Изменчивость жизни

      Жизнь порой непредсказуемая штука.       В детстве Драко казалась, что жизнь похожа на добрую сказку, в которой он прекрасный принц. Но встретившись лицом со смертью, он понял: всё совершенно не так. Когда иллюзорные замки рушились, грозясь задавить своим весом, а розовые очки бились стеклами внутрь, оставляя глубокие кровавые полосы, в его жизни оставалось всего две константы: два человека, к которым так или иначе сводилось всё. Они были его светом и тьмой, ангелом и демоном.       Первым человеком была Алиса — его первая подруга, человек, рядом с которым хотелось стать лучше. Вторым был Поттер — враг, который пробуждал худшее в нем, вызывая злость и какую-то необоснованную агрессию. Отказавшись от дружбы и разрушив мечту маленького мальчика, он сам выбрал свою судьбу. Не хочешь быть другом — будешь врагом, решил одиннадцатилетний Драко и придерживался этой позиции до седьмого курса.       В Алисе ещё в пять лет он увидел идеальную жену и представил, как они будут жить в Малфой мэноре в окружении детей и книзлов. Одна кровавая битва разделила его жизнь на до и после.       Мыслить старыми категориями было невозможно. Оказалось, что добро и зло не всегда имеют четкие позиции, и даже отец может ошибаться.       Когда всё рухнуло, Поттер с Алисой остались на месте. С первым было по-прежнему интересно перекидываться колкостями. Это позволяло им обоим чувствовать себя нормальными. Они выжили. Они подростки, живущие нормальной жизнью, а не выжившие.       Алиса же наоборот, оказалась рядом в самый тяжелый момент, и именно тогда согласилась стать его девушкой. Алиса не смогла остаться в стороне во время последней битвы. Она была ангелом, желающим оставить жизнь всем. Она не воевала, а спасала. Она не делила людей на Пожирателей, студентов и представителей Ордена Феникса. Она сумела организовать небольшой спасательный отряд. Блейз и Тео сделали несколько портключей. Пожирателей перемещали в одно место, студентов в другое. Драко помогал ей оказывать помощь пострадавшим, четко выполняя указания. Он не знал, скольких они спасли в тот день. Но все они были заслугой Алисы, и Драко считал это своеобразным покаянием и «Прости» за то, что Винсента он спасти не смог.       Она не могла видеть смерть и боль.       Она сочувствовала даже выжившему из ума Темному Лорду.       Ей никогда не было все равно, и это оказалось чертовски заразно.       Она делала мир лучше, ничего не требуя от него взамен. Она не просила благодарности или внимания, считая, если можешь что-то сделать — сделай. Порой это приводило к серьезным последствиям для неё самой. Ей нужен тот, кто сможет понять и оградить её от зла.       Драко хотел стать для нее этим человеком.       Он остался в Хогвартсе ради неё. Уйти она не смогла, а он не смог бросить её. Но спустя пару-тройку пациентов, освоившись, Драко понял: ему понравилось спасать. Алиса утверждала, что именно это стало ключом к активации дара: огромное желание спасти и исправить свои ошибки. У неё дар проснулся так же, только намного раньше. Благодаря этому она помогала принять и обуздать его силу. На тот момент она уже неплохо освоилась с собственными способностями и много тренировалась, стараясь сравнять теоретические знания с практическими: оказалось мало увидеть очаг заболевания, нужно правильно его расшифровать, после чего только можно пробовать ставить диагноз и заниматься лечением. Алиса учила Драко пользоваться даром, и это оказалось сложно, хотя его дар был в разы меньше её. Если бы не она, он бы не справился. Она поддерживала его, помогала, а потом ушла, решив свою миссию выполненной.       Это было больно, но винить её не получалось. Она как всегда больше заботилась о других, чем о себе. Порой Драко задумывался, что было бы, если бы он её не отпустил?       История не терпит сослагательного отклонения. Она ушла, а он позволил ей это сделать, хоть и видел, что ей невероятно тяжело. Порой он думал, что она ждала от него поступков, хотела, чтобы он не позволил ей принимать решение, взял ответственность на себя. Но он струсил и решил плыть по течению. Люди спокойно живут и без любви.       Через несколько месяцев после отъезда Алисы, в жизни Драко появилась Гермиона. Война напрочь стерла в его голове предрассудки по поводу чистоты крови. Он на практике видел, что кровь у всех красная. Страдают и умирают все одинаково. Он больше не хотел воевать и конкурировать с ней. Тогда он понял, когда он обзывал и задирал её, он просто злился, что она действительно может быть умнее его. За последний год после Хогвартса он сильно повзрослел. Гермиона, будучи настоящим львенком, терпеть не могла неискренность и её воротило от чужого нарочитого дружелюбия и желание погреться в её лучах славы. Драко же сторонились из-за его темного прошлого. По этому поводу он не особо страдал, всё же он параллельно учился на праве и целительстве. Но именно тогда они сошлись и подружились.       Тогда же Драко принял решение жениться. Астория была отличным выбором — красивая, умная, правильная невеста, и он никогда не испытывал к ней никаких чувств. Тогда это тоже казалось плюсом — значит, не сможет разбить ему сердце. Девушка нужна ему только для продолжения рода, и с этим она справлялась великолепно. Скорпиуса Драко обожал всей душой, старался дать ему все, что мог, балансируя между строгостью и лаской. Астории Драко был благодарен и старался прислушиваться к ней, поддерживал её желание получить мастерство, работать в школе. Он старался быть хорошим мужем и отличным отцом, все время уделяя семье.       Но ни Гермиона, ни Астория не смогли стать его якорями, позволяющими ориентироваться в этом сложном мире.       Поттер ворвался в жизнь Драко со скандала, с обвинениями в похищении его подруги. Он вызывал ответные отрицательные эмоции. Драко пытался спасти Гермиону, и они едва не подрались, пытаясь выяснить кто прав, а кто виноват.       Тогда, испытывая похожие эмоции и переживая от собственного бессилия, они сблизились. Они пили, глуша переживания и волнения. Пили, отмечая выздоровление и спасение Гермионы, носящей в себе братика Драко. Они не стали друзьями, скорее, заключили вынужденное перемирие.       Гермиона выжила и даже родила здорового мальчика. Казалось, им с Поттером больше не нужно было общаться, но их все равно тянуло друг к другу. Им больше не хотелось убить друг друга при встрече, они могли спокойно находиться в одной компании, иногда перекидываясь колкостями. С Поттером по-прежнему было интересно.       Он стал той константой, которой Драко так не хватало с отъезда Алисы. Они часто устраивали небольшие дуэли, чтобы сбросить пар. Да и Гарри единственный, с кем Драко мог быть на сто процентов честен. Всё равно, хуже, чем есть, мнение о нем уже не станет.       Возвращение Алисы в Англию полностью перевернуло его жизнь. Почему-то за ней всегда следовали беда и трагедия. У Поттера комплекс героя, у Алисы — Бога. Что из этого хуже, Драко затруднялся ответить.       Алиса принесла с собой, вернее, нашла множество практически безнадежных пациентов и многих из них вытащила практически с того света. Она учила Драко работать чистой магией, и это оказалось не так просто, как казалось на первый взгляд.       Странная девочка, найденная одним из Авроров, которую честнее было добить, избавив от мучений, каким-то непостижимым образом выжила. Драко несколько раз запускал её сердце, останавливал кровотечение и возвращал её в этот грешный мир.       Это было восхитительно, волнующе и одновременно пугающе.       Девочка выжила, Драко вроде должен был радоваться, но не получалось.       Он потратился магически, физически, эмоционально.       Эйфория и чувство, что им удалось сделать, все еще было в крови.       Вот только разум уже начинал работать. В голове начинали возникать вопросы: «А что дальше?»       Драко казалось, что изменения были необратимы, но он все равно справился, а что будет потом, он подумает об этом завтра. Вернее, уже сегодня.       Ни думать, ни идти домой отчаянно не хотелось. Он не готов был оставаться со всем этим один на один. Все это было слишком, ему хотелось заглушить мысли и хотя бы ненадолго забыть об этом безумном дне. Драко знал, что дома обязательно сорвется. Астория этого точно не заслуживает.       Так что дорога у него была только одна — в бар. Несколько стаканов крепкого огневиски помогут сбросить напряжение.       Алкоголь отлично помогает в таких ситуациях. Это Драко знал не понаслышке.       Место он выбрал на стыке миров. Вернее, по факту оно считалось маггловским, но маги его тоже любили и часто приходили сюда отдохнуть. Работало оно в основном в ночное время суток, так что когда Драко пришел, зал был заполнен телами разной степенью трезвости.       Свободных столиков уже не было. Драко уже собирался усесться за барную стойку, как заметил Поттера за любимым столиком самого Драко в самом дальнем углу, и понял, что это судьба.       Видимо Поттер не дождался конца операции и тоже решил отдохнуть после тяжелого трудового дня. Алиса отвергла предложение Драко напиться, но Поттер словно в противовес этому появился в том самом месте, куда он пришел. У судьбы очень интересное чувство юмора.       Встреча с ним показалась знаком свыше. Напиваться одному — признак алкоголизма, а с врагом — достоинство аристократов.       К тому же кто как не Поттер поймет всю трагичность и боль ситуации.       Этот безумный день нужно закончить в том же тоне. В прошлый раз, когда Драко потерял пациентку прямо на операционном столе, после разговора по душам, бутылки огневиски и вина стало легче.       Напряжение и чувство вины отпустили на следующий день. Сейчас он хотел повторить этот же трюк.       Напиваться было откровенно плохой идей, но и не пить он не мог. Слишком уж тошно было на душе, так что, заказав бутылку виски, Драко пошел к Поттеру за самый дальний столик.       — Позволишь? — спросил он, протягивая ему бутылку и пустой стакан.       — Садись, — легко разрешил Гарри, — как все прошло?       — Жива, вопрос, надолго ли? — задал риторический вопрос Драко и, разлив в стаканы горячительную жизнь, провозгласил: — За жизнь.       Выпил залпом, чувствуя, что потихоньку отпускает.       — Все настолько плохо?       — Сложная операция, у меня сегодня в руках была человеческая жизнь. Ты не представляешь, насколько она хрупка. Как страшно запускать человеческое сердце, не зная, насколько его хватит. Как страшно полностью отдавать человеку свою магию, не понимая, как к ней отнесётся организм. На девочке не было живого места, она не должна была выжить. Я давно не чувствовал смерть так близко. А ведь она совсем ребенок, немногим старше Скорпиуса. Я не представляю, кем надо быть, чтобы сотворить такое. Какую цель преследовать… У вас хоть есть подозреваемые?       — Один, но Кормак явно просто пешка, а вот своего кукловода он не сдает.       — Хреново, — смотря в пустоту, произнес Драко, выпив еще один стакан. Поттер впервые видел Драко таким потерянным. На самом деле он впервые видел Драко матерившимся, и это пугало больше, чем все, что он сказал до этого.       День Гарри тоже не задался с самого утра. Сначала подозрительное задержание Кормака, потом его допрос, который по сути ничего не дал, а потом эта девочка. Её принесли в маггловский мир умирать. Если бы не случайность, её бы не нашли.       Хорошо, что у его подопечного любовница живет в маггловском Лондоне…       Хорошо, что он послушал свою интуицию и решил проверить странный всплеск магии.       Хорошо, что её даже не удосужились прикрыть и она лежала прямо на свалке.       Плохо лишь то, что не удалось узнать, кто это сделал.       Гарри был полностью солидарен с Драко, день действительно был хуже не придумаешь.       Завтра писать отчеты, идти на поклон к министру.       Поттер чертовски устал, но домой идти тоже не хотелось, там было слишком одиноко. Джинни на своих соревнованиях, дети у бабушки, а дом на Гриммо пуст и безжизнен.       Гарри больше всего боялся одиночества, возможно, поэтому и сделал предложение Джинни в восемнадцать лет. Он считал её беременность подарком судьбы. У него наконец-то должна была появиться семья.       Но этого так и не случилось.       В последнее время их с супругой связывали только дети и редкий секс после долгой разлуки.       Им друг без друга было удивительно хорошо.       Гарри потянулся к бокалу и понял, что пока он ушел в свои мысли, Драко успел выпить половину бутылки и сейчас пустыми глазами смотрел вдаль полного бара       — Ты в порядке? — осторожно спросил он.       — Да, нет, не знаю, — растерянно ответил Драко и залпом выпил еще один бокал. На усталый организм алкоголь ложился великолепно. Он чувствовал себя слегка пьяным, вот только вместо облегчения пришла злость: на себя, на Алису, на мир.       — Может, тебе хватит? — спросил Гарри, чувствуя, что с вынужденным собутыльником что-то не так.       — Нет, — резко ответил Драко, выпив еще один бокал. — Вот какого Мерлина все так? Почему мир такой? Как магия вообще допускает такое?       — Наше детство было не спокойнее, — попробовал успокоить его Гарри.       — Вот только мы знали, кто зло, а кто добро. А сейчас ни черта не понятно. Мы даже имени преступника найти не можем. Или ты предлагаешь снова заставить детей справляться со всей этой чехардой? — начал повышать голос Драко.       Такая агрессия напрягала. Поттер почувствовал, что это не приведет ни к чему хорошему. На них уже начали оглядываться люди. Решение пришло мгновенно. Драко нужно выговориться, а он сам не хочет быть один. Можно в очередной раз помочь друг другу.       — Драко, пошли со мной, — попробовал сформулировать свое предложение Гарри, вот только язык немного заплетался и формулировка оставляла желать лучшего.       — Куда? Зачем? — недоуменно спросил Драко       — В дом на Гриммо. Там мы никому не помешаем, и у меня тоже есть виски.       — Оу, никогда не думал, что буду пить в фамильном особняке своей матери с тем, кто в одиннадцать отверг мою дружбу. А твоя супружница не будет против? Как ты помнишь, мы с Уизли по-прежнему не ладим.       — Джинни на сборах, — развеял опасения Драко Гарри, а потом едва слышно добавил: — Ей уже давным-давно всё равно, кого я туда привожу.       — О, идеальная семья оказалась не идеальная, — все-таки услышал Драко и не смог удержаться от комментария.       Драко поднялся, чувствуя, что ноги немного заплетаются. В голове царила необычайная легкость, а когда Гарри осторожно приобнял его, поддерживая в вертикальном положении, стало совсем хорошо.       Драко не протестовал. Он не ожидал, что его развезет так быстро. Всё это повлияло на него сильнее, чем он готов был признать.       Поттер казался близким и родным. В такую авантюру было грех не ввязаться.       Если один якорь не захотел его спасать, у него всегда был второй.       Так, поддерживая друг друга, они аппарировали в особняк на Гриммо. На удивление, Поттера оказалось невероятно приятно обнимать.       Они дошли до гостиной, и Гарри сразу же попросил у Кричера виски и несколько бокалов.       — Наконец-то у хозяина появились достойные друзья, — проворчал эльф, но приказ выполнил быстро.       Они чокнулись и молча выпили.       Виски был на удивление хорош, намного лучше, чем в том злополучном баре.       Почему-то только в этот момент, сидя в чужом доме на комфортном бордовом диване, Драко сумел расслабиться.       Драко попытался осмотреться, но взгляд не хотел отмечать детали интерьера, мозг был полностью сосредоточен на человеке напротив. Он не улавливал слов и рассматривал его так, словно видел впервые. Гарри Поттер очень изменился со времен школы: вытянулся, подкачался, сменил дурацкие очки на другие, подходящие ему намного больше. Сейчас его можно было назвать симпатичным.       Удивительно, но эта мысль не пугала. Драко всегда знал, маги по своей природе бисексуальны, и еще в Хогвартсе они с Блейзом несколько раз экспериментировали за закрытой дверью. Тогда они единогласно решили, что девушки им нравятся больше и на них эта хваленная бисексуальность не распространяется. Но сейчас Драко готов был изменить свое мнение. Гарри привлекал.       Хотелось провести по его лицу, убрать эти дурацкие очки и прикоснуться к губам. Отказать себе в странном порыве он не мог. В любом случае все всегда можно списать на алкоголь.       Драко облизал свои губы и медленно, словно приближался не к симпатичному парню, а к дикому зверю, наклонился и прикоснулся к губам Гарри. Нежно провел по ним языком, прося впустить, и Гарри ответил.       Драко действовал уверенно, исследовал чужой рот и прижимался сильнее. Гарри хватался за него, словно утопающий за соломинку. Видимо, не только для Драко Гарри всегда был особенным. У них все всегда было удивительно взаимно. Неприязнь, вражда, а теперь симпатия.       У них все всегда на грани. Гарри смотрел на Драко слегка растерянно. Поцелуй явно выбил почву из-под ног, и он разрывался от противоречивых эмоций.       Драко не хотел давать ему время на раздумья, четко понимая: он хочет его. Драко подсел ближе, сокращая и так небольшое расстояние между ними, провел рукой по его лицу, опустился на шею, обвел рукой грудь, затем ладонью прошелся ниже и остановился на уровне его ширинки. Их мантии были сброшены еще в момент аппарации.       — Можно? — спросил Драко, и на пробу несколько раз провел рукой по члену, спрятанному за штанами и трусами.       Гарри кивнул и сам потянулся за поцелуем.       Драко ответил и быстро освободил от одежды уже немного возбужденный орган. Он с трудом вспомнил заклинание смазки.       Гарри застонал. Драко действовал решительнее. Второй рукой он снял с Поттера футболку, оставляя его обнаженным, и завороженно рассматривал кубики пресса.       Одной рукой он погладил его крепкое тело, второй продолжил поступательные движения по его члену.       Ему нравилось, что несмотря на страх и волнение, Гарри ему поддается.       Ему нравилось, как он стонет, как блестят его зеленые глаза. Вид разгоряченного парня распалял. Драко не думал, что будет так жарко наблюдать за чужим возбуждением.       Ему нравилось контролировать удовольствие человека, который когда-то причинил ему столько боли.       Вспомнив об этом, он немного замедлился и провел большим пальцем по головке, размазывая эякулят по чужому возбуждению.       Гарри хотел было возмутиться, но Драко заткнул его поцелуем, стараясь через него передать всё свое возмущение, возбуждение и отчаяние. Гарри ответил сразу, не стараясь бороться за первенство. Драко не мог оторваться от чужих губ. Это всё казалось таким невозможным, будто происходило не с ним.       Гарри сейчас такой красивый, податливый. Сам потянулся к уже расстёгнутой рубашке Драко и стянул её с него.       — Ты красивый, — удивленно выдал он. И словно великий исследователь провёл рукой по лицу, опустился к шее, потёр соски, обвёл пупок. Опустился рукой к ширинке и испуганно поднял взгляд на Драко.       Драко вздрогнул, резко стянул с себя штаны вместе с нижним бельем и быстро пересел к Гарри на колени, снова целуя его. Его губы манили, и Драко не удержался от шалости просто провести языком по ним. Он уселся удобнее и застонал от соприкосновения двух членов.       Драко обхватил рукой оба возбужденных ствола и попытался подвигать вверх и вниз. Это было немного неудобно, и тогда Гарри опустил свою руку, переплетая их пальцы.       Найти общий ритм удалось не сразу, но когда получилось — это ощущалось поистине волшебно, невероятно, восхитительно.       Драко улетал, чувствуя, как их магия объединяется и переплетается.       Сама ситуация заводила до безумия, и им обоим не потребовалось много времени, чтобы кончить.       — Драко-о-о… — простонал Гарри, кончая, и именно это толкнуло Драко за грань.       Если он сейчас умрет, то он сделает это счастливым.       Он никогда не испытывал такого раньше.       За окном уже наступил рассвет. Драко расслаблено закрыл глаза, чувствуя, как напряжение дня немного отпускает.       Эта ночь не должна была случиться и, возможно, совсем скоро они оба пожалеют о случившемся, но сейчас, засыпая на узком диване, положа голову на грудь Гарри, Драко чувствовал удивительное спокойствие и удовлетворение.       Этого не должно было случится, но это случилось, и Драко однозначно понравилось. Он не против повторить эту ночь еще раз.