Все осины

      — Ну и кого ты притащил?! Кого ты притащил, я спрашиваю?!       Сознание возвращалось к Андрею тяжело. Он всё ещё чувствовал под собой холодный пол, но открыть глаза пока не мог.       Кажется, жив.       — Пап, ну! Да я это самое!       Мишин голос.       — Это самое. У тебя всегда это самое. Принёс какого-то вонючего человека, его и надкусить невозможно, так ещё и вон, поглядите-ка, весь обвешан чесноком и кольями! Это что такое, Миша, я тебя спрашиваю?!       — Юр, ну не надо…       — Нет, Таня, помолчи. Помолчи. Мы с ним как договаривались, а? Что он, раз весь такой взрослый и сам всё знает, выходит на охоту один и приносит запасы. Скоро зима, все люди попрячутся в своих освящённых норах, а мы что есть будем, ты подумал? Ты гулять выходил или на охоту? Притащил в дом вонючего охотника! Ещё и в серебро попался, уму непостижимо!       Андрей слышал, как Миша шипит, но его собеседник грозно зарычал, и шипение тут же стихло. Глаза ему всё же удалось продрать с горем пополам, и он увидел, что рядом стоит крупный мужчина в тëмной одежде, низенькая женщина с круглым лицом, сам Миша и подросток лет пятнадцати на вид.       Ага. Вот и вся вампирская семья, стало быть.       — Пап, да ты, да ты не понимаешь нихрена! — попробовал снова возмутиться Миша. — Андрей — хороший человек, он просто так не бросится, да, вонючий, но ведь хорошие люди всегда так! Да и он хорошо ко мне, ну ë-моë, кормил даже…       — Кормил даже, ты посмотри! Ещё скажи мне, что вы с ним побратались и полобызались, тьфу, позорище! — отец Миши поджал губы. — Теперь вся семья будет голодать, потому что я решил, что ты справишься с тем, чтобы привести хоть одну добычу домой.       Миша сжал кулаки. Его лицо приняло упрямое выражение, а губы он сжал так, что те вообще были едва видны. Андрей видел, как острыми когтями он проткнул себе ладони и даже не вздрогнул.       — Хватит уже! Принесу я еды, просто не трогай Андрея, он хороший, пусть идёт!       — Завёл себе зверушку! Нет уж, никуда ты не пойдёшь, я сам отправлюсь, надо быстрее всё закончить, времени мало, а тебе доверять нельзя. Сиди и не рыпайся. Понял меня?       — Пап, да я…       — Ты понял меня?! — отец повысил голос, и его глаза зловеще замигали. Миша вжал голову в сутулые плечи.       — Понял, — буркнул он.       — Всё, тогда я пошёл сейчас же. Этого, — отец Миши кивнул на Андрея. — Под гипноз и выкинуть надо. Тань, давай сама, Миша опять всё испортит.       Он тут же обратился в стаю маленьких шелестящих летучих мышей и стремительно покинул комнату. Мама Миши потёрла переносицу.       — Миш, не принимай к сердцу, отец просто вспылил. Он за тебя волнуется, и…       — Да знаю я! — крикнул Миша. И тут же виновато добавил. — Мам, я знаю. Всё. Но я всё равно хочу с Андреем поговорить. Ну поверь хоть ты мне, он правда хороший.       Она покачала головой.       — Пойду пока чаю заварю, — сказала она. — Лëшенька, помоги-ка мне, давай.       Мишин брат кивнул. Он бросил на лежащего Андрея любопытствующий взгляд, но поспешил за матерью.       Они остались с Мишей наедине. Тот помог Андрею перевернуться на бок и сесть.       — Ты, это…извини за такое, — забурчал Миша.       — Значит, заманить хотел? — Андрей устроился поудобнее, ощупал лицо.       — Да нет! Ну не тебя! Ты, короче, не это самое! — Миша замахал руками, потом замер и тревожно вгляделся в лицо Андрея.       — Ты, это… Андрей, ну, я бы тебя не заманивал. Ты пахнешь гречкой этой, всё равно тебя есть невкусно. Ну и просто, не только потому, ну, это.       Андрей вздохнул, глянул на него внимательно. Потом тихо фыркнул.       — Ладно, сам виноват. Надо было быть осторожнее, а я так глупо попался. А твой отец строгий. Эк как разошёлся. Миша поëрзал.       — Да, ну а как же. Я ж обещал привести еды, — он мрачно уставился в стену и умолк.       — И теперь что?       — Ну это к тебе вопрос, — пробормотал Миша. — Ты ж охотник. Драться будем или чо? Я маму и Лëшку в обиду не дам.       Андрей почесал затылок. Шишка там назрела знатная, конечно.       — Твоя мама сказала про чай. Какой чай-то, если вы кровь пьëте?       — Ну так с кровью он тоже. Но есть и обычный, с мятой.       — Вот с мятой я бы сейчас попил, — улыбнулся Андрей. Миша бросил на него неловкий быстрый взгляд.       

***

             — Вы, люди, смешные, конечно, прямо как малыши, — с улыбкой говорила мама Миши, подливая Андрею чай. Обычный, с мятой, никакой крови. — Такие вопросы у нас детки задают только.       — Извиняюсь за неловкость, — Андрей широко улыбнулся. — Но сами понимаете, у кого ж мне ещё спросить? Признаться, я совсем было думал, что никаких сверхъестественных сил не существует в принципе, и всё, что я слышу — одни лишь байки.       — Ну так тебя видят и прячутся, конечно. Выглядишь, как головорез, вон, амулеты все да колья. Отчего ж не скрываешься?       — А я скрываться не люблю. Если уж драться, то надо честно, такой у меня принцип.       Она засмеялась.       — Какой ты странный, Андрюша. Но и Мишка у меня странный, оттого, видать, и встретились.       — Ну мусь, чо ты, — забубнил Миша, и мама погладила его по щеке.       — Я любя, глупенький.       Андрею здесь даже нравилось. Да, с вампирами было не слишком уютно, но и в трактире среди скептически настроенных крестьян сидеть было не сладко, так что Андрей не смущался. Он задал маме Миши кучу вопросов о жизни вампиров, и это её позабавило, она ответила, на что могла. Лëшка всё ещё с любопытством глядел на него из-за маминой спины, а когда Андрей поймал его взгляд и подмигнул, тот плавно спрятался за спину Миши.       — Скоро Юрий наш вернётся, — наконец сказала она. — Пора тебе, Андрей. Миша тебя отведёт подальше да сотрёт тебе память к нашему дому, уж не обессудь.       — Понимаю, — кивнул Андрей. — Но всё же я боюсь, что если вас забуду, всё равно начну искать заново. Вы таскаете людей, да, людей гнусных, но это просто так без внимания не остаëтся.       — Ну поглядим, как оно будет, — ответила Мишина мама. — Пока что пора прощаться.       Миша вывел его наружу. На улице было темно, сильно пахло соснами. После мрачного холодного склепа тепло ночного воздуха ощущалось по-особенному.       Андрей подошёл к фургончику. Лошади успели общипать всю траву вокруг и теперь дремали.       — Ну, ты, это, — пробормотал Миша неловко. Он стоял, высокий, широкоплечий, ковырял носком ботинка траву.       Андрей не удержался и взял его за руки. Чëрт знает, что на него тогда нашло, судьба, вероятно. Взял и взял. А Миша и не дëрнулся. Вот и стояли, как дураки, держались друг за друга, а потом Миша отступил назад на шаг и удрал, испарился с тёплым ночным ночным ветром.       Андрей потëр покрасневшее ухо и стал будить лошадей.