Забери мои крылья

Марика сидела на диване и медленно моргала. Честное слово, держится из последних сил. — Хосок, мне домой нужно… — она медленно поворачивает голову на него и причмокивает губами, словно пьяная. — Отдыхай. Я снял кинотеатр до утра. Потом отвезу тебя. Твоя подружка с Чонгуком, он прислал мне сообщение, так что расслабься. Тут тебя никто не обидит. Проснешься — продолжишь смотреть фильм и все. Он повернул голову к экрану, улегшись поудобнее. Им сразу же выдали по пледу. На подлокотниках стояла еда. — Не хочу я спать здесь, — стукнула она кулаком себя по бедру и надулась. — Мне нужно идти на поиски портала. Я виновата, и я должна его найти. Не переживай, — пихает она его устало локтем в бок и зевает, прикрываясь ладонью. — сходим на тот фестиваль… Нужно в хижину… — А я говорю, что сегодня тебе нужен отдых. Не заставляй меня связывать тебя, я боюсь, что ты превратишь меня в лягушку или вроде того. Так что давай отдыхай. Он чуть привстал, надавил на ее плечо, заставляя лечь, а после чмокнул в висок и лег обратно. Она хлопнула себя по месту пальцами, посмотрела на него, а после увалилась ему на грудь головой. — Иди в задницу, Хосок… Глаза сразу же закрылись, и девушка стала засыпать на парне. Он улыбнулся уголками губ, притянул девушку повыше и укрыл пледом, совершенно невозмутимо продолжая смотреть фильм. *** Уже светало. Сидя на ступеньках, ведущих в сад, Сэйхо заканчивала букет, прикладывая один цветочек к другому, сплетая и ниточкой из травы, чтобы не рассыпались. Она напевала какую-то мелодию на инородном языке себе под нос, а птички, что притаскивали цветочки, слушали ее совершенно внимательно. — Можешь дальше не продолжать. Мне нравится этот результат. Чонгук стоял в совершенно привычной для него одежде: черные узкие джинсы, черная футболка и ботинки. Он забрал из рук девушки букет и потрепал ее по волосам, а после чмокнул в щеку. В знак благодарности. А может и не только поэтому. Парень ушел из сада и пошел к машине. Букет аккуратно уложил на сидения рядом и уехал. Сэйхо привела себя в порядок, облачилась в небесно-голубое платье простого покроя, а после собиралась уйти, как с ужасом для себя заметила, что охрана ее не выпускает. — Это по какому такому случаю? — интересуется она, стоя у закрытых ворот. — По приказу господина Чона. Наша обязанность — эта ваша сохранность, — отвечает один, а второй коротко и медленно кивает в подтверждение его слов. — Да что за бред?! Выпустите меня! — возмущается блондинка, топая своей маленькой ножкой. Получив несколько очередных отказов, девица покидает территорию у ворот и идет в сад. Высокая изгородь не помеха, если ты видел, где стоит лестница. Вот. Подтащив предмет к стене, девица выдохнула с облегчением, намереваясь покинуть свое место заключения. — Ай-ай-ай… Смотрит на ее задницу Чонгук, держа руки в карманах джинс. Ещё на кладбище не съездил. Знал ведь, что куда-то, да и полезет этот лучик. Решил, что просто отгонит машину от дома и понаблюдает за красоткой. — Какая непослушная попалась… Девушка обернулась, повиснув на верхних ступеньках. — А, это ты! А я тут это… Отдыхаю… На релаксе… Не знал? Все феи любят посидеть повыше. Чонгук стянул девушку с забора и поставил перед собой. — Поедешь со мной. Будешь сидеть в машине. Не знаю уже, как тебя уберечь от всего по-другому… Брюнет тянет светлую за руку и снова запихивает ее в машину. Пристегивает как малое дитя и едет на кладбище. Когда они были уже на месте, то Чон вышел из машины и забрал букет с другой стороны. Минуты две ходьбы, и он уже у могилы матери. Положил букет, посмотрел на небо и облегчённо выдохнул. Виновник в ее смерти в тюрьме, а значит, он выполнил то, что не смог выполнить его отец, что обещал. Тогда он ничего не мог сделать, и даже уже в таком большом возрасте ничего не изменилось… Все у того мужчины было схвачено, но только он никак не мог подумать, что кто-то его посадит всё-таки. — Здравствуйте госпожа… Ваш сын очень сильно хотел прийти, но у него было очень много дел, — тихо произносит Сэйхо, стоя позади его спины. Она вежливо поклонилась надгробию, откуда на нее смотрела красивая женщина. Чон переводит взгляд на девушку, а после слегка улыбается. — Жениться на тебе что ли? Такой прямо цветочек, что не могу, — смеётся он низко, по-мужски и поднимает в конце уголок рта. — Не смотри так на меня. Она смотрит чуть растерянно. Он же не серьезно? — Тогда не говори вещи, которых не собираешься исполнять. Подумала, что живые цветы все же лучше букета… Вот и пришла. Девушка присела на колени рядом и положила ладони на траву, откуда полезли росточки. Он смотрит за тем, как распускаются маленькие бутоны, а после на девушку. — Кто знает…? Может, возьму и женюсь. Дети бы красивые получились. С крылышками, как комары, — Чонгук снова смеется и уходит прочь из кладбища, пересекая низкий забор. Сэйхо пошла следом только через минуту. Нашла в себе силы успокоить бешено колотящееся сердце. — Что с ней случилось? — решила спросить та, чтобы немного разбавить атмосферу. — Погибла из-за глупой бизнес войны. Отец имел крупную компанию, здесь в Сеуле. Маму похитили и попросили взамен половину его труда, который он сам возносил. Он подписал все, но мать так и не отдали. Чонгук пожал плечами и открыл двери машины. — Ты садишься? — Мне очень жаль. Она была еще довольно молода. — Произносит девушка слова соболезнования, а после подходит к Чонгуку и обнимает его. Он слегка замер, держа руки в воздухе, а после опустил их и прижал девушку к себе, обнимая и покачивая из стороны в сторону. — Все в порядке. Это было пятнадцать лет назад. Уже нет особой грусти. Просто это место мне не нравится. — Тогда не стоит сюда приходить. Живым нужны живые… Твоей маме будет приятно знать, что ты не грустишь о ней. Девушка отстранилась, а после села в машину. Чонгук хмыкнул носом и уселся за руль. Он выехал из территории кладбища, а после осторожно вел по каменистой дороге. Нет, не так осторожно как Хосок. Просто не хотел нарваться на какое-нибудь углубление, чтобы потом застрять в нем. — Как думаешь, Маврикия занялась поисками портала? — Марика… — поправила его девушка, — честно говоря, не уверена, что с нынешней людской верой он вообще может открыться… — девушка пожала плечами. — Без крыльев его просто не найти… Он может быть абсолютно где угодно. А что? — Просто вопрос. А что? Парень выехал на асфальт и уже ехал нормально. Он размышлял о том, не будет ли эгоистичным такой поступок, как просто не давать возможности ей найти дорогу домой? Существуете ли вообще этот портал? Чонгуку некогда искать себе девушку, а тут сама нашлась, да и ещё такая неземная. Что по красоте, что по натуре. Зачем терять такой шанс? Нет, это будет правда по скотски. У нее есть дом. У нее есть семья. Он не может забрать у нее все это. — О чем ты задумался, что даже не смотришь на дорогу? — спрашивает девушка, выводя его из потока мыслей. — О том, как помочь вам попасть домой. Чон говорил тихо, снова холодно и низким голосом. — Не страшно, если не найдем сами. Будут крылья — отыщем в миг. Видел бы ты мои… — мечтательно произносит девушка, вздыхая. Вот по чему она скучала, так точно по этому. — Хотелось бы увидеть… Чонгук выехал на трассу и встал на светофоре. Рука одна на руле, вторая на окне. — Бывали ли случаи, что феи оставались в мире людей? Типо… Навсегда. — Это запрещено. Тех, кто пожелали остаться, ждал ритуал отказа от крыльев. Их вырывали с корнем… Наши крылья не просто позволяют нам летать, они вырабатывают магическую пыльцу, которая является основным источником наших сил и бессмертия… Но да, были случаи. — Становления человеком? — смотрит на светофор. — Остаться бы не хотела? Забудь. — Отказаться от крыльев и возможности вернуться домой? — уточняет девушка, — нет, не думала. Я не слишком много успела понять за это время… пока здесь, нравится мне тут или этот мир меня больше пугает. Я многих вещей не понимаю, не умею, и они сложно даются… Чонгук закивал головой и поехал прямо, проезжая светофор и остальные машины. Куда гнал? Домой так быстро? Да. Сегодня ему почему-то грустно.