2
27 октября 2023 г., 10:57
— Да потому что параша это! — Миша бил себя ладонью об ладонь. — Монархия — строй устаревший и вредный, понимаешь, да, при анархизме люди свободны, как, это, личности, им не нужен сдерживающий силовой фактор, на самом деле, у них есть перед собой ответственность!
Андрей только задумчиво кивал. Вот же странный малый, этот Миша, стоило его выпустить и накормить, как он сразу потеплел и начал распинаться обо всём на свете. Вряд ли вся нечисть такая, как он, Андрей уже понял, что встретил кого-то очень необычного.
— Миш, — подал он голос, ловким движением всовывая ему в рот кусок оленины, чтобы он хотя на секунду замолчал. — Вот что: надо решить, что с тобой делать теперь.
— А фто фелафь? — Миша пытался справиться с куском без помощи рук.
— Ну убивать я тебя не хочу, ты же мирный. Но и отпустить не могу, сам понимаешь, ты своим сразу всё расскажешь. А я должен их истребить.
Миша ссутулился.
— Зачем тебе их истреблять? — забурчал он. — Они ничего плохого не делают.
— Ну как же, Миш, они людей убивают.
— Только плохих!
Андрей хмыкнул.
— Ага, конечно. И как вы различаете плохих и хороших, мне интересно?
— Так по запаху.
Андрей поднял брови.
— Ну типа, — Миша потëр нос. — Гады и засранцы, они очень вкусно пахнут. А хорошие люди ну так, обычно. Вот те, что пахнут вкуснее, тех и едим. Ну точнее, мои едят, я ваще людей не ем.
— Интересно, — Андрей почесал подбородок. — И чем докажешь?
— А как я тебе докажу, ты ж не чуешь, — Миша пожал плечами. — Только на слово и верь.
Андрей помолчал.
— И как я пахну? — спросил он на всякий.
Миша задумчиво глянул на него, потом вдруг наклонился очень близко, даже слишком близко, и у Андрея невольно замерло сердце, когда холодный Мишин нос прошёлся по его оголённой шее, сунулся за ухо и в волосы. Мурашки побежали по спине, очень странные мурашки.
Миша тут же отстранился и неловко кхекнул.
— Да хернëй какой-то, — буркнул он. — Несолëной гречкой.
Андрей от неожиданности рассмеялся. Миша тоже неловко улыбнулся.
***
После долгих споров решили так: поедут к Мише домой прямо, не скрываясь. Если вампиры объяснятся нормально, Андрей подумает, убивать их или нет, а если нападут — то нападут. — Я тоже нападу, — предупредил Миша угрюмо. — Ладно, — пожал плечами Андрей. — Честный бой всё равно лучше всего, я не боюсь. Наручники он с Миши снял, оставил только серебряные браслеты у него на лодыжках. Ехать надо было несколько дней. Для вампира это расстоянием не было, но для Андреева фургончика требовалось именно столько, ещё и передвигались они только по ночам — уж больно Андрею хотелось Мишу расспросить обо всём, а тот днём дрых без задних ног, свернувшись в фургоне калачиком. — Расскажи мне о них, — Андрей протянул Мише кусок сырого мяса, и тот вгрызся в него с чавканьем, пачкая губы в крови. — О своей семье. — Да чо рассказывать, — отозвался Миша. — Мама, папа и братишка мой, Лëха. Папа тут главный на территории, это дело тяжкое, на самом деле, надо всё обходить да других не пускать. — Вроде как личные охотничьи угодья? — Вроде как, ага. Вечно какая-то срань лезет, понимаешь, да, надо выгонять, чтобы не мутили воду. Ну а мама, — Миша улыбнулся. — Мама хорошая. И Лёшка. Он мелкий ещё, ему всего двести лет. — А тебе тогда сколько? — А мне четыреста, — гордо ответил Миша. Андрей не видел большой разницы, но на всякий случай уважительно покачал головой. Потом подумал и спросил: — Погоди, так вы сразу вампирами родились? А как же…если вы мёртвые, ну, детей можно зачать и родить? Миша покраснел. — Ты, бля, ещё чо спроси, про пестики, эт самое, про тычинки! Можно, — сконфуженно буркнул он и вернулся к еде. Андрей невольно хихикнул: смутился как подросток, какая прелесть. Но это был и вправду интересный момент. — Так для делов-то этих надо, чтобы в штанах тепло было! И как вампиры этого добиваются? — Как, как, писюном об косяк, — проворчал Миша и быстро добавил, потому что Андрей уже открыл рот спросить про косяк. — Да наешься, тогда и теплеешь. Всё, хорош, эт самое, вопросы дурацкие. Он быстро стянул из миски ещё один кусок.***
Миша проснулся раньше Андрея. Несколько защитных амулетов с фургона специально были сняты, чтобы Миша мог выбраться наружу, всё равно в серебряных браслетах далеко не убежишь, ноги подогнутся. Но до самого Андрея Миша вполне мог добраться. Спал, человек глупый, и бровью не вëл! Миша оскалился. Да, удрать будет тяжко, но у человека где-то есть ключи, это точно. Серебро даже через тряпку будет жечься, но если действовать быстро, то браслеты можно будет открыть с малыми потерями. Но для начала от человека надо избавиться. Миша наклонился, хищно сверкая алыми глазами, к его шее. Клыками было бы легче, но можно впиться и так, разодрать тонкую шею зубами да и дело с концом, он спит, не успеет схватиться за оружие, а шею так удобно не закрыл чесноком. Миша коснулся ямки на шее мерно дышащего Андрея носом, горестно вздохнул. Он охотник, он хочет навредить, но…но ведь Андрей не плохой. И пахнет этой дурацкой промытой пресной гречкой, херовые люди так пахнуть не будут. Миша медленно отстранился, недовольно взъерошил свой лохматый затылок. А потом снова полез в фургон. Когда он исчез за шторкой, Андрей быстро открыл глаза. Потрогал пальцем свою шею и медленно расплылся в улыбке.
