Акт актерского мастерства

      Это была совершенно обычная обитель, такая, в коей обычно останавливались ярые приверженцы теории никчемности материальных благ (но, к несчастью своему, не умеющие жить на сырой земле, укрытые только тонким брезентом), отщепенцы, которые вещали об отшельничестве с видом знатоков — а после обязательно опрокидывали рюмку, словно в знак согласия с собой, и обычные работяги. Место это пользовалось большим спросом, несмотря на свою мрачность, прокуренность и гнетущую обстановку деградации жизни. Боруто присвистнул и, махнув подолом плаща, встал и быстро направился в сторону комнат. Над стойкой часы отстукивали похоронный марш, и в противовес с другого конца зала прозвучала тонкая мелодичная музыка, будто в отместку нынешнему беспределу. Он взглянул в ту сторону, но толком ничего не заметил. Музыка тотчас потонула в общем хохоте, и поначалу он не счел нужным узнавать, что произошло. Учительские постулаты вещали, что совать свой нос в чужие дела — значит лишиться оного, любопытство и задор возмущенно гудели и требовали справедливости и капельку участия. Боруто вздохнул и пригляделся. Молодой паренек его возраста, явно не испорченный жизнью, с флейтой в руке испуганно озирался по сторонам и спустя пару секунд выбежал из трактира. Таких здесь называли блаженными. Вроде как неподалеку было что-то музыкальное — опять же, упущение, всё же стоило разведать обстановку.       — Боруто, — окликнул до боли знакомый голос. От неожиданности даже рука дрогнула, пальцы крепче впились в горлышко небольшой бутылки, — ты что там?       — Иду, Саске-сан, — Боруто махнул рукой. — Вы уже и комнатку здесь испробовали? Ну как?       — Убого, — пожал плечами Саске и скользнул по нему глазами, когда тот подошел ближе. — Как и всегда, впрочем. Хотя крысы здесь очень даже мирные.       — И пауки мохнатые, — поежился Боруто, посмотрев куда-то вбок. Угол украшал хитрый узор паутинки, на которой восседал паук с мумией таракана в лапках. Бедняга был иссушен недавно, паук явно смаковал свою добычу. — Но они тоже совсем ничего.       — Красивые, — задумчиво сказал Саске, прищурившись.       — Саске-сан, вы что, с ума сошли? Или пили? Никогда не слышал от вас таких слов, обычно говорите всегда наоборот, хм…       Саске сделал вид, что нахмурился, однако настроение у него сейчас было совсем другое. Боруто видел. Не зря за три года бесхитростных манипуляций выучил того как свои пять пальцев.       А может, даже еще лучше. Знал, как подколоть.       — Ну ладно, ладно. Не пили вы, знаю. Вы просто не умеете. Наверное…       Саске изогнул бровь, выглядя истуканом, но уголки губ его дернулись. А потом задрожали. Боруто закрыл рот ладонью, пытаясь не расхохотаться. Думали они об одном и том же, а вид сенсея в качестве оскорбленной невинности только добавлял остроты.       — Вы видели? Видели же? Жаба вам транслировала?!       — Миссия прошла успешно, — меланхолично сказал Саске, однако Боруто услышал и нотку гордости. А в следующую секунду тот вообще снизошел до похвалы. — Ты молодец.       — Саске-сан, как вы можете быть таким скучным! Вы должны были видеть. Ну как можно было пропустить такое лицо?!       — Ты про Кода, что ли?       — Ага. Лоханулся он по полной.       — Да он вообще лох, — беззлобно декламировал Саске и отобрал бутылку, бессовестно воспользовавшись заминкой опешившего Боруто, который не знал, как на такие слова реагировать. Из уст сенсея они звучали как минимум дико — тот не отличался праведностью, но в словах обычно был избирателен.       Саске поставил бутылку на деревянный столик и сел за него, скрипнув ветхим стулом. Выглядел донельзя довольным; откупорил бутыль и исподлобья посмотрел на ученика каким-то добрым взглядом. Тот поднял челюсть с пола — всё-таки неординарные люди до сих пор находили, чем его удивить — а после расплылся в улыбке.       — И всё-таки — пили. С Кашином мою победу отмечали?       — Не зазнавайся. Ничего такого не произошло.       — У него редкие способности! Напоить вас может не каждый высококлассный шиноби! — цокнул языком Боруто, присаживаясь напротив. Стоило отметить, что несмотря на убогость, всё здесь было продумано. Во многих номерах столики не стояли, разве что койки, а тут было даже довольно просторно.       — Орочимару всегда жаловался, что Джирайя безбожно куролесил и пил. Клоны, знаешь, ничем не отличаются от оригиналов, — пожал плечами Саске и решил продолжить трапезу с новой бутылкой. Боруто запыхтел. Он-то приготовил ее для себя.       — Неправда! — горячо возмутился он, встречаясь с сенсеем взглядом. Тот и правда нехило принял на грудь, но держался на славу. Боруто почувствовал немое восхищение. — Мицки не такой, как Орочимару. Тот маньяк, а Мицки добрый, животных любит! Микадзуки вон как тискал всегда!       — Орочимару тоже любит животных, — задумался Саске. — Особенно разделывать. Но и просто за факт существования любит. Ведь они — ходячий биоматериал, как он всегда выражался. Он так и про людей говорит…       — Саске-сан!       — Что?       — Так как вам всё? — Боруто решил соскочить с темы и почтительно прикрыл восторг, как и учил Саске, но всё равно не мог удержаться полностью. — Представляете, я видел Химу! И Каваки! С ними всё очень хорошо.       — И приняли как родного, да? — прозвучало это немного язвительно, хотя сказано было с лицом настоящего похуиста. Боруто хихикнул.       — Каваки истинно по-братски уважить предложил.       — Прихлопнуть, как муху.       — Ну, эт его стиль разборок, тут уж ничего не попишешь, — развалился на стуле Боруто. Чашечка заботливо перекочевала с небольшой полочки в его руки и уже была заполнена до отказа во второй раз. Пьянел Боруто быстро, а уж сейчас, когда голову заволакивало туманом ностальгии…       — Настоящий брат, — закатил Саске глаза к потолку. — У меня тоже был такой. Правда, меня он не прикончил, а вот клан вырезал.       — Мой мне добра не желает, — хмыкнул Боруто. — Убить хочет. А ваш вас не хотел…       — Добро — понятие растяжимое, — назидательно произнёс Саске, и Боруто в который раз понял, какого философа потеряла страна. Пьянел Саске нечасто, реплики в такие моменты у него были легендарные. Боруто их долго припоминал, не забывая ехидно улыбаться. — Может, он любя…       — Вы гений, Саске-сан.       — Я знаю, — на полном серьезе ответил тот и вдруг искренне сказал. — Но ты тоже ничего. Усуратонкачи давно бы прокололся, а ты и так, и сяк хмурился, ну и правда можно было подумать, что сию минуту убьешь того лоха.       — Саске-сан, я принц Вихрей! И Расенган у меня тоже классный! И вообще я вращение Земли использую, даже старик до такого не додумался! — от души возмутился Боруто, хлопнув чашкой по столу. Все выученные уроки за последние три года в запале потихоньку улетучивались, и гены истинных Узумаки проклевывались наружу. — Я!..       Вообще-то, если так посудить, Саске сказал комплимент, что было огромной редкостью. Это надо было ценить, хотя и прозвучал этот комплимент немного обидно. Хотя иначе сенсей никогда и не мог.       — Принц дилетантов ты. Но в актерскую школу тебя бы приняли. Поздравляю.       Второй комплимент за последние две минуты? Похоже, Саске-сана неслабо развезло.       — Почему вы такой? — проворчал Боруто. — Я ради вас, можно сказать, в пекло полез…       — Ради меня? А кто решил поспорить с этим Внешним на такую глупость?       — И ничего не глупость! Я же выиграл, я напугал Кода! Да он обосрался от страха, Саске-сан, просто хорохорился. Зенки вылупил, те как плошки стали, жопу рвал… Да вы ж видели!       — Видел, — покорно согласился Саске. — Видел, что жопу вы рвали оба. Кто кого круче. Это не так критично, конечно, — чуть помолчав, он доверительно сообщил, — я, наверное, тоже таким был. Это пройдет. Хотя с такой наследственностью, как у тебя…       — Батя никогда не кичился своей крутостью! Это скорее вы кичитесь. Весь такой, в плаще, с катаной — настоящим героем мне ещё с первой встречи показались! — выпалил Боруто.       — Да, — кивнул Саске и мрачно добавил. — А теперь и плаща нет. Ты меня раздел.       — Саске-сан, вы мне сами его отдали.       — И после этого кто-то ещё будет утверждать, что у меня не маразм, — еле слышно пробурчал Саске и опрокинул в себя очередную чашечку.       — Так что стремление к крутости у меня от вас! — провозгласил Боруто. — Это и неудивительно, я всегда хотел быть на вас похожим!       — Пародировал меня ты неумело, но в целом сносно. Хотя… неужели у меня тоже такое лицо, когда я говорю кому-то, что через секунду его убью? Впору делать харакири, чтобы так не позориться.       Боруто задумался.       — Не знаю. Вы и не говорите такого. Вы обычно сразу… А когда угрожаете, глазами сверкаете, прямо как Сарада… Кстати! Я её тоже видел. Жаль, что недолго.       Саске вздохнул, и глубокая морщина пролегла на его лбу. Сердце Боруто защемило. Сенсея нечасто можно было увидеть таким… расстроенным, озабоченным.       — Саске-сан, бля буду, если не прикончу всяких Кодов, которые угрожают безопасности Листа и Сарады! Обещаю!       — Бля ты будешь, когда потребуется отвлекать клиентов борделя при необходимости, — отмахнулся Саске. — А сейчас изволь следить за тем, чтобы деревня тебя не прикончила. Не хочу твои кости собирать, и так времени нет.       Боруто надулся и призадумался. Про что говорил сенсей, он сначала и не понял, слишком внимание было рассеянно. Он наморщил лоб и состроил гримасу отвращения.       — Неужели вы отдадите меня старым извращенцам?       — Молодые мальчики всегда в цене в этом бизнесе, — пожал плечами сенсей с невозмутимым лицом. Он отложил чашку подальше от себя и принял сосредоточенный вид: перемены были столь разительны, что Боруто мог только позавидовать такому искусству перевоплощения. У самого фразы становились развязнее, всё-таки саке действовало на мозги…       — А откуда вы знаете все расценки, Саске-сан? — сказал он и прикусил язык под острым взглядом. — Ну ладно, ладно. Но я с этим категорически не согласен!       — Ты думаешь, я тебя спрошу?       — Да. Вы всегда, в любых ситуациях спрашиваете.       — А зря, — посетовал Саске на самого себя.       Гул на нижнем этаже не смолкал, кажется, намечалась знатная гулянка. Саске-сан раскраснелся, однако не потерял извечной строгости. По-хорошему, можно было улизнуть, но Боруто не хотелось никуда идти. Было лень. Изнутри рвало желание побуянить и поспать одновременно.       — Ну а если честно, я всё-таки это сделаю. Убью Кода, разберусь с Оцуцуки, вернусь в Коноху, доставлю вас к жене и дочери… Я уверен, они будут рады вас видеть! — Саске посмотрел на него со скептицизмом. — А на этой вылазке и так много сделали.       — Ты прав. А этот акт актерского мастерства зачтем как успешный.       — Саске-сан!       — В конце концов, что-то схожее есть. И плащ тебе идёт. И катана.       — И налобная повязка.       — Вынужден признать, что да.       — Каваки так и остался хамом, кстати. Он даже сказал по поводу всего прикида, что вы меня усыновили.       — Да почти.       — А?       — Ничего. Спи. Завтра тренировки.       — Хорошо, — пробормотал Боруто и бухнулся на койку. — А вы так и продолжите бухать?       — Разберусь.       Боруто вздохнул и отвернулся к стенке. Продавленная кровать противно скрипела, на ножках она уже не держалась, подложено было что-то твердое. Внутри все зудело, но сильная усталость потихоньку брала свое. Долго он ещё ощущал на себе взгляд чужих глаз — и чувствовал, как успокаивается сердце.