Это нечестно, Грейнджер

На следующий день уже все гудели от новости, что Малфоя отстранили от дела.  Судя по тому, что мне передала Падма Патил, Уильямсон не потрудился рассказать в красках о том, что произошло. Ибо теперь все были в курсе двух вещей:  1. Драко Малфой напился до беспамятства (знали бы они, что это рядовая практика, то смаковали бы эти сведения гораздо дольше положенного); 2. Он в ночи, совершенно по-хамски, разбудил всю семью Уильямсона, оскорбляя и угрожая тому через громовещатель. Что послужило причиной такого поведения выпускника Слизерина, никто не знал, но Падма доверительно рассказала, что это из-за того, что кто-то попросил Малфоя выступить эдаким рупором «правды», чтобы чуть «приструнить» зарвавшегося начальника.  На мой логичный вопрос, с чего бы ему так подставляться, Патил потупила взгляд. Завидев меня в коридоре в тот день, Уильямсон слащаво улыбнулся и сделал шутливый полуреверанс, мстительно сверкнув глазами.  — Мисс Грейнджер, намерен сообщить Вам, что я собираюсь подойти к Вам ближе, чем на 10 футов. Надеюсь, Вы не посчитаете это за физическое насилие?  Что? Меня словно окатило ледяной водой. Я встала как вкопанная, понимая, что он явно цитирует Драко.  Прямо посмотрев в его насмешливые глаза и стараясь повторить иронично-ледяной малфоевский тон, я чётко произнесла: — Если вы не собираетесь дёргать меня за руки, то не посчитаю. Проходите, мистер Уильямсон.  Я отошла в сторону, мысленно аплодируя себе за высокий уровень самообладания, и манерно вытянула руку, прижавшись к стене.  — Мисс Грейнджер, оказывается, с вами нужно быть аккуратнее. У вас такие рьяные защитники, — Уильямсон гаденько улыбнулся, ненадолго останавливаясь рядом со мной. —Надеюсь, теперь Вы довольны таким положением вещей.  Его забавляло, что он перекрыл Малфою все пути к тому, чтобы тот начал продвигаться по карьерной лестнице и завоёвывать доверие магической общественности.  Мудак.  В одном он был однозначно прав:   вина за отстранение от дела лежала не только на Драко.  Но и на мне. За подстрекательство. — Я никого не просила меня защищать, мистер Уильямсон, — чувствуя подступающий к горлу стыд, я закрыла рот, не сумев договорить.  Мне хотелось добавить «мистер Малфой ни в чём не виноват», но язык непослушно прилип к нёбу, словно на меня наложили заклятие Немоты.  Но стоило лишь поднять глаза и столкнуться с торжествующим взглядом Уильямсона, как горькое чувство несправедливости разлепило мои губы и выдало совершенно иное предложение, приправив его уничтожающе-брезгливым тоном: — Тем более, от Вас.  Уильямсон не расстроился (а жаль). Наоборот, я разглядела в его глазах проблески уважения. Он медленно кивнул мне, и бросив туманно-загадочное «ну-ну», пошел прочь по коридору. Я прикрыла глаза. Всё оказалось сложнее, чем я могла себе представить. Когда я очутилась в своем душном кабинетике, то ещё раз прокрутила слова начальника в голове.  Малфой угрожал ему? И сказал не приближаться ко мне ближе, чем на 10 футов?  Мерлин. Какой. Стыд.  Я вспомнила весьма объёмно сказанную Уильямсоном фразу про «защитников», и в ушах зашумело от прилившей к голове крови.  Теперь самый мерзкий недоумок в Министерстве считает, что мы с Драко находимся в «неформальных отношениях». Еще и намекает мне на это.  А что будет, если он расскажет, из-за кого Малфой лишился своего места в проекте? Я запустила пальцы в волосы, просто утыкаясь лицом в прохладную поверхность деревянного стола.  И застонала.  С появлением Малфоя моя жизнь превратилась в какую-то эмоциональную драму. Где я абсолютно не могла сориентироваться и предугадать, куда же всё повернется дальше.  Но на тот момент единственное, к чему я могла подготовиться — к позорному разоблачению перед всем Министерством Магии Великобритании.  Мерлин, дай мне сил. *** Собрания временно отменили, так как Уильямсон объявил, что придётся пересмотреть подход и привлечь какого-то другого окклюмента, а это требовало времени.   Что меня изумило, так это то, как все были огорчены и шокированы этой информацией.  Они уже приняли Драко, и им, как и мне, было сложно представить в этом механизме общего дела кого-то другого. Он сумел их очаровать.  Я передавала Малфою новости, делясь тем, что без него всё пошло по одному месту, а тот не мог скрыть своего детского ликования по этому поводу. В мыслях я ласково называла его «идиотом», но сама непременно разделяла его восторг, когда видела, что ничего не клеится в отсутствие Драко.   Утешало ещё одно обстоятельство: Уильямсон действительно стал обходить меня стороной. И это смотрелось в высшей степени забавно. Через неделю произошло триумфальное «нечто»: нам объявили, что «собрание состоится уже в этот четверг, и все должны активно включиться в работу».  Интерес к делу по поимке Распространителя угас моментально.  Если кто-то другой будет вместо Драко… Сидеть на его месте, разбирать его план, присуждая себе все его по праву награды.  Мерлин, как это несправедливо.  Я шла на сбор спецгруппы нехотя, заставляя себя и мысленно подбадривая выражениями про «долг службы».  Но стоило мне переступить порог овального кабинета, как я мгновенно примкнула к всеобщему удивлению: за столом невозмутимо сидел Драко Малфой собственной персоной.  Он ухмыльнулся, бегло очертив мою фигуру цепким взглядом, и тут же развернулся к стоявшему у настенной карты Уильямсону.  — Коллеги, мы разрешили с мистером Малфоем все наши разногласия, так что прошу любить и жаловать. Так сказать, с восстановлением в должности! — произнёс наш общий начальник и дружественно хлопнул Драко по плечу, а тот ответил ему вежливо-очаровательной улыбкой. — Но нужно ускориться — промедление, длиною в неделю, было для нас недопустимой роскошью. И все охотно загалдели, тотчас же включаясь в работу.  Даже я не могла сдержать радости и то и дело улыбалась, стоило Малфою выступить с каким-то комментарием.  Мы переглядывались. Малфой тайно подмигивал, а я широко улыбалась, обнажая зубы.  Как раньше.  Еще тогда, летом. Внезапно к нам поступили самые горячие сведения: объект клюнул.  И назначает сделку на завтра.  Общее волнение можно было резать ножом, так плотно оно ощущалось в пространстве.  Присутствующие переместили внимание на Драко, но тот, абсолютно контролируя свои эмоции, добродушно улыбнулся и заверил всех, что в этот раз всё пройдет отлично.  Кто бы сомневался. *** Весь следующий день в Министерстве я нервничала и не находила себе места.  Я успела поймать Драко в коридоре, и, мысленно умоляя его быть осторожнее и вернуться невредимым, обняла.  Малфой оторопел, но мягко отстранил меня от себя, насмешливо произнося: — Грейнджер, с ума сошла?  Уже чувствуя, как мои щеки покрываются красным румянцем, я неохотно подняла глаза на Драко. Его вздёрнутые в удивлении брови не предвещали ничего хорошего.  Просто я еще не знала тогда, что ему можно касаться меня, когда вздумается, а мне — нет. О, какой же идиоткой я ощущала себя в тот момент. Влюблённой идиоткой, которая промямлила, запинаясь: — Я просто… хотела пожелать удачи! Малфой отпустил мои плечи и засунул руки в карманы брюк.  — Да, твоя любовь определенно принесет мне удачу, — надменно произнёс Драко, сделав особенно ядовитый акцент на слове «любовь» и продолжая сверлить меня потемневшим взглядом. Вспышка. Словно невидимая японская катана пронзила меня прямо в солнечное сплетение, и я задохнулась от неожиданности.  Очень захотелось разлететься на атомы и исчезнуть, но это было не в моей власти, поэтому я продолжила тупо пялиться на издевательски вытянутый в сторону уголок чёртового-малфоевского-рта. Дыши. Непозволительно медленно мой взгляд скользнул по бледному лицу вверх, перепрыгнув на его поблёскивающие неподдельным азартом почерневшие от расширившихся зрачков глаза.  Нет. Я не намерена проигрывать тебе. Не сейчас. Не мигая, я произнесла без тени улыбки: — Определённо.  Возможно, это прозвучало жалко и грустно, но мне было всё равно. Пауза была недолгой. Не выдержав такого ответа, Малфой тут же сбросил напряжение, быстро повертев головой по сторонам, словно опасаясь, что нас могут сейчас застать, и непринуждённо промолвил:  — Жаль, что иду на дело без своей напарницы. Он уже откровенно улыбался, в этот раз без ехидства, явно старясь сменить полюс разговора на тот, что потеплее. — Ну да, конечно, — хмыкнула я с сомнением, складывая руки на груди и закрывая себя в таком защитном жесте.  — Грейнджер, достала! — Малфой слегка хохотнул, явно собираясь продолжить свой путь и распрощаться со мной. — Прими уже, что если бы не ты, то ничего бы не получилось!  Я развернула свой корпус по направлению его движения, всё ещё кидая на Драко колючие взгляды.    — Ты лжец и подхалим, Малфой! — эти слова я уже выкрикнула, так как невыносимый слизеринец прилично отдалился от меня.  Моё эхо разнеслось по мраморным стенам, ударив Драко в спину. Он развернулся и, махнув мне рукой на прощание, иронично-игриво пропел: — Я то-оже тебя-я люблю-ю!  Высокая худощавая фигура скрылась за поворотом.  А обрывки его слов всё ещё кружились вихрями вокруг меня, оседая где-то в лёгких. Я так и осталась стоять, прижав руку к груди в попытке поймать рвущееся наружу сердце.  Это жестоко. *** Распространитель был пойман тем же вечером.  Драко Малфоя чествовали всей спецгруппой. И пророчили много новых проектов в сотрудничестве с авроратом. Тот явно гордился собой и сиял, как начищенный сикль, но не преминул упомянуть о влиянии всего коллектива на ход дела и успел поблагодарить лично каждого. На следующий день я шокированно листала «Ежедневный пророк», где на второй полосе красовалась статья о том, что Астория Гринграсс вновь помолвлена, но пока что не даёт никаких комментариев относительно того, кто же её новый избранник. «Тайна, покрытая мраком». У Малфоя я ни о чём не спрашивала, решив проигнорировать газетные новости и сделать вид, что это меня не касается. Драко же в свою очередь в шуточной подаче рассказал мне лишь о том, что попросил прощения у Уильямсона пару дней назад и «надо было тебе видеть его изумленное лицо». Наверное, моё лицо выглядело не менее изумлённым, когда ко мне пришло осознание, что больше Драко ничем со мной делиться не собирается. Еще через день всех причастных к делу 377 пригласили отметить успешное завершение проекта. Уильямсон в число гостей, по какому-то стечению обстоятельств, не вошёл. Оказалось, его недолюбливали не только мы с Драко (неудивительно). И в тот злополучный вечер произошло еще одно событие, которое я уже описывала ранее. Но которое до сих пор вызывает у меня только лишь ворох вопросов, ответы на которые я уже и не надеюсь когда-нибудь получить. *** Тогда мне казалось, что закончилась какая-то важная глава моей жизни. Дело 377 закрыто, а это значит, что и моя подработка в отделе по опознанию и сортировке древних и тёмно-магических артефактов подошла к концу.  Теперь суббота и четверг — это просто дни недели, которые не значат ни-че-го.  Больше ничто не связывало меня с Малфоем. Всё закончилось, точек пересечения больше нет. И когда на следующий день после того странного «всегда рядом», я не получила ни весточки от Драко, то я, в целом, даже не удивилась. Хотя в глубине души надеялась и ждала внезапной записки в Министерстве. Искала глазами на обеденном перерыве. Дома ждала стук совы в окно. Или вспыхнувшее пламя в камине. Но всё было тщетно.  Малфоя словно бы никогда и не существовало.  На следующий день всё повторилось.  И на следующий тоже.  Я не знала, стоит ли ему писать, так как не понимала, как это будет воспринято. Поэтому надеялась подловить его где-то в Министерстве, но мне никак это не удавалось.  Я чувствовала себя настоящей фанаткой, которая ведёт пристальную охоту за своим кумиром. «Еще начни присылать ему приворотное зелье в шоколадных конфетах!», — нещадно корила я себя. От таких сравнений и образов сделалось тошно, и я начала сдерживать себя от сумасшедших порывов нагрянуть к нему в отдел в разгар рабочей смены.  Малфой подсадил меня на себя.  На свой бархатный тембр голоса, на смех, на запах, на иронию в словах, на похвалу, на взгляды, которые иногда будоражили похлеще любых поцелуев, что были в моей жизни.  А теперь так резко лишил меня этого, что я готова была лезть на стену.  Я встретилась с Джинни, промыв ей, наверное, все мозги своими рассказами о Драко. Не знаю, как она вытерпела меня в тот период, но виду не подала. А даже наоборот, с готовностью слушала, чем невероятно поддержала.  Мерлин, я действительно была как больная. Ничего не видя вокруг, кроме собственной болезни.  Я не видела, что Гарри расстался с Джинни. Не видела, но узнала чуть позднее, что мой лучший друг (оказывается) готовился к годовой командировке в США, чтобы устроить «обмен опытом» (наверное, еще и для того, чтобы как-то начать жить заново в новой для него реальности). Позднее Гарри поделился со мной своими планами, а я, хоть и обрадовалась за него, но где-то глубоко в душе принялась эгоистично страдать от того, что лучший друг покинет пределы страны. И я не смогу увидеть его с глазу на глаз целый год. Кошмар. Я не видела, но слышала о том, как тяжело Рон переживает наш разрыв. И безжалостно отказывалась даже посмотреть на это с человеческой стороны, предпочитая оплакивать лишь свою несчастную долю в нашей с ним истории.  Наверное, мне нравилось страдать.  Иной причины такого поведения я не могу найти.  Затем я узнала, что Малфой больше не работает в Министерстве. Вот и всё. Он уволился по собственному желанию. Не сказав мне ни слова. Я хотела было написать ему гневное письмо, мол «и ты, засранец, даже не сказал, что увольняешься??», но лишь вспомнив его насмешливый взгляд, которым он мог бы прибить меня к месту, и заслышав в голове слова, которые наверняка были бы такими:  «Грейнджер, а ты мне кто, чтобы я перед тобой отчитывался?» Я тут же отмела эту идею. И вправду. Кто я такая, чтобы требовать от него ответов.  Он живет свою жизнь. Он помолвлен. У него семья, у него всё хорошо. Пусть будет счастлив, а я буду стараться жить свою жизнь. Без него. С таким непоколебимым намерением я встретила следующую неделю, но Драко Малфой играючи разрушил все мои планы. В принципе, как он и делал со мной всегда.