Забери мои крылья

Они приехали домой. Снова выходит, снова открывает двери девушки и заходит в дом. — Не выпустишь снова? Что это за забота такая странная… Или есть другая причина держать меня взаперти? — девушка складывает руки на груди. — Выпущу, только если пойдешь искать дорогу домой. В другом случае — нет. И в первом, я пойду с тобой. Чонгук наливает себе воды в стакан, стоя на кухне и смотрит на фею, когда пьет. — Или тебе другое нужно услышать? — Хотелось бы более честный ответ, — произносит она, даже не двинувшись с места. — Ты мне понравилась, и не хотелось бы найти тебя где-нибудь у трассы с дальнобойщиками. Ставит тот стакан на столешницу и опирается о кухонный гарнитур ладонями. Смотрит на нее своими темными глазами и даже не моргает. — Я могу постоять за себя, не стоит волноваться, но все равно спасибо. — Сэйхо улыбнулось уголками губ и прошла к кухонному гарнитуру. — Чаю? — Тебя хотелось бы, но… Нет, сегодня я без чая. Чонгук следит за ней, а после садится за стол и тянется к печенью в корзинке. — Я же разве съедобная? — девушка спрашивает, а когда до нее доходит смысл сказанных им слов, она густо краснеет и чуть вжимает голову в плечи. Сосредоточившись на чае та начала поиск пакетиков. Те рассыпались по столешнице и фея начала их собирать. — Что же я такая неловкая?! (фейный) — ругается та на саму себя. — Ты меня сейчас обматерила? — наклонил Чон голову набок. — Кстати, вообще… Есть одна часть твоего тела, которая вполне помогла бы мне победить голод… — Это что это за такая часть тела? — спрашивает девушка, игнорируя вопрос о матерных словах. Она сложила пакетики на место и обернулась. Он уже стоял перед ней, а после кивнул головой вниз. — Ткнуть пальцем, или ты поняла? — Кхм… Не уверена, что это уместно… К тому же… С чего бы вообще… — слова начали путаться, девушка отводит взгляд. У нее от этого парня мурашки по всему телу. От одного только взгляда, что уж говорить о касаниях? — Я…Давай все-таки лучше сделаю тебе чаю… — Ни к чему не принуждаю, но тебе не кажется, что как-то нечестно получилось? Ты сделала мне минет, а я тебе ничего не сделал. Хоть улетишь в свои далёкие края спокойная и удовлетворенная… Садись на стол, погнали. — Не хочу. — произносит фея, а после отворачивается. — Во всяком случае не так, — добавляет тише. Хотела полноценный процесс? С чего бы? Столько строила из себя невинность, посылала мужчин из селения, а этот… нагло ворвался в сердце, выбив дверь с ноги. — А как хочешь? — он ставит локти на стол и кладет подбородок на ладони. — Давай уже, говори раз начала. — Неважно… забудь! Искать портал, так искать портал… Она ставит чашку обратно и делает от парня шаг. Он как кот ложится грудью и головой на стол, выпрямляя руки, а после смотрит на нее. — Кто-то смутился снова… А когда нагло отсасывала мне в саду, так смущения было ноль. Девушка сжимает пальчики в кулаки и шумно выдыхает. Снова делает это, манипулирует. Сложно противиться и не поддаваться. — Я все равно не скажу этого, так что можешь глумиться и дальше. — Окей, — он выпрямился и снова потянулся за печеньем. Не будет же он ее заставлять. Но о его желаниях она знает. Захочет, использует. Сэйхо молчит, уходит в сад, чтобы помедитировать, но она еще вернется. Когда Чонгук был в душе, девушка прошла в его комнату. Она шумно выдохнула, собравшись с мыслями. Нет, она для себя уже все решила, передержала цветок, это точно. А он вот он — бери и пользуйся. В комнате темно. На ней была почти прозрачная сорочка, переливающаяся при лунном свете, достающем в окна. Ее волосы распущены, прикрывают область груди. А кружевные трусики, больше похожие на паутинку, украшают ее сокровенное. Фея проходит к постели и забирается под одеяло, укутываясь в него как кокон. Смущается дико. Чон выходит из ванной комнаты и шлёпает босиком в свою спальню. Включает приглушённый свет, чтобы хоть что-то видеть в кромешной темноте и проходит к шкафу. Кидает мокрое полотенце, висящее у него внизу, и берет спальные шорты. Идёт к кровати, хлопает в ладоши, чтобы свет погас и плюхается на кровать. Хмурится, когда понимает, что как-то ему плохо упалось. Рука убирает одеяло, и парень видит затылок светлой, спину и ягодицы. — И что это? — Мне одной не спится, когда слишком много думаю о чем-то… Обычно я прихожу к Марико, но ее тут нет… — тихо произносит фея, обернувшись к нему лицом, — можно мне остаться? Чонгук кивнул ей и отвернулся к ней спиной, хмурясь. Накрывается одеялом, но оставляет ей часть. Закрывает глаза, но ещё всё также брови сдвигает. Ничего не понимает. Девушка смотрит в его спину несколько растерянно. Она столько времени потратила на этот наряд, а он даже не взглянул. Неужели это были просто шутки о том, что он ее хочет или вроде того? Просто поглумиться над глупой девушкой. — Я тебе не интересна? — спрашивает она тихо. — В каком смысле? — поворачивается он к ней и приподнимается на локтях. — Ты пришла спать. Что мне нужно сделать? Спеть тебе колыбельную? Извини, не умею. — Нет, не нужно… Она отводит взгляд, приподнимается и поворачивается на другой бок. Выходит, зря старалась. — Сэйхо. Я не глупый. Я понимаю, о чем ты. Просто скажи, я хочу слышать это от тебя. Давай… Чон поворачивает ее к себе, а после нависает над ней. Она закусывает губы от волнения, смотрит куда-то за его плечо. Сердце в груди колотится просто неимоверно, заставляя ее часто-часто дышать. — Ты можешь… забрать.мой цветок? Чон пускает смешок и расплывается в улыбке. До чего невинна… — Могу, Сэйхо… Могу. Чонгук тянет ее на себя и усаживает ее между ног. Он легонько касается ее губ своими и сминает их нежно, как будто лепестки цветка трогает. Рукой почти невесомо лезет в ее трусики и довольно мычит, когда нащупывает то, что хотел. Ласкает половые губы, проникает между складочек подушечками пальцев. Девушка дышит еще тяжелее, его касания приятны, заставляют ее мокнуть только сильнее. Она сминает его губы своими чуть неумело, но старается изо всех сил. Чон не спешит. Ему нравится то, что все идёт так медленно, что он слушает ее тяжёлое дыхание. Он отлипает от ее губ и вводит палец внутрь. Он входит в лоно, выходит, ускоряется, замедляется. Все хлюпает, но ему это только на руку, да и ей легче будет. Вторая рука свободна, и он пальцем гладит клитор, расслабляя ее мышцы. Девушка утыкается ему в плечо лбом, чуть потирается, целуя его шею. Она тихо поскуливает от наслаждения, срываясь на сладенькие стоны. Словно музыка. Настоящая фея в его руках и, черт побери, позволяет ему делать все, что заблагорассудится. Парень шепчет ей на ушко приятности, двигает ее к себе и вводит второй палец, укладывает ее на спину и сам перекатывается вместе с ней. Внизу ускоряет движение, а сверху целует ее шею, плечи и губы. — Невероятная… — говорит он на вздохе, ощущая как от ее звуков внизу — в шортах вся тянет. Девушка поддается ему навстречу, плавно насаживаясь на его пальцы. — Чонгук… Пожалуйста. Не дразни нас обоих… — произносит она наконец, не выдерживая пыток под этой сладкой негой. Гук достает из нее пальцы, облизывает их и довольно улыбается. Сняв с себя шорты полностью, он касается горячим органом ее: — Слишком сладкая… Приторная… Он впивается в ее губы и медленно входит головкой в лоно, принимаясь двигаться, заходя с каждым толчком больше. Хрипит ей на ухо, целует за ним, шейку и сжимает ее грудь. Она расслабляется настолько, насколько позволяет положение, поглаживает его плечи пальчиками, томно дышит. Никогда бы не подумала, что все произойдет так, что это будет с человеком. Более того, едва знакомым для нее человеком. Так как она расслаблена, то он входит почти на полную длину, шипя. — Лучик, не напрягайся. Тебе же хуже… Я буду аккуратен, разве я врал тебе до этого? Она коротко отрицательно мотнула головой, а после поцеловала в шею, чуть прикусывая кожу. Вдох, выдох и девушка начинает плавно двигаться ему навстречу, помогая входить чуть глубже прежнего. Он стонет, пока двигается вместе с ней, придерживая ее за бедро. Немного тянет на себя и погружается в нее на всю длину. Смотрит на нее, на то, как она меняется в лице и кладет подушечку пальца на клитор, принимаясь расслаблять её ещё больше. Не только морально. Девушка не сдерживает громкий стон, почти похожий на вскрик. Прогибается в спинке. слишком чувствительная, нетроганная мужчинами и самой собой, она просто тает от его касаний, не зная других. Чонгук ускоряется, нежно целуя ее в губы, щеки и гладит ее клитор, выводя на нем круги. Да он даже забыл, когда был так нежен с кем-то! Сэйхо зажмуривается, сведя бровки вместе, стонет в поцелуй и дрожит под его руками, сбиваясь с ритма, поджимает ножки машинально. Слишком быстро пришла к концу, все внутри пульсирует невероятно, зажимая его там, где и без того было тесно. Он останавливается, чтобы полностью ощущать то, что она делает с ним внизу и смотрит на нее, сжимая ее грудь. Он тихо постанывает и принимается снова двигаться, пока не придет к концу. Выходит из нее и изливается на постельное. Он падает обессиленно рядом, словно имел ее на всех парах, но она просто заставила своим видом его голову кружится. Он прижимает ее к себе и дышит ей на ухо, пытаясь выровнять дыхание. Девушка жмется к нему всем телом, стыдливо утыкаясь в его грудь лицом, чтобы не смущаться от взгляда пронзительных карих глаз. — Спасибо… за эту ночь… — произносит она тихо. Это в духе их традиций? Чон по-своему грустно на нее посмотрел и кивнул, целуя ее в щеку. Жаль, что на этом все закончится.