Теория струн

У Минхо с Джисоном была негласная традиция — собираться в среду на вечер кино. Подкреплённая годами и магнитиком на общем холодильнике. Они съехались ещё несколько лет, когда поняли, что по отдельности не смогут существовать. Хан приносил в квартиру разноцветные кружки с распродажи, а Хо блоки болезней с пачек горьких сигарет. У парней была одна комната на двоих и обоих такая перспектива полностью устраивала. Но пришлось вводить список правил, который нарушался только в среду вечером. Прокури хоть всю комнату, разбей посуду или прожги простынь окурком. Можно даже разбить бутылку об спинку кровати и спать в осколках. Никаких правил исключительно во время кинопросмотра. Сегодняшняя среда не являлась исключением. Они привычно вернулись с пар в разное время — Джисон в 4, Минхо в 7 — один подготовил комнату, другой купил вкусностей. Оставалось выбрать фильм и устроиться поудобнее. — «Астрал»? — спросил Хан, щелкая прожженными кнопками на пульте; осталось с прошлого просмотра. — Херня для детей, — невозмутимо заявил Ли, разминая хлипкий фильтр. — Критикуешь - предлагай. — «Зеркала» ничего такой, — Хо начал дымиться. Джисон ухмыльнулся, посмотрев на своего возлюбленного, как на полного придурка. — Смотрели 10 сред назад. Только он вёл учёт всех просмотренных лент и нисколько не был удивлён невнимательности своего партнёра. — Тогда давай рулетку. Хан помолчал и нажал на заветную кнопку, которую они никогда до этого не трогали. Не потому что всегда находилось что смотреть, а просто не знали её функции. Телевизор, купленный с чёрного рынка, сам по себе не внушал особого доверия. Но кнопка «рулетка» по странности победила все остальные на пульте. При нажатии могло произойти что угодно. И именно сегодняшним звёздным вечером парни решили, что время пришло. После характерного треска микросхем ничего больше не произошло. Экран погас, а телевизор, кажется, умер. — И чего? — хмуро поинтересовался Джисон. — За что деньги заплачены? — За второсортный телевизор, — пошутил Минхо и затушил сигарету об пепельницу. — Включай заново, будем сами выбирать. Хан сильно вдавил красную кнопку включения, но на его команду из динамиков послышалось: — Запрос отклонён. Активная функция: «Рулетка». — Он умеет разговаривать? — удивился Хо. — Беру слова назад насчёт второсортного. — Выберите уровень сложности, — продолжал женский искажённый голос. — А какие есть? — Доступные уровни: «легко», «средне», «сложно», «невероятно». Хмурый Джисон смотрел то на телевизор, то на своего парня и всё не мог понять их диалог. Зачем вообще разговаривать со старой плазмой, что внутри уже вся пылью покрылась? Но решил не отвлекать Минхо от диалога с раритетной техникой. — Если ты про уровень страха, то невероятный, — ухмыльнулся Ли и взял ещё одну сигарету, спрятав за ухо. — Нас не берёт ничего легче. — Принято. Ожидайте загрузки уровня. Было время отдохнуть и перевести дух. Железяка пообещала золотые горы в виде страшного фильма. Стоило подготовиться. Хан поудобнее устроился на изголовье кровати и подмял подушку под поясницу. В комнате прозвучал звук откупорившейся бутылки градусного. Минхо лёг рядом, накрывая обоих колючим пледом в клеточку и достал свою заначку из-за уха. Чиркнул кремний, и дым стал клубиться над головами. Белый сигаретный фильтр снова помялся тонкими аккуратными пальцами и зажат между указательного и среднего. Загрузка продолжалась недолго. Телевизор включил фоновую расслабляющую музыку, поэтому ожидание казалось несуществующим. За окном ездили машины, опускалась ночь. — Загрузка завершена, — произнёс голос из динамиков. — Вы уверены в своëм выборе? — Да, — единогласно заявили парни. — Принято. Счастливого путешествия по режиму «Рулетка». На тёмном ныне экране неожиданно загорелся список фильмов. Большинство из которых мальчики уже смотрели. Поэтому Хо попытался: — Отменить режим рулетка. — Запрос отклонён. Вдруг все пункты потускнели и начался выбор фильма. В хаотичном порядке зажигались знакомые и незнакомые названия разнообразных ужастиков: от «Пятницы 13» до «Синистера». Женский голос сообщил: — Первый фильм на очереди - «Сияние», 1980 года. Рулетка продолжилась, но теперь один из пунктов исчез, появившись в левом верхнем углу дисплея. Буквы переливались палитрой цветов и мигали. Рай для эпилептика. — Второй фильм на очереди - «Крик», 1996 года. На экране загорелось предупреждение: «Если хотите выбрать только 3 фильма, так и скажите. Либо вы соглашаетесь на подписку полного спектра уровня: «невероятно». — Только 3! Мы не успеем больше посмотреть, нам на пары с утра, — Джисон замахал одной свободной рукой - второй он держал бутылку. — Принято. Третий фильм на очереди - «Оно», 1990 год, — девушка на секунду затихла, три пункта списка вывелись на весь экран и она закончила: — Приятного путешествия. Парни устроились поудобнее, Хан положил голову на плечо к Хо и ухмыльнулся. Ничего страшного нет в этой кнопке. Машины на улице всё сновали туда-сюда, а ветер барабанил по оконной раме. Вдруг взрыв. Последнее, что видели оба парня — зелёные искорки в глазах друг друга. Искрились лица и перепуганные выражения. Это конец? Жизнь двух студентов оборвалась из-за какого-то древнего телевизора с чёрного рынка? Или из-за кнопки «рулетка», которую они никогда до этого не трогали? Темно. До слуха слабо доносится вой вьюги за окном. Кажется, на улице зима. Под головой холодный дощатый пол. Морозно, помещение видимо не отапливается. — Минхо! — словно сквозь толщу воды слышен голос Хана. — Ты знаешь где мы? Минхо! Хо собирает все имеющиеся силы и с помощью высших сил приподнимается, опираясь на локти, и старается разлепить веки. Неожиданно перед глазами предстаёт знакомый холл. Все торшеры и светильники выключены, темно. Ли пару раз промаргивается, чтобы убедиться в реальности происходящего. — Мы что.. — было начал парень. — В «Оверлуке», — тихо перебил Джисон. — В одиноком горном отеле с признаками. Оба не могут поверить своим глазам даже при включённом свете. Вокруг все в точности также, как и в фильме: справа потухший резной камин, слева стулья с мягкой кремовой обивкой и столы из приличного дерева; на полу отсутствуют ковры, над головой хрустальные пыльные люстры, а за спиной масштабная лестница наверх. Ощущение, словно они внутри фильма. — Мы попали в «Сияние»? — поинтересовался Минхо больше из страха, нежели реального восхищения. — Похоже на то. Как будем выбираться? Парни замолчали. На втором этаже начало что-то греметь, тяжёлые туфли отбивали чечëтку каблуками и кто-то томно вздыхал, но настолько громко, что слышно было через бетонный потолок. — Такого не было в фильме, — нервно заметил Хан. — За кадром осталось, не обращай внимание. Главное правило - закрой глаза и оно исчезнет. Они, как по команде, зажмурились и слегка помотали головами. Всё утихло. Снова звенящая пустая тишина, что разжижала воздух. Минхо наконец смог ровно сесть на пол, сложив ноги по-турецки. Казалось, словно времени ещё вагон и торопиться некуда, ведь события фильма длились больше трёх месяцев. Парни думали о том, как можно выбраться, поэтому и предпочитали не торопиться. Вдруг Джисона осенило и он подлетел, встав на ноги, со словами: — Правила! — Что? О чем ты? Какие правила? — Хо стал валиться вопросами, потирая виски и шёпотом заключая: — Курить хочется. — Любой фильм ужасов заканчивается в двух случаях: либо все умирают, либо спасаются. — Предлагаешь гнить тут долгие месяцы в надежде того, что сможем убежать сквозь бурю? Хан опустил глаза на свою одежду. Футболка и шорты совершенно не подходили для такой погоды и, тем более, спасения. Минхо же вообще сидел в майке и трогал губы, нервно открывая кусочки кожи. Сигарет не нашлось, вследствие чего пришлось находить другой способ самоуспокоения и медитации. Джисон дал затрещину по чëрному затылку и сказал: — Нам нужно умереть! — Позитивно мыслишь, — усмехнулся Ли. — Это кино, значит выдумка. Нужно найти способ умереть, и мы освободимся! — Если есть выбор, то лучше помирать канонично, чтобы наверняка сработали кинематографические правила. Джисон кивнул, соглашаясь с заключительной мыслью. Вариантов смерти было немного: либо от топора Джека, либо от призраков. Но Джека тут не было, как и всей семьи Торранс. Оставались только нечистые силы, которых до ужаса боялся Хан. Но других выходов не было, а значит, придётся посетить номер 217, где в фильме был призрак мёртвой девушки. Стучаться не стали. Стоя перед ветераном среди дверей с маленькой табличкой «217», парни глупо моргали, не решаясь зайти. И только Минхо хотел дёрнуть за ручку, как второй парень положил руку на плечо и остановил его со словами: — Если это невероятный уровень, значит нам должно быть очень страшно? Хо знал ответ на вопрос, но, чтобы не пугать Джисона раньше времени, лишь неопределённо помотал головой и нахмурился. Он готовился войти внутрь самого аномального помещения в «Оверлуке». Там могло быть что угодно на данном уровне сложности. Не просто призрак утопленницы, а что-то похлеще. Расчленёнка? Вряд ли. А страшнее ничего и быть не может. Парень дëрнул за ручку, дверь открылась, а перед взором предстал стандартный номер отеля. Ничего необычного. Оба мальчика зашли в комнату и за их спинами захлопнулся единственный выход. Значит, они всё делают правильно. Свет неожиданно выключился, стало практически непроглядно темно. За их спинами послышался глухой удар топора об дерево. Он был совсем близко, стоит лишь прислонить ладонь к двери и рассечет её надвое. Минхо вздрагивал от каждого удара об дверь. Из ванной послышались шорохи. Тишина. Кто-то начал шагать в сторону пары хлюпающими ботинками. Или голыми ногами. Понятно стало лишь в тот момент, когда сущность выползла и коснулась босыми склизкими ступнями паркета. Шаги по звуку напоминали разрыв человеческой плоти, когда звуки разбрызгивания крови мешались со рвущимся звуком кожи и сухожилий. Окно неожиданно распахнулось, придавая комнате голубоватый оттенок из-за лунного света. Морозный воздух проник в комнату, заполняя его целиком. Казалось, что в такой обстановке даже и умирать нестрашно. Тем более, в кино. За спиной снова ударили топором и не крупная щепка упëрлась в спину Джисона. Он вскрикнул от неожиданности и прижался к Минхо. Тот невозмутимо держался, не кричал, но в грудной клетке холодел животных страх. Свет снова озарил комнату, монстр стал виден — синяя, не первый день мёртвая, девушка с глазами на выкат, жидкими редкими волосами и глубокими ранами от тесака. Сзади снова ударили, уже целый кусок двери хлестнул Хана по спине. Вдруг лампочка лопнула. Комната озарилась зелёными искрами, словно от фейерверков и снова тьма. Хлюпающий звук утих, щепки исчезли, стало не холодно и тихо. Сквозь толщу век был виден тёплый свет от старой лампочки. И слышна стрельба. Стало невообразимо страшно, поэтому Хо резко поднялся и упал обратно, не справившись с резким головокружением. Он дал себе минуту перевести дух и подумать. До разума не сразу, но дошло, что звук маленьких взрывов — это не что иное, как попкорн. На сковородке жарились зёрна кукурузы и бились об крышку. — Крик, — прошептал Ли. — Тут нет сигарет случайно? Джисон подскочил также резко, но со страшным воплем. Минхо, заметив парня, взял его ладони, начиная поглаживать большими пальцами в знак успокоения. — Всё хорошо, Сонни, мы в «Крике». — От этого нихера не легче! — стал вопить Хан от переизбытка эмоций. — Ты хоть представляешь, как мне было страшно? — Прикидываю, — Хо снова дотронулся пальцами до собственных губ, а после на секунду чужих. — Сейчас и мне страшно будет. — Ты же не боишься ничего! — Маньяки меня пугают... Не успел Ли закончить мысль, как раздался телефонный звонок. Трубка стояла на тумбочке, рядом с плитой и надоедала своим назойливым треском. Парни быстро скинулись на «камень, ножницы, бумага» и Джисон на чугунных ногах поплёлся отвечать. — Привет, — послышался ласковый мужской голос. — Привет, а кто это? — Скажи кто ты, а я скажу кто я. — Нет, это вряд ли. Попкорн, как на зло, стал стрелять только активнее и громче. Джисон даже при всём желании не смог бы утихомирить его. — Что это за звук? — поинтересовался мужчина. — Какой? — Взрывающийся звук, что это, Ханни? — Стоп, откуда вы знаете моë имя? Минхо тоже напрягся, когда подошёл к парню и стал слышать разговор. Он нахмурился, наизусть помня, что сейчас произойдёт. — Я всё о тебе знаю, Джисон. Сейчас ты стоишь на кухне и делаешь попкорн со своим парнем. Он, кстати, ничего такой. Хо посмеялся, напоминая Хану, что уже готовил план убийства, что им самим требуется находиться при смерти или просто умереть. Они стояли на светлой кухне с большим гарнитуром посередине. Жарили на сковородке попкорн и ждали маньяка в маске, что должен был прийти через пару минут после начала диалога. — Ого! Как это так? — наигранно изумился Джисон и прикинул откуда примерно должен вылезти Билли Лумис. — Ничего необычного, Ханни. Я нахожусь совсем близко. Даже ближе, чем ты думаешь. Хан и Ли направились к стеклянной двери на задний двор, где и должна начаться погоня. Нож решили с собой не брать, ведь обороняться не придётся. — А если не получится канонично? — заволновался Хо. Они взяли нож и вышли из двери на улицу. На стуле сидел убитый парень, а трубка была повешена. Оставалось пройти чуть вперёд и Уильям вылетит из окна прямо на них. Руки Минхо дрожали от страха. Парень боялся сделать шаг вперёд, ведь знал, что там будет маньяк. Тогда Джисон взял его ладонь в свою и посмотрел самым тёплым взглядом, каким только мог в такой ситуации. Ли кивнул, глубоко вдохнул полной грудью, выдохнул и пошёл вместе со своим парнем к «Крику». Раз — Два — Три. Разбивая стекло и разрушая в щепки оконную раму на них вылетаем высокий парень в чёрных одеяниях с кинжалом в руках и безумным криком о том, что они сейчас умрут. Парни быстро бегут по свежему зелёному газону, что был ещё немного мокрым после вечернего дождя. На улице ни души. Тоже неплохая обстановка для смерти. Тихая тёмная улица с чистым небом. Последнее, что оба успели почувствовать — сильный толчок в спину и резкое падение... Ливень. Сильный ливень. Острые капли резали щëки. Минхо чувствовал асфальт под лицом, что сильно саднило. Вероятно, сказался удар об землю в прошлом фильме. Сейчас было холодно, но в одной майке и шортах приемлемо, не морозно. На улице лето. Дождь холодный, но воздух теплый. Контраст температур ощущался, как награда после всех испытаний. На спину Хо легка горячая ладонь. Он вздрогнул, завозился и разодрал себе щëку, вставая в боевую позу. Джисон рассматривал своего парня усталыми глазами. Они насмотрелись кино до конца жизни. — Ты чего испугался? — спокойно спросил Хан. — Думал, что мы ещё в «Крике». — Но мы в «Оно». И что бы не случилось... — ... Всё равно будем вместе, — закончил Ли. — Сигарет нет? — Нет. Парни встали с холодного асфальта и посмотрели на серую улицу стандартной Америки 80-х. Из-за ливня дорога пустовала. Лишь любопытные лица высовывались в окно, но после сразу же исчезали, увидев незнакомых мужчин лет 25-ти, коими являлись Минхо и Джисон. Они прекрасно знали этот фильм. Ведь их отношения начались как раз во время первого просмотра. Парни не досмотрели, но прекрасно знали начало. Уже видели кораблик, что рассекал тонкий ручеёк у бордюра. Слышали, где сливается вода в канализацию и прекрасно понимали, куда следует двигаться. Они беззаботно — прямо как в фильме — побежали вдоль бегущей воды, прямо за корабликом. Стоило бумажному судну провалиться в водосток, как оттуда послышался голос: — Эй! Мальчишки! — З-здравствуйте, — дрожащим голосом сказал Хан. — Хотите кораблик назад? — Да, — слишком уверенно вклинился в разговор Хо. — А может лучше поиграем? У меня внизу есть свой собственный цирк! Клоун с ярко-красными волосами, белоснежным лицом и безобразной улыбкой завлекал в канализацию. Он карикатурно дергался, безумно смеялся и улыбчиво щурился. Но все его попытки казаться дружелюбным были заведомо обречены на провал, ведь мальчики прекрасно знали, чем это закончится. — Цирк? — спросил Джисон, натянуто улыбаясь в ответ. — Да! — закричал довольный клоун. — У меня и шарик есть, хочешь шарик, Ханни? Мужчина протягивал руку с алым шариком и улыбался. Он выглядел, как голодное животное, готовое разорвать добычу, лишь бы та попала в капкан. А жертва уже тянула руку за шариком в надежде, что всё это наконец-то закончится. Хан уже почти взял шарик, как вдруг клоун широко открыл рот, обнажая два ряда острых зубов-штырей, и вгрызся в парня. Тот сильно закричал, пытаясь отдернуть руку и убежать прочь, но вместо этого «Оно» оторвал её по самый локоть. Из-под рукава футболки торчал окровавленный кусок мяса и голая кость. Джисон плакал, прося Минхо сделать хоть что-нибудь. Спасти его, помочь, вытащить. Но парень находился в оцепенении. По его щекам текли горячие слезы, холодные капли дождя смешались с солью. Контраст температур ощущался, как наказание после всех испытаний. Клоун вылез из канализации и вонзил все зубы верхней челюсти в правую ногу. Кровь с характерным противным звуком брызнула на шорты. Хан вопил так громко, насколько хватало оставшихся сил. Вода под ним становилась прозрачно алая, а слëзы залили глаза. Вдруг Минхо пришёл в себя, сквозь толщу воды и крови, заполнивших уши, услышал мольбы о помощи и схватил Хана за руку. — Я тебя тут не оставлю! — кричал Хо. — Если и умирать, то только вместе. Только вдвоём, понял меня? Ливень хлестал по лицу, приводил в чувство, придавал правдоподобности моменту. В воздухе стоял запах свежести и мяса. Джисон продолжил неумолимо кричать до тех пор, пока клоун не отгрыз ему ногу по колено. С каждой секундой парень все больше утихал, словно мирился с участью. Но нет. Умирал. — Да почему нихера не заканчивается? Что за уровень страха?— разрывался Хо. — Отмена! Хватит уже! Не смешно! Хан совсем затих и окончательно умер от потери крови. Вдруг из канализации послышался насмешливый голос убийцы: — Вставай, Минхо. — Что? — переспросил парень. — Вставай! — крикнул клоун. Дождь перестал стучать в ушах, кажется, он совсем кончился. Одежда перестала казаться мокрой, а под ногами был совершенно не асфальт. Холод ушёл, стало тепло и мягко. Ли резко поднялся и оказался в их общей комнате. На телевизоре стояла пауза на фильме «Оно» 1990-го года. Рядом сидел растрёпанный Джисон и хмуро смотрел на своего парня. — Ты уснул во время фильма! — А ты живой, — тихо выдохнул Хо. — Ты живой, Сонни, все хорошо. Он обратно лёг на кровать и что-то резко врезалось в локоть. Минхо крупно вздрогнул и посмотрел на рану. В ней торчал небольшой кусочек стекла. — Всë-таки ты разбил бутылку? — А ты прожëг простынь окурком, — усмехнулся Джисон и поцеловал парня в щëку. — Курить будешь? — Лучше брошу, — улыбнулся Минхо и поцеловал Хана в ответ. — И, может, посмотрим комедию?