиски, то вновь волнительно заправила волосы за ухо, чувствуя стыдливо подступающий жар к щекам. «Соберись!» — отчаянно приказала я себе, облизнув пересохшие губы, и притворно-равнодушно протянула руку за стаканом. Но моя ладонь случайно накрыла пальцы Драко, и, чёрт бы меня побрал, но я вздрогнула, как от укуса. Рыжеватая жидкость выплеснулась за край овального стекла, в небольшом количестве разливаясь на наши руки. Я воровато глянула на Драко, но тот, видимо, избрав ту же тактику и именно в эту же секунду, бегло кинул на меня свой ошарашенный взгляд. Я забыла, что нужно дышать. Казалось, что мы оба зацепили какой-то портал вечности, останавливая туннель времени. Но внезапно в моей голове противно прозвенела сирена, предрекающая мне скорое «разоблачение». В панике я тряхнула головой и глупо захихикала, пряча глаза и плюхаясь на своё место. Затем стремительно протянула мокрую ладонь за салфеткой, буднично причитая: — Ха-х, прости, у меня вечно всё из рук валится! Я жутко неловкая! Я больше не смотрела на Драко, вместо этого вытаскивая еще одну салфетку, чтобы протереть капельки со стола. — Может, Уильямсон немного прав насчет меня? — продолжала тарахтеть я, ужасно правдоподобно пародируя суетливую Молли Уизли. — Ведь я реально растя… — Если продолжишь себя оскорблять, Грейнджер, клянусь, я развернусь и уйду, — властно отрезал Драко. В его голосе не было ни намека на шутку. Звук выключили. Я тотчас же виновато замолкла, ощущая себя школьницей перед суровым и строгим преподавателем. Малфой, продолжая возвышаться надо мной как величественная статуя, аккуратно поставил бокал на стол. Очень напряжённая пауза. Я не могла поднять на него глаз, пристыженная таким комментарием, и наблюдала, как изящные тонкие пальцы достают белую салфетку и промакивают свои ладони, осушая кожу. — Грейнджер? — позвал Малфой, отключив любые оттенки в своём голосе. Собравшись с силами, я всё же послушно взглянула на него снизу вверх. Серые глаза цепко смотрели на меня, заглядывая в самую душу. Гипнотически не позволяя разорвать зрительного контакта. Откуда-то словно бы из-за стекла, я услышала плавный голос Драко «так мне остаться?», но я продолжила вязнуть в ледяных немигающих глазах. В голове я слышала только свой голос, беспрестанно повторяющий «соберись, соберись, соберись», а мозг зачем-то подкинул воспоминание о том, как я пару минут назад приветственно обнимала Драко, и чувство пережитой радости вновь водопадом обрушилось на меня. Но всё резко оборвалось. Туман рассеялся. Малфой отвернулся от меня и, наконец, присел на своё место. Я вдохнула с глубоким облегчением и проморгалась, пока Драко оглядывался на только что вошедших в паб волшебников. Затем он развернулся ко мне и вяло проговорил: — Рад, что ты перестала себя жалеть. — Ой, да иди ты, — беззлобно огрызнулась я, возвращая себе контроль над эмоциями. — Так ты расскажешь, что с тобой произошло? И Драко посвятил меня в курс дела. Оказывается, он готовился открыть свой собственный центр по противодействию влиянию тёмно-магических артефактов, где планируется, помимо очевидного обезвреживания опасных объектов, еще и создание новых, наделённых свойствами светлой магии. Созидание и жизнь против смерти и разрушения. Я слушала его идеи, то, как он видит будущее развитие своего дела, масштаб и изменения, которые произойдут после, и не могла не затрепетать от восторга. Это было что-то грандиозное. И способное реально изменить положение вещей, качнув маятник к светлому источнику силы. Я открыто демонстрировала своё восхищение, искренне пожелав ему удачи и уверенно заявив, что я на миллиард процентов верю в него. Но этого было недостаточно. — Ты же присоединишься? — Ты шутишь! Нет, погоди.. ты серьёзно? — я не смогла скрыть радости в своём голосе. Если я присоединюсь, то это отличный повод видеть тебя. — Конечно, серьёзно. Куда же я без своей верной напарницы? Малфой усмехнулся и отсалютовал мне, держа в руке бокал с огневиски.