умереть в твоих руках.

      По керамическому полу душевой кабины бьются струи воды, моментально сливаясь в сток. На губах невольно появляется улыбка - защитный механизм. Как же долго Ястреба доставал этот душевой слив, постоянно засоряющийся перьями, он прочищал трубы сам, когда было время, но чаще это делали рабочие, которых он просил вызвать секретаршу в агентстве, и совсем его не заботило, что это не входит в её обязанности. Он проводит руками по спине, пальцы шершавятся о две полосы вдоль лопаток.       Шрамы, кожа, пустота.       Вода становится ледяной, он сделал это нарочно - приходит в себя. Лицо в отражении зеркала такое же уставшее, как и вчера, позавчера, поза-позавчера... И ему не поможет холодная вода, не поможет очередной двенадцатичасовой сон, не поможет прогулка, витамины, вечеринки, алкоголь, звонки друзей, письма фанатов, деньги, хобби, внимание.       Не поможет.       Устал.       Ступни оставляют на кафеле мокрый след, дальше плетясь вдоль коридора, заворачивают в спальню, где сегодня, также как и вчера, и позавчера, и поза-поза... не задирались занавески. 🐦‍⬛:(мне сказали, что меня выпишут завтра.) /       Он откладывает телефон в сторону с грузом мыслей где-то позади головы, мыслей, которые он даже начинать не хочет слушать. Он снова валится на кровать и засыпает.       Да, он проснулся полчаса назад и только успел сходить в душ, чтобы снова заснуть. Это будет пятнадцатый час сна за эти сутки. Как и вчера, и так далее...       Не поможет.       Устал.       В голову будто влили свинца, всё звенит и кружится вокруг. Так бывает, когда спишь слишком долго. Звон не прекращается, Ястребу тревожно, пока он не осознаёт, что это звонок в дверь, которого он так давно не слышал, что забыл напрочь его звучание. Ястреб бы не встал, будь это кто-то адекватный, кто ушёл бы после пяти минут игнорирования, но звонки не прекращались. Мата не хватило у него в голове для проклятия этого человека.       - Айзава?       - Кейго, - Сотриголова протягивает руку.       Ястреб жмёт её вяло, нехотя и до ужаса медленно. Двое стояли молча, пока хозяин квартиры не понял, что надо бы его пригласить внутрь, он невольно оглядывается на гостинную, мягко говоря, засорённую, чешет затылок и молча пропускает героя, придя к осознанию, что как-то ему глубоко уж наплевать, что теперь о нём думают гости.       - Уборщицу тебе, что ли, нанять.       - Можно к делу?       - Короче! Давай-ка мы с тобой решим кое-что: одного из наших общих учеников скоро выпишут с больницы. - Брови Ястреба прихмурились, то ли от того, что у него всё еще звенит в ушах, то ли от недопонимания, к чему всё клонится. - Ты же понимаешь, что жил он в UA по особой стипендии для осиротевших потенциальных героев? Не совсем удобно получается...       Ладони когда-то бывшей птицы сжались в кулак:       - Он спас вам жизни. - Выдал он сквозь оскал хриплым, ещё не проснувшимся, голосом.       - Давай только без нервов. Мне самому не хорошо от этого решения, поверь! Но мне с ним делать нечего, Кейго, я всего лишь учитель.       "Кейго". Теперь герои зовут его так.       - Со мной будет жить. - Ястреб смотрит в пол. Грязный, засоренный, дорогой, ламинатный пол. Говорит на последнем издыхании перед истерикой ярости.       - Ты уверен? Придётся оформлять доверенность, доказывать дееспособность для содержания несовершеннолетнего, банковские счета обнажать, справки, всё прочее...       Айзава говорил это всё, смотря в панорамное окно с видом на весь город свысока. Одно из главных условия Ястреба, когда он искал себе квартиру - это высокий этаж и панорамные окна. Айзава не сразу осознал, что ему что-то бормочат в ответ:       - ...в моих руках....       - Что?       - Он же умирал в моих руках. Горел заживо. - Глухо произносил когда-то крылатый герой, смотря в пол с широко раскрытыми глазами. - А вы его выселить хотите? Вы что...       - Слушай, только без психов.       - ...ублюдки. Он на передовой рисковал собой ради ваших коррупционных жоп, а вы его за порог выставить собираетесь?! Потому что он лишился причуды, ха!- Ястреб шагал с каждым словом ближе к Айзаве. - Причуды нет! А вы сразу за порог и с пинком под зад! Какие же вы лживые и мерзкие ублюдки, несёте бред о героизме, а настоящих героев прогоняете за двери!        Когда Ястреб обрёл слилком угрожающий вид даже для своего полумертвого состояния, Айзава белыми лентами сбил его с ног, дабы избежать всего плохого, что могло бы случиться.       - Успокойся. Это было не моё решение, я тоже был против. Несправедливо, я знаю, но тут уже никого не переубедишь. Он больше не студент UA, не мой студент, я мог бы вообще к тебе не приходить, но мне тоже не плевать, понимаешь?       Ястреб лишь приподнялся на локти, его уставшее тело было не готово к такому падению. Он не может разглядеть Айзаву - глаза пеленой закрыло от гнева. Затем к горлу поступил смех:             - Как хорошо, что я ни дня не провёл в вашей академии шляпы! Сплошной фарс - каждое обещание о светлом мире.       - Хватит разглагольствовать, "герой". Приберись в доме, бросай уже валяться без дела. Прекращай всех избегать и прятаться в своём "гнезде". И не надо на всех злиться! Всех это достало. Не ты один лишился причуды, надо адаптироваться. Кому-то повезло больше, кому-то меньше - это факт. Но ещё один факт в том, что война выиграна.       Ястреб медленно поднялся и продолжал смотреть в пол. Нечего сказать.       - Раз решился забирать к себе мальчишку - вышли свои документы, оформим на тебя доверенность и прочее. И не смей приводить его в такое ужасное место, сделай с этим что-нибудь, - Айзава пинает валяющуюся в ногах банку пива, сжатую почти в один сплошной диск. Затем он ушёл.       Ястреб стоял там же.       Прятаться в гнезде? Не надо злиться? Адаптироваться? Слова всё ещё били по ушам, хотя прозвучали минут как десять назад.       Да что Айзава знает о том, каково летать свободной птицей? Что он знает о том, чтобы лишиться свободы? Лишиться неба! Облаков, созвездий, крыш небоскрёбов, верхушек фонарных столбцов, освещающих город как тысячи звёзд. Что он знает о птицах, размахивающих крыльями в метре от тебя. Что он знает о тех личных, магических моментах, когда сидишь на крыше невзрачной высотки на окраине, ждёшь рассвета после долгой рабочей ночи и успешно пойманных воров, с любимым энергетиком или пивом, которым ты решил себя наградить, когда при виде встающего солнца, всё рассветает и внутри, перемешиваясь с притоком адреналина, и кажется, что жить не так и плохо, не смотря даже на то, что к двадцати трём ты ни разу не влюблялся, и не было ни одного раза, чтобы наутро не захотелось остаться с незнакомкой в постели и хотя бы узнать её имя. Что он знает о тех ночах, когда летишь вдоль города, когда подгоняет холодный ветер, и ощущается свобода аж до кончиков пальцев и даже в волосах, и в уму, и в сердце. Да, родители давно ушли из твоей жизни, и, наверное, никогда тебя не любили, раз отец бил тебя всё детство, а мать беспросветно пила, но есть это! Есть свобода, есть ветер, есть звёзды, есть это волнующее чувство, когда прекращаешь порхать и начинаешь падать, а потом снова взмываешь вверх.       Что им всем об это знать?..       Они всегда были такими. Они всегда были каторжниками, с кандалами на ногах. Птицами в клетках. Они всегда, смотря вниз, видели пол и землю, вместо сотни крыш, дорог, людей, машин. Они всегда видели всё снизу, им не понять, каково лишиться такой высоты.       "Я тебе сочувствую"       "Мои сопереживания тебе"       "Мне жаль, что так вышло"       "Я тебя понимаю"       "Всё наладиться"       Лицемерие и ложь.       Никакого не может быть сочувствия от тех, кто никогда не летал.       Только один человек с ним был честен.       "Но как же теперь... ты больше не взлетишь? Но ты же Ястреб! Ты должен летать!"       Ибо он один знал, какова высота и свобода на вкус, летая с ним бок о бок.       Снова кулаки сжимаются. Токоями! Как же жаль. Добрый, храбрый, сильный, мужественный мальчик. Он теперь тоже изнывает от боли. А в дальнейшем, и одиночества, если Ястреб ничего не предпримет. И стоит ему вспомнить окровавленное лицо, без сознания лежащее на обгорелых руках - кулаки сжимаются ещё сильнее.

(Я тебя обязательно встречу!):🦅

\

🐦‍⬛: (разве ты не занят другими делами?) 🐦‍⬛: (не стоит отвлекаться) /

(Ты прав, очень занят):🦅

(Поздравлением тебя с выпиской!):🦅

\

      В чате больше нет сообщений, Токоями, видимо уснул, уже близится к ночи. А Ястреб только начал своё бодрствование.        В чём-то Айзава всё-таки прав. Нельзя приводить Токоями в такое ужасное место, нужно всё убрать. Усталость куда-то ненадолго испарилась, на её место пришла одна мысль, которая вцепится в сознание на долгую ночь, проведенную за генеральной уборкой.

Не брошу тебя, воробушек. Ни за что.