Это нечестно, Грейнджер

Мы с Флорой послали общее «благодарственное письмо», которое осталось без ответа. Для меня, по крайней мере (подозреваю, что Малфой не посмел не ответить Флоре). После этого мы не виделись и не списывались с Драко около недели. Что было достаточно долгим сроком, учитывая, что так или иначе мы либо связывались через сов, либо по каминной сети с перерывом максимум дня в два.  Я пошла на сделку со своей совестью, договорившись, что то, что было, уже не вычеркнуть, поэтому я просто перестала себя уничтожать за глупое поведение тем вечером. Бессмысленное занятие. Я просто пообещала себе больше никогда не оказываться в таких обстоятельствах.  То, что Малфой рано или поздно даст о себе знать — это было ясно для меня с самого начала нашей «размолвки». Почему-то я чувствовала, что нас опутывает огромное количество нитей, которые он попросту не сможет проигнорировать. Не в этот раз уж точно. Драко послал мне патронуса, когда я выехала на саммит в Грецию. Серебристый дракон неожиданно занял бóльшую часть пространства моего номера так, что я вздрогнула и выронила книгу из рук. До меня долетел низкий взволнованный голос Малфоя:  — Грейнджер, сразу к делу: тебе всё ещё интересно работать со мной? Есть дело. Жду патронус.  Какой глупый вопрос! Когда патронус Драко превратился в дымку, а потом и вовсе рассеялся в воздухе, я, сосредоточившись, произнесла заклинание. Не сумев скрыть своего возбуждения, я отправила своего патронуса-выдру с согласием.  Мне нравилось работать с Малфоем. Меня впечатлял ход его мыслей, его оригинальное мышление. То, как он решал задачи. То, какие идеи он выдвигал в очередном проекте.  Я не могла не восхищаться им.  Мне нравилось, как мы вместе брались за очередной тёмно-магический артефакт, придумывая тысячи способов, как его «обесточить». И, самое главное, как потом создать что-то, что способно перекрыть воздействие тёмной магии. Нравился и самый начальный период, когда мы обдумывали, как именно заполучить нужный объект. С кем договориться, на какую точку конкретного коллекционера или продавца надавить (предварительно досконально изучив личность).  В такие моменты Драко меня окрылял. И пугал одновременно, ведь он так безошибочно верно определял людей и их «грешки».  Но новое дело было вовсе не о противодействии тёмной магии. Отнюдь. Проект был сосредоточен на организации благотворительного театрального фестиваля для самых маленьких постояльцев больницы Святого Мунго. Диаметрально противоположная сфера тому, чем мы занимались обычно. Как я сумела выяснить, Драко уже приличное время не только спонсировал это учреждение, но и приезжал туда лично, чтобы помогать конкретным волшебным семьям. И когда я узнала об этом, моё сердце сделало такой невероятный кульбит, смешав трогательную жалость и радостное обожание в единый незамысловатый коктейль.  Наконец, спустя ещё три дня мы встретились лично (по предложению Драко — на Лестер-сквер), и Малфой как-то нехотя подтвердил эту информацию о себе, чем вызвал ещё бóльшее уважение с моей стороны. Мне нравилось, что он не гордился своей благотворительной стороной жизни и нигде не афишировал это.  Значит, всё шло от сердца.  Значит, оно у Ледяного Принца всё-таки есть.  Мы шли с Малфоем вечером по густо заполоненной людьми улице. Вечерний ажиотаж мешал нормально говорить. Я еле поспевала за широким шагом «друга».  — Малфой, что мы тут делаем? — всё-таки не выдержала я, когда в очередной раз успела нагнать его и оказаться рядом.   — Идём на представление по пригласительным от моего давнего друга, — чуть лениво произнёс Малфой, вглядываясь куда-то сквозь толпу, видимо, выискивая свободное пространство для маневра.  Что?! Мерлин, Малфой умел удивлять. Но это ведь не свидание? Нет же?  — С тобой не соскучишься, — многозначительно ввернула я ему недавнюю фразу, отчего сразу же получила то, на что рассчитывала: стальные глаза цепко выхватили мою каждую стыдливо дрогнувшую ресничку. Продолжая скользить взглядом по моему лицу, Драко удовлетворённо хмыкнул.  — А ты не безнадёжна, Грейнджер, — насмешливо протянул он, отворачиваясь от меня.  Я занесла ногу, чтобы сделать шаг по пешеходному переходу и, наконец, опередить этого заносчивого засранца, но на дорогу резко вылетела машина, успев ослепить нас своими фарами.  Драко дернулся так стремительно, что я даже не успела сообразить, что происходит. Его рука резко обхватила меня и сильно оттянула назад, будто стараясь спрятать за собой.  Да, вряд ли бы меня задавили в тот момент, но шанс оказаться немного задетой всё же присутствовал.  Машина проехала мимо, обдавая нас новым потоком ветра и выхлопными газами.  Адреналин скакал в крови, сердце старалось пробиться сквозь все слои одежды к аристократическим пальцам, которые всё ещё невесомо покоились на моей груди, сдерживая меня от опасного движения под колёса автомобиля.  Драко убрал руку.  Я ошеломлённо посмотрела в его глаза. Он неодобрительно закачал головой и тяжело выдохнул (видимо, его тоже постепенно начал отпускать стресс): — Грейнджер, не будь такой беспечной, пожалуйста.  Я виновато кивнула, пряча глаза и чувствуя себя маленьким нашкодившим ребенком, который расстроил родителя своей шалостью. — Да… я… спасибо.  Когда мы практически оказались перед театром, то я слегка занервничала. Это было так странно и непривычно идти с Драко куда-то вдвоём так открыто (а не скрываться в «Кабаньей голове» с бокалами огневиски). Я успокаивала себя мыслью, что это не может быть свидание, закапывая в самую глубину надежду на то, что всё же это оно.  Отдав пальто в гардероб, я наткнулась на Малфоя, который ждал меня в фойе. В аккуратном тёмном костюме, он стоял, спрятав ладони в карманы брюк, и скучающе сканировал толпу зрителей, снующих туда-сюда в ожидании начала спектакля.  Смешно, мы оделись в один тон. Я была в чёрных брюках, темной водолазке и накидке без рукавов, смутно напоминавшей кимоно, так как она так же подпоясывалась на талии.  Никаких платьев, ничего облегающего. Ничего, что могло бы сказать, что я как-то серьёзно подбирала наряд перед этой встречей. Или планировала кого-то «соблазнить».  Но Малфой всё равно одарил меня таким взглядом, будто бы я посмела выйти в народ в одном лишь нижнем белье. — Гермиона, прошу, — он нарочито вежливо указал рукой куда нужно следовать и, тут же убрав её в карман брюк, зашагал ко входу в зал.  Вау, сегодня я «Гермиона».  Мы проследовали в зал и заняли свои места. Весьма и весьма неплохие места. На первом ряду от невысокой сцены и самого основного действа.  Волнение снова зашевелилось во мне, когда Малфой невзначай задел мою ладонь своими пальцами. И я с горьким разочарованием отметила, что они вновь ощущаются моей кожей как наэлектризованные.  Зато дышу нормально! Уже какой-то плюс. Представление было о девушке лет тридцати, у которой практически не было опыта отношений. Но она по ходу действа влюбляется в женатого мужчину. Который давал ей неоднозначные сигналы о том, что тоже испытывает к ней что-то. В середине пьесы они переспали. Она ждала его несколько лет. Но тот дал ей отворот-поворот, разбив все её мечты о дальнейшей жизни.  В особо острых (и таких страшно жизненных) эпизодах я сидела, не шелохнувшись, краем глаза стараясь отметить реакции Малфоя. Но тот выглядел абсолютно нейтрально. Ни единой эмоции, лишь редкие смешки на простроенных режиссёром комедийных моментах.  Я гадала, специально ли он позвал именно меня, посмотреть на это, или я опять всё накручиваю в своей голове, и это просто совпадение?  Когда спектакль закончился, то Малфой оживился. Он наклонился ко мне и прошептал: — Так, а сейчас пойдём, нужно успеть подловить нашего артиста.  — Мерлин! — восторженно прошептала я в ответ. — Кого он играл в этом спектакле? Жака? Драко легонечко развернул меня от себя, придерживая спину, и вибрирующим низким голосом озорно произнёс: — Звонаря. Мерлин, это было смешно. И я мгновенно отреагировала тихим хохотом, игнорируя лёгкое прикосновение длинных пальцев к моим лопаткам. Я задержалась в гардеробе, в голове решая, стоит ли спрашивать Малфоя о впечатлениях от спектакля и вообще сюжета, или просто сделать вид, что это меня ни капельки не интересует.  Так и не определившись окончательно, я вышла в фойе. Малфой уже ждал там в верхней одежде, нервно озираясь по сторонам, а выхватив взглядом из толпы меня, поджал губы.  — Грейнджер, пожалуйста, пойдем быстрее, — он процедил это с таким нажимом, будто намеревался сказать «Грейнджер, блять, чего ты там копаешься?!», но передумал, избрав форму повежливее.  — Я старалась, но там адская очередь, — в тон ему прошипела я, поправляя на себе шарф.  — Пойдём-пойдём, — Драко обхватил мой локоть, буквально выводя меня из театра, будто бы я преступница, а он поймал меня с поличным.  Мы оказались у служебного входа, рядом с которым лениво курили магглы (видимо, работники театра). Но стоило нам приблизиться, как дверь открылась, выпуская наружу молодого симпатичного юношу, который внешне чем-то напоминал Драко. С той лишь разницей, что черты лица природно смотрелись мягче, а манерность и некая плавность движений делали его более воздушным и светлым, в отличие от мрачного Малфоя.  — Не может быть! Вот это встреча! — парень просиял и по-простецки широко распахнул руки, намереваясь заграбастать Малфоя в свои объятия.  На моё удивление, Драко полностью отзеркалил действия парня, тоже вырисовывая на лице широчайшую улыбку.  Вот кому место в театре. Они обнялись и, без слов, начали отходить от лишних ушей, приближаясь ко мне. Драко галантно протянул ладонь в мою сторону: — Хотел тебя познакомить…  — А, это твоя жена? Невероятная красотка! Мне очень приятно! — бесхитростно воскликнул юноша, энергично протягивая ладони к мгновенно смутившейся мне, и по-свойски встряхнул мои руки пару раз.  Мы одновременно активно забормотали «Нет, это не моя жена», «Нет-нет, я не его жена», отчего лицо парня наивно вытянулось. Ситуация выглядела, наверняка, комично. Он с сомнением переспросил: — Да? Ох, тогда, прошу прощения за такую оплошность.  — Это Гермиона Грейнджер, Эдриан, моя подруга и невероятно талантливая волшебница, — немного прохладнее и сдержаннее, чем раньше, произнёс Драко. — Гермиона, это Эдриан Вулф, гениальный артист. Он может помочь в нашем проекте.  Эдриан очень незамысловато отреагировал на моё имя, просто раскрыв рот от шока.  — Мерлин, а я не узнал в этой тьме! Очень приятно, очень! — и он вновь принялся трясти мои руки, на этот раз интенсивнее.  — Да, мне тоже очень приятно, — робко произнесла я, слегка улыбаясь. Я не привыкла к такой откровенной реакции на моё имя.  Привлечь Вулфа к работе оказалось проще простого, Драко понадобилось для этого не более двух минут.  Эдриан был сквибом, но прекрасно разбирался, кто ещё в магическом мире ушёл в творческое плавание, и согласился найти артистов, которых он знает. Также с повышенным энтузиазмом он предложил свою помощь в качестве режиссёра для создания постановки.  То, что нужно. Получив своё, Малфой очень быстро и красиво распрощался с Эдрианом, за что я была безмерно благодарна, ведь у меня уже немного начала трещать голова от повышенной эмоциональности этого парня. Видимо, тут мы с Малфоем были единого мнения.  Когда мы шли по улице назад, спокойно вдыхая морозный воздух в такой лечебной тишине, то я осторожно произнесла: — Спасибо, что вывел меня. Это было здорово. Классный спектакль. Я не смотрела на Драко, но знала, что он перевёл взгляд на мой профиль.  — Не за что, Грейнджер. Тебе спасибо, что согласилась поработать над проектом, — его голос звучал глухо, я не могла распознать эмоции, которые за этим стоят. Но одно я поняла: сюжет спектакля обсуждать Малфой не намерен.  — Ой, да перестань! — я шутливо толкнула его руку локтем, чтобы хотя бы на секунду сбить непробиваемую защиту, которую он выстраивал, стоило нам распрощаться с Эдрианом. — Как будто бы ты не знаешь, что я обожаю работать с тобой. И только с тобой мне так комфортно работается, потому что ты меня понимаешь.  Это была совершеннейшая правда. Мои слова шли от сердца и оттого непринужденно вылетали изо рта. В них не было никакого романтического подтекста, и поэтому я звучала уверенно и искренне. Малфой слушал меня предельно внимательно и хранил молчание. Будто бы размышляя о чем-то.  А потом, уже подхватывая мой тон беседы, дружелюбно произнёс: — Грейнджер, в любом случае: спасибо!  — Мерлин, ты невыносим!  Звучная ухмылка в ответ. Мы столкнулись глазами. Мои счастливо блестели, отражая огоньки от витрин магазинов, а его лучились теплом.  Я готова быть твоим другом.  Только будь рядом.   Пронзительный взгляд серых глаз тоже передавал мне в эту секунду какое-то мысленное послание, от которого у меня расплавилось сердце. *** В начале весны, в самую слякоть, мы уже самолично встречали «гостей» благотворительного спектакля — родителей и их детей, абсолютно разного возраста.  Специально рядом с Мунго был выстроен магический шатёр со сценой и местами, расположенными полукругом по вздымающимся вверх рядам. Незамысловато, без лишней вычурности, но так, чтобы было удобно.  Некоторые места были со специфичными сидениями и подлокотниками — отведёнными для тяжело больных юных пациентов. Стекавшиеся понемногу зрители выглядели в основном уставшими, некоторые родители наоборот — усиленно улыбались, стараясь заразить интересом свое болеющее чадо.  Я не могла спокойно смотреть на то, как они буднично собираются в зале, будто бы у них всё нормально. Да, я понимала, что некоторые из них могли исцелиться, а некоторые — смертельно больны от невозвратных проклятий или мутации волшебных генов. И последние буквально были обречены на то, чтобы медленно умирать на глазах родителей. Я каждой клеточкой кожи чувствовала, насколько это мучительно страшно. И больно. Но старалась держаться приветливо и не давать прорваться горькой жалости, кружившей в теле. Драко был бледен. Сдержан. Предельно холоден и вежлив. А потом сдавленно произнёс, когда мимо нас в зал прошли очередные зрители, так, чтобы услышала только я: — Вот когда я на них смотрю, Грейнджер, то понимаю, что я не имею права на жалость к себе. По сравнению с ними, у меня вообще нет никаких проблем.  Я согласно кивнула.  Главный колдомедик Мунго подозвал Драко к себе, и тот оставил свой пост, а я поприветствовала семью с малышкой пяти лет, судя по лёгкому румянцу на щеках, идущей на поправку. Её молодые родители, может быть, чуть постарше меня, приветственно кивнули и как-то смущённо переглянулись.  — Мисс Грейнджер, а можно вас попросить сфотографироваться с нами и Гретой? Если Вам, это удобно, конечно… — очень тактично произнёс глава семьи, хотя было видно, что он заметно нервничал.  — Да, с радостью!  За сегодня было уже несколько подобных случаев и приглашённый фотограф был как нельзя кстати.   Мы обнялись и улыбнулись, глядя в камеру. Вспышка. Я присела к малышке, чтобы быть с ней одного роста и улыбнулась. Ещё одна вспышка.  Они поблагодарили меня за организацию этого праздника. Но я лишь отмахнулась и буднично произнесла: — Я присоединилась к проекту недавно. На самом деле организатором является другой волшебник — Драко Малфой. Это всецело его идея и реализация.  На последних словах мой голос дрогнул в уважительном обожании. Попрощавшись с этой милой семьей, я развернулась ко входу и чуть ли не нос к носу столкнулась со следующими прибывшими: в непосредственной близости от меня величественно возвышались мистер и миссис Малфой.  В волнении я поправила прядь волос, пряча её за ухо.  Да, мы уже сталкивались на различных презентациях проектов Драко, но пока что ни разу не перекинулись ни словом, кроме вежливых приветствий. Они приходили всегда, чтобы поддержать сына, но вели себя отстранённо. И исчезали самыми первыми. Надеяться на беседу я не могла (да и не особо хотела). Но сейчас, видимо, что-то пошло не по плану.  — Добрый день, мистер Малфой, миссис Малфой, — как всегда почтительно произнесла я, даже слегка склонив голову. Уверенная, что сейчас на этом обмене услужливых жестов всё и закончится. Но по обыкновению недоступно-холодное лицо Нарциссы Малфой дрогнуло в улыбке. Она протянула ручку с тонким запястьем к моей ладони и изящно сжала её, попутно проговорив: — Гермиона, дорогая, добрый день! Очень рады Вас видеть!  Серые глаза Люциуса Малфоя скользнули по мне с очевидной заинтересованностью (наверное, это можно воспринять за «рады видеть»), в то время как мать Драко продолжала тепло улыбаться мне.  — Я… я тоже рада вас видеть! — стушевавшись, произнесла я, не удержавшись от улыбки.  Приятно поверить, что его родители неплохо ко мне относятся.  — Драко очень много рассказывал о Вас! — продолжила вкрадчивым голосом Нарцисса, а затем доверительно прошептала, будто бы мы были с ней только вдвоём. — Мы так рады, что Вы снова ему помогаете. Надеемся, что Вы будете рядом с ним всегда.  Бум.  Охрипший голос. Морщинка между бровей. «Грейнджер.. хочу, чтобы ты… всегда. Всегда была рядом». Язык присох к небу, я, все еще с застывшей на лице улыбкой, моргнула в неверии.  Мне послышалось? — Нарцисса, дорогая, не будем отвлекать мисс Грейнджер, и пройдём в зал, — заботливо подал голос Люциус Малфой, вежливо кивнув мне и уводя жену, которая всё равно бросила на меня ещё один благодарный взгляд.  Я заторможенно кивнула ей всё с той же приклеенной к лицу улыбкой, как вдруг на горизонте показался Драко. Он преодолел расстояние с родителями в несколько больших размашистых шагов.  Они неслышно перекинулись парой коротких фраз, после чего все трое глянули в мою сторону.  От неловкости ситуации я снова кивнула им и резко отвернулась.  Мерлин, Малфои увидели то, что я на них пялюсь!  Я прикрыла глаза и досчитала до десяти. Чтобы хотя бы немного успокоить свои разыгравшиеся нервы. И когда в голове прозвучало только лишь «пя-я-ять», то воздух по правую руку от меня колыхнулся, донося такой знакомый аромат.  — Что ты такого сказала моей матери? Она не может унять свой восторг, — раздражённо-небрежно кинул Драко, а мне пришлось возмущённо оглядеть его с ног до головы.  — Что за претензии, Малфой? — я сложила руки на груди и выдернула подбородок вверх, давая понять, что сейчас лучше меня не выводить на конфликт.  — Это удивление. Не претензия, — Драко, не глядя на меня, нервно пригладил свои волосы и спрятал ладонь в карман брюк. — Ладно. Забудь. Сейчас в любом случае не до этого.  И я с облегчением выдохнула.  Да, сейчас определенно было не до этого.  Я не знаю, что именно имела в виду Нарцисса Малфой в тот день. Может быть, она хотела такую невестку, которая вечно будет смотреть в рот её сыну, а может быть просто действительно была рада, что Драко уверенно завоёвывает магический мир и у него есть «соратники». Но мне хотелось бы здесь поблагодарить её. Ведь я точно знаю, что впоследствии она сыграла не последнюю роль в том, чтобы Драко, наконец, отпустил меня из своих цепких лап и позволил мне жить.